Драбблики

Операция была в полном разгаре, всё шло хорошо. Больше половины боевиков было уничтожено, но главарь скрылся в катакомбах. Кот с Физиком остались подчищать остатки боевиков, а мы с Бизоном пошли за главарём в катакомбы. Прошли первый поворот, второй, автоматные очереди не смолкали. Слишком поздно мы поняли, что нас завели в тупик, а когда мы это поняли — прозвучал сильный взрыв. Бизона сильно задело, он стоял как раз спиной к взрывчатке. Бронежилет — штука хорошая, но валун размером с меня, прижал ему ноги и мелкие осколки вонзились в незащищённые жилетом места. Выход был завален ещё десятками таких же валунов, а по ту сторону уже стояла идеальная тишина. Никому в жизни не пожелаю услышать взрыв такой силы в замкнутом помещении. Кровь хлынула из ушей, в голове не смолкал ужасный звон. Я пыталась сконцентрировать своё внимание на Бизоне, но всё вокруг расплывалось, меня посетило чувство тошноты. Такие ощущения у меня были после сильно пьянки, мы тогда не просыхали почти неделю. Я попыталась подняться — неудачно, ещё попытка — неудачно. Я решила, что до Бизона можно просто доползти. Ужасная боль эхом раздалась по всему телу, но сейчас мне всё равно. «Только бы он был жив!» Простая надежда, но она придавала нереальные силы. Я смогла наконец-то сконцентрировать своё зрение на нём, мое сердце пропустило удар, когда глаза увидели его. Весь камуфляж был алый от крови, лицо тоже было в крови, он молчал и это пугало ещё больше. А когда мой взор упал на ноги, точнее на то, что сейчас лежало на них — адреналин ударил в голову. Чувство боли куда-то пропало, моё тело теперь было полностью мне подвластно, прошла доля секунды и я уже стояла на ногах возле него. Нагибаюсь над его головой: — Боже пожалуйста дыши, я тебя умоляю! Ты не можешь меня бросить тут, ты меня не бросишь! Я знаю! Я тебя люблю! Слышишь… Прислушиваюсь, но вокруг стоит полная тишина и его вздохов не слышно. Кажется в тот момент я потеряла контроль, я не могла управлять собой. Слёзы хлынули из глаз, я просто била кулаками по его груди, била со всей силы. «Боль, опять самый близкий человек причиняет ей боль! Так всегда — всю жизнь! Сначала мама, потом папа, потом дядя у которого я жила несколько лет, а теперь он — мой самый близкий человек. Я же ему столько ещё не успела сказать! Боря, любимый, родной мой, пожалуйста….» Мои силы иссякли и я упала ему на грудь. Просто закрыла глаза, достала гранату. Просто достать чеку и я ему всё скажу, всё, что думаю о нём, что люблю его. Конечно он будет ругать, но никуда уже не денется — мы всегда будем рядом. Но тут мои размышления прервала чья-то рука, она сильно сжимала мою. Я медленно подняла взгляд, мой исступлённый взгляд упёрся в его горящие от ярости голубые глаза. — Дура! — Он шептал, еле шевеля губами. Я не могла сказать ни слова, я просто смотрела на него. Он жив — эта мысль так и билась у меня в голове, вызывая то радость, то гнев, то непонятный смех. Кажется я совсем сошла с ума, потому что от всего происходящего — забыла дышать. Серьёзно, я просто забыла, что мозгу нужен кислород! И когда я это поняла — было поздно, меня окутала темнота. Даже сквозь сон я чувствовала, что мою руку сильно сжимают. Моё тело вновь окутала жуткая боль, меня облили холодной водой. Я посмотрела на лицо своего напарника и увидела на нём ужас, от гнева не осталось и следа. Он был напуган, что я ранена, но убедившись что я в порядке — выдохнул. — Пора выбираться отсюда — он попытался подняться и сморщился, видимо до этого не замечая огромного камня, который лежит у него на ногах. — Я тебе помогу — так, надо взять себя в руки и помочь товарищу. Я всем своим веслом опёрлась на валун, но этого было мало. Мне хватило лишь его крика боли, что бы мои силы выросли в сотню раз. Кажется, я полностью оторвала его от земли и замерла в этой позе. Бизон выполз из-под камня, я присела к нему — силы совсем покинули меня. — Малышка — он приобнял меня, что бы я не упала на камни — я не знал, что ты такая сильная! Как же было приятно в его объятиях, совершенно не хотелось ничего. Просто что бы он был рядом, всегда! И пока он рядом, надо ему сказать, иначе можно опоздать. — Борь, знаешь… Я тебе хотела давно сказать… — Почему-то в такие моменты даже мне страшно. Я раньше никому не признавалась в любви. — Ты уже говорила, я слышал… Я тебя тоже и я тебя никогда не брошу! Его ладонь мягко коснулась моего подбородка и потянула на себя, заставив взглянуть ему в глаза. — Я верю — только и смогла выдавить из себя. Он накрыл мои губы своими, тепло разлилось по всему телу. Нервы наконец расслабились, сейчас стало так спокойно. Это был слишком сладкий поцелуй, может от конфетки, которую он ел перед операцией, а может из-за ожидания этого момента. Но затем сладкий вкус, перебил вкус соли — кровь просочилась и вдруг отрезвила мою голову. Я достала аптечку, забинтовала его ранения и вколола обезболивающего. Ребята нашли нас быстро и уже через пол часа мы лежали на полянке в ожидании скорой.