Addicted to him

Последние пол года стали тем временем, ради которого стоило жить все мои восемнадцать лет. Эти несколько месяцев - это время, которое я буду вспоминать прожив еще несколько десятилетей. И тогда я не смогу сдержать улыбку на своём лице, даже из-за вещей из-за которых я не могла сдержать слёз прежде. Вся наша боль, радость, слёзы и улыбки это часть одной истории. И именно эту я буду хранить в своем сердце. Она началась в довольно тёплую, но ветряную осеннюю погоду. Как ни странно, но в пору, когда природа умирает, моя жизнь начала приобретать смысл. Совсем недавно последние лучики солнца затонули за горизонтом и ночь уже успела сменить день. Я стою на своем обычном месте, возле небольшого газетного киоска, в ожидании отца, который должен забрать меня. Улицы Мейдстона часто пустуют в такое время, и уже после семи вечера трудно встретить кого-то, кто не сидит за обеденным столом в кругу своей семьи. Неожиданный звонок колокольчика на двери небольшого супермаркета, от которого я стою всего в нескольких метрах, привлёк мое внимание. Это один из немногих круглосуточных магазинов в Мейдстоне. Из него вышел парень, держа в руках только пачку сигарет. Он остался стоять возле здания, прислонившись спиной к кирпичной стене. Он открыл пачку и, достав одну сигарету, положил ее в задний карман своих джинс. Я следила за каждым его движением и фонари, освещяющие улицу, давали мне больше возможностей рассмотреть незнакомца. Я следила за каждой его затяжкой, которая медленно убивала его, и за каждым выходом дыма из его рта. Он всё время смотрел в свой телефон. Я думаю он ждал кого-то. Он будто совсем не замечал, что я слежу за ним. Но когда он повернул голову в мою сторону, я увидела его взгляд, который ясно давал понять, что он знает, что я следила за ним. А ухмылка на его лице говорила о том, что ему нравилось это. Он продолжал курить, не отводя взгляд от меня. Осмотрев меня с ног до головы он остановился на моём лице. Он будто совсем не чувствовал той неловкости, которую чувствовала я. Он докурил сигарету и, затушив ее, бросил в пепельницу над мусорным бачком рядом с ним. Он почти сделал шаг в мою сторону, но мой отец, за рулём автомобиля, остановил его, припарковавшись возле меня. Я открыла дверь машины и, в последний раз посмотрев на парня, села в салон. Я заметила только спину уходящего парня. Я бы хотела знать, что бы произошло, если бы папа подъехал всего на пару минут позже. Хотя хотела ли я этого на самом деле? Думаю, вещи происходят именно так, как они должны происходить. — Привет, — я посмотрела на отца и сказала в ответ: — Привет. — Как дела на работе? — стандартный вопрос с его стороны. — Нормально, — и стандартный ответ от меня. — Не очень… — он снова пытается что-то спросить, но я не хочу больше отвечать на его глупые вопросы. — Просто поехали, — немного повысив голос, прошу я. Ничего не ответив, он просто делает как я сказала. Можно подумать, что я неблагодарная дочь, и, возможно, в какой-то степени это так. Но лучше бы для начала узнать нашу семью получше, прежде чем делать выводы. Дома я просто отправляюсь в свою комнату, заперев дверь на замок. Я достала одну из своих любимых пластинок The Beatles и, вставив ее в проигрыватель, лягла на кровать, наслаждаясь музыкой. Я не тот человек, который поглощён любовью к музыке 50-х — 60-х годов, но иногда мне нравится доставать эти старые дедушкины пластинки и будто отправляться в те времена. Но всё же большая часть музыки в моём плейлисте уже из нашего столетия. В последнее время мне стали скучны мои будни и я отчаянно нуждаюсь в чем-то большем чем провождение целого дня на работе — в магазине музыкальных инструментов или дома, делая, буквально, ничего. Как, например, сейчас я лежу на кровати смотря в потолок и думая чем бы мне занятся. Не придумав ничего лучше, чем просто пойти прогуляться к озеру, которое находится недалеко от улицы на которой я живу, я встаю с кровати и пытаюсь достать свои кеды из-под кровати. Я обулась и, взяв с собой телефон и наушники, я хотела спускаться вниз, но забыла взять шарф. Мой любимый бардовый шарф сейчас, как никогда, к месту, в такую ветрянную погоду я просто не выживу без него. К тому же он прекрасно смотрится с бежевым вязаным свитером, который сейчас на мне. Уже подходят к парку можно было почувствовать свежий воздух и запах воды вблизи. Но это не сравнится с чувством, которое ощущаешь сидя на лавочке в паре метрах от самого озера. Невероятное спокойствие накрывает меня и я больше не думаю ни о чем, что могло бы волновать меня прежде. Я люблю слушать звуки лягушек и уток, которых сюда каждый день приходят кормить дети с их мамами и папами. Этот парк и озеро является любимым местом каждой пожилой пары в этом городке. Здесь не часто встретишь людей моего возроста, но, наверное, это даже к лучшему. Сполна насладившись прелестями этого места, я отправилась обратно домой. Уже приближаясь к дому я заметила грузовик возле недавно пустующего дома на другой стороне улицы. Это означало, что дом кто-то купил и меня ждут новые соседи. Рабочие разгружали грузовик, вынося из него коробки и некоторую мебель. Я осматривала двор в надежде увидеть новых соседей, но когда я смогла сделать это, я была действительно удивлена. Я остановилась на месте, рассматривая уже знакомого парня, которого я встретила уже как неделю назад. Иногда я вспоминала о нем, вспоминала его черты лица, которые привлекают взгляд к себе. Но сейчас я снова могу видеть его и, похоже, я еще много раз смогу сделать это. Он подошел к машине на подъездной дороге к дому и, открыв багажник, достал из неё коробку. Закрыв багажник, он повернулся в мою сторону. Он не сразу заметил меня, но когда заметил, он узнал меня. Его ухмылка выдала его. Через несколько секунд он развернулся, относя коробку в дом. Перестав стоять на месте, я продолжила свой путь домой. Мне кажется, при свете дня он выглядил даже лучше, чем в нашу первую встречу. Чёрные волосы и щетина на лице, высокий рост и загорелая кожа делали из него невероятно привлекательного парня. Интересно, сколько ему лет? Я думаю около двадцати пяти. Всю оставшуюся дорогу к дому я шла с улыбкой на лице, думаю, что больше мне здесь скучно не будет. Иногда бывают такие дни, когда мы ужинаем всей семьей. Это очень редкие дни для нашей семьи на самом деле. Но сегодня один из таких дней. Я не люблю ужин со своими родителями, потому что они начинают спрашивать меня о моей работе, а это единственное о чем мы можем говорить. И разговор получается натянутым и неловким. Единственное, что скрашивает ужин это еда моей мамы. Она потрясающе готовит. И я удивляюсь тому, как я остаюсь всё еще худой, с талантом моей мамы. — Ты уже знакома с нашим новым соседом? — говорит отец, обращаясь к маме. Это первая фраза, которая заинтересовала меня за последние десять минут. — Лично нет, но Элли Донахью рассказывала мне о нем, — тон ее голоса говорил, что-то, что Мис Донахью рассказала моей маме, обещает быть интересным. — Что она рассказала? — внезапно спросила я к удивлению родителей, которые перевели свои взгляды на меня. — Почему тебя это интересует? — спросила мама с нотками подозрения в ее голосе. — Почему меня это не должно интересовать? Я живу на той же улице, что и вы. К тому же, я уже встречала его пару раз, — объяснила я. Всё, что я сказала правда. Но я не сказала главной причины почему я хочу знать о нем больше. Он понравился мне. — Встречала? Где и когда? — обеспокоенный голос отца отозвался на мои слова. — Брось, Джек. Она уже не ребенок. Не приставай к ней с дурацкими вопросами. Я благодарна маме за то, что сказала это. Ведь терпеть не могу, когда отец допрашивает меня как пятилетнюю. — Так что Элли рассказала тебе об этом парне? — снова спрашивает папа. — Его имя Зейн Малик. Говорят он переехал из Брэдфорда. Там он торговал наркотиками, а уехал потому, что его обвинили в убийстве, но у полиции не было недостаточно докозательств, чтобы посадить его, — мама закончила говорить, но я всё еще думала над ее словами. Как это вообще возможно, чтобы в наш городок переехал кто-то с таким прошлым? — Похоже на нашей улице больше не будет спокойно, — после недолгой паузы отец продолжил, — Алексис, я не хочу, чтобы ты с ним общалась. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — Разве можно верить глупым выдумками известной сплетницы нашего района? — выпалила я, злившись на то, что родители верят всему, что скажет эта женщина. — Даже если это не правда, я не собираюсь рисковать твоей жизнью. Тебе ясно? — он повысил на меня голос, что меня разозлило только больше. — Ведь третьей дочери у тебя нет. Не так ли? — в порыве ярости говорю я и возможно это жестоко напоминать о трагедии, которая произошла с его старшей дочерью, то есть моей сестрой, но я не жалею о сказаном. Я встала из-за стола и быстрым шагом пошла по направлению к своей спальне. Уже прошло две недели с того момента как на нашей улице поселился новый сосед. И за эти две недели я совсем не встречала его. Я даже начала думать, что он вернулся обратно в свой прежний город, но его машина стояла возле дома каждый раз, как я возвращалась с работы домой. Мои родители больше не говорили об этом парне, во всяком случае, при мне. Но я иногда вспоминала о нем, задумываясь о словах матери. Правда ли это? Я не знаю. Но я точно знаю, что не стоит верить ничему, не имея для этого доводов. Уже через десять минут я смогу собрать свои вещи и отправиться домой. Мне нравится работать здесь. Здесь особая атмосфера. Такая спокойная и приятная. Особенно с музыкой на фоне, которую выбираю я. Здесь нет толп покупателей и это даёт мне возможность заняться своими делами в свободное время. Особенно я люблю почитать какую-то хорошую книгу. Но иногда я люблю зависнуть на YouTube. Раскладывая на полку позади кассы диски, которые только успели завести, я услышала звук открывающейся двери, а после шаги приближающихся ног. — Извините, но мы уже закрыты, -обратилась я к человеку позади меня. — Мне нужно всего пару медиаторов, — отозвался мужской голос. Поставив последний диск на место я развернулась к покупателю и застыла на месте от удивления. Как так оказалось, что он пришел именно в этот магазин, чтобы купить какие-то медиаторы, которые продают даже чуть ли не в аптеке? Черт, я молчу уже довольно долго и выгляжу глупо. — Привет, — говорю я и от выбора моих слов кажусь еще глупее. — Привет, — он улыбается, что немного успокаивает меня, — так что на счет медиаторов? — Да, пойдём, покажу, — я чувствую жар на своему лице, что означает, что я покраснела, а я просто ненавижу это. Я прохожу мимо полок, слыша шаги позади себя и чувствуя быстрый ритм моего сердца. Я останавливаюсь возле нужного стелажа, указывая рукой на медиаторы и говоря тихое «вот». Он кивает головой, начиная искать нужную вещь. — Я буду ждать на кассе, — говорю и ухожу к своему рабочему месту. Почему я так нервничаю в его присутствии? Это глупо. Мне уже восемнадцать, но чувствую себя пятилетним ребенком. Я смотрюсь в зеркало позади кассы, поправляя волосы таким образом, чтобы они выглядели наиболее привлекательно. Также я убиделась в том, что моя бардовая помада всё еще на моих губах, а не размазалась за их пределами. Посмотрев на экран компьютера, я увидела, что Зейн уже направляется к кассе. Поэтому я, поправив укороченный свитер на мне, взяла в руки телефон, смотря на его экран, будто меня совсем не волновало его присутствие. Услышав, что он рядом, я отложила телефон. — С тебя четыри доллара, — сказала я парню, пробив его покупку. Положив деньги в кассу я посмотрела на парня, который всё еще стоял здесь, облокотившись на кассу руками. — Тебя подвезти? — спросил он, когда я одевала кожанку. — Я думаю не стоит, — ответила я неуверенно. — Я просто пытаюсь быть хорошим соседом, Алексис. Тебе не стоит меня боятся, — сначала я удивилась от куда он знает мое имя, но сразу же поняла, что не сняла бейджик, что я сразу и сделала, после его слов. Что он имел в виду говоря, что мне не стоит его боятся? Неужели он слышал о всех слухах, что ходят о нем на нашей улицы? — Ладно, — соглашаюсь я, всё еще колеблясь. — Я буду ждать на улице, — сказал Зейн и вышел из помещения. Я взяла рюкзак и телефон с собой, перевернула надпись «открыто» на «закрыто» и, убедившись, что сигнализация работает, заперла дверь. Он ждал меня на улице, как и сказал. Прислонившись к своей машине, он держал сигарету между зубов, вдыхая и выдыхая дым. Как и в тот раз, когда я впервые встретила его. — Снова куришь, — сказала я вслух, почти сразу пожалев об этом. — Снова? — спросил парень с ухмылкой на лице. — Да, ты курил и в тот раз, когда ты стоял там, — я указала на супермаркет рядом с нами, — это ведь был ты? — Да, я помню. Ты тогда еще очень долго пялилась на меня. Сказать честно, мне стало даже некомфортно, — с издевкой в голосе говорит Зейн. — Я не пялилась! — немного повысив голос, настаивают я. — Да брось. Тогда что ты делала? — со смехом спрашивает парень, выбрасывая остаток от сигареты в урну. — Я просто смотрела, — не сдерживая улыбки, отвечаю я. — Как скажешь, — соглашается парень, открывая передо мной дверь своей машины, — садись. — Спасибо, — благодарю я, садясь в машину. Зейн обошел машину и, сев за руль и завев машину, выехал на почти пустую дорогу. Почему-то я только сейчас замечаю, что на нем только чёрные джинсы и толстовка цвета хаки в уже прохладный осенний вечер. — Тебе не холодно? — спрашиваю я. — Я имею ввиду ты в одной толстовке. — Всё нормально, я ведь почти всё время в машине, — говорит парень, - это мило, — продолжает он и я заметила улыбку на его лице. — Что именно? — не поняла я. — То, что ты заботишься об этом, — объясняет Зейн. — Я привыкла заботится о близких для меня людях, — говорю я и понимаю, что я только что назвала его близким для меня человеком, — но ты не близкий для меня человек, еще нет, поэтому это просто не имеет смысла, — я громко выдыхаю, не находя правильных слов, — я просто спросила, потому что так поступают хорошие люди, — я довольно «хорошо» постаралась, чтобы придумать такое тупое объяснение. — Всё нормально. Не нервничай, — его рука ложится на мое колено, как бы успокаивая, но после он убирает ее. Конечно, после твоей руки на моём колене я больше не стану нервничать. Между нами повисло молчание, но неловко совсем не было. Я чувствовала комфорт, находясь рядом с ним. И так не хотелось снова возвращаться домой, где чувствуешь напряжение всем своим телом. — Как тебе Мейдстоун? — спрашиваю я, прерывая тишину. — Спокойно. Очень спокойно. Похож на один из таких городков, в которых ничего никогда не происходит, — отвечает Зейн, поворачивая на нашу улицу. — На самом деле происходит. Просто всё остаётся за закрытой дверью. — Что ты имеешь в виду? — Ты и сам поймешь, прожив здесь какое-то время. Зейн подъезжает к своему дому, останавливаясь на подъездной дорожке. — Спасибо, что подвез, — улыбаясь, говорю я. — Без проблем, — отвечает он. — Тогда еще увидимся, — говорю я, выходя из машины. — Увидимся, — слышу я перед тем как захлопнуть дверь. Пройдя немного ближе к своему дому, я замечаю автомобиль человека, с которым не хочу видеться, а тем более общаться. Я разворачиваюсь и иду в обратном направлении от дома, подходят всё ближе к Зейну, всё еще стоящего возле своей машины, доставая пакеты из багажника. Держа пакеты в руках, он закрывает багажник и замечает приближающуюся меня. — Уже соскучилась? — шутит Зейн. — Решила пойти прогуляться, — отвечаю я, но в моём голлсе звучат нотки грусти. Зейн смотрит на меня какое-то время после говоря: — Почему ты не хочешь идти домой? Я не отвечаю, колеблясь стоит ли говорить ему, но всё же решаю не молчать. — Возле дома стоит машина семейного психотерапевта. Родители думают, что это хорошая идея рассказать постороннему человеку, которому даже не знаешь можно ли доверять, все свои чувства. Но для меня же разговоры о… о том, что случилось в прошлом, приносят мне прежнюю боль. Сказав это, я понимаю, что совсем не знаю этого парня, чтобы говорить ему подобные вещи. Еще одна глупость с моей стороны. — Я не должна была этого говорить. — В том, что ты сказала нет ничего неправильного, если ты действительно так думаешь, — незамедлительно сказал Зейн, — ты можешь побыть у меня. — Нет, Зейн, я не хочу мешать тебе. Спасибо, но не стоит. — Единственное чему ты можешь помешать это моему одиночеству. Поэтому пойдём, — улыбается он, начиная идти к своему дому. Я следую за ним и, если честно, я рада, что проведу еще время с ним, из-за чего глупая улыбка появляется у меня на лице. Мы проходим в коридор, где я оставляю свой рюкзак, а позже через гостиную на кухню. У него всё еще стоят пара нераспокованных коробок в коридоре, но в остальном дом выглядит уютно и опрятно. — Хочешь чего-то выпить? Есть чай, кофе, сок или что-нибудь покрепче. Хотя, сколько тебе лет? — с улыбкой спрашивает он. — Восемнадцать, — отвечаю я, улыбаясь в ответ парню. — Тогда еще рано. Что-нибудь будешь из остального? — снова спрашивает, начиная раскладывать продукты из пакетов в холодильник. — Нет, спасибо, — просто отвечаю я. — Иди в гостинную, включи, что хочешь посмотреть. А я закончу и прийду, — я киваю и делаю как он сказал. Я сажусь на диван, сняв с себя кожанку и положив рядом. Найдя пульт на диване я включила телевизор и нашла канал Netflix, но то, что сейчас шло, не было тем, что я обычно смотрю. Через несколько минут Зейн вернулся с бокалом в руке. Когда он подошел ближе я расмотрела янтарную жидкость в нем. По цвету алкоголя можно предположить, что это коньяк или виски, что мало чем от друг друга отличаются. Парень сел на другую сторону дивана, посмотрев на то, что идёт по телевизору. — Что смотришь? — Не знаю, включила просто для фона. Я положила свою голову на спинку дивана, наблюдая за парнем. Он делает глоток алкоголя, после ставя его на столик и поворачивается ко мне лицом. — Что? — спрашивает, замечая мой пристальный взгляд. — Ничего, — отвечаю, тихо смеясь, а потом предлагаю, — давай поиграем в двадцать вопросов? — Что это? — нахмуривать брови спрашивает парень. — Мы просто будем задавать по очереди друг другу вопросы. — Ладно, — соглашается парень. — Кто начнет? — Дамы вперёд, — улыбается Зейн. — Хорошо, — я делаю небольшую паузу, задумываясь над вопросом, а затем говорю: — Где ты жил прежде? — Сиэттл, — отвечает, непрерывно смотря мне в глаза. — Почему твои родители обратились к психотерапевту? — Я возможно расскажу тебе, но не сегодня, — я хочу рассказать ему правду, но боюсь ошибиться. Возможно, он не тот кем кажется и действительно может быть опасным. — Создаешь интригу? — шутит парень, на что я улыбаюсь. — Думай как хочешь, — отвечаю и задаю следующий вопрос. — Чем ты занимаешься? Я имею в виду работаешь или еще что-то. Он долго смотрит на меня без какого-либо намека на улыбку на лице. Его взгляд строгий и немного пугающий. — Хочешь знать торгую ли я наркотиками, Алекс? — он делает паузу и, наклонившись ближе ко мне, продолжает всё так же грубо — Тогда пойди и узнай это у чертовых соседей. Они ведь лучше знают, не так ли? — Зейн, я не имела ввиду ничего такого, — он встаёт с дивана этим же прервав меня. — Тебе лучше уйти, — говорит он и взяв с кофейного столика сигареты уходит на кухню. Я остаюсь сидеть на месте, не зная что делать. Я не хочу уходить, ведь тогда я бы признала, что хотела именно то, о чем говорил Зейн. Поэтому, встав, я пошла туда, куда пошел парень. Но войдя на кухню я не обнаружила его здесь. Я посмотрела на стеклянную дверь, которая вела на веранду на улице и увидела Зейна, стоящего спиной ко мне. Я подошла к двери и, положив руку на ручку двери, я хотела выйти к нему, но на секунду сомнение посетило меня. Правильно ли я делаю? Или будет лучше просто уйти? Но не успев подумать, я нажимаю на ручку, выходя на веранду. Я и не заметила как пошел дождь и на улице стало гораздо холоднее. — Я же сказал, чтобы ты уходила, — говорит Зейн, всё еще стоя спиной ко мне, и всё, что я заметила это дым, выходящий из его рта. — Мне всё равно, что говорят соседи. Эти глупые сплетни не влияют на мое мнение о тебе. Я и сама знаю какими неприятными и разрушительными могут быть слухи. И если ты думаешь, что я такая же, как и все соседи на этой улице, то ты ошибаешься. Ты не знаешь меня. А я не знаю тебя. Но хочу, действительно хочу узнать тебя. И еще я хочу, чтобы ты знал, что если когда-то тебе нужна будет помощь, то ты можешь обратится ко мне, не боясь, что кто-то осудит тебя, — я заканчиваю говорить и замечаю, что Зейн держит сигарету между пальцев, больше не вдыхая пагубный дым. — Ты глупая, Алекс, — наконец говорит он после паузы, бросая сигарету в пепельницу. — Что? — в недоумении спрашиваю я. — Возможно тебе лучше держаться от меня подальше, — тепепь он стоит лицом ко мне, — возможно некоторым слухам всё же стоит верить? Ты думала над этим? Уверен, что да, — страх понесногу наполняет меня и я делаю шаг назад, когда Зейн движется ближе ко мне, — я пугаю тебя, Алексис? Ты боишься меня? — Его голос такой спокойный, что пугает меня еще больше. Я начинаю волноваться, я чувствую как быстро бьётся мое сердце. Я боюсь, что он может сделать и начинаю жалеть, что просто не ушла ранее. Я стараюсь держать свой страх внутри не позволяя вырваться ему наружу, но Зейн знает, что я напугана. Я всё отступала назад, но когда спиной я почувствовала преграду в виде деревянного заборчика на пороге, я остановилась на месте, ожидая действий Зейна. Он подошел совсем близко ко мне и, не прерывая зрительного контакта, он взял мой подбородок своими большим и указательным пальцами. Он не говорил ничего. Я не отводила свой взгляд от его глаз, наблюдая куда он смотрит. Его взгляд перемещался от моих глаз к губам. И, как бы безумно это не звучало, я хотела, чтобы он поцеловал меня. Через пару секунд это и произошло. Я чувствовала его мягкие губы на своих. Его грубые движения так подходили его образу. Я отвечала на поцелуй, стараясь успеть быстрому ритму его губ. Я хотела коснуться его, но также боялась его реакции. Но не смотря на это, я положила свою руку ему на грудь, плавно передвигая ее к шее и обратно. Прекратив поцелуй, Зейн обратил свой взгляд на мои глаза, в то время как я пыталась привести дыхание в норму. — Ты права, Алекс. Ты ничего не знаешь обо мне. И будет лучше, если это останется таковым. Я хочу, чтобы ты ушла. Прямо сейчас. И больше не возвращалась в этот дом, — его голос как и прежде спокоен, — и еще, — он приблизился к моём уху и прошептал: — Тебе действительно стоит меня боятся.