Всё не так, как кажется...

Глава 14

Поджав губы, Сакура записывала состав отравляющего вещества в тот самый блокнот, что передавала для нее Цунаде. Рядом с формулой куноичи писала название компонента, а также его свойства и возможное влияние на человеческий организм. Оценив внушительный список химических элементов, девушка поразилась, насколько сложно все было устроено. Самым противным был тот факт, что исход всего зависел также от сопутствующих факторов. Погодные условия напрямую влияли на изменение состава яда. Дождь или же солнце вполне могли стать катализаторами для образования чего-то нового. «Хм. Получается…— отметив в списке третий, пятый и восьмой пункты, куноичи закусила палец, вспоминая академический курс химии и последующие занятия с Цунаде, — они могут конденсироваться и впоследствии пролиться дождем. А вот эти…— постучав по первому и девятому пункту, — могут разнестись порывами ветра…» Теперь стало ясно, почему некоторые внутренние органы подверглись таким изменениям. Отыскав в своих записях описание печени умершей Орино, Сакура только теперь поняла, что могло вызвать такие грубые дистрофические изменения печеночных клеток. Ранее здоровый орган сейчас больше напоминал моток засушенных почерневших водорослей. А вот с почками все обстояло по-другому. Не став ограничиваться только своими записями, Сакура направилась к столику, аналогичному секционному, только значительно меньшего размера с пятью печатями на металлической поверхности для сохранности биологического материала. На столе находились прикрытые плошки с внутренними органами. Выбрав последнюю, неизученную полностью чашу, Сакура решила продолжить начатое еще утром занятие. Тщательно осмотрев желудок, и подробно записав его размер, цвет и состояние поверхности, куноичи извлекла его содержимое для исследования слизистой желудка. «Странно, — осматривая покрасневшую и изрытую эрозией слизистую, куноичи пришла к выводу, что это не что иное, как химический ожог, — может они попали под перекрестное заражение. Но как так получилось, что желудок пострадал, а пищевод остался нетронутым….» В надежде выяснить эту странность Сакура решила исследовать содержимое желудка. Наполнив пробирку, куноичи поместила ее в аппарат, где ранее исследовала глазную жидкость, в которой обнаружила весьма специфическое соединение трех веществ. Она знала, что такие вещества простому человеку или же рядовому шиноби достать не удастся. В том же аппарате Сакура сделала и анализ смыва из носа, в котором ей удалось обнаружить то же самое отравляющее соединение. Странный шум, доносящийся из коридора и напоминающий перепалку, отвлек ученицу Хокаге от составления возможной вариации состава отравляющего вещества под воздействием внешних факторов. Убрав свои записи в стол, куноичи направилась к источнику шума, предварительно поставив небольшую печать-маячок на двери лаборатории. Ставить полноценные барьеры девушка еще не пробовала, хотя теорию, благодаря Орочимару, знала на отлично. Обнаружить скандалящих не составило труда. Конфликт был между несколькими прибывшими давеча шиноби и людьми Орочимару. Как стало ясно, шиноби Отогакуре отказались выпускать членов команды, собранных альянсом шиноби. — Вы держите нас как пленников, — мужчина активно размахивал руками, привлекая к себе всеобщее внимание, — кто вам позволил так с нами обращаться? Вы знаете, кто я? Да одно мое слово и вы будете гнить в Хозукиджо… — А ты не боишься, что я сам запрячу тебя в эту тюрьму? — Осаму появился, как всегда тихо и неожиданно, отодвигая Хокушина чуть в сторону и вставая напротив скандалиста. — Вот! — понимая, что против прибывшего оппонента он не выстоит, мужчина обернулся к своим спутникам. — Я ведь вам говорил, что этим людям, — ткнув пальцем Осаму в грудь, вызывая у того лишь предупреждающий рык, — доверять нельзя! Сакура видела, что пришедшие с Шикамару люди стали переговариваться и озираться. Как поняла куноичи, в основном это были сотрудники лабораторий или же ирьенины. Расположившиеся в самом дальнем углу, несколько шиноби, в числе которых были Шикамару с Чоджи, Темари и еще трое совершенно незнакомых парней, напротив замолчали. Короткими взглядами они осматривали помещение, словно анализируя, где лучше принять бой. Сейчас Сакура заметила, что людей здесь было значительно больше, чем она думала раньше. Скорее всего, некоторые тогда разместились прямо на полу, поэтому она их и не увидела. А крикливый мужичок все не успокаивался и продолжал причитать: — Да с такими союзниками и врагов не нужно, — гордо заявил он. — Я бы лично отправил вашего предводителя к Шигонами, — зло выплюнул мужчина в глаза Осаму. Ученица Хокаге прикрыла глаза. Зная преданность Осаму, несложно было догадаться, что последует дальше. Союзник змеиного саннина одной рукой схватил мужичка за шею и в таком же виде приподнял его над землей, не переставая медленно сжимать свою руку. В гробовой тишине раздалось хрипение. — Что ты, говоришь, сделаешь с моим господином? — в небольшом коридоре, казалось, стало темнее и воздух, будто потяжелел. Темари мгновенно взялась за свой веер, но была остановлена Шикамару. Нара показывал то на потолок, то на грозное оружие сестры Казекаге, то на группу людей, стараясь что-то донести до песчаной принцессы. Двое парней, что были рядом с ними, встали в боевую стойку, а третий вынул из ножен свой танто. — Подождите! — Сакура бросилась к Осаму, чтобы тот отпустил незадачливого мужичка, лицо которого стало багрово-синим. Верный подручный Орочимару отшвырнул к стене своего оппонента, словно мусор. — Да что вы стоите, — стараясь откашляться хрипел сотрудник лаборатории, — нападайте… ой… — оплеуха ученицы Хокаге выбила, кажется, весь его оставшийся запал, впрочем как и воздух. — Здесь кто-нибудь может нормально объяснить, что случилось? — Сакура медленно обводила взглядом всех присутствующих. — А что тут неясного?! Нас, словно скот, загнали без права выхода, — мужчина заправил выбившуюся сальную прядь волос за ухо. Мельком взглянув на своего товарища, который до сих пор сидел на полу не в силах подняться после удушения он продолжил: — Орочимару решил помыкать нами, но он не учел, что мы не станем пресмыкаться перед каким-то нукенином! — Прошу заметить, что он бывший отступник! Как всем известно, его помиловали Каге всех деревень, а не только Конохи, — поучительно заметила ученица Хокаге. — К тому же, в чем он вас притесняет? И с чего вы взяли, что это его указание? Это я попросила ограничить ваши передвижения… Услышав это заявление, перешептывания переросли в настоящий гомон. Осаму скосил взгляд на молодую куноичи и рукой нащупал рукоять своего оружия, попутно анализируя, как вывести из под прямой атаки их единственного ирьенина. В том, что Сакура будет на стороне Орочимару, сомнений не было. — А кто ты такая, чтобы распоряжаться мной?! — изначальный зачинщик скандала, наконец, смог подняться и нормально заговорить. — Она официальный представитель Конохи, направленный к Орочимару личным приказом госпожи Цунаде. К тому же является ученицей Годайме и Рокудайме Хокаге, — заявил Шикамару, вставая рядом с куноичи. — Для начала, давайте успокоимся и проясним кое-что, — сложив руки на груди, Сакура хотела во всем разобраться сразу, чтобы больше не возвращаться к этому вопросу. — Когда вы примите решение продолжить свой поход и покинуть стены, столь радушно принявшие вас здесь, никто не посмеет удерживать вас вопреки вашей воле. А бесцельно шататься по подземной базе вам не к чему, — заметив, что мужчины явно намерены высказаться на этот счет, куноичи безапелляционно заявила, что все это в целях предосторожности. — Да мы и сами в состоянии за себя постоять, — в унисон заявили двое мужчин, которые все никак не желали успокаиваться. — Меня отнюдь не ваша безопасность беспокоит. Вы ведь не станете отрицать, что были в местах массовых заражений… — Нет, но юная куноичи, видимо, еще не знает, что источник заражения мы уже идентифицировали, — издевательски сказал один из скандалистов. А второй самонадеянно уточнил, что это именно он выяснил внешность виновника. — И вообще дело оставалось за малым, выследить и наказать негодяя. — Это, не более, чем предположение! А до тех пор пока не выяснится наверняка, что именно вакцина виной всему, вы будете следовать установленным здесь правилам, — Сакура внимательно посмотрела на своих собеседников. — А коли не нравится, пожалуйста, располагайтесь вне убежища. Мы не можем рисковать людьми, что нашли здесь свое пристанище. Тем более детьми… Не дожидаясь дальнейших пререканий, куноичи направилась назад в лабораторию. В помещении напротив секционного стола стоял Орочимару, даже не обернувшийся в сторону зашедшей девушки. Сакура присела у входа и стала внимательно осматривать поставленную ею печать. — Довольно не плохо, но недостаточно, — сказал змеиный саннин медленно подходя к ученице Хокаге. — Замечу, что ты выбрала одно из лучших мест нанесения символов. Сакура резко поднялась и до Орочимару донесся слабый аромат жасмина, исходивший от ее волос. — Ну почему же недостаточно? — с лукавой улыбкой сказала куноичи. — Не спорю, здесь вы обошли маячок просто идеально, а вот эту печать, — нарушив личное пространство мужчины настолько, что их тела соприкоснулись, и Сакура смогла дотянуться до скрытой ранее печати чтобы показать ее Орочимару, — даже не заметили. — Так-так, надо же какой нестандартный подход, — запах жасмина стал настолько ощутимым и пьянящим, что мужчина неосознанно прижался к молодой куноичи еще ближе, едва подавляя в себе желание сжать ее в крепких объятиях. Теплое девичье дыхание, словно пламя обжигало обнаженную шею и ключицу, вызывая у мужчины волну мурашек. — Как тебе это удалось? Услышав его низкий с хрипотцой голос, Сакура громко сглотнула. Странное тепло, разливающееся внизу живота, привело куноичи в замешательство. Ничего подобного с ней ранее никогда не случалось. В надежде скрыть свое неестественное состояние, девушка сознательно увеличила между ними дистанцию. — П-просто я акцентировалась, — глубоко вдохнув, Сакура надеялась унять учащенное сердцебиение, не обращая внимания на то, что Орочимару все также продолжается опираться на проем двери, — в основном на сокрытии. Вследствие чего использовала минимальное количество чакры и максимально уменьшила размер печати. Несколько раз, медленно выдохнув, Орочимару лишь усмехнулся на такую бурную реакцию своего организма. — Орочимару-сан… — протянув блокнот, куноичи ожидала услышать его мнение на счет ее записей. — Вот как! Состав действительно точный? — саннин скептически посмотрел на Сакуру. — Да, так же есть документальная расшифровка… — Есть материал для исследования? Я должен это видеть… — с воодушевлением заявил змеиный саннин. Куноичи показала мужчине отравленные внутренние органы убитой старушки. Саннин же долго и методично осматривал каждый из них, попутно записывая что-то на клочке бумаги. Сакура какое-то время не решалась отвлекать Орочимару от столь увлекательного занятия, но позже все же решила задать интересующие ее вопросы, ответы на которые она так и не нашла. — Орочимару-сан… — куноичи опустила взгляд, — получается, я ошиблась… — Я бы не стал на этом зацикливаться, ведь ты поставила диагноз, основываясь на симптомах… — В том то и дело! — в отчаяние воскликнула ученица Хокаге. — Я не понимаю, как такое возможно! Взять сейчас хотя бы эти записи, — Сакура бросила на стол свиток с данными о болезни, — ирьенины пишут о мужчине, заразившемся чумой. Как теперь можно доверять этим сведениям? Не отрицаю, может они, так же как и я, допустили ошибку, а может и сознательно вводят всех в заблуждения… Вы сами видели состав этой отравы и, как никто другой, понимаете, что достать эти вещества практически невозможно… по крайней мере без определенных связей. — Я все прекрасно понимаю, Сакура, — саннин снял перепачканные кровью перчатки, — так же знаю, какая мощная нужна лаборатория для работы с такими сложными и опасными веществами. Скажу даже больше, не у всех великих стран есть такая возможность. — А если говорить о других селениях? — Едва ли наберется пять, настолько состоятельных стран, готовых вкладывать такие деньги в науку. Вот, например, — Орочимару задумался на пару секунд, — страна Снега на протяжении десяти лет вела разработки новых вооружений, поэтому вполне вероятно, что химическое оружие их тоже могло заинтересовать… — Ясно, — тяжело вздохнув, Сакура посмотрела на свои руки, заметив что лак совсем облупился. — Орочимару-сан, так как быть с симптомами? У мальчика при осмотре я обнаружила легочную чуму, в чем теперь совершенно не уверена. — Скажи, а ты делала анализ на психотропные и галлюциногенные вещества? — Да, сразу же, как не обнаружила телец Негри в мозгу Орино. Но ни в крови, ни в содержимом мочевого пузыря ничего не было… — Вот как, — мужчина в задумчивости переводил взгляд с одного предмета на другой, — а где мозг? Куноичи не стала ограничиваться только срезами, а передала Орочимару поднос с двумя разделенными полушариями мозга. Змеиный саннин долго и молча рассматривал пропитанные многочисленными кровоизлияниями мозговые структуры. — Я знаю причину возникновения ложных симптомов… — довольно тихо произнес мужчина, — это все из-за одной моей разработки… — Вашей?! Когда вы работали над этим? И, самое главное, в чем заключалась суть эксперимента? — Это было за пару лет до моего нападения на Коноху. Я всерьез увлекся воздействиями на головной мозг. Ты ведь знаешь, что действие гендзюцу основано на чакре. Направляя свою энергию в мозг противника, ты фактически контролируешь сражение. Ты обманываешь все пять чувств человека, но ровно до тех пор, пока он не сбросит твою иллюзию. И совсем не важно, как именно это будет сделано, остановит он свой поток чакры или товарищ вольет ему свою, но твое воздействие прекратиться. Я же искал способ влияния без использования чакры. Но ожидаемого эффекта я добиться не смог… — Я так понимаю, что-то пошло не так? — Можно сказать и так, — легкая усмешка заиграла на тонких губах. — Скажи, ты знала, что в человеческом организме изначально заложены многие болезни и физическая или психологическая травма может стать катализатором для начала заболевания. — Слышала об этом… — Изначально все было как надо. Я использовал свою разработку на одном из кланов страны Волков. У них был интересный Кеккей Генкай, а у меня не было желания разбираться со сворой несговорчивых шиноби. Мне пришлось отравить питье, как они говорили, у сильнейших мужей клана. Результат был просто фееричным, — Орочимару едва заметно улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Это были не просто галлюцинации, а самые потаенные страхи, скрывающиеся в глубинах подсознания. Они, в буквальном смысле, сводили людей с ума... — И для чего вы все это затеяли? Ведь не эксперимент же ради эксперимента… — Конечно, нет. Из отравленной чаши пили трое. Прошлый глава клана, нынешний и будущий преемник. А после я с интересом наблюдал за расправой над всей семьей. Не знаю, что виделось этим троим, но сражались они настолько отчаянно и с таким остервенением, совершенно не разбирая, кто перед ними, — видя легкое недопонимание в глазах куноичи, Орочимару решил привести более подходящий пример. — Чтобы тебе легче было понять, представь Какаши, сражающегося со своими врагами, использующего свои самые сокрушительные техники, вот только вместо врагов перед ним стоят его друзья или ученики, которых он не узнает… И как тебе такая перспектива? — до змеиного саннина донеслось лишь легкое хмыканье молодой куноичи. — Так вот, пользуясь всеобщим хаосом, я беспрепятственно забрал носителя Кеккей Генкая, а двум отравленным, единственным которым удалось выжить, я ввел противоядие, которое, впрочем, не подействовало. При вскрытии я так и не нашел даже самых незначительных изменений в тканях. А вот проведя трепанацию черепа, я обнаружил ту же картину, что увидел сегодня. Множественные кровоизлияния это лишь видимые изменения… — С шиноби то все понятно, если бы у вас все получилось, вы бы создали практически идеальную машину для убийств, разве что безумную… Но ведь это не объясняет состояние Орино или же Гин… — Здесь все намного проще, чем ты думаешь, Сакура. Я какое-то время еще находился в стране Волков. Очевидно, деревенские решили поживиться на побоище знатного клана, потому что через пару дней люди стали дохнуть, словно мухи от разной заразы, по крайней мере, именно так все выглядело со стороны. Я наблюдал за течением болезни и не обнаружил ни вирусов, ни бактерий. Лишь позже я понял, в чем было дело… — Неужели все дело в страхе и самовнушении? — Сакура прикусила губу, понимая, что без Орочимару неизвестно, сколько бы им потребовалось времени, прежде чем они докопались бы до истины. Озвучивая свою догадку куноичи до конца не верила, что такое вообще может быть. — Именно. У каждого человека свои страхи, поэтому и галлюцинации у каждого были свои, потому что часть людей погибла путем наложения на себя рук. Если же говорить о типичных болезнях, то ты как ирьенин должна знать, что случается с отдаленными селениями, разбросанными средь глухих лесов, скал и пограничных территорий. Из-за отсутствия должной медицинской помощи ежегодно часть жителей канут в небытие. От полного исчезновения их спасает только высокий уровень рождаемости, значительно отличающийся от больших городов, где два ребенка считается более чем достаточно. Детей там с детства учат остерегаться возможных переносчиков инфекций, рассказывая о последствиях болезни. А каждый случай переносится из уст в уста по всей округе и близлежащих поселках. Каждый житель, так или иначе, но наблюдал за тем же бешенством… Вакцинацию животных проводить стали не так давно, и ветеринары не в состоянии были охватить всю территорию страны. Чума, конечно,пореже встречается, но тоже есть, а детская психика очень лабильна и восприимчива. На подсознательном уровне еще детские страхи сопровождают человека всю его жизнь. — И как же все это можно остановить? — У меня было несколько теорий на этот счет. Думаю, при помощи прямого воздействия на определенные участки головного мозга, можно добиться неких результатов, — Орочимару внимательно посмотрел на куноичи. — Сакура, но тебя сейчас должно интересовать не только это. То вещество, что ты обнаружила у старухи, очень токсичное. В данном случае галлюциноген не более чем ширма, скрывающая основную опасность… Но в любом случае не нам с этим разбираться… — Как вы можете так говорить? — в зеленых глазах блеснула злость. — Столько людей гибнут, так и не дождавшись помощи. — А чего ты ожидала? Что я брошусь спасать этот расходный материал? А знаешь, вначале я планировал использовать свой препарат на однохвостом Шукаку во время нападения на Коноху… — Сакуру буквально передернуло от одной этой мысли. И без того неуравновешенный Гаара под действием галлюциногена вполне мог разрушить до основания Коноху, и не только ее прежде, чем его удалось бы обезвредить. — А что же не использовали? — саннин не стал отвечать на столь провокационный вопрос. — К тому же, не забывай, что тебя направили следить за мной, соответственно, помочь своим товарищам возможности у тебя нет, если только… — Спасибо, я прекрасно помню о своих обязанностях и, тем не менее, помочь своим друзьям я в состоянии… — раздраженно перебив мужчину, куноичи наблюдала за тем, как Орочимару покидает лабораторию, не удосужившись даже попрощаться. Сакура сжала виски, чувствуя подступающую мигрень. Понимая, что от трупа старушки стоит поскорее избавиться, куноичи перенесла емкости с внутренними органами на секционный стол, планируя вернуть их на место и, наконец, зашить тело. И вдруг она услышала разговор двух шиноби Отогакуре. Оказывается, прибывший отряд альянса отправляется в путь менее чем через час. Лично встречаться с недавними спорщиками ученице Хокаге не хотелось. Заметив Хокушина среди охранников двери, ведущую в малый зал, куноичи очень обрадовалась. Сказав с кем ей нужно переговорить, Сакура так же попросила подручного Орочимару проводить нужных ей людей до лаборатории. Шикамару с Темари пришли, буквально, спустя несколько минут и, как ни странно, их сопровождали двое подростков лет тринадцати, которых Сакура успела заметить еще при первой встрече. От прибывших не укрылась болезненная бледность молодой куноичи. А темные круги под глазами только подчеркивали изможденность ученицы Хокаге. Темари очень хорошо помнила Сакуру еще с экзамена на звания чунина. Тогда сестра Казекаге посчитала куноичи слишком избалованной и абсолютно непригодной для тяжелого пути шиноби, одни только ее длинные и ухоженные волосы чего стоили. Встреча же в Суне показала Сакуру совершенно с другой стороны. Темари, по сей день, благодарна ей за спасение Канкуро и неоценимую помощь в поисках Гаары. Деятельная и невероятно компетентная она располагала к себе людей не меньше, чем тот же Наруто и на полях сражений Сакура оставалась такой же. Сейчас же перед Темари была лишь бледная тень от некогда жизнерадостной девушки. — Кто это с вами? — без обиняков спросила Сакура, не ожидавшая увидеть посторонних. — Это племянники Баки, он согласился отпустить их под мою ответственность. Мне показалось, им, как будущим ирьенинам, будет полезно поучаствовать в этой миссии, — Темари в который раз подумала, что в свои тринадцать лет она была куда более самостоятельной, чем эти двое. Видимо ее бывший наставник уж слишком опекает детей покойной сестры. — Это даже к лучшему... — Сакура внимательно посмотрела на начинающих медиков. — Так, а диагностикой внутренних органов вы уже занимались? — Ну, как бы, да, — неуверенно начал подросток, — мы уже более полугода изучаем теорию и присутствовали на осмотрах несколько раз. — И даже дважды самостоятельно проводили осмотр, — с воодушевлением дополнила слова брата сестренка. — Правда, под присмотром старшего ирьенина, — уже совсем тихо закончила девочка. — Понятно, — Сакура было направилась к трупу, но вовремя остановилась. — А на вскрытии вы когда нибудь присутствовали? — Да, — дети не стали уточнять, что смотрели за процедурой из смотровой комнаты и так и не смогли остаться до конца. — Хорошо, идемте за мной, — куноичи рассчитывала поручить им сбор материалов для проведения дополнительных анализов. Но все надежды ее канули в лету. Как только начинающие ирьенины увидели вскрытый труп старушки с лежащими рядом органами, девочка чуть было не упала в обморок перед этим вырвав всю съеденную ранее пищу. Бледную и дрожащую ее едва успел подхватить под руки брат, который выглядел немногим лучше самой девочки. Увидев их жалкое состояние, ученица Хокаге прикрыла глаза. — Тряпку и ведро найдете у входа, кран сбоку от вас. Надеюсь, это будет вам хорошим уроком, чтобы впредь не врали там, где это не нужно. — Мы поняли… — Значит, придется этим заняться вам, — поманив Темари и Шикамару, куноичи показала им пробирки с жидкостью, шприцы и несколько бумажных пакетиков. Куноичи стала подробно объяснять, как правильно делать смыв из носа, и какие данные нужно фиксировать на пробирке, чтобы не спутать локализации больных. А вот от сбора глазной жидкости сестра Казекаге категорически отказалась. При этом заявляя, что ей не составит труда, без зазрения совести, разделать своего противника на кусочки, но вот заниматься тем, о чем просит Сакура, выше ее сил. А одна только мысль о том, что ей придется иголкой протыкать чей-то глаз, вызывала у Темари волну отвращения. Двух подростков Сакура, так или иначе, тоже рассчитывала привлечь к работе. Вторая попытка приближения к трупу была куда удачнее, дети хоть и были бледные, но держались уверенно. Ученица Хокаге принялась объяснять нюансы сканирования внутренних органов, используя Шикамару в качестве макета. Благодаря внушительным теоретическим знаниям спустя минут двадцать, племянники Баки вполне сносно обследовали друг друга в качестве тренировки. Сакура в это время затеяла весьма неприятную беседу. Нара мрачнел буквально с каждой минутой. Из слов ученицы Хокаге получалось, что зачинщиком всей этой эпидемии, скорее всего, выступала не группа неких преступников, а одна из деревень во главе со своим лидером. Сакура также уточнила, что всего пять или шесть селений обладают такими ресурсами, не считая трех великих стран шиноби. Услышав, что возможно среди них есть виновник всего происходящего, Темари оперлась о свой веер, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Она, как один из стратегических аналитиков Суны, полностью поддерживала Сакуру в желании пока попридержать информацию и попробовать самостоятельно что либо выяснить. В конце концов, разрушить, как оказалось на деле, шаткий мирный договор всегда можно успеть. Темари согласилась, что лучше пока известить лишь Годайме Хокаге и нынешнего главу Конохи. Харуно так же высказала свои сомнения, касаемо изначальной точки распространения заболевания, считая, что установление истины может стать их отправной точкой в расследовании. В конце разговора Шикамару почувствовал себя значительно лучше, несмотря на все свои таланты, в этот раз он действительно не знал, с чего ему начинать. Вся эта заумная терминология, оказывается на деле, лишь запутывала расследование. Но молодой человек уже догадывался, кто может за все этим стоять, осталось только найти доказательства…