Всё не так, как кажется...

Глава 15

Сакура старалась как можно быстрее закончить послание Цунаде, несмотря на то, что стоявший рядом Шикамару, ее совершенно не торопил. В письме девушка просила наставницу обеспечить ее необходимыми, подробно описанными ею же ингредиентами для разработки антидота. В общих словах она так же объяснила ситуацию, в которой они все сейчас оказались. Нара сам предложил воспользоваться своим ястребом для отправки сообщения, который по скорости не уступает самому Такамару из Суны. Сворачивая лист бумаги, Сакура закусила губу, просчитывая, когда стоит ожидать ответ от принцессы Цунаде. Если Сора прибудет в Коноху сегодня к вечеру, то обратно его не стоит ждать раньше полуночи. Попрощавшись с бывшим одноклассником и его спутниками, Сакура прикрыла ладонью рот из-за подкатывающей тошноты. Отсутствие еды и сна пагубно сказывались на здоровье, а постоянное использование теневого клона окончательно добило куноичи. Чакры катастрофически не хватало, и Сакура, в который раз, поймала себя на мысли, что не так уж плохо было иметь ручного биджу. Но потом, раз за разом вспоминая, какой трудной была жизнь Наруто, девушка понимала, что не каждый сможет с этим жить. Куноичи не успела сделать и пары шагов, как едва не повалилась на пол, благо в последний момент ей удалось ухватиться за угол стола. Невероятный гул в ушах не давал сосредоточиться, а внезапная слабость и покалывание в руках мешали подняться. Оставленный с Гин клон развеялся, передавая Сакуре не только всю полученную информацию, но и титаническую усталость. Положение было настолько критическое, что оказывается, оставленному клону пришлось создать свою копию еще минувшей ночью и уже вдвоем они все это время старались стабилизировать состояние больных. Сакура сдавила голову, пытаясь унять боль от калейдоскопа событий, передаваемых сразу от двух клонов. Горькая усмешка исказила искусанные губы и куноичи с трудом сдерживала напрашивающиеся слезы от чувства беспомощности, которое бывало у нее еще со времен академии. Сакура обернулась, услышав приближающиеся шаги. Орочимару застал куноичи сидящей на полу. Он решил проведать ее сразу после полученного отчета. Саннин всегда умел трезво оценивать возможности людей, вот и сейчас прекрасно понимал, что в силу возраста девушка перед ним переоценивает собственные силы, доводя себя до точки невозврата. — Тебе не кажется, что пора уже отдохнуть? — мужчина сложил руки на груди. Молчание затягивалось. Сакура не знала, что можно здесь сказать, она и сама все прекрасно понимала и уже даже собиралась прилечь отдохнуть… Вот только сил подняться не было. Устало покачав головой, мужчина рывком поднял ее за ворот, словно провинившегося котенка. — Идем… — Мне нужно дождаться ответа от Хокаге… — Сакура старалась идти вровень с саннином, упрямо не желая показаться ему жалкой. — Мы оба знаем, что раньше одиннадцати он не придет, заметь, это в лучшем случае. Да и твои подопечные сейчас поели и спят, — с пренебрежением закончил Орочимару. — Как… — замедлив шаг, куноичи кончиками пальцев сжала переносицу, пытаясь собраться с мыслями. — Откуда вы это знаете? Вы что следите? — За столько лет, это стало неотъемлемой частью моей жизни, — мужчина резко остановился, из-за чего Сакура чудом не врезалась в него. Змеиный саннин развернулся и внимательно посмотрел куноичи прямо в глаза, словно что-то для себя решая.— Можешь считать это дурной привычкой – стараться всегда быть в курсе всего. Сакура исподлобья посмотрела на мужчину и молча продолжила следовать за ним. Они миновали обеденный зал, направляясь сразу в кухню. Кури, явно не ожидая гостей, тотчас засуетилась, накрывая стол. Занимаясь нарезкой, она и не заметила, как молодая куноичи за ее спиной уснула, опустив голову на сложенные на столешнице руки, а сопровождавший ее мужчина растворился в темноте коридора. Оставив ученицу Хокаге в надежных руках, Орочимару отправился в свою комнату, не переставая размышлять о том, как же ему, все-таки следует поступить. Он уже смог признаться, по крайней мере себе, в том, что Сакура каким-то невероятным образом, фактически ничего не предпринимая, смогла изменить его жизнь. Именно из-за нее ему сейчас приходиться вносить коррективы в собственные планы. Орочимару нервно тарабанил длинными тонкими пальцами по деревянной поверхности стола, ожидая прихода своего помощника. Легкая усмешка заиграла на тонких губах. Деньги для змеиного саннина никогда не были чем-то действительно важным. Именно поэтому сейчас он готов потратить сумму, превышающую награду за десяток миссий S-класса только ради ее шокировано-растерянного вида. Ну и ради затаенного восхищения в изумрудных глазах… Появившийся Осаму прервал ход мыслей мужчины, вынуждая того вернуться в реальность. — Господин, ваше поручение выполнено, — подручный саннина преклонил колено. — Я надеюсь, они убрались достаточно далеко? — Все именно так, я лично проследил за ними… Они разделились на группы. За самыми активными, — Осаму едва слышно хмыкнул, — следует Хокушин, я приказал ему сопровождать их три дня и фиксировать все разговоры. — А те двое, с кем разговаривала Сакура? — Орочимару искренне верил, что ему удалось удержать на лице маску полного безразличия. — Мой клон передал информацию, что они направляются в Скрытое Облако, точнее на границу страны. Тот парень, с высоким хвостом, очень осторожный и всегда следит за своим языком, поэтому узнать что-либо еще не удалось… — Хорошо… — саннин внимательно посмотрел на своего собеседника. — Осаму, у меня есть для тебя задание… Слушая поручение своего господина, Осаму то и дело хмурил широкие брови, мысленно уже прокладывая самый кратчайший путь. Орочимару предоставил своему подручному полный список всего необходимого, благо Сакура всегда подходила основательно к своей работе, и мужчине оставалось добавить лишь развернутую приписку, где и, самое главное, у кого это все можно купить. Змеиный саннин окликнул уходящего Осаму у самого выхода из своих покоев, задумавшись, кажется на целую минуту прежде, чем все же продолжить: — Да, и еще зайди к Хачиро и Кадо и передай им, пусть приготовят хороший товар, желательно покрепче, я сам приду за ним. Выполняй, — Орочимару дал легкую отмашку рукой, показывая, что разговор окончен. — Все будет исполнено, господин… — Осаму! Хорошо бы, чтобы провинности у них были посерьезней… Кстати, можешь сам собрать себе отряд для сопровождения. — Я вас понял, Орочимару-сама. Но лучше я все-таки пойду один, так будет значительно быстрее. Сакура проснулась от собственного крика с тошнотворным чувством дрожащего тела. В еще сонном состоянии девушка все никак не могла понять, где она сейчас находится. Перед ее глазами до сих пор стояли ужасающие сцены сражений с множеством изуродованных трупов. А в ушах слышался лязг метала, отчаянные крики шиноби и стоны умирающих людей, которым она не в состоянии помочь. Закрыв лицо руками и, стараясь дышать ровнее, куноичи надеялась унять учащенное сердцебиение, повторяя про себя слово мантру, что война прошла, а ее преследует дурной сон. Невероятно реалистичный, но все же сон. — Ну и напугала же ты меня, Сакура… Куноичи вздрогнула от неожиданности, но говорившую женщину узнала сразу же. Кури стояла на коленях, продолжая собирать осколки чайного сервиза, опрокинутого вместе с подносом. — Простите, Кури-сан, я не хотела вас беспокоить, — куноичи с силой сжала ладони, стараясь скрыть все еще подрагивающие руки. Она уже стала забывать о кошмарах, преследующих ее с окончания войны, ведь в Рьючидо эта проблема пропала сама собой. — Не бери в голову, — женщина тепло улыбнулась и с сожалением посмотрела на молодую девушку, давняя знакомая Орочимару не стала рассказывать Сакуре о том, что едва заснув, она начала разговаривать во сне. Из обрывков фраз было ясно, что в мире грез ученица Хокаге теряла близких, умирая вместе с ними. — А давно я задремала? — Ну как сказать, — женщина на мгновение задумалась, — часа два ты уже точно спишь. Сакура, смотри-ка, что я для тебя приготовила… — Спасибо, Кури-сан, — принимаясь за еду, куноичи даже не подозревала, какой накал страстей вызвало ее послание в родной деревне.

***

Какаши устало откинулся на спинку стула, стараясь не обращать внимания на женщину, удобно опирающуюся о подоконник за его спиной. — Ты ведь понимаешь, мы должны что-то предпринять… — перед глазами женщины все еще стояли строки, написанные твердой рукой ее ученицы. — Цунаде-сама, я уже отправил послание в скрытые селения. Думаю, встреча всех Каге состоится не раньше пятого дня этого месяца, — мужчина потер переносицу и едва удержался от старой привычки прикрыть глаз хитайате. — Уверен, мы придем к компромиссу уже после первой встречи, потому что условия, выдвигаемые дайме великих стран, должны устраивать весь альянс шиноби. — Время не играет нам на руку. Какаши… — позвав мужчину, Сенджу вынудила его повернуться к ней, надеялась увидеть ответы в его глазах, — скажи мне, ты готов пойти на такие жертвы? — Цунаде всегда верила, что глаза это зеркало души, поэтому, увидев безразличие к судьбам страждущих, она лишь горько усмехнулась. Сейчас перед ней был истинный шиноби, идеальное оружие деревни как сказал бы Данзо, только вот вряд ли такого будущего хотел когда-то Первый Хокаге, создавая это скрытое селение. — Несмотря на, казалось бы, очевидные плюсы от мирного союза, собранный альянс ставит под угрозу необходимость существования шиноби в целом. Наверняка, до вас уже доходили слухи о планах создать полицию с единым центром управления, подчиняющегося непосредственно дайме. Цунаде-сама, сейчас мы не можем терять возможность поставить на место феодалов великих стран. Нам необходимо максимально использовать сложившуюся ситуацию на благо деревне… — Я так понимаю, ты рассчитываешь получить некие субсидии? — наследница великого клана опасно прищурила глаза, размышляя, а не выбить ли всю дурь из нового Хокаге. — Именно. Сейчас в основном страдает мирное население, случаи заражения шиноби очень редки и я планирую сыграть именно на этом. Дайме оказались в весьма затруднительном положении и без помощи ирьенинов ситуацию не исправить, и они это прекрасно понимают, Хатаке в нетерпении поднялся, стараясь донести свою мысль до Пятой. — И не мне вам говорить, что Коноха на этом поприще занимает лидирующее положение во всем мире, так что нам удастся ко всему прочему повысить свой статус на политической арене. — Может быть ты и прав… — Цунаде на мгновение задумалась, понимая, что настало другое время и силой уже ничего не изменить, теперь нужно играть намного тоньше, но как объяснить это чересчур самоотверженной Сакуре, женщина не знала. — Не беспокойтесь, — будто бы прочитав мысли женщины, Какаши постарался хоть как-то успокоить Цунаде, — я сам напишу ответ вашей бывшей ученице. — Не забывай, когда-то и ты был ее наставником… — поджав губы, Цунаде покинула кабинет Хокаге, осознавая, что эту схватку она проиграла. — Если только номинальным… Сакура была лишь довеском к перспективному наследнику великого клана и секретному оружию деревни, — в пустоту прошептал мужчина, вспоминая слова Третьего Хокаге. Сакура звонко чихнула у самых дверей лаборатории, задумываясь, а не подхватила ли она здесь какую нибудь заразу. Едва слышный диалог саннина с каким-то мужчиной тут же стих. Не видя смысла скрывать свое присутствие, девушка заглянула в помещение, не без сожаления отмечая, что разговор, видимо, пришел к логическому завершению, потому что Орочимару довольно бережно убирал увесистые стопки каких-то документов. Неизвестный мужчина низко поклонился змеиному саннину и поспешил к выходу, даже не взглянув на куноичи. — А кто это был? — куноичи хватило одного быстрого взгляда на саннина, чтобы застенчиво опустить глаза при этом чуть прикусив нижнюю губу буквально на несколько секунд. «Ками-сама, почему я так его стесняюсь…» Орочимару даже не сразу осознал, что его о чем-то спросили, настолько он погрузился в свои фантазии. Действия Сакуры были такими трогательными и, в какой-то мере, даже детскими, что если бы перед ним была другая женщина, Орочимару бы обязательно заподозрил ее в показном жеманстве. Но напротив него стояла Сакура, такая юная и невинная, сумевшая всколыхнуть волну возбуждения в казалось бы давно умершей душе одинокого мужчины. Орочимару, как человек весьма сведущий в области плотских утех, уже представлял, чему именно он смог бы научить такую неопытную и чрезмерно доверчивую девочку. Взгляд мужчины блуждал по девичьему телу и губы его невольно расплывались предвкушающей улыбкой, но ровно до тех пор, пока янтарные глаза не встретились с изумрудно зелеными. Саннин сморгнул, стараясь отогнать представленные ранее образы, что на деле оказалось не такой уж и простой задачей. Обнаженная и связанная Сакура все никак не покидала мысли Орочимару. — Так вы скажете, кто это был? — сложив руки на груди, куноичи надеялась выяснить правду. Ведь одним из основных поручений, выданных Цунаде было как раз отслеживание любых контактов змеиного саннина. — Это Тануки Шигараки, я когда-то работал с ним, — Орочимару не стал уточнять, что пересекались они еще во времена его членства в Анбу Не. Данзо уже тогда возлагал огромные надежды на Тануки в области научных открытий. Незаурядный ум и свежий подход к работе выделили еще тогда неопытного юнца среди десятка других шиноби. Вот и сейчас, на первый взгляд бредовая идея этого Шигараки, имела под собой весьма перспективные возможности в будущем. Несмотря на то, что сам Орочимару уже давно потерял интерес к клеткам Хаширамы, он все же согласился ознакомиться с оставленными ему документами. Саннин прекрасно знал, что Корень в прошлом уже пытался создать нечто подобное из клеток Сенджу, но все попытки закончились полным провалом. Теперь же Тануки решил создать что-то вроде ёкая, питающегося чакрой и отрицательными эмоциями людей. — И что же ему было нужно от вас? — Сакура мельком взглянула на стол, задумываясь как бы ей тайком изучить ранее убранные Орочимару бумаги. — Хотел проконсультироваться со мной по поводу моих старых увлечений, — змеиный саннин нарочно отвечал расплывчато, поддразнивая молодую девушку. — И еще, Сакура, можешь даже не смотреть в сторону стола, ящик закрыт с помощью особой печати… — Больно надо! — закатив глаза, Харуно едва не выругалась вслух от проницательности старого змея. Мужчина лишь усмехнулся на такую реакцию куноичи. — Как закончишь маяться дурью с этой безнадежной семейкой, я надеюсь, ты составишь мне компанию в оценке набросков Тануки… Сакура со злостью сжала кулаки, упрямо не желая соглашаться с очевидными вещами. С обидой посмотрев на саннина, куноичи молча направилась доказывать ему и самое главное себе, что Гин совсем не безнадежна... Последующие двое суток куноичи провела в невообразимой суматохе, пытаясь из ничего сделать хоть что-то. Несмотря на довольно оснащенные лаборатории, Орочимару прямо сказал, что лекарственных ингредиентов у него практически не осталось. Так как последние годы он в основном занимался отбором будущих сосудов для своей души, да и мародеры успели хорошо поживиться во время его отсутствия после боя с Учиха. К тому же, вопреки ожиданиям куноичи, ответ от Хокаге пришел не около полуночи, как она рассчитывала, а только к вечеру следующего дня. Все ее просьбы, обращенные к наставнице, были проигнорированы. Нынешний Каге Конохи удосужился написать лишь пару строк, напоминая об обязанностях куноичи и четким приказом не вмешиваться в дела деревни без прямого указания. Смысл сообщения Хатаке не сразу дошел до измученного мозга уставшего медика, наконец, осознав, что людей просто бросили на произвол судьбы, Сакура расплакалась как когда-то в детстве. Шок и растерянность сменились гневом и презрением к некогда уважаемой деревне, которую она так искренне любила. Вновь перечитав послание бывшего сенсея и убедившись в правильности своих суждений, куноичи закусила губу, не представляя, как ей теперь выйти из сложившейся ситуации без составных частей предполагаемого противоядия. Микстуры, приготовленные ученицей Хокаге для Гин и детей, практически не помогали. Сейчас Сакуре удавалось стабилизировать состояние больных в основном благодаря чакре, расходуемой из своей печати Бьякуго но Ин потому, что собственный резерв элементарно не успевал накапливаться. На рассвете третьего дня Сакура остановилась у входа в импровизированную палату, стараясь скрыть наворачивающие слезы и, наконец, сглотнуть тугой ком в горле, впрочем, весьма безуспешно. Растерев по бледным щекам все-таки скатившиеся слезинки, куноичи через силу вошла внутрь. Стараясь не смотреть на присутствующих, ирьенин приготовила все для введения капельниц с парентеральным питанием, так как ослабший организм, напрочь отказался воспринимать обычную пищу еще прошлым утром. Взяв бледную и холодную ручку малышки Юко, Сакура до крови закусила внутреннюю сторону щеки от осознания, что от некогда пухленькой и жизнерадостной девочки осталась лишь бледная тень с огромными печальными глазами. Несмотря на столь юный возраст, малышка все уже прекрасно понимала, ведь на ее глазах ушло столько дорогих ей людей. От отчаяния и страха, что были в детских глазах, Сакура сжала ладони с такой силой, что мышцы свело судорогой. Венки на маленьких ручках были совсем спавшиеся и куноичи приходилось подолгу искать подходящее место для инъекции. — Так жалко, что я заболела сейчас… — Юко говорила практически шепотом, но ученица Хокаге вздрогнула, словно рядом с ней ударили в гонг, — у нас хотели открыть поселковую школу после сбора риса уже в начале этой осени… — пояснила девочка и стерла мокрые дорожки от слез. — Ты ведь расскажешь мне о своей школе? — малышка попыталась улыбнуться, но вышло это чертовски плохо, губы то и дело дрожали от подступающей истерики. Юко знала, что ей самой уже было не суждено пойти в первый класс. А ведь она так сильно хотела научиться писать… Отец даже привез ей несколько карандашей и набор кистей для письма. — Конечно, моя милая, я все расскажу, — Сакура большим пальцем стерла скапливающиеся слезинки в уголках глаз девочки, потрепав ребенка по волосам и посмотрела на ее брата, лежащего рядом. — Ичиро, как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась куноичи, продолжая готовить очередную систему. — Нормально, только постоянно хочется спать… — Не переживай, сейчас тебе станет лучше, — Сакура прекрасно видела плачевное состояния мальчика и понимала, что его псевдо бодрое состояние не более чем бравада. — Да я и не переживаю, — гордо заявил Ичиро, стараясь своими словами приободрить мать и маленькую сестренку. «Хорохорится, словно петушок перед боем…» — с грустью подумала куноичи. Сакура видела, что Ичиро явно хочет ее о чем-то спросить, но почему-то не решается. Глубоко вздохнув, ученица Хокаге направилась к Гин. Мать семейства сегодня была весьма серьезна и ограничилась одним приветствием в сторону ирьенина. Складка меж бровей свидетельствовала о крайней задумчивости молодой женщины. Стараясь ее не отвлекать, Сакура принялась за дело. Гин как обычно отвернулась, стоило ей заметить в руках медика иголку, а после женщина предпочла претвориться спящей, лишь бы не разговаривать с куноичи. Сакура устало опустилась на пол между двумя детьми, продолжая следить за вливанием лекарственного средства, надеясь хоть немного отдохнуть. За эти несколько дней ей удалось прилечь не больше чем на три-четыре часа и то после вмешательства змеиного саннина. В первый раз Орочимару застал ее в полуобморочном состоянии и буквально силком отправил спать. Во второй раз он обнаружил ее прикорнувшей у входа в лабораторию, сонная девушка только обняла его за шею, когда мужчина поднял ее на руки. Проснувшаяся спустя пару часов куноичи подскочила, стоило ей осознать, что Орочимару отнес ее в свою комнату, а шум воды, доносившийся из личной ванной мужчины, и вовсе вынудил Харуно сбежать из его покоев. Оставленная пара клонов без устали работала в лаборатории, пытаясь найти лекарство, попутно экспериментируя на нескольких животных, принесенных подручными Орочимару в ночь после ухода Шикамару. Змеиный саннин то и дело качал головой над очередной безуспешной попыткой ирьенина вывести формулу из имеющихся ингредиентов. А однажды, и вовсе предложил закончить страдания измученных людей более гуманным, по его мнению, способом – перерезав им глотки. Сакура шмыгнула заложенным из-за беззвучных рыданий носом и осторожно поднялась, стараясь не разбудить заснувших детей. Капельница маленькой Юко заканчивалась, так же как и Ичиро. Вынув иголки, куноичи зафиксировала кусочек ваты на ранке пластырем и направилась проверить Гин, и как оказалось весьма вовремя. Место инъекции немного покраснело и кожа чуть вздулась, свидетельствуя о сдвинутой игле и подкожном введении препарата. Едва куноичи принялась все исправлять, как холодные пальцы больной женщины сомкнулись у нее на запястье. — Я знаю… — Гин с трудом приняла сидячее положение, продолжая нервно сжимать руку медика, — это ты убила Орино… Сакура дернулась, будто от удара, но вырываться не стала. Сейчас куноичи лихорадочно пыталась подобрать подходящие слова в свое оправдание. Но Гин кажется и не ждала ответа, так как даже не взглянула на ученицу Хокаге, продолжая смотреть на собственные руки. С каждым последующим словом монолог женщины обретал все более трагичные нотки. Выслушав больную до конца, Сакура еще какое-то время сидела с отрешенным видом, пытаясь осознать слова Гин. — Нет… — ничего не объясняя, куноичи покинула подземное убежище. На улице Сакуру передернуло от очередного порыва прохладного ветра, растрепавшего ее отросшие волосы. Небо было серое, а где-то над Конохой, скорей всего, была гроза. Куноичи присела под ближайшим деревом, вновь и вновь прокручивая в голове слова безутешной матери. Сейчас Сакура не бралась судить о психическом состоянии Гин, но была убеждена, что болезнь повредила рассудок молодой женщины. Как назло один из оставленных в лаборатории клонов развеялся, передавая информацию об очередном провале. Прислонившись головой к старому дереву, Сакура просидела в тишине около часа, не представляя как ей поступить с мольбами Гин. Отчаянный крик вывел куноичи из глубокой задумчивости, бросившись обратно к медленно умирающим детям, Сакура стала свидетельницей очередного приступа конвульсий Ичиро, сопровождающегося кровавой пеной изо рта. Купировав приступ, куноичи еще долго просидела с мальчиком на руках, баюкая его словно младенца, не переставая вспоминать рассказ Гин о судьбе любимого ею мужа. Юко тихонько подползла к девушке, напоминая о своей недавней просьбе, вызывая у Сакуры грустную улыбку. Положив мальчика сбоку от себя, куноичи принялась рассказывать малышке о собственной школе, не уточняя, что сама она училась в академии ниндзя. В рассказ постепенно вливались подробно описанные несколько школ, расположенных на территории страны Огня, созданных дайме через год после вступления на пост Хокаге госпожи Цунаде, каким-то невероятным образом сумевшей убедить жадного старика вложиться в развитие народного образования. Маленькая Юко смотрела влажными от слез глазами, впитывая каждое слово куноичи, словно губка. Харуно настолько увлеклась, что не сразу заметила, как Ичиро проснулся и теперь, как и девочка, жадно слушает ее рассказ. — С-сакура-сан, а вы когда нибудь видели настоящее сражение ниндзя? Я имею ввиду, ведь ирьенины могут находиться где-то поблизости… — поборов собственное смущение, Ичиро все же решился задать давно мучивший его вопрос. Мальчику так хотелось услышать историю о настоящем бое с невероятно сильными техниками. — И не только видела, порой мне приходилось бывать в самой гуще битвы… — Правда-правда? Расскажите, прошу вас, — Ичиро сложил некогда загорелые ручки в умоляющем жесте. Сакура, видя искреннюю улыбку мальчика, просто не смогла ему отказать, чем вызвала тихое бурчание маленькой Юко. — Так-так, давайте по очереди, — куноичи щелкнула малышку по кончику носика, чем вновь возвратила девочке хорошее настроение. — Ичиро, ты ведь не против? — мальчик отрицательно покачал головой и Сакура с трудом не заплакала, замечая, как с каждым часом и без того бледная кожа становиться землисто-серой. — Хотя… — ученица Хокаге подмигнула детям, — у меня есть идея получше. Я, конечно, не мастер иллюзий, но думаю это сделать смогу, не зря же я столько времени тренировалась с саннином. «Ками-сама, это моя самая нелепая попытка сделать для них хоть что-то… Но так я их хотя бы отвлеку». Погрузить ребятишек в иллюзию оказалось плевым делом, труднее было выбрать подходящие образы… Маленькая Юко счастливо взвизгнула, стоило ей очутиться в классе академии, в которой когда-то училась Сакура. Фантазии Юко, как оказалось, были далеки от реальности, она и представить не могла, что все будет так красиво… Дети слышали речь медика, словно из под толщи воды, но и этим остались довольны. Юко казалось, что стоит ей наклониться и она, так же как и маленькая Сакура, сорвет очередной цветок для икебана. Ичиро нетерпеливо заерзал, но торопить куноичи не стал. Картинки сменялись медленно и плавно, сейчас они оказались в одной из сельских школ, в которой Сакура была на плановом осмотре местных детей. Куноичи не составляло труда совмещать разные образы, поэтому сейчас малыши видели ее детский образ за деревянной партой, старательно выводящей каждый иероглиф. Она показала им несколько походов, организованных Ирукой-сенсеем. Но вот последняя картинка растворилась белым дымом, завершая иллюзию. Ичиро сжал кулачки, надеясь увидеть какое-нибудь сражение, так же как их импровизированную прогулку, организованную для Юко. Сакура прикусила ноготь, решая, что же можно показать сыну Гин. Почувствовав на себе тяжелый взгляд женщины, куноичи через силу обернулась и едва заметно кивнула головой, стараясь проглотить тугой ком в горле. «Это будет преследовать меня всю жизнь…» Дети же, кажется, даже и не заметили, как погрустнела их временная нянька. Юко что-то невнятно прошептала куноичи, на что Ичиро лишь закатил глаза. — Это не для маленьких девочек, Юко, — Ичиро хотел уже поскорее начать, пока юная куноичи не передумала или ему не стало хуже. В ответ Юко только насупилась, не желая даже смотреть на брата. — Я тоже хочу посмотреть! — А ты не забоишься? Ичиро в чем-то прав… — Нет-нет, честное слово… — Ладно, — сдалась куноичи, погружая их в очередную иллюзию. Дети оказались у самой кромки воды напротив двух сражающихся шиноби. Сакура решила показать им свою первую серьезную миссию, которая вполне могла стоить ей жизни, если бы не Какаши-сенсей. Гладь воды вздыбилась, являя на свет огромных водяных драконов, Юко только пискнула, хватаясь за брата, а сам мальчик восхищенно следил за разрушающей техникой. Танец водных гигантов действительно завораживал. Следующий образ показывал необитаемый остров Нанакусаджима или остров семи трав. Скалистая местность, как показалось куноичи, не сильно заинтересовала детей, а вот огромный водопад, вызвал возгласы восторга. Но стоило им заметить в сумрачной пещере огромную ящерицу, как Ичиро заливисто засмеялся, наблюдая, как трое странных парней пытаются увернуться от мощных ударов хвостом. Не желая показывать детям всего ужаса войны, Сакура перенесла образы призывных животных седьмой команды на окраину Конохи. — Ого… — в унисон выдохнули ребятишки. Куноичи лишь усмехнулась, понимая их реакцию, ведь не каждый день встретишь жабу размером с настоящую гору. Закончив иллюзию, Сакура прикрыла глаза, слушая спор детей. Юко с жаром доказывала, что слизень намного круче, чем какая-то жаба в нелепой безрукавке. — Зато, у нее есть катана и она может курить… — Ичиро засмеялся и заговорщически шепнул сестренке. — Представь, а если бы и в нашем болоте что за домом жабы стали курить трубки, вот была бы потеха… — Так ребята, ну-ка скажите мне, кто вам понравился больше? — Сакура сосредоточилась, развеивая своего последнего клона, оставленного заниматься приготовлением лекарства. — Змея! — хором сообщили дети. — Что ж змея, так змея, — в душе куноичи даже обрадовалась такому выбору, мысленно планирую показать им еще одно интересное зрелище. Улучив минутку, Сакура создала нового клона для одного особенного поручения. — Ну что готовы? Сейчас я покажу вам по-настоящему невероятных змей. Они перенеслись на обширные равнины, что были за границей Рьючидо. Куноичи замешкалась, задумываясь, а правильно ли она поступает. В конце концов, даже в иллюзии страшно оказаться перед гигантскими белыми змеями. — Не бойтесь, это просто воспоминание, показанное мной… Маленький ротик Юко приоткрылся, а Ичиро только и смог выдохнуть чуть слышно: — Вау… Три змеи больше походили на иллюстрацию какой-нибудь сказки, чем на живых существ. Хакуджа Сеннин величественно возвышался над Нидайме Мандой и изящной Ньоко. Тем временем жемчужина Рьючидо склонила голову, словно приглашая забраться на нее. Сакура сконцентрировалась, вспоминая свой первый опыт передвижения на Ньоко. Секунда, и дети уже мчаться вперед на покорившейся им змее. На очередном резком повороте Юко громко вскрикнула и куноичи завершила иллюзию… В это время созданный Сакурой клон уже нашел Кури. Несмотря на то, что просьба куноичи вызвала недоумение у единственного повара подземной базы, женщина и взглядом не показала, что ее что-то не устраивает. Выслушав куноичи, она только кивнула и предупредила, что раньше часа дня ей не успеть. Клон так же попросил организовать скорый перекус для больных, полагая, что их состояние позволит ограничиться обычной едой вместо уже привычных капельниц. Взяв последнюю кадушку молока, Кури принялась за готовку. Клон вернулся как раз к завершению эмоционального пересказа уведенного детьми. Гин, слушая малышей, в основном молчала, изо всех сил стараясь не заплакать. — Мамочка, ты знаешь, мне стало намного лучше, — девочка улыбнулась, бледненькая, но ужасно счастливая. Сидящий рядом брат так же уверял мать, что поправляется. Женщина не выдержала, и ручейки слез заструились по изможденному лицу. Закрыв ладонью рот, она сдерживала подступившую истерику. Куноичи без труда привлекла внимание детей на себя, давая Гин возможность успокоиться. — Я принесла вам завтрак, — в подтверждение своих слов, Сакура разлила по чашкам молочную кашу с кусочками фруктов. — Попробуем поесть сами. Только по чуть-чуть! Гин от предложенной еды отказалась и куноичи принялась сканировать детей шосен дзюцу. Взволнованная мать следила за каждым движением ирьенина, мысленно взывая богов к милости. Где-то в глубине души женщина надеялась, что может быть, она ошибается в своих суждениях. Сакура тихонько выдохнула, боясь даже посмотреть в сторону безутешной матери. — Мне нужно заняться кое-какими делами… — Сакура рассчитывала оставить их наедине, не выдавая реального положения вещей. Но Гин и без слов все поняла, слезы с новой силой хлынули из покрасневших глаз. Харуно бесцельно бродила по подземной базе. Логически, куноичи понимала, почему ей сейчас так тяжело. Ее главной ошибкой, как сказала бы Цунаде, была привязанность к пациентам, ей нужно было сразу отстраниться от них. Но частые, ничего незначащие разговоры, сблизили незнакомых и таких разных людей. Казалось бы, что может быть общего у молодой куноичи и взрослой женщины, хранительницы домашнего очага, но диалог начинался сам собой и темы для разговоров никогда не иссякали. Маленькой Юко, наверное, в силу возраста удалось безраздельно пленить сердце куноичи. А единственный мужчина в их небольшой компании всегда вызывал лишь восхищение. Никогда не жаловался и не плакал, как бы больно ему не было, он наоборот всегда старался приободрить мать и растормошить сестренку. «Я не могла отстраниться… только не от них…» За очередным поворотом ее окликнул шиноби Звука, оказалось ее уже искала Кури-сан. Заказанный Сакурой обед был готов, Кури потрудилась на славу и пара любимых блюд брата и сестры выглядели превосходно. Отправив к Гин вместо себя клона, куноичи направилась в лабораторию, прихватив с собой прохладный напиток, приготовленный для больных. Разложив на столе необходимые ингредиенты, Сакура еще долго не могла решиться собрать нужный состав. Руки предательски подрагивали, а из-за кома в горле трудно было вздохнуть. Девушка стала вспоминать слова Гин. — Я знаю, это ты убила Орино. Нет-нет, я не виню тебя. Ты уберегла ее от более печальной участи. Не смотри на меня так, я знаю, о чем говорю… Мне пришлось увидеть столько страшных смертей. Дорогие мне люди так страдали…— капельки слез стали скатываться по щекам и капать на светлую рубашку. — Ками-сама, почему эта беда коснулась нас… Сакура, прошу тебя, убереги моих крошек от этого, — женщина посмотрела с таким отчаянием, что куноичи даже вздрогнула. — Ты даже не можешь представить, как трудно матери просить об этом… Я бы умирала за них сотни раз, только бы спасти… Забрала бы их горе и беды себе… Но все, что я могу сделать, это попросить тебя… — Гин затрясло мелкой дрожью. — О Ками, мне не хватает сил произнести эти слова…— женщина замотала головой, будто пытаясь отогнать назойливые мысли. — Какая мать будет просить, чтобы отняли жизнь у ее собственных детей… Боги наказывают меня… Сакура, молю тебя, сжалься над ними,— женщина сжала руку медика со всей силы, — моя душа и тело болью и страданиями искупят им путь в Светлый мир. Я не могу допустить, чтобы мой мальчик, мой единственный сын, так страдал, чтобы увечил себя в беспамятстве… И я не хочу, чтобы Юко, моя маленькая девочка, моя кровиночка захлебывалась собственной кровью в очередном припадке… Прошу тебя, заклинаю милостивыми ками, убей их раньше… — Нет… Отсутствующий взгляд куноичи блуждал по разным колбочкам, баночкам, картонным коробкам, совершенно ничего не замечая. — В академии меня к этому однозначно не готовили… — с усмешкой заметила девушка. Каждый шиноби знает о скоротечности и хрупкости человеческой жизни. Их с детства учат не бояться смерти, все они — оружие деревни, готовое в любой момент ценой собственной жизни, выполнить свой долг. Они не боятся крови и без сомнения могут отнять чужую жизнь, но… — Я не могу забрать единственное, что осталось у Ичиро и крошки Юко… Боги, как же трудно отнять жизнь у неповинных детей, — Сакура уже не обращала внимания на стекающие слезы, за эти несколько дней куноичи проплакала чуть ли не больше, чем за всю свою жизнь, не замечала она и того, что в который раз разговаривает сама с собой, не опасаясь быть услышанной. В конце концов не примут же ее за умалишенную. «Малышка Юко такой наивный и глупенький ребенок, не представляющий, что школа и первые выведенные иероглифы с правильно решенными задачами не единственное, что могло бы быть в ее жизни. Этому ребенку не суждено уже будет повзрослеть и впервые влюбиться… Не суждено предаваться девичьим мечтам, проводя полночи без сна... — куноичи шмыгнула заложенным носом». Девушка смешивала порошки, не переставая проливать горькие слезы. Насыщенный вишневый запах напитка распространился, кажется по всей лаборатории, пьяня утомленную отчаянием и безысходностью Сакуру. Пересыпая яд в графин, куноичи долго смотрела, как растворяются его белые кристаллики. Пытаясь найти нужный пузырек, Сакура наткнулась на записку, присланную Шестым Хокаге. Смяв бумагу, куноичи даже затрясло от злости и ненависти к собственной деревне. Если бы они только прислали то, о чем она просила. Возможно, все сложилось бы по-другому… «Теперь уже слишком поздно… Время упущено…» Приготовленный Сакурой яд должен начать свое действие уже через пять минут, но благодаря добавленному снотворному мать с детьми заснут раньше этого времени. Куноичи заметила своего клона у входа к больным, девушка специально оставила его на непредвиденный случай. Клон развеялся и Сакура узнала, что Ичиро совсем плох. Зайдя внутрь она увидела детей, Ичиро лежал, а Юко сидела напротив матери внимательно слушая какую-то увлекательную историю, не забывая при этом поедать конфеты, собранные Кури специально для них. У Сакуры слова застряли в горле, идя сюда она мысленно готовила речь, надеясь переубедить женщину, как вдруг… Сначала Ичиро истошно закричал, выгибаясь дугой. А дальше началось то, чего так боялась его мать… Куноичи с трудом удавалось сдерживать обезумевшего ребенка, не давая ему калечить себя, пока маленькая Юко дрожащей ручкой не протянула ей шприц. — Твой клон давал ему это… Мама хотела, чтобы мы остались одни, поэтому сама попросила лекарство… — Сакура, ты ведь поможешь нам? — женщина плакала, смотря на страдание своего ребенка. Не доверяя своему голосу, куноичи просто кивнула. Ичиро громко закашлялся, привлекая к себе внимание. — Я принесла вам пить, — Сакура глубоко дышала, стараясь себя успокоить. Куноичи разлила напиток в чашки и протянула каждому из них. Помогая Ичиро приподняться, девушка заметила его совершенно пустой взгляд. — Спасибо, Сакура, за все, — Гин вложила целую гамму противоречивых чувств в эти слова. Принимая чашку, она лишь спросила: — Сколько? — Минута, может чуть дольше… — куноичи подняла полный слез взгляд на женщину, — простите меня… — и выбежала не прощаясь. В нескольких шагах от входа девушка соскользнула по стене на пол, сжав виски от сильной боли, куноичи заплакала до сих пор не веря, что она могла согласиться на просьбу Гин. В коридоре слышались обрывки фраз молодой женщины обращенных к детям. Не желая всего этого слышать, Сакура бросилась прочь из подземной базы. Тем временем Гин, превозмогая адскую боль, подползла к ослабшему сыну. Женщина крепко обняла своего мальчика, прощаясь с ним. Малышка Юко примостилась с другого бока, цепляясь слабенькими ручками за мать, ища защиты от жестокого мира. Девочка переползла на колени к самому родному и близкому человеку на свете и расплакалась, словно предчувствуя все. Гин стирала слезинки с бледного лица дочери. Стараясь ее успокоить, женщина прижала ребенка к себе и поцеловала в обе щечки и кончик острого носика. — Мамочка, я тебе очень-очень люблю… Мне так страшно, — она уткнулась матери в шею, не переставая плакать и вздрагивать от слез. — Не бойся, моя девочка, я всегда буду с тобой, — Гин закусила дрожащую губу не скрывая слез от дочери. Она протянула детям напиток, зная что это конец. — Кампай, мои маленькие… Ичиро затих практически сразу, а объятия маленькой Юко слабели с каждой секундой. Глазки девочки стали открываться все реже и реже, а вскоре закрылись навсегда. Детское тельце потяжелело на руках женщины и мать заплакала, уткнувшись в макушку дочери. — Морио, любимый мой, прошу тебя, встреть наших малышей на иной стороне жизни. И знай, что я иду к вам… Сердце умирающей женщины разрывалось от боли и тоски, ведь в этом мире остается часть ее души… Сузуме будет жить, не зная ни заботы, ни любви матери. Гин всем своим существом верила, что куноичи, которая так отчаянно пыталась их спасти, обязательно позаботится о беззащитном младенце. Гин было искренне жаль молодую девушку, женщина понимала, что возложила на плечи Сакуры непосильный груз, который будет мучить ее долгие годы. Свежий воздух совершенно не помогал ученице Хокаге успокоиться. Напротив, ей становилось только хуже, а глупое сердце, словно нарочно, замедляло свой бег, отсчитывая последние секунды бедной семьи…