Однострочники. Записки на манжетах

      — Она — Палпатин.       Слова звучат глухо, словно отказываясь отражаться от высоких сводов тронного зала.       — Это мне известно, генерал, — устало отзывается Верховный лидер. — А вот что вы хотите этим мне сказать — пока нет.       Хакс молчит. Лишь сейчас он осознаёт, что действительно вложил в это короткое донесение непростительно много смысла.       Верховный не сводит глаз с генерала; но во взоре Кайло Рена не видно и тени злобы. Он спокоен. Он ждёт.       Под тяжестью тёмного взора и давящей тишины Хакс незаметно проваливается в глубину собственных мыслей — чтобы вскоре явиться оттуда с ответом. Однако Хакс медлит, едва мысли касаются его плотно сомкнутых губ.       Что он хочет сказать?       Что стремление угнаться за мусорщицей — в той же мере погоня за прошлым, как и упорные попытки Бена Соло навсегда позабыть дорогу назад?       Что путь к будущему не может иметь свой целью погоню за прошлым?       Что пора, наконец, осознать: кроме армии, во главе которой Армитаж Хакс, у Первого ордена нет и не будет иных союзников…       «Он не поймёт», — не без оттенка обречённости мелькает в голове, и генерал уже склоняется к тому, чтобы сморозить какую-нибудь банальность, тем самым сведя на нет этот странный диалог. Однако Верховный опережает его.       — Я знаю, Хакс, — вдруг произносит он; и над их головами снова гремит привычное эхо. — Я знаю.