Королевская кровь

POV Лексус После той ситуации с письмом, Люси не появлялась в гильдии на протяжении дней пяти или семи. Мастер уже был информирован о выполнении задания, но сама девушка не появлялась. Вплоть до той ночи… Той ночью я сидел в библиотеке гильдии, и когда стрелки часов отсчитали третий час, я поднялся наверх и услышал, как кто-то напевает странные строки: — … из слов; Только дверь слетела с петель, На пол грохнул засов. Я не знаю — будь что будет, Наливайте Барон. Тот, кого бояться люди Пьет со мной горький ром. Это пела она. Она сидела за барной стойкой, а свет луны лишь немного освещал большой зал. Но ее я узнал сразу, в гильдии ни у кого нет такого оттенка волос, ну кроме меня. Она повторила две последние строчки и наполнила четырехугольный стакан. «Алкоголь», — сразу подумал я. Она замолчала, прокрутила в руке стакан и выпила его до дна. Затем схватившись за бутылку, она продолжила песню: — Ночь, дождь, дым от сигареты — Вдаль уводят следы; Ухожу гулять со Смертью Я — но лишь бы не ты. Ухожу гулять со Смертью* Я… — … но лишь бы не ты, — сорвалось с моих губ, когда спустился вниз. — Да. Правильно, — ответила она, взглянув на меня. Пока она неотрывно смотрела на меня, я взглянул ей в глаза. И в них я увидел только одно — грусть. Эти глаза были настолько грустными, что, даже сейчас закрывая глаза, я могу отчетливо увидеть это. — Может, составишь мне компанию? — предложила она мне, хватаясь за бутылку, чем оборвала зрительный контакт, чем заставила отвести взгляд. — Конечно спасибо за приглашение, но уже поздно. И вам не помешал бы отдых. — Вам? — удивилась она и засмеялась. — Какой правильный, а по виду-то не скажешь, — произнесла она и вновь наполнила свой бокал. — Я бы с удовольствием, но не могу остановиться, — сказала она, вмиг опустошая стакан. — Это ром? — сам не знаю почему, спросил я тогда и подошел к ней поближе. — Ага. Гадкое пойло, если честно. — И без закуски. — Не люблю заедать алкоголь. Особенно тогда, когда хочется напиться до беспамятства, — говорила она, а я взял бутылку. Это была бутылка дорого рома, это не было подделкой. «И такой настоящий ром пьет женщина?» — я думал лишь об этом, глядя на полупустую бутылку. — Могу задать один вопрос? — Задавай, — ответил я и вернул ей бутылку. Она взяла ее и вновь стала наполнять бокал. — Как бы ты, хотел умереть? — спокойно спросила она, продолжая наполнять стакан, а я чуть не подавился собственной слюной. — Что? — Ну, например, — сказала она и грубо поставила бутылку на стол, от чего несколько капель скатились с переполненного стакана, — умереть от глубокой старости в окружении старых детей, внуков и правнуков. Или… — перед каждым примером она останавливалась, как будто вспоминая что-то из своего прошлого, а затем тяжело выдыхала и делала два больших глотка рома. Когда ее доводы прекратились, она надолго задумалась, а затем сказала еще кое-что. — Или же тебе по душе смерть героя. А что, героически погиб на задании. — Не знаю, — через несколько минут ответил я. — Я не задумывался над этим. — Молодец, — одобряюще произнесла она и захлопала в ладоши. — А ты? — Я? А зачем мне думать об этом, — пока я понял, какой именно вопрос я задал ей, она уже отвечала. — Я знаю, как могу умереть. Со мной все намного легче, чем с тобой. У меня есть два варианта. Первый, — сказала она и продемонстрировала мне свой палец, — я просто умру на задании, из-за несчастного случая. Второй — меня повесят. — Кажется, ты слишком пьяна для подобных рассуждений. — Пожалуй, наоборот. Я никогда не пьянею от одной бутылки рома. Тем более она даже не допита, — произнесла она, взглянув на меня. — Была рада поболтать, — произнесла она, закрывая бутылку. — А ром я возьму с собой. Утром допью его. Сказала она, спрыгивая со стула, а затем скрылась на третьем этаже. *** На следующее утро, она не вышла из своей комнаты, и казалось, что только я один знал о ее присутствии. День шел своим чередом, а никто не вспомнил о девушке из девятой комнаты. В этот день я понял, что она далека от нас, а мы, в свою очередь, далеки от нее. Но о ней вспомнили. В десять часов вечера, когда гильдия опустела, а мой старик сидел за барной стойкой, где попивал горячий ромашковый чай. — Вы чем-то обеспокоены, мастер? — подавая сахарницу, беспокоилась Мира. — Да. Люси, должна была вернуться, — сказал он и подул на горячий чай. — Так она уже вернулась, — сказал я. — Неужели? — безразличие, с которым он произнес эту фразу, удивило не только меня, но и Миражанну.- Удивляетесь моей реакции, да? — взглянув на наши удивленные лица, произнес он. — Не подумайте, что она мне безразлична, просто она не такая как мы. — Но вчера, когда я увидел ее… — Лексус, не связывайся с ней. Она сделана из другого теста. Мы не поймем ее, она не поймет нас. К тому же я не думаю, что она надолго у нас задержится. Так что вполне нормально держаться от нее подальше. — Это звучит как-то грустно, — сказала Мира. — М, о чем разговариваете? — вмешался в разговор Фрид, а мне так и не удалось спросить деда, почему он так отзывается о ней. Об этом вопросе я повторно задумался, когда шел домой в полном одиночестве. Мартовский снег приятно скрипел под ногами, а привкус сигарет всегда вызывал у меня ностальгию. Так я впервые получил предостережения на счет заинтересовавшей меня девушки. Но, как известно, запретный плод сладок. Ой, как сладок. Комментарий автора: * — Канцлер Ги — «Барон Самди»