Все начинается со взгляда

— Кендалл, я не спросила, почему ты это сделала. Я спросила, зачем. Брюнетка сидела, потупив взгляд, бесцельно заламывая себе пальцы. Она не боялась, нет. Просто эти глаза, блуждающие по ее лицу, не дают сосредоточиться. Совсем. Она уже забыла весь тот монолог, который репетировала по дороге. — Можешь считать это признанием, — все еще не смотря на девушку, тихо произнесла темноволосая. — Послушай, — спокойно начала Кара, вздохнув. — Ты нравишься мне. Я бы даже сказала, очень нравишься. Но у меня уже есть не мало ожогов от подобных отношений. И я дала себе обещание больше с этим не свя… Черт, Кендалл, ты не могла бы прекратить так смотреть? Ты сейчас похожа на щенка, которому в очередной раз запретили запрыгивать на хозяйский диван, — хрипло рассмеявшись, изрекла блондинка. Широко улыбнувшись, Дженнер снова сосредоточила взгляд на своих руках. — Прости. Я боялась признать, что ты мне небезразлична. А потом… Потом я поступила очень паршиво. Но после этого я поняла, какой была и какой быть больше не хочу. И теперь я не знаю, что мне делать. — Я понимаю. Поэтому выслушай меня. Сделав небольшую паузу, блондинка заговорила мягко, но серьезно.  — Все, что со мной произошло, и все принятые мной решения сделали меня той, кем я являюсь сейчас. Ты должна понимать, что в такой ситуации каждый сталкивается со страхом, осуждением и даже презрением лицом к лицу. Кто-то сдается, а кто-то идет дальше. Чтобы бороться за то, кем ты хочешь быть, нужно столько сил, Кендалл. После тех фото с Мишель на меня полилось дерьмо отовсюду. Я рыдала, обвиняла всех вокруг в том, что они не могут принять меня такой, какая я есть. Но потом я приводила себя в порядок и снова выходила на растерзание. Я слышала что-то вроде: «Эй, Кара, приятно, наверное, играть за обе команды?», «А в постели ты так же хороша, как на фото?», «Кара, может, попробуем втроем?». Так продолжалось до тех пор, пока я не поняла простую вещь: тот мир, в котором мы с тобой живем, ничем не отличается от животного. В нем есть такие же маленькие трясущиеся зверьки, боящиеся каждого шороха, есть гиены, рыщущие в поисках падали, а есть львы. Замечала когда-нибудь, смотря каналы вроде Discovery, как львы, будто не замечая гиен, гордо приходят и забирают их добычу? Это та модель поведения, которую выбрала я. В основном потому, что мне больше ничего не оставалось. Полное безразличие. Будто всех этих статей, вспышек и орущих на меня со всех сторон репортеров не существует. Я выходила, украшала лицо своей лучшей улыбкой и не реагировала ни на что. Не знаю, прокатит ли такое с настоящими гиенами, но все же. Последней своей фразе девушка слегка усмехнулась, продолжив говорить. — И однажды, закончив ужин с сестрой в одном из Лондонских ресторанов, на выходе нас как обычно поджидала огромная толпа фотографов. Но я больше не слышала той язвительности и саркастичности. Было лишь «Кара, улыбнись мне!», «Ты потрясающе выглядишь», «Кара, Поппи, вы невероятные, повернитесь к нам!». Они больше не боролись со мной, пытаясь получить очередной повод для сплетен. Они боролись друг с другом за меня. Я стала львом среди гиен! — подняв указательный палец с тату, гордо произнесла девушка. — И это то, как я стала той Карой Делевинь, которую сейчас видит мир. Кендалл смотрела на блондинку и не верила своим ушам. — С ума сойти, Кара. Ты всегда казалась такой жизнерадостной на экране. Я не знала, что тебе пришлось через такое пройти, — с сожалением произнесла Дженнер. — Все, кто хоть немного выделяется из этого стада, проходят через такое. А вообще, если подытожить мою невероятную речь… — девушка улыбалась, как Чеширский Кот. — Покажешь им страх — они уничтожат тебя. Покажешь безразличие — станут обожать. И чем больше безразличия, тем больше обожания, — уже более серьезно закончила она. — Это ведь только звучит просто, правда? — подперев щеку кулаком, улыбаясь, спросила Кендалл. — Да, Кен. Девушки смотрели друг на друга еще около минуты. «Она такая красивая. Я подняла ее в чертову рань, а она все равно продолжает быть красивой.» — Мне пора. Мой менеджер ждет меня у виселицы. — Все так плохо? — Еще хуже. На самом деле, Кендалл не особо переживала о том, что ждет ее у Джея. Он лишь поорет на нее на весь офис несколько минут, а потом, делая вид, что очень на нее обижен, продолжит работу по расписанию. Выйдя из дома, брюнетка обернулась, чтобы последний раз взглянуть на Кару, но оказалось, что та стояла прямо за ее спиной. — Черт, Кара! — Я снова это сделала! — Тебе это нравится, да? — Мне нравишься ты, — умиротворенно произнесла Делевинь. — Подумай о том, что я сказала. И, поцеловав Кендалл в щеку, она зашагала в дом, снова оставив Дженнер в растерянности.