Драбблики

Я всегда пыталась отличиться, жизнь в детском доме заставила понять одно правило: либо ты, либо тебя. Люди отличаются от животных наличием разума, так говорят все учёные. Только я считаю иначе, люди уже давно не похожи на людей — они словно звери живут инстинктами. Почти каждая особь мужского пола пытается оплодотворить как можно больше самок, но растить детей уже не входит в их планы. Главный инстинкт выживания — обозначить свою территорию, все это делают по-разному… Так и живём, в двадцать первом веке, умирая от голода и похоти. Секс, выпивка, деньги — стало обычным показателем силы. Вот только я считаю, что такие люди уже заранее мертвы. Это просто куклы, ими управляют те, кто не подвластен инстинктам и сохраняет разум. Но даже среди «разумных» действует моё правило — правило выживания. Выживает сильнейший, а сильнейшим может стать любой. Кто-то пытается стать сильнейшим через деньги, кто-то через власть, а кто-то, уничтожая тех и других. Думаю, я отношусь больше к третьим лицам, именно поэтому я пыталась стать сильнее всех, всегда. Ночами я выбиралась из комнаты, сбегала из детского дома, делала разные «сюрпризы» воспитателям. Они думали, что это просто возраст, но я тренировалась. Я пыталась выработать в себе те навыки, которые помогут мне выжить. Скрытность, сбор информации, стратегическое мышление, ловкость и так далее. День за днём, меня наказывали, дразнили, били, ругали, но это лишь сильнее заставляло меня работать над собой. Двадцать отжиманий, пресс, подтягивания, выход силы, гантели и всё по кругу. Ты уже не можешь подвинуть рукой, но двадцатый раз отжаться, просто обязана! Вот ты уже без сил, просто лежишь не шевелясь. Проходит пять минут, поднимаешься через силу и идёшь умываться — так начиналось каждое утро. Почти шесть лет таких тренировок и я без проблем смогла подписать контракт в части вооруженных сил РФ. Во время службы были не большие проблемы с командованием, много сломанных носов и резко опущенной самооценки. Дослужить мне помог дядя Вова, он обо мне часто заботился, вытаскивал из разных передряг, но никогда не тронул меня и пальцем. По сути, он был никем — просто хороший друг моего отца, только отца теперь нет, какой смысл помогать мне? Если вспомнить: я ему столько вымотала нервов, столько потратила его сил и времени, что самой становится стыдно. Он никогда не оставлял меня в беде. Сопел, кричал, ворчал, учил, но всегда приходил мне на помощь. Так вышло и в этот раз, меня задержали за причинение тяжких телесных повреждений. Один дурак начал приставать ко мне в баре и мне пришлось остудить его пыл. Это оказался обычный слизняк у которого богатенький папочка. Конечно, слушать меня никто не хотел, но сделать один звонок они мне разрешили. Приехал Пригов и как обычно спас меня от тюрьмы, а взамен попросил съездить с ним в одно место. Так я и попала в КТЦ, с ребятами мы сначала не поладили — слишком много озабоченных. Но их пыл быстро остудил наш командир — Бизон умел убеждать людей. Дни шли, и наши отношения в группе начали налаживаться. Вот только, командир придирался к любому моему косяку. Понятно конечно, что своим поведением я подставляю себя и группу, но поделать ничего не могу, я привыкла работать в одиночку. Спустя три месяца, на одном из заданий Бизон спас мне жизнь — я как обычно действовала не подумав. Тогда пуля попала ему в плечо, но этот момент навсегда отложился в моей памяти. Мне никогда ещё не было так страшно за чью-то жизнь. Я стала действовать обдуманно, а командир всегда держал меня рядом. Сегодня была обычная операция, четверо террористов должны были взорвать супермаркет. Группа «Смерч» выдвинулась, а меня оставили в КТЦ, якобы за косяки на тренировки. Как же я ненавижу этого самовлюблённого придурка. Кто ему сказал, что он может вот так управлять моей жизнью. Я снова ослушалась приказ, в гражданской одежде я пошла в тот самый супермаркет. Спустя минут пятнадцать его захватили. Я следила за террористами и пыталась дозвониться Бизону, но в ответ были только гудки. Почему? Почему, когда надо до с ним невозможно связаться. Пока я находилась в заложниках, поняла — это были не просто террористы. Они специально захватили супермаркет, с целью уничтожить нашу группу. Расставили растяжки и заминировали то место, откуда пойдут ребята и просто ждали их. По суматохи на улице я поняла, что штурм начался. Смогла подобраться к тому выходу, из которого пойдут ребята, вырубила одного террориста и увидела его… Командир замер на месте, нас отвлёк писк — мина взвелась. Я не успела среагировать, сильная боль отдалась в правой стороне живота — стреляли в спину. « Я сумела прикрыть ребят» — была последняя мысль в моей голове. Сквозь темноту доносились крики командира, но холод уже окутывал меня. Я очнулась в больнице, самое яркое, что я почувствовала, не открыв глаза — чья-то тёплая рука сжимала мою. Открыв глаза, я испытала новую волну боли, но всё же оставила их открытыми. Мой взгляд упал на большое тяжело поднимающееся тело, его голова лежала на моих ногах, а рука сжимала мою руку. Я не решилась портить этот момент, решила подумать, от чего же мне так приятно видеть его рядом, ведь именно он оставил меня в КТЦ тогда. Раздумья привели меня к головной боли, но я осознала, что он мне не безразличен и даже больше. Я решила снова закрыть глаза. — Что же ты такая глупая у меня? — Эти слова доносились сквозь сон — скоро выпишешься, и я тебя запру в КТЦ. Только, пожалуйста, борись, ты же у меня сильная, а я тут, рядом с тобой — прикрою спину. — Ты знаешь Умка, ты не обижайся на меня, я же переживаю…. Просто…. Я боюсь тебя потерять. Ты слишком дорога для меня…. Я, это… Я понял, пока сидел тут, что я кажется влюб…. Короче, полюбил тебя…. Вхух… Сказал, но ты меня наверное не слышишь. — И я тебя — мой голос оказался очень тихим, но в тишине звучал громко. — Ты…. — Невероятно сильный и уверенный в себе мужчина сейчас казался маленьким мальчиком, который первый раз признался в любви. — Да, я, только почему, что бы понять что-то важное, нам надо находиться на волоске от смерти? — Это был риторический вопрос, но он заставил нас задуматься. — Ладно, родная — отдыхай, а я пойду за врачом. Он поцеловал меня в щёку и вышел, а я прикрыла глаза в надежде, что это всё не сон.