Редкий Вид

       Новый день — новый повод напиться. Это становилось моей негласной традицией. Я был разбит, измучен мыслями, выжран теориями. «Вдруг демон не выживет, вдруг наши предположения ложны, вдруг надежды нет...» — и ещё тысячи этих мучительных «вдруг».        Меня кусали страхи, не давая ни на миг расслабиться, спокойно набрать в грудь воздуха и так-же выдохнуть его. Казалось, я абсолютно разучился дышать, разрушался по камушку, теряя разум и силы. Помятый, серый, я побоялся зайти в комнату к демону. Подумал, что ему нужно мясо и души, но не знал, как накормить друга. Хотел пролить своей крови, отдать энергии, но эльфы, чередуя друг друга, и так кормили Лёшу, хоть лишь и магией. Рим, вместе с Рэком занимались предотвращением пролежней, гигиеной и массажем больного, чтобы не тратить силы лекарей ещё и на это. Лук заказал купить зелий, дающих энергию. Местные энергетические напитки сажали сердце, но парень был непоколебим, впихивая мне список покупок. Вместо первой пары я пошёл на чёрный рынок, благодаря демона за то, что тот оставил порталы открытыми. Закупался не глядя, все ещё прогоняя навалившуюся апатию. По приходу обратно, лекарь долго пытался докричаться до меня, что-то сказать, подбодрить, но, в итоге, просто воспользовался своей силой и повысил уровень адреналина у меня в крови. Я тут-же словно ожил, сердце билось опасно быстро, взял себя в руки, но...        Ничто не вечно под луной. На паре я был снова мёртв внутри. Сидел, клевал носом, как и ирокезнутая, отчего в конце занятия и я и она получили бы по голове от препода. Этого не случилось только потому что я почувствовал такое развитие событий и перехватил линейку над головой спящей девушки. По кабинету прошёл гул. Я был вынужден извиниться за нас двоих, посетовав на работу по ночам.        Сработало. Нас немного пожурили и отпустили.        После звонка, вяло покачиваясь, собрал свои вещи и хотел было пойти дальше, но чьи-то руки крепко схватили меня за плечи и опустили обратно на стул. — Сядь, поговорим. — раздался злой голос принца. — Да, думаю, надо поговорить. Я нарушил договор, прости меня за это. Не долго мы сотрудничали. — безжизненно ответил, терять время на пустые беседы казалось расточительным. Особенно, если они ни к чему не вели. «Да, я проебался, свали.» — Нет, договор все ещё в силе. Уверен, у тебя были веские причины не появляться на занятиях. Расскажи мне, что происходит? — Нет. — покачал я головой. — Делиться тайнами не было включено в список условий. — К черту условия. Я беспокоюсь. — ответил принц с жаром. — Ой ли. — оскалился я, с неприязнью понимая, что то было отнюдь не беспокойство. Эльф, поняв мой настрой, сделал шаг от парты и сжал губы. Избегая моего взгляда он ровно ответил: — Если я могу помочь устранить проблемы, по которым наш договор временно становится недействителен, то тогда я бы хотел как минимум посодействовать. — А этому я уже верю чуть больше. — ответил я, поднимаясь и, не оборачиваясь, выходя из кабинета. Не слыша чужих шагов, остановился и добавил, — Если хочешь помочь — неси карты, увидимся в беседке, посмотришь на мою работу магическим зрением. — и ушёл на следующую лекцию. ***        Я неторопливо прошёл по неприглядной дороге и зашёл в беседку. Принц уже сидел в ней, раздраженно посматривая на меня своими холодными глазами. — Рад что ты пришёл. — Сказал я. — Это точно не я должен был говорить? Ты опоздал по меньшей мере на полчаса. — ответил мне эльф, протягивая карты. — Держи. — Спасибо. — поблагодарил я принца и стал неторопливо перетасовывать колоду. К своему стыду я и правда опоздал, но лишь потому что боялся. Боялся узнать ответы на вопросы, чувствовал, что они мне не понравятся. — И что же ты хочешь узнать у карт? — спросил принц, доставая тетрадь и пишущую палочку. Его тонкие руки ловко и плавно организовывали рабочее пространство, а голос из раздражённого стал нейтральным. Он словно переключился между собой обычным и собой — ученым.        Я промолчал, не желая отвечать на этот вопрос. Отдав мысленную команду, ощутил тепло карт, их мелкую дрожь, и стал потихоньку выкладывать одну за другой. Не удержался, достав и седьмую, последнюю карту. Внутри все немело от напряжения. Отставив колоду, долго решался, перед тем как, наконец, перевернул первую карту и тут-же выронил ее. Глаза наполнились слезами. Стало нечем дышать, будто из груди выбили весь воздух. По телу поползли противные мурашки. — Смерть... — прошептал я, расфокусированно глядя на язвительное изображение костлявой. Судорожно перевернул следующую карту.. — Смерть, смерть, смерть, смерть... — рыдая, переворачивал карты, одну за другой. На шестой задрожал, сцепил зубы, но, решившись, перевернул и ее. — Снова смерть... — Проскулил я, глядя на шесть одинаковых карт. Притронулся к последней, колющей пальцы, но, не выдержал, рвано вскочил из беседки и позорно убежал, стирая с глаз непрерывно льющиеся слёзы. Принц остался сидеть, странно глядя мне вслед.        Меня всего колотило. Я забился в углу, в своей комнате общежития, воя волком, сжимая себя в холодных объятьях, захлёбывался слезами, воплями. Нет... Только не его, только не его, костлявая! Как же я без... Как же я...        Душу будто поразили миазмы, слабая надежда на лучший исход лишь вбила в крышку моего гроба последний, решающий, гвоздь. Голову разрывало от боли, глаза покраснели от слез. Я выглядел жалко и слабо, но ничего не мог с этим сделать. Так продолжалось часами. И не было ни какого желания вылезти на свет. Да и зачем? Мне будет хуево везде.        Дверь открылась, и я бы не услышал этот незаметный звук, если бы в этот момент не сцепил зубы, глуша очередной крик. Поднял мутный взгляд. — Снова ты. — констатировал я холодно — Убирайся.        Принц поморщился: — Выглядишь жалко. — холодно изрёк он, проходя в небольшую комнатку и осматриваясь. — Не стоит так пренебрежительно говорить с тем, кто хочет тебе помочь. — Оставь меня. — зашипел я, сжимая кулаки. — А то что? — спросил меня принц, усаживаясь на кровать и глядя на жалкого, забившегося в углу меня. Сверху вниз. Я не нашёл что ответить. Мне было нечем крыть.— Я могу привести тебе лекаря, чтобы ты пришёл в себя. А потом мы сядем и ты мне все расскажешь. — Да какое тебе дело до чужих проблем! Или ты хочешь узнать ещё одну мою слабость? Собрать пазл, разгадать великую загадку имени меня?! Тебя это дерёт, да, разрывает от любопытства? Хочешь сунуть нос туда, куда тебя не просили, чтобы потом использовать это против меня?! ДА Я ЗА ВЕРСТУ ЧУЮ ТВОЁ ДВУЛИЧИЕ! — Мое двуличие?! — подскочил принц, как ошпаренный. — Ты — многоликая ядовитая змея, смеешь мне говорить что-то о скрытых мотивах?! Я действительно хочу тебе помочь! СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! — закричал принц, падая передо мной на колени и цепко хватая за руки. — Просто помочь. Доверься мне. — на последних словах его голос выцвел.        Я отрицательно помотал головой. Не нужна мне его помощь. Он не сможет сделать ничего, что был не в силах сделать Лук. Судьба моего друга — смерть. Все. Точка.        Мужчина неожиданно сжал мою челюсть своими тонкими холодными пальцами и впился мне в губы. Он жадно врывался, углубляя поцелуй, на что я отвечал агрессивно, до металлического привкуса на языке. Усиленный магией, он был непробиваем, я не мог оттолкнуть, сдвинуть чужое тело, и это ещё сильнее раздражало меня. Хотелось вцепиться в его шею, начать рвать чужие волосы, но мужчина ловко сцепил мои руки в своей и придавил меня к стене ещё сильнее, чем прежде. Пытка вызывала слёзы, мне становилось лишь больнее от этих грубых и ненужных утишений.        «Я просто сошёл с ума. Этого не происходит. Это мое воображение» — скулило подсознание, понимая, что это неправда.        Мужчина, наконец, отстранился. Из его губы текла кровь. Влюблённый взгляд сменился растерянным.        Вокруг бушевала метель. — Убирайся! Контракт больше не действителен! — выплюнул я, вырываясь из объятий и ощущая себя ужасно грязным — И держись от меня на расстоянии. — Дим, я... — выдохнул парень, а потом с силой сжал свою голову руками. Он выглядел побитым щенком, не понимая, в чем же виноват. — Просто... Просто уйди уже. — я безвольно махнул рукой в сторону выхода.        И он ушёл, больше ничего не сказав. Снежная буря стала стихать. Полил дождь.        Я поднял голову к потолку. Ледяные капли, больше напоминающие град, барабанили по голове, плечам, ударялись о щёки. Промокнув до болезненных судорог в мышцах, вышел из комнаты через телепорт и медленно побрел к дому. На дворе стояла ночь. Насекомые звонко стрекотали, а над головой висело звездное небо. Оно напоминало мне о демоне, его чёрные волосы, казалось, тоже блестели подобно ночному небу. — О боги! Рим, наливай ванну, господин весь вымок и дрожит! — звучало отдаленно. Был лишь я и небо. — Ничто не вечно под луной. *** «Мы не будем здесь вместе никогда. Ты хочешь отдать всё, но этого – мало. Тебе так хочется слез, а их не осталось. Тихий шелест колосьев, звездная даль, фиолетовый бархат в блестках дождя… Это самое жестокое слово – никогда»        Строки едва ли знакомой песни проникали в сознание, может быть, я однажды слышал ее по радио, или ее включал один из знакомых отца? Воспоминания не желали проникать в сознание, лишь только пара куплетов истинно грустной сейчас песни. Мои слёзы высохли, истерика тоже прошла. Внешне я был спокоен, только, в глубине души, терялся испуганный мальчик. Но этой ночью я смог перебороть себя и подойти к кровати демона. Заставил себя неотрывно, жадно рассматривать застывшее, умиротворенное тело. Он был жив, но я списал его в покойники. Грубо, резко. Скажи я сейчас прекратить лечение, друзья бы послушали, дав Лёше просто умереть. Но...        Я не мог. Я боялся, продлевая кому обречённого на смерть демона. Желая, чтобы карты врали, чтобы тени, отгоняемые Эро, перестали виться коршунами вокруг будто спящего, будто здорового и готового к будущим подвигам, друга. Эти люди, что и людьми то не были, работали как стройный механизм, обеспечивая защиту и функционирование для Лёши. Интересно, он бы удивился, узнав, как слаженно мы все ждём его пробуждения? Пробуждения, которое никогда не произойдёт.        Смешно, но мне, в этом стройном механизме, не находилось места. Максимум — купить что-то и принести. Поэтому, глядя на друга, я решил, какую ещё роль я хотел бы занять. Я хочу убить тех демонов, что решили ворваться в этот мир. Потому что они — корень зла, опухоль, от которой уже начал страдать целый мир.        В очередной раз поблагодарив ирокезнутую за помощь, я завалится спать.        Утром, на кровати в общежитии, нашёл записку. «Завтра в полдень у ускорителей. Твоя поездка все ещё в силе»        Эйр... Он был бы отдушиной, о которой я мечтал. Может, он именно тот, кто все прояснит? Кто сделает мир понятнее? В любом случае, лучше вырваться на день в свет, чем провести его, все глубже уходя в беспокойные мысли.