Драбблики

Никогда бы не подумала, что будет всё настолько сложно. Если честно, я не думала, что смогу так легко влюбиться. Для меня всегда мальчишки — это просто друзья, товарищи. По жизни, я считала, что надо держать их в френд-зоне, тогда мы никогда не перестанем общаться, и всё было хорошо, пока я не попала в «Смерч». Каждый день, рискуя жизнью, хочется верить, что дома тебя кто-то будет ждать, что тебя согреют, когда тебе холодно, что тебя обнимут, когда тебе будет страшно. Я вижу смерть каждый день — я её несу. И в этот момент тебе ещё больше хочется иметь человека, который тебя поймёт, который за тебя будет бояться и переживать. Но каждый вечер, возвращаясь домой я вижу темноту и холод. Я понимаю Багиру — она тоже была одна. Иногда мы приходим друг к другу в гости, она мне уже как мать, а Батя как отец. Мы часто отмечаем праздники вместе, мне даже удалось свести Батю с Багирой — я была очень счастлива, увидев их вместе. Мура с Котом тоже были счастливы вместе, Физик нашёл себе какую-то лаборантку, кажется, её звали Люба, а Бизон — он всегда скрывал свои чувства. Он делал вид, что просто дурачится, говоря всем, что Рита ему просто брат, боевой товарищ, сестра. Но я видела его боль, когда он смотрел на Батю и Багиру. Боль крылась глубоко в сердце, а на лице светилась улыбка. Так же и я пыталась скрыть свои чувства, когда он случайно прикасался ко мне, когда спасал меня от пуль, когда сам попадал в передряги. Самое страшное увидеть в любимых глазах безразличие к тебе, но Боря за меня переживал и это давало мне надежду. Вскоре он полностью переключился на меня, но это выражалось в постоянных упрёках и наставлениях, а когда в группу пришёл Дакар, Бизон чуть не убил его. Он всегда был рядом, но продолжал скрывать свои чувства. Как-то Багира решила вернуть должок и поговорить с Борей по поводу наших отношений. Он взял пример с командира, использовал его фразу: «отношения в группе запрещены». Дурак, посмотри вокруг! Никакого запрета уже давно не существует. Он, лишь ещё больше стал придираться ко мне. Сегодня меня в очередной раз не пустили на задание из-за жалобы командира. Каждый раз, когда так случалось, я просто уходила в спортзал и занималась, пока не упаду без сил. А сегодня я решила, что это уже слишком и пошла прогуляться. Я шла и думала о жизни и о том, что происходит, мои размышления прервал свист колёс, а дальше темнота… Я очнулась, запах сырости, и плесени тут же ударил мне в нос. Я попыталась пошевелиться, но боль сковала мои движения и меня вновь окутала темнота. Даже, через эту темноту я почувствовала резкую боль — мне стало нечем дышать. Я приоткрыла глаза и увидела несколько размазанных силуэтов, они о чём-то говорили, но я ничего не могла услышать, а потом снова темнота. Не понимаю сколько прошло времени с того момента, но в этот раз боль привела меня в чувство — я сильно закашлялась, каждый вздох приносил нереальную боль. В такие моменты обычно говорят, что лучше умереть сразу. Мои попытки открыть глаза наконец-то увенчались успехом, я даже смогла осмотреться. Вокруг мерзко что-то пищало, я осмотрела себя: везде была кровь, из ноги и живота сочились тонкие струйки бурой крови, видимо решили пристрелить, но рука дёрнулась. В ногу что-то упиралось, принося ещё больше боли — это был телефон. Дрожащими и запачканными кровью руками я достала телефон и провела по экрану, оставив кровавый след на экране. В быстром наборе стоял именно его номер, включила громкую связь и откинулась назад, тело уже совсем не слушалось. Из телефона раздались гудки — это хорошо, значит, связь есть. Не знаю, сколько времени уже прошло, но из телефона доносились лишь гудки с равным интервалом. Я посмотрела на бомбу — таймер показал 15 секунд, мне ничего не оставалось, как просто закрыть глаза. Не ищите и вы меня — мне нужно найти хотя бы себя самой. Тёплые руки окутали меня и резко дёрнули, затем взрыв. На моём лице расползалась улыбка — я дозвонилась, дождалась.