Основы ухода за больными

— Виктор, я умираю. Виктор, стоявший у стойки петербуржского кафе и барабанивший по ней пальцами, тут же замер. — Что? На другом конце провода раздался чих, а затем кашель. А затем тишина. Полная тишина. Виктор посмотрел на экран телефона и понял, что Юри бросил трубку. Ему понадобилось меньше секунды для того, чтобы вообразить все самые худшие сценарии и впасть в полное отчаяние. — У вас все в порядке? — с невинным видом спросил бариста, приподняв бровь. Кофе Виктор оставил на стойке. Виктор помчался обратно в квартиру, в которой он по глупости оставил Юри одного, причем в незнакомой стране, в которой тот оказался впервые. Он мог погибнуть или пораниться, или с ним могло случиться что-нибудь похуже, а Виктор как ни в чем не бывало в это время пил кофе. Совершенно, совершенно определенно не стоило оставлять его одного. Виктор распахнул дверь своей квартиры, даже не проверив, закрылась ли она за ним, и обежал взглядом прихожую, ища хоть какие-то намеки на присутствие Юри. Наконец он заметил признаки жизни в виде вихра волос, едва видимого над спинкой дивана. — Юри? — позвал Виктор, обогнув диван, чтобы разглядеть его получше. Юри действительно выглядел так, словно умер. Он побледнел, приоткрыл во сне рот, с уголка губ стекала ниточка слюны. Виктор попытался оценить ситуацию и отметил, что Юри никак не отреагировал на звук собственного имени. Он почувствовал, как сердце пропустило удар. Ладони покрылись холодным потом. Вытерев их о джинсы, Виктор присел перед диваном и легонько потряс Юри за плечи. Заметил, что грудь Юри размеренно опускается и поднимается, и облегченно выдохнул. Он был жив. Жив. — Юри? Тот очень медленно приоткрыл глаза, словно это простое действие потребовало от него неимоверных усилий. — Вик-тор? Виктор не понял, почему Юри произнес его имя именно так — по слогам, но все равно кивнул и накрыл его лоб ладонью. Кожа под рукой обжигала, словно печка. — Что случилось? — Я проснулся, и всё болело, — по-простому объяснил Юри, снова закрыв глаза и перевернувшись на живот, из-за чего Виктору пришлось отдернуть руку. — Что болит? — настойчиво спросил Виктор. Он знал, где расположена ближайшая больница, знал кратчайшую дорогу, уже приготовился донести Юри до первого попавшегося такси, и подсчитывал в уме, сколько нужно будет заплатить водителю, чтобы тот не обращал внимания на красные сигналы светофоров и довез их до больницы как можно быстрее, и… — Живот. Голова. Грудь. Горло. Всё горит, а потом бросает в холод. Больно везде. У тебя… аспирин? — голос Юри прозвучал невнятно, заглушенный диванной подушкой, в которую он уткнулся лицом. Виктор моргнул, а потом сразу начал действовать. Он добежал до шкафов, осмотрел их все. У него ведь должен быть аспирин, так? Когда он осмотрел каждый ящик и каждое место, в котором теоретически могли лежать лекарства, он нервно потер лоб, разозленный сам на себя. — Я пойду куплю таблетки, — решил он. — Можешь подождать пять минут? Я быстро. Тут есть аптека на соседней улице. — Не уходи, — попросил Юри. Его голос прозвучал выше обычного, в нем слышалось отчаяние. — Мне не нужен аспирин, все нормально. Виктор заколебался, пытаясь придумать что-нибудь еще. — Я попрошу кого-нибудь принести нам лекарства. — Кого? Виктор достал телефон и открыл список контактов. Кто-нибудь из Петербурга. Яков? Мила? Нет, у него был кое-кто еще, тот, на кого он мог положиться. Ну, не то чтобы положиться, но он мог доверять ему. То есть, доверять ему тоже не стоило бы, но придется. — Юрио? — Меня не так зовут. Виктор потер переносицу. У него не было на это времени. — Юрий? Другой Юрий привстал с дивана. Он слишком уж покраснел, по мнению Виктора. Челка спадала ему на глаза и явно мешала. — Да? — Говорю с другим Юрием, — объяснил Виктор, улыбнувшись сочувственно. — А, привет, Юрио, — отозвался Юри и согнулся пополам, закашлявшись. Виктор тут же бросился к нему, не зная, что делать. Он неловко положил руку Юри на плечо, другой прижав телефон к уху, и почувствовал себя беспомощно, словно рыба, выброшенная на берег. — Юри остановился у тебя, пока вы оба в Питере? — раздраженно спросил Юра. Виктор потер загривок. — Да, и у меня к тебе просьба. Ты не мог бы принести нам аспирин? И кое-какие другие лекарства. Я верну тебе деньги, когда ты придешь сюда. Ему нездоровится. Некоторое время стояло неловкое молчание. — Давай-ка начистоту. Ты хочешь, чтобы я бросил все свои дела, пошел в магазин, купил лекарства и принес их тебе только потому, что у Юри разболелась голова? Виктор посмотрел на Юри. В груди заболело от вида Юри, натянувшего на себя одеяло по шею и уставившегося в потолок. Его взгляд казался стеклянным и расфокусированным. — Именно этого я и хочу, — ответил Виктор. За этим последовала еще одна долгая пауза, а затем вздох. — Ладно. Мне понадобится примерно полчаса. И ты мой должник, Никифоров. — Юрио собирается прийти? — спросил Юри, прежде чем снова закашляться. Виктор почувствовал, что первоначальная паника потихоньку отпускает его, поскольку Юри, кажется, не собирался умирать у него на диване. Виктор еще раз внимательно осмотрел его. Прическа походила на воронье гнездо, черные пряди, спутанные и грязные, торчали во все стороны. Виктор заметил очки, валяющиеся на чайном столике, и понял, почему Юри так сильно щурится. Все в нем казалось каким-то неправильным. Не так, как выглядел обычный Юри. — Он придет, — заверил его Виктор. — И принесет лекарства. Я напишу ему и попрошу, чтобы он принес что-нибудь поесть. Может быть, суп? — Не хочу есть, — простонал Юри, снова спрятав лицо в подушку. — От одной мысли о еде меня тошнит. — Даже о кацудоне? — попытался пошутить Виктор и улыбнулся, хотя Юри все равно не мог этого увидеть. —Даже о кацудоне. Вот тогда Виктор и понял, что Юри в самом деле болен. Хорошо, что соревнований в ближайшем будущем не предвиделось. Они приехали в Петербург после Ростелекома, чтобы устроить себе небольшой отпуск. Они запросто могли вернуть свои билеты на самолет до Японии и поменять дату вылета при необходимости. И если судить по тому, как быстро Юри уснул, эта необходимость уже возникла. Виктор пару мгновений смотрел на Юри, лежавшего на диване и обхватившего себя руками, и только сейчас заметил, каким маленьким тот кажется. Виктор присел рядом на краешек дивана, погладил его по плечу и улыбнулся тому, как Юри инстинктивно потянулся навстречу прикосновению и уткнулся головой Виктору в бедро. ~ Спустя двадцать минут раздался звонок в дверь, и Виктор помчался к ней, чтобы встретить гостя. — Спасибо огромное, что пришел, — поблагодарил он, забирая у Юры пакет с лекарствами и вываливая содержимое на стол. Аспирин, противовоспалительное, таблетки от кашля — он принес всё необходимое. Виктор был готов расцеловать Юру — если бы только ему не было пятнадцать лет, и он не раздражался от каждого поступка Виктора. Потом он взял другой, отставленный в сторону, пакет и увидел в нем банку шоколадного мороженого с арахисовой пастой. Виктор уставился на нее в недоумении, потом до него дошло, и он ярко улыбнулся. Юрий Плисецкий по собственному желанию и без всяких просьб купил мороженое для Кацуки Юри. От этой мысли на сердце потеплело. — Что такое? — спросил Юра, скрестив руки на груди. Виктор стер с лица улыбку, поднялся с колен и встретился с Юрой глазами. Никто из них не отвел взгляда. — Ничего. — Ну что? — повторил вопрос Юра, опустив руки и сжав их в кулаки. — Я ничего не сказал. — Ты что-то подумал. Я просто решил, что ему захочется поесть мороженого. Ничего такого, понятно? Кстати, ты должен мне деньги и за мороженое. Виктор опустил руку Юре на плечо и легонько сжал, с удовольствием отметив, как тот вздрогнул, словно прикосновение обожгло его. — Это очень мило с твоей стороны. — Да пофиг. И вообще, где эта больная свинья? Виктор кивнул на диван и пошел за Юрой. Тот приблизился к спящему Юри, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Когда я пошел за кофе этим утром, он спал, потом он позвонил мне, и я нашел его в таком состоянии, — объяснил Виктор. — Он совсем отключился, — присвистнул Юра. — Разве ваш самолет не завтра? Виктор небрежно взмахнул рукой. — Можно поменять билеты. Посмотрим. — Ну а я пойду пошарюсь у тебя в холодильнике, — объявил Юра и по-хозяйски направился на кухню. Виктор только улыбнулся. Юра тотчас обернулся, словно почувствовал на себе взгляд Виктора, и нахмурился. — Ну чего тебе, Виктор? — Ты купил мороженое для Юри. — Заткнись! ~ Когда Юри проснулся, в комнате слышался какой-то шум. Все болело. Каждая кость. Даже те, о существовании которых он не знал. Белый шум долбил в барабанные перепонки. Юри привстал, схватившись за диванный валик для поддержки. Внезапно кто-то подхватил его под руки, и он принял помощь неизвестного, пока не сел прямо, упершись спиной в мягкие подушки. Он сидел на диване? И чья это была рука? Где же он находился? Он посмотрел вверх и встретился взглядом с прекрасными голубыми глазами. Прекрасные. Голубые. Они были похожи на кристаллы. Волшебные кристаллы. Как из какой-нибудь компьютерной игры, подумал он. Или на сапфиры? Или погодите, сапфиры синего или голубого цвета? Синего, кажется. Наверное. Поэтому не на сапфиры. На секунду ему удалось отвлечься от головной боли, но она тут же вернулась, и мир вокруг снова поплыл, а он просто продолжал смотреть в эти глаза, опустившись обратно на диван. — Привет, — поздоровался он и услышал, как хрипло прозвучал его голос. Он прочистил горло, но его старания привели лишь к очередному приступу кашля. К счастью, человек рядом не двигался и продолжал стоять на месте. — Юри, — прозвучал голос Виктора. Юри только сейчас понял, что к нему все еще кто-то прикасался и гладил по руке. Это было приятно. Успокаивающе. — Привет, — с трудом отозвался он и попытался улыбнуться, но не был уверен, что его усилия увенчались успехом. Юри понял, что ему это удалось, потому что Виктор внезапно улыбнулся ему в ответ. С каких пор Виктор выглядел таким привлекательным? Ах, точно. Он всегда так выглядел. Просто Юри забыл. — Как ты себя чувствуешь? Он прищурился, пытаясь разглядеть Виктора, и понял, что на нем нет очков, и что Виктор находится слишком далеко, и поэтому его фигура кажется такой размытой. — Где мои очки? — спросил Юри, оглядываясь кругом. Он наткнулся взглядом на светловолосый силуэт, который помахал ему рукой. — А я уже подумал, что ты помер, Кацуки, — сказал силуэт. — Юрио? — Меня не так… — начал было Юрио, но Виктор бросил на него предупреждающий взгляд, и тот оборвал себя на полуслове. — Привет. Юри посмотрел на него в недоумении. — Что ты здесь делаешь? — Я принес тебе лекарства, — объяснил он и ухмыльнулся. — Пока твой парень присматривал за тобой. Парень? У него есть парень? Он посмотрел туда же, куда смотрел Юрио, и… А. Виктор. Виктор Никифоров. Его тренер. Он теперь был его парнем? Он посмотрел на Виктора в поисках подтверждения, но тот уже ушел. И почему это Виктор ушел? Зачем бы его парень — или тренер? — ушел от него? — Виктор, — простонал он. Он не хотел стонать, но так уж вышло. — Я принесу тебе лекарства. Как думаешь, ты сможешь проглотить таблетку? Он согласно кивнул. — Юри? — Виктор отвлекся от пакета с лекарствами, который он просматривал в поисках необходимого, и оглянулся через плечо. — Он кивнул, — объяснил Юрио. — Кажется, он еще не оправился. — Оправился от чего? — спросил Юри, потирая виски, которые тоже болели. И почему всё так болело? Что случилось? — Ни от чего, — ответил Юрио. Внезапно Виктор вернулся, и Юри подался к нему навстречу, чтобы лучше рассмотреть. Не стоило ему двигаться, потому что из-за этого он завалился вперед и от неожиданности выставил перед собой руки, пытаясь опереться о чайный столик. Живот скрутило тошнотой. — Полегче, — произнес Виктор и помог ему сесть обратно. У Виктора были сильные и нежные руки. Должно быть, Виктор качался. Много. Каким бы еще образом он стал таким сильным? Он, конечно, катался на коньках, но это лишь означало, что у него должны быть очень крепкие ноги. — Ты качаешься? Виктор улыбнулся ему, Юрио хихикнул, но Юри не понял почему. Виктор протянул ему что-то. — Ладно, выпей таблетку. Вот вода. Юри расстроился, что Виктор не ответил на его вопрос. Это что, был секрет? Он взял таблетку дрожащей рукой и со второй попытки сумел проглотить ее, запив водой, затем повалился на диван, внезапно почувствовав, как его морозит. Наверное, из-за воды. Вода была холодной, он ее выпил и теперь тоже замерз. Он схватился за край одеяла и натянул его по плечи, но этого было недостаточно. — Здесь холодно, — пробормотал он, пытаясь согреться. — У тебя температура, — объяснил Виктор, и в его голосе прозвучало что-то такое, что Юри, наверно, мог бы разобрать, если бы не был слишком занят своим вероятным уходом в мир иной. — Холодно, — повторил Юри и прикрыл глаза, потому что у него не было сил держать их открытыми. Он так устал. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким уставшим. Какое-то время ничего не происходило. Внезапно его накрыли еще одним одеялом. Он довольно застонал и укутался в него, еще раз зевнув. — У нас скоро самолет? — спросил он Виктора, хотя не знал точно, где именно тот находится и не ушел ли вообще. Он надеялся, что Виктор остался в комнате. Он бы наверняка остался, ведь так? Он вздрогнул, услышав голос Виктора совсем рядом. — Я поменяю билеты. Найду нам новые. — Новые билеты? — Новые билеты, — подтвердил Виктор. — Но нам же нужно вернуться… Куда им нужно было вернуться? И где они находились сейчас? В Китае? Нет. Они приезжали в Китай давным-давно. Он только что участвовал в других соревнованиях, но где именно они проходили? — В Японию? — закончил за него Виктор. — Где мы? — спросил Юри. — Ого, — вмешался Юрио, и Юри боковым зрением заметил, как он состроил Виктору гримасу. — Что ты с ним сделал? — Ничего! — возмущенно ответил Виктор, подняв руки вверх. — Наверное, он просто хочет спать. Вот с этим Юри согласился. Он чувствовал себя вымотанным и не хотел бороться с силой притяжения сна. Одеяло уютно согревало, присутствие Виктора успокаивало, и Юри каждой частью тела чувствовал, что ему требовалось выспаться. Он еще раз непроизвольно зевнул. — Виктор? — позвал он и потянулся к его руке, не сразу поняв, что с его восприятием пространства что-то случилось, и Виктор на самом деле стоял гораздо дальше, чем он предполагал. Это раздражало. К счастью, Виктор — гениальный прекрасный Виктор — придвинулся ближе. — Да? Он взял Виктора за руку. Виктор, кажется, понял намек и сел к нему ближе. Юри опустился головой на руку Виктора… Хотя нет, это была не рука. На грудь? Нет, тоже неверно. Ах да, он лег ему на колени. Он лежал головой у него на коленях, а Виктор положил одну руку ему на плечо, а другую на голову. А что за странные звуки начал издавать Юрио? Что-то произошло? Он решил спросить об этом у Виктора. — Ничего не произошло, — заверил его Виктор. Виктор погладил его по волосам, а Юри усилием воли заставил себя приоткрыть глаза, чтобы посмотреть вверх, но продержался всего лишь пару секунд. Он снова зевнул и подумал о том, что колени Виктора гораздо мягче, чем любая подушка, на которой он когда-либо спал. Холод отступил. Его согревали одеяло и тепло, исходившее от Виктора. Юри решил поверить ему и снова заснул. ~ Виктор смотрел на заснувшего у него на коленях Юри и гадал про себя, исчезнет ли он, если Виктор уберет от него руки. Ему казалось, что он видит мимолетный сон, от которого совсем не хотелось просыпаться. Он не обращал внимания на то, как многословно и едко комментировал происходящее Юра, и просто улыбался Юри, желая, чтобы он поскорее поправился. В то же время он чувствовал себя виноватым, потому что не мог не наслаждаться этим редким моментом близости. — Теперь-то мы можем поиграть? — недовольно спросил Юра. — Тебе придется передать мне джойстик, — сказал Виктор, взглядом указывая на Юри. Юра сделал вид, что его тошнит, но тем не менее кинул ему джойстик. ~ Юри проснулся час спустя. Виктор глянул вниз и улыбнулся, но тут же обратил все свое внимание на экран. Он знал, что Юра не пожалеет его, если он отвлечется от игры хоть на секунду. Юри зевнул и потянулся. Виктор проиграл, Юра издал победный клич. Виктор решился дотронуться до волос Юри и провел по мягким прядям кончиками пальцев. Юри пробурчал что-то и прижался к Виктору, обняв его за талию. Виктор задумался, действительно ли можно умереть от любви. — Между вами что-то изменилось с тех пор, как я приехал в Японию, — сказал Юра. Виктор отметил, что он говорил на русском. На очень быстром русском. Юри моргнул и повернулся к Юре. — Что ты сказал? — Что ты имеешь в виду? — ответил Виктор тоже на русском и нежно прижал ладонь к щеке Юри, от чего тот успокоился и потянулся навстречу прикосновению. Виктор почувствовал, как по всему телу разливается тепло, и посмотрел вниз. Хотел бы он никогда не уезжать из России и навсегда остаться в квартире с Юри. — Ты трогаешь его гораздо чаще, — объяснил Юра. — Как будто ты завел еще одного пуделя. Виктор подвинулся на диване. Потревоженный движением Юри тихо хихикнул. — Он же болеет. — Вы что, говорите по-русски? — спросил Юри. — Ты понимаешь, о чем я, — сказал Юра, не обращая внимания на Юри. — Я заметил еще на Ростелекоме. Не говоря уже о твоем Инстаграме. Ты не хочешь мне что-нибудь сказать? Наконец Виктор понял, на что намекал Юра. — Ох, мы не… Мы вовсе не… Нет, у нас с Юри не такие отношения. — Я слышал свое имя, — заметил Юри. Виктор знал, что Юри немного понимает по-русски, но либо они говорили слишком быстро, либо Юри слишком плохо себя чувствовал, чтобы разобрать что-либо, кроме своего имени. — Вы меня обсуждаете? — Ты не голоден? — спросил его Виктор по-английски, меняя тему разговора. — Или, может быть, ты хочешь пить? — Нет, — ответил Юри и придвинулся ближе к Виктору, прижимаясь щекой к… Ох. Виктор замер и задержал дыхание. Юри обнимал его за талию, но его лицо находилось в опасной близости к определенной части тела Виктора. Юри, кажется, не замечал проблемы, потому что он выдохнул и обжег дыханием грудь Виктора. Все стало только хуже. — Ты такой уютный. — Уютный? — медленно повторил Виктор. Юра фыркнул. — Теперь понимаешь, о чем я? — Нет, не понимаю, — ответил Виктор на русском и отбросил челку со лба Юри. Потом снова перешел на английский. — Тебе что-нибудь нужно? Чувствуешь себя лучше? — Голова все еще болит. Правда, немного меньше. Но теперь мне жарко. Виктор сбросил с Юри сначала одно одеяло, потом другое. Юри счастливо вздохнул и невинно прижался губами через ткань рубашки к животу Виктора. Виктор отметил, как быстро менялась ситуация, и призвал все силы, чтобы она оставалась такой, какой и должна быть — абсолютно невинной. В конце концов, Юри болел. Абсолютно, совершенно невинно. Что было невозможно воспринимать так, учитывая, куда именно Юри опустил голову. Юра как будто догадывался. Виктору нужно было разобраться с этой проблемой как можно скорее. — Юри? — М-м? Этот звук отозвался в теле вибрацией. Виктор резко выдохнул. Просто невыносимо. В таком положении он не смог бы слишком долго держать себя в руках. Если Юри потрется слишком сильно и скажет что-нибудь, Виктор никогда не узнает, о чем он говорил. — Давай дойдем до кровати, хорошо? Ты сможешь поспать там. — Не могу идти, — пожаловался Юри. Юра рассмеялся. — О-о, сейчас будет весело. Виктор перебрал в уме все варианты. Потом он одной рукой приобнял Юри за плечи, другую пропустил под колени и легко поднял его с дивана. Сначала Юри казался ошарашенным, но когда Виктор пошел, он нежно обнял его за шею. Виктор всерьез задумался над тем, чтобы никогда не отпускать Юри и навсегда остаться с ним вот так. — Отличные бицепсы, Виктор. Ты качаешься? — поддел его Юра. Виктор выразительно глянул на него и понес Юри в спальню. — Наверное, нелегко поднимать такой вес. К счастью, последнюю фразу он сказал на русском. Виктор сердито фыркнул. — Что сказал Юрио? — спросил Юри, устало моргая темными ресницами. Под глазами у него появились круги. — Я хочу, чтобы вы не говорили на русском. Я не могу понять, о чем вы говорите. — Извини, я больше не буду, — пообещал Виктор, поцеловав Юри в волосы. Юри сонно улыбнулся. — Это как если бы я всегда говорил на японском, — пробормотал Юри, и Виктор понял, что Юри говорил вслух неосознанно. — Вы бы не понимали меня. あんたは僕にとって、今まで見た中で一番奇麗な人だ. — Что это значит? Юри лишь хихикнул. Виктор нахмурился и опустил его на кровать. — Под одеяло или на одеяло? — あなたの下に. — Можешь повторить на английском? — Под. Он откинул одеяло и помог Юри забраться под него. Юри улыбнулся, когда наконец с комфортом устроился на кровати, и посмотрел на Виктора таким взглядом, который, по мнению Виктора, стоило бы объявить вне закона. Потому что он почувствовал, как у него сжались легкие, и свело живот. Абсолютно всё в Юри казалось до ужаса очаровательным. — Виктор? — Да? — Спасибо, что заботишься обо мне. Виктор почувствовал, как у него потеплело на сердце, и он, наклонившись, дотронулся до Юри и провел кончиками пальцев по его скуле. В ответ на прикосновение Юри закрыл глаза и расслабился. — Конечно. — Ты останешься? Виктор замялся и прикусил губу. В соседней комнате все еще оставался Юра. — Э… — Пожалуйста? Когда он увидел, как у Юри задрожала нижняя губа, то понял, что у него нет ни единого шанса. — Хорошо, только подожди минуту. Он вышел в гостиную, и Юра, заметив его, вопросительно приподнял бровь. Он запустил игру заново и в настоящий момент избивал беззащитного обездвиженного персонажа Виктора. — Дай угадаю, ты хочешь присмотреть за ним, пока он спит? А то не дай Бог, он чихнет или типа того? — Юра… — Виктор, да ты у него под каблуком. Виктор потер загривок и оперся спиной о стену. — О чем ты? — О том, что если Юри попросит тебя станцевать для него в одном лифчике из половинок кокоса и юбочке из травы, ты послушаешься его. — А это плохо? В ответ Юра только закатил глаза и вернулся к игре. Виктор не был уверен, что его злит больше — то, что он действительно станцевал бы для Юри в травяной юбке, или то, что он не до конца понимал, что значит «быть под каблуком». Наверное, и то, и другое. — Зависит от. — От чего? Юра пожал плечами. — Не знаю, просто зависит от. Но ты иди, не буду тебя останавливать. Правда, я не спущу тебе это просто так. О, Виктор, стань моим тренером? — он исказил голос до неузнаваемости, неумело передразнивая Юри. — О, Виктор, поспи со мной, пока я болею? Накорми меня кацудоном и погладь меня по голове? Почитай мне сказку на ночь? Виктор озадаченно нахмурился. — Совсем на него не похоже. — Забавно, а по-моему, очень похоже. — Пока, Юрио. — Меня не так зовут! ~ — Ты вернулся, — улыбнулся Юри, снова увидев эти голубые глаза, и тут же потянулся к Виктору. Иначе как он мог спать без него? И как он мог выздороветь, не поспав? Это было просто, как дважды два. Он нуждался в Викторе. Затем Виктор лёг рядом с ним. Юри тут же обнял и прижался к нему, и все стало хорошо. Одно присутствие Виктора согревало так, как не могли согреть и десятки одеял. — Ты удивлён? — спросил Виктор. — Удивлён чему? — Юри понятия не имел, о чем тот его спрашивает. Виктор рассмеялся. Юри не понял, что Виктор нашел такого забавного в его словах, но тоже рассмеялся. — Ничему. Юри протянул руку к волосам Виктора и провел пальцами сквозь шелковистые пряди. Они казались длинными на ощупь. Виктор вздохнул и вытянулся на кровати, прикрыв глаза. — У тебя мягкие волосы, — пробормотал Юри ему в плечо. — Правда? — улыбнулся Виктор. — И кожа, — серьезно сказал Юри. — Ты такой красивый, Виктор. Я не встречал никого красивее тебя. 非常にきれい. Виктор замер, уставившись на макушку Юри. — Не встречал никого красивее меня? — Ага, — согласно кивнул Юри. — Я люблю тебя. Ох. Ох. Виктор облизал губы. Очевидно, Юри был не в себе и не понимал, что говорит. Очевидно, ничего из сказанного не было правдой. Виктор попытался убедить себя не принимать слова Юри близко к сердцу и решил просто наслаждаться моментом. — Ты любишь меня, Виктор? Он поворочался на кровати, раздумывая над тем, запомнит ли Юри что-нибудь из произошедшего сегодня. — Люблю. Почему бы не быть честным? Юри улыбнулся и поцеловал его в грудь через ткань рубашки. Казалось, совершенно невинный поступок, но Виктор почувствовал, как по спине прошла дрожь. — Юри, тебе правда нужно поспать. — Не могу уснуть, — пожаловался Юри. — Почему? — Не хочу. — Почему? Вместо того чтобы ответить, он забрался рукой под рубашку Виктора и начал перебирать пальцами по его животу. Прикосновения Юри были холодными, и Виктор слегка дернулся. Юри непроизвольно рассмеялся. Виктор привстал на кровати, гадая, стоит ли ему придвинуться к Юри ближе или отодвинуться от него подальше. Он знал, чего он хотел, но не был уверен, как поступить правильнее. Он придвинулся ближе. — Потому что ты здесь, — сказал Юри таким тоном, словно ответ был очевидным. — Зачем мне спать, если ты здесь? — Потому что тебе нужно выздороветь, — А. Виктор тут же пожалел о своих словах, потому что Юри убрал руку из-под его рубашки, снова положил себе на грудь и тихо выдохнул, прикрыв глаза. — Спокойной ночи, Юри. — Я же сказал, что не собираюсь спать, — снова зевнул Юри. Его милый и бессмысленный протест вызвал у Виктора улыбку. Спустя несколько минут Юри затих и задышал размеренно. Виктор обнял Юри и прижал его к груди, одновременно доставая из кармана телефон, чтобы сдать билеты на завтрашний самолет. ~ Когда Юри проснулся, он ощутил острую нехватку Виктора рядом. Он застонал, прижав запястья к глазам. Голова раскалывалась. Почему у него так болела голова? Он обо что-то ударился? — Виктор? — позвал он, окинув комнату взглядом. Где же он находился? Юри отметил, что кровать была застелена голубыми, как лед, простынями. Стены пустовали, в углу стоял стол, который выглядел так, будто им никто никогда не пользовался. Единственным предметом мебели, указывающим на то, что в комнате кто-то жил, являлся гардероб, дверца которого была приоткрыта. На видимой с кровати полке лежала стопка одежды, и, кажется, шкаф был забит под завязку. Юри сел и тут же пожалел об этом. Желудок свело, и он застонал, согнувшись пополам и упершись руками в колени. Он чувствовал себя так, как будто умер. Он неуверенно встал на дрожащие ноги и прислонился к гардеробу. Наверное, он так плохо себя чувствовал, потому что давно не ел, да. Еще ему было жарко. Юри рассудил, что если он не снимет с себя свитер, это его прикончит. Поэтому он просмотрел вещи на полках шкафа, нашел простую белую футболку и сдернул с себя свитер, предотвращая смерть от переутомления или жары. Затем он нашарил дверную ручку и попробовал открыть дверь, но у него ничего не получилось. Казалось, что он провел рукой сквозь металл. «Какой-то трюк? Или волшебство? Нет, наверное, она просто заблокирована. Должно быть так. Значит, где-то есть ключ? Но где?» — размышлял про себя Юри. Что если его закрыли специально? Кто бы мог это сделать? Он постучал по дереву и стал ждать ответа. Дверь открылась. Чудеса. — Она не заперта, — произнес чей-то голос. Перед ним стоял Не-Виктор. Как же его звали? Не-Виктор? Нет, вряд ли такое имя вообще существовало. Он прищурился. Фигура незнакомца расплылась еще сильнее. — Ты кто? — Ты не знаешь, кто я? — Не-Виктор приподнял бровь. — Юрио! — внезапно осенило его, и он улыбнулся, прислонившись к стене, чтобы не упасть. — Ты… Что… Он нахмурился, забыв, что хотел спросить. Что произошло? Откуда он взял эту футболку? Может, он все еще спал. Это бы многое объяснило. Но с чего бы ему снился Юрио? Обычно ему снился Виктор. — Виктор ушел, чтобы купить кексов. Чтобы ты почувствовал себя лучше. Хотя у нас уже есть мороженое, так что не понимаю, зачем ему вообще это понадобилось. Хотя ты и впрямь выглядишь так себе. «Виктор» и «ушел». Юри смог выловить из ответа Юрио только эти два слова. — Его здесь нет? Юрио посмотрел на него сочувственно. Такого раньше не случалось. — Нет, его здесь нет, — подтвердил он. — Понятно, — ответил Юри, пройдя от двери мимо Юрио и оглядываясь вокруг. — Что ты здесь делаешь? — Я принес тебе лекарства, помнишь? Юри помнил, но думал, что ему это приснилось. Во сне был Юрио и Виктор, и он спал у Виктора на коленях, а потом кто-то отнес его на кровать и уснул рядом с ним. Это был Юрио? Нет. Юрио не стал бы спать с ним. По крайней мере, он на это надеялся. Это было бы странно. — Ты спал со мной? — спросил Юри, широко зевая и присаживаясь на диван. Он посмотрел на темный экран телевизора и удивился, почему тот не работал. Он хотел бы что-нибудь посмотреть, но на экране ничего не происходило. Разве он не включал его? — Что? Юри снова покосился на Не-Виктора. Нет. Юрио. А не Не-Виктор. — Прошлой ночью? — Сейчас три часа дня. Юри застонал, завалился набок и уткнулся лицом в диван. — Какой сегодня день? — Понедельник. Юри понадобилась пара секунд, чтобы переварить эту информацию и понять, что она ни о чем ему не говорит. Он только еще больше запутался. — Мы в России? — Я не понимаю, зачем я вообще с тобой разговариваю. Все равно это гиблое дело. Юрио сел на диван напротив него и с любопытством осмотрел Юри, как будто изучая. Юри только улыбнулся, надеясь, что он улыбнется в ответ, но этого не произошло. Юрио все еще смотрел на него сочувственно. Но почему? Это не имело никакого смысла. — Кстати, Виктор спал с тобой. — Виктор Никифоров?! — шокировано спросил Юри. Потому что ему это приснилось и никак не могло произойти в реальности. К тому же Виктор Никифоров был... Не-Виктор рассмеялся. Юри не понял из-за чего. — Нет, другой Виктор, — сказал он. Юрио снова улыбался, но не сочувственно, а словно забавляясь. Из-за чего? Другого Виктора? Другой Виктор был смешным? — А, другой Виктор, — повторил Юри, пытаясь вспомнить другого знакомого Виктора. На ум ничего не приходило, но Юрио все еще улыбался, поэтому Юри решил, что тот говорил правду. — Понятно. — Ты хочешь чай или что-нибудь еще? Может, мороженое? — предложил Юрио. Теперь он смотрел только на свои ладони. Юри заинтересовался, что такого необычного Юрио заметил у себя на руках. Он вытянул шею, чтобы рассмотреть ближе, но ничего не увидел. Мороженое. Мороженое было бы… — Какой вкус? — Шоколадное с кусочками арахисовой пасты. Мое любимое. — Хочу, — согласился Юри. Юрио встал и вышел. Он вернулся минуту спустя с банкой мороженого и ложкой. — Держи. Он улыбнулся Юрио и хотел поблагодарить его, но нужное слово на английском никак не хотело приходить на ум. — Спасибо — наконец вспомнил он, взял банку с мороженым и сел прямо. И тут же приступил к еде. Смесь шоколада и арахисовой пасты оглушила его. Юри подумал, что только что попробовал на вкус Рай. Он никогда не ел ничего лучше, и всем стоило бы забыть о другой еде и питаться одним только шоколадным мороженым с арахисовой пастой. Юрио снова улыбался. Юри уже видел это выражение лица раньше. Эта странная улыбка совсем не подходила Юрио. — Нравится? — спросил он. — Очень, — ответил Юри. — Расскажи-ка мне о себе и Викторе, — попросил Юрио. Теперь он улыбался еще шире, и в его голосе звучали странные, не характерные для него, интонации. И зачем он вытащил телефон и направил его на Юри? — Обо мне и Викторе? — повторил Юри, нахмурившись. — Викторе Никифорове или другом Викторе? — Какой еще другой Виктор? Есть еще какой-то Виктор? — внезапно удивился Юрио. Юри никогда в жизни чувствовал себя более озадаченным. — Что? Юрио небрежно отмахнулся. — О Никифорове. — Я люблю его, — бесхитростно ответил Юри и прикрыл глаза, вспоминая свой сон и то, как Виктор обнимал его, как от него пахло одеколоном. Всё казалось таким настоящим. Он снова зачерпнул мороженое ложкой и положил ее в рот, обхватив губами холодный металл. Райский вкус. Юрио выглядел ошарашенным. — Ты любишь?.. — Я люблю его, — закончил за него Юри и не смог удержаться от улыбки. Он всегда улыбался, когда думал о Викторе (Викторе Никифорове, а не другом загадочном Викторе, которого он так и не смог вспомнить). — Я назвал собаку его именем. — Собаку? — Викчан, — радостно сообщил Юри. — И у меня в комнате везде висели его плакаты. На каждой стене. И я решил стать фигуристом из-за него. Юрио приоткрыл рот, округлив губы в идеальную букву «о». Он все еще почему-то направлял на него телефон, но слегка опустил руку. — Ты.., — запнулся Юрио и потряс головой. — Ты назвал собаку его именем? И у тебя по всей комнате висели плакаты с ним? — Ага, — согласился Юри и задумался, припоминая.— Виктор талантливый, и добрый, и замечательный. Юрио сглотнул и внезапно убрал телефон, спрятав его в карман джинсов. — Понятно, э-э… Он скоро вернется. Юри доел мороженое, поставил пустую банку на стол и откинулся на диван, зарывшись в подушки. Ему на глаза упала прядь волос, он попытался откинуть ее, но у него почему-то не получалось, и это сводило с ума. С противоположной стороны комнаты раздался какой-то шум. Юри подпрыгнул и испуганно посмотрел на Юрио. — Там кто-то есть? — Наверное, это Виктор. — А что если это убийца? — Сомневаюсь, что у убийцы есть ключи от квартиры Виктора. — Мы в квартире Виктора? Юрио ничего не ответил, только закатил глаза. — Сначала это было даже забавно, но сейчас твое состояние только выводит меня из себя. Юри нахмурился. — Какое состояние? — Неважно. Внезапно в комнате появился Виктор (Никифоров, а не другой Виктор). Он улыбнулся Юри, и Юри улыбнулся в ответ, протянув к нему руки. Виктор крепко обнял его, с лица Юри не сходила улыбка. В объятиях Виктора он чувствовал, как отступала боль. — Привет, — мечтательно произнес Юри. — Я думаю, что ему хуже, — сказал Юрио. Виктор нахмурился. Он выглядел обеспокоенным. Но из-за чего? — О чем вы говорите? — спросил Юри, потянув Виктора за рукав. Виктор вернулся вот уже как тридцать секунд назад, но все еще продолжал стоять, в то время как Юри лежал. И так не должно было быть. Если они вместе, то почему они находились в разных плоскостях? Это казалось бессмысленным. Виктор сказал что-то на русском. Юри едва смог расслышать беспорядочный набор слогов. Он услышал свое имя и прикрыл глаза — он хотел бы рассердиться, но у него не было на это сил. Почему Виктор просто не лег рядом с ним? Виктор, милый Виктор. Затем Юрио вытащил телефон и снова перешел на английский. — Кстати, я хочу показать тебе кое-что. — Что ты сделал? — спросил Виктор, озабоченно потирая висок. Кожа на его висках казалась такой мягкой. Юри захотелось поцеловать его в висок, и он снова дернул Виктора за рукав, но тот почему-то не двигался. — Мы всего лишь поговорили, — сказал Юрио, коварно улыбнувшись. Виктор посмотрел на Юри, на Юрио, потом оглянулся на кухонный стол. — Я принес тебе кекс, Юри. Будешь? Кекс. Как бы он хотел, чтобы это был черничный кекс. — Какой? — Черничный. Виктор Никифоров — его герой, его кумир, его всё. — Да, пожалуйста. Он съел кекс за рекордно быстрое время. Потом Виктор дал ему какое-то лекарство (в этот раз жидкое, к удивлению Юри), и он выпил его. Оно оказалось отвратительным на вкус. Юри подавился и закашлялся в изгиб локтя, почувствовав, как лекарство попало в нос. Виктор прикоснулся к его плечу, и Юри понял, что теперь они сидели на диване вместе, поэтому решил сделать то, что хотел сделать ранее. Он наклонился вперед и поцеловал Виктора в висок. Виктор залился румянцем. Юрио расхохотался, но Юри не понял, что вызвало у него смех. Потом они снова начали говорить на русском. Защищаясь, Виктор обнял Юри за талию и притянул его ближе к себе. Юри не возражал, просто смотрел то на Юрио, то на Виктора, гадая, о чем они говорили. Несколько раз он услышал свое имя. Голос Виктора звучал раздраженно, Юрио — еще раздраженнее, но он всегда так разговаривал, поэтому Юри не мог понять, всерьез он злился или нет. — Прекратите говорить по-русски, — недовольным тоном попросил Юри. — Английский. Ан-глий-ский. — Прости, — извинился Виктор и прижался губами к волосам Юри. Юри сонно улыбнулся и склонил голову к плечу Виктора, расслабляясь на диване. — Кстати, я поменял дату вылета на пятницу. Я подумал, что к этому времени ты будешь чувствовать себя лучше. — Буду, — согласился Юри. — А какой сегодня день? — Понедельник, — снова напомнил ему Юрио, и… Ох, кажется, он уже задавал этот вопрос раньше. — Я скучал по тебе, — сказал Юри Виктору. — Когда он проснулся? — спросил Виктор, адресуя вопрос Юрио, а не Юри. Юри почувствовал легкое раздражение. Почему вопросы о Юри Виктор задавал Юрио? Что за нелепица? — Не так давно, чтобы заскучать по тебе, — хихикнул Юрио. Юри отстранился от Виктора и обнаружил, что тот внимательно смотрит на него. Когда это случилось? — Юрио дал мне мороженое. Виктор окинул пустую банку из-под мороженого на чайном столике изучающим взглядом. — Да неужели? Как это мило с его стороны. — Заткни. Рот. — Мы застряли в Китае до конца недели? — спросил Юри, думая о том, что он с радостью бы провел еще одну неделю вот так. Он мог бы держаться за Виктора, спать рядом с ним, обнимать его, разговаривать и есть мороженое с Юрио. Юри улыбнулся. На лице Виктора появилось то же сочувственное выражение, что и у Юрио, только немного другое. К сочувствию было примешано еще какое-то чувство. Словно Виктор был счастлив и обеспокоен одновременно. Это приводило в недоумение. Юри прищурился, пытаясь разгадать эмоции на лице Виктора, но у него ничего не вышло. — Мы в России. — А-а, да, я это и имел в виду. — Да, еще четыре дня. Мы вылетаем в пятницу утром, если ты будешь хорошо себя чувствовать. — Мне тут нравится, — сообщил Юри, комкая край собственной футболки и недоумевая, когда он успел ее купить. — Где ты взял эту футболку? — спросил Виктор. Юри задумался над тем, мог ли Виктор читать его мысли. Учитывая, что речь шла о Викторе Никифорове, он решил, что в этом нет ничего необычного. Возможно, Виктор обладал всеми возможными сверхспособностями. Вот откуда у него взялся такой цвет волос. — Я не знаю. Виктор нахмурился и повернул Юри спиной к себе, тот никак не возразил и лишь рассмеялся от ощущения чужих пальцев на ребрах, пока Виктор внимательно изучал ярлычок. — Это моя футболка. Юри рассмеялся громче, потому что мысль о том, что он мог носить футболку Виктора, казалась нелепой. — Твоя футболка? — потом он вспомнил, что взял ее из шкафа, и чихнул. — Ой, и правда, твоя футболка. Я должен вернуть ее тебе? Виктор снова притянул его к себе и поцеловал в макушку. Он положил руки Юри на талию, отчего тот задрожал. От Виктора пахло одеколоном, шампунем, черничными кексами и другими замечательными вещами, и Юри не мог поверить, что прямо сейчас его обнимал Виктор Никифоров. Он сделал что-то правильно? Юри постарался приложить все усилия, чтобы понять, что же такого он сделал. Тогда он смог бы повторять этот трюк в будущем снова и снова, чтобы Виктор обнимал и целовал его. Может, это из-за того, что он чихнул? Может ему стоит чихать чаще? ~ Юри не понадобилось много времени, чтобы снова провалиться в сон. Виктор знал, что Юри любил спать примерно так же сильно, как он любил фигурное катание, но ни разу в жизни он не встречал человека, который отводил этому занятию столько же времени, сколько Юри. Юра вытащил свой телефон. — Мне нужно кое-что показать тебе. Виктор вздрогнул. — Ты записал его на видео? — Оно смешное, — пожал плечами Юра. Виктор закатил глаза, но все равно посмотрел. — Юра, он ведь умрет от стыда, если узнает, — ужаснулся Виктор, досмотрев запись до конца. — Можно мне залить видео в Интернет? — спросил Юра. Обычно он не нуждался в чьем-либо разрешении. Виктор украдкой улыбнулся — он прекрасно понимал, что Юра уважал Юри достаточно, чтобы не загружать что-то подобное без его согласия. Виктор знал, что Юра все больше и больше привязывался к Юри. — Нет, — сказал Виктор. — Удали его. — Удалить?! Виктор задумался на мгновение, побарабанив пальцами по коленям. — Ладно, сначала отправь мне, а потом удали. — То есть тебе можно шантажировать Юри, а мне нельзя? — Я не буду шантажировать его, — объяснил Виктор, в удивлении вскинув брови. — А, точно. Ты просто хочешь слушать на бесконечном повторе, как он восхваляет тебя, — обличительно ткнул в него Юра. — Немного эгоистично, тебе не кажется? Позади них Юри перевернулся на диване, свесив одну руку на пол и коснувшись ковра. Он вжимался лицом в подушки, тонкая белая футболка задралась на животе, и обнажившаяся тонкая полоска кожи медленно сводила Виктора с ума. Вид Юри, одетого в его футболку и спящего в его квартире, пробуждал в Викторе что-то, для чего он не мог найти слов. Это было словно чувство согревающего домашнего уюта. В кармане зазвонил телефон. Он вытащил его и посмотрел на сообщение с прикрепленным видео. Потом снова оглянулся на Юру, отходящего в другой конец комнаты. — На здоровье, — неохотно проговорил Юра. — Но, чтоб ты знал, я не буду удалять видео со своего телефона. Вдруг оно когда-нибудь мне пригодится. ~ Как только Юри проснулся, он тут же выпрыгнул из кровати и помчался к туалету. Его тут же вырвало. Глаза закатились, и он вцепился в ободок унитаза, тяжело дыша и чувствуя, как в груди бешено бьется сердце. На лбу выступил пот, и челка прилипла к коже. Юри никогда в жизни не чувствовал себя настолько отвратительно. — Юри! Внезапно кто-то положил руку ему на спину и начал успокаивающе гладить круговыми движениям. Юри простонал, нажал на слив туалета, а затем откинулся назад и прислонился к ближайшей стене. Все тело горело, а голова гудела. — Ой… Виктор, понял он. Виктор пришел, и он выглядел обеспокоенным. Из-за чего он беспокоился? — Ты в порядке? Он все еще чувствовал тошноту. — Черничный кекс не пошел мне на пользу, — объяснил Юри, прислонившись к ванне и положив голову на бортик. Фарфор ванны, охлаждал, и он прижался к нему сильнее, положив на прохладную поверхность еще и руки. Виктор вздохнул и поднял его, забирая от источника прохлады. Юри не возражал. Он обнял Виктора за плечи и вдохнул знакомый и приятный запах одеколона. Идеально. — Виктор? — Да? Я хочу отнести тебя обратно в кровать. — Я люблю тебя. — Я знаю. Как только они вышли из ванной, Юри кое-что вспомнил. — Мне нужно почистить зубы, — жалобно произнес он, зажмурившись. — Да, конечно. Виктор помог ему встать на ноги, и он, пытаясь удержать равновесие, с силой вцепился в раковину до побелевших костяшек пальцев. Когда он закончил чистить зубы, Виктор повел его в комнату, придерживая за спину. — Все болит, — пожаловался Юри, потому что Виктор наверняка мог бы сделать так, чтобы боль ушла. Виктор мог всё. — Я не могу всё, — мягко рассмеялся Виктор. — Но если бы я мог сделать так, чтобы тебе не было больно, я бы это сделал. Ох, он сказал это вслух? Юри остановился на полпути и посмотрел Виктору в глаза с убивающей прямотой. Он хотел… Нет, ему было нужно, чтобы Виктор поверил ему. — Ты можешь всё, Виктор. Виктор удивленно моргнул. — Ну, спасибо за веру в меня. — Всё. Ты выиграл столько медалей, и ты прыгаешь четверной флип как... ничего себе! Юри замолчал, пытаясь вернуть равновесие, потому что мир вокруг внезапно завертелся. Виктор помог ему выровняться. Естественно, он помог. — Иди сюда, — сказал Виктор, ведя его к кровати. Юри стоило больших усилий забраться под одеяло, но как только у него это получилось, рядом с ним оказался Виктор. Совсем как во сне, который снился ему раньше. Виктор спал с ним. Не в этом смысле, конечно. Хотя он не возражал бы, если бы они спали друг с другом в этом смысле. На самом деле, он уже думал об этом много раз. — В этом смысле? — удивленно и взволнованно повторил Виктор. Юри уже с трудом понимал, что он думал про себя, а что говорил вслух. — Ну, знаешь, в этом смысле, — многозначительно сказал он. — Сексуально. Но между нами ничего такого нет. — Нет, — согласился Виктор. Юри показалось, что он услышал в его голосе разочарование. Или он устал сильнее, чем думал? — Мы просто друзья, — объяснил Юри, потому что Виктор, кажется, не понял его. — Мне бы хотелось большего, но ты — Виктор, поэтому мы просто друзья. Виктор, гладивший Юри по спине, замер. — Что ты имеешь в виду? — Ну, ты же Виктор. — И? — Поэтому нам нельзя. Виктор приподнялся и отодвинулся от Юри. Юри пришел в замешательство и потянулся к нему, эгоистично желая быть ближе. — Юри, это не имеет никакого смысла. Юри нахмурился. Он сделал что-то не так? Почему Виктор больше не обнимает его? Он поежился, пытаясь вернуть тепло. — Это имеет очень много смысла. — По-английски? Ой. — Это имеет очень много смысла, — повторил он на английском. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что нам нельзя, потому что я Виктор? — спросил Виктор. Странно было слышать, как Виктор говорил о себе в третьем лице. То есть он говорил и в первом лице, потому что использовал «я». Но потом он сказал свое имя, то есть третье лицо. Юри запутался. Виктор, Виктор, Виктор. Красивое имя. Оно звучало забавно, когда Юри произносил его. Как и имя Юри звучало забавно, когда Виктор произносил его. Но ему нравилось. Забавно в хорошем смысле. — Юри? — позвал Виктор, возвращая его в реальность. — Звучит забавно, — пробормотал Юри, улыбнувшись, и протянул руку, чтобы прикоснуться к щеке Виктора, откинуть челку с его глаз. Виктор нахмурился. — Что? Юри не ответил, слишком зачарованный его волосами. Они были мягкими и серебристыми. Юри всегда хотел спросить, естественный ли это цвет волос. Он уже хотел задать ему этот вопрос, но Виктор потянулся к нему, взял его за запястье и переплел их пальцы. Теперь они держались за руки. — Мы держимся за руки. — Да, — согласился Виктор с улыбкой. — Ты не против? — Нам нужно держаться за руки чаще, — недовольно произнес Юри. — Такое ощущение, что мы никогда не держимся за руки. — Хорошо. А сейчас ты поговоришь со мной, Юри? Юри моргнул. Он попытался вникнуть в слова Виктора, но ему это не удалось. Лежавший рядом Виктор нес какую-то бессмыслицу. Совершенную. — Но мы уже и так говорим. Виктор снова улыбнулся. Какого черта? Он не уловил какую-то шутку? — Я хочу, чтобы ты объяснил мне, что ты подразумеваешь, когда говоришь, что мы не можем быть чем-то большим, чем просто друзьями. — Ну, — начал Юри. — Я хочу сказать, что фигу… фигу-что-то там. Какое там было слово? — Фигурально, — предположил Виктор. — Фигурально выражаясь, мы можем быть больше, чем друзьями. Ну, ты знаешь, — он глянул вниз на их переплетенные пальцы и сглотнул. — Партнерами. Но ты Виктор, и ты выиграл пять миллионов медалей, а я не могу даже прыгнуть четверной сальхов, не упав в половине случаев. И ты привлекательный, то есть, по-настоящему привлекательный. Поэтому у нас ничего не выйдет. Виктор выглядел ошарашенным. Юри попытался улыбнуться. — Но это ничего! — заверил он, потому что хотел, чтобы Виктор снова улыбнулся. — Даже лучше, чем ничего. Мне нравится и так. Чтобы показать, что он говорил искренне, Юри слегка толкнул Виктора головой в подбородок и поцеловал его в выступающую ключицу. Виктор задрожал. Почему? Он замерз? — Ты говоришь, что не считаешь себя привлекательным? — спросил Виктор низким голосом. Теперь он не утешал и не казался милым, как минуту назад. Он говорил серьезно, почти что зло. Не совсем зло, но почти. Может, он был расстроен? Юри сжал губы и задумался. Раньше он не считал себя привлекательным, но в последнее время он чувствовал себя гораздо более уверенно. Наверное, благодаря Виктору. В его жизни вообще случилось много приятного благодаря Виктору. — Не знаю. Не таким привлекательным, как тебя. Уж это он знал наверняка. — Ох, Юри. — Да? — Ты так ошибаешься. — По поводу? — По поводу своей привлекательности. — Моего чего-тельности? Виктор притронулся к его волосам. Это было приятно. По какой-то неведомой причине, Юри подумал о теплом закате и подсолнухах, стоящих в маленьких коричневых горшках на подоконнике. Он услышал чей-то довольный стон и с удивлением обнаружил, что он сам же и издает эти звуки. — Привлекательности, — медленно повторил Виктор по слогам. — Ты ошибаешься. — Ошибаюсь? — Ты великолепен. Юри моргнул. Эти два слова, которые произнес Виктор, никак не могли состыковаться в голове у Юри вместе. Они не подходили друг другу. — Меня только что вывернуло наизнанку в твоей ванной. — И все равно великолепен, — заверил его Виктор, убирая руку с его волос и легко и нежно прикасаясь к линии челюсти. Юри придвинулся к нему ближе, и Виктор рассмеялся. — Ты думаешь, что я привлекателен? — удивленно спросил Юри. Наверняка Виктор подразумевал что-то другое. В последнее время Юри часто понимал его неправильно. Наверное, это был тот же самый случай. — Это еще серьезное преуменьшение, — пробормотал Виктор. Он все еще касался кончиками пальцев лица Юри, и тот прикрыл глаза. Когда Виктор убрал руку, Юри подался вперед за прикосновением. — Не останавливайся, — умоляюще попросил он. — Хорошо, не буду. Виктор начал заново, но в этот раз он положил одну руку на голову Юри, а другой гладил его по щеке. Юри не мог решить, на каком ощущении сосредоточиться, поэтому он просто закрыл глаза и вцепился в рубашку Виктора, пробормотав что-то бессмысленное. — Я люблю тебя, — сказал он, потому что это была правда. — Я тоже люблю тебя, Юри, — ответил Виктор и поцеловал его в волосы. Юри подумал, что он не прочь болеть до конца своей жизни, если так будет всегда.