Основы ухода за больными

Проснувшись на следующее утро, Виктор ни капли не удивился, когда обнаружил, что Юра уже ушел. Он с улыбкой отметил, что Юра забрал с собой все улики, указывающие на то, что он приносил мороженое. Ночью Юри скинул с себя одеяло и теперь лежал на животе, одетый в футболку Виктора и те же пижамные штаны, которые надел еще прошлой ночью. Он скатился с подушки и лежал головой на матрасе, и Виктор удивился, что ему было удобно спать в таком положении. Виктор принял душ, и как только он выключил воду, то услышал голос Юри. Он нахмурился, пытаясь расслышать, что тот говорил. Не преуспев в этом, он вытер голову полотенцем, затем натянул на себя спортивные штаны и вышел из ванной. — Прости, что забыл сказать тебе, — голос Юри звучал приглушенно из-за того, что он спрятал лицо в простынях. — Я у Виктора в квартире. Да. Нет… Он присматривает за мной. Виктор прислонился спиной к дверному косяку, с улыбкой наблюдая за тем, как Юри приподнялся на руках, сел и оперся о спинку кровати, все еще не замечая присутствия Виктора. Юри говорил ясно, четко и путался в словах гораздо меньше, чем накануне. Виктор почувствовал легкое разочарование и виновато отогнал от себя эти мысли. Расстраиваться из-за того, что Юри чувствовал себя лучше, было совершенно безнравственно и неподобающе. — Я в порядке, правда, — Юри, скорее всего, разговаривал со своей матерью. — Всего лишь простуда. Как назло, в этот момент он чихнул. — Я в порядке, клянусь! Виктор рассмеялся. Юри откинул голову назад и наконец заметил его. — Виктор! Юри быстро сказал что-то по-японски, повесил трубку и отбросил телефон на кровать позади себя. Виктор присел рядом и протянул к нему руку, отводя Юри челку с глаз. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, — ответил Юри. Когда Виктор прикоснулся к нему, во взгляде Юри промелькнуло удивление, но оно быстро исчезло. — Не так больно. Но голова все еще гудит. — Может, выпьешь лекарство? — предложил Виктор, немедленно поднявшись и направившись к двери. — Нет, со мной все в порядке. Просто устал. С траурным настроением Виктор подумал о том, что больше не увидит больного и бредящего Юри. — Мы проведем весь день дома, — пообещал он Юри. — Можем поиграть в настольные игры, у меня есть Монополия. Или, если хочешь, посмотрим фильм. Еще можем позвать Юрио, он будет рад прийти. Юри рассмеялся. — Ну конечно. Не думаю, что он мой самый большой поклонник. Но это мы и так уже знаем. — Он принес тебе мороженое, — заметил Виктор. — Это немало значит. Улыбка сползла с лица Юри, уголки его губ опустились вниз. — Мороженое? Виктор помолчал и неловко потер шею. — Ты… Ты не помнишь? — Про мороженое? — переспросил Юри озадачено. — Не думаю. Когда мы ели мороженое? Вчера? У меня какие-то расплывчатые воспоминания. «Ну просто великолепно», — подумал Виктор. Вселенная устроила так, что они с Юри признались друг другу во взаимной симпатии, и все это только для того, чтобы Юри забыл об этом на следующее утро. Превосходно. Замечательно. Невероятно. Виктор мог придумать еще тысячу подходящих к ситуации определений. Все как обычно. — Не волнуйся, — сказал Виктор и улыбнулся, прекрасно понимая, что его улыбка выглядит натянутой и неискренней. Юри тоже это заметил. — Случилось что-то еще? Много всего. — Нет. Но ты был без сознания. — Надеюсь, я не сказал ничего, за что мне может быть стыдно? Виктор вспомнил про видео и почувствовал, как лежавший в кармане телефон обжег бедро сквозь ткань брюк. — Нет, ничего такого. Юри потянулся к Виктору и взял его за руку, слегка сжав ее. — Хорошо. Спасибо, что присмотрел за мной, Виктор. Ты замечательный друг. Наверное, непросто было поменять билеты на самолет. Это действительно было непросто, поэтому Виктор решил принять благодарность и улыбнулся в ответ. — Пустяки. Потом Юри что-то заметил. Сосредоточенно нахмурившись, он осмотрел комнату и остановился взглядом на гардеробе. — Это что… твоя спальня? — Да, — подтвердил Виктор, внимательно наблюдая за выражением лица Юри. Кажется, он не до конца пришел в себя, учитывая то, сколько времени ему понадобилось, чтобы прийти к такому выводу. — И мы спали? В твоей комнате? Ох. Это было сложно объяснить. — Да. — И… Я не помню, чтобы брал с собой эту футболку. — Это… — Виктор запнулся, пытаясь придумать подходящий ответ. — Это моя… Это моя футболка. — Я в твоей футболке, — медленно повторил Юри, трогая ткань так, словно это был какой-то волшебный материал, а не обычная синтетика. — Ты вроде как… взял ее сам. — Вот как. Теперь Юри выглядел испуганным. Он широко раскрыл глаза и продолжал прикасаться к краю футболки, словно не мог поверить, что она была настоящей. Потом он посмотрел на кровать, на смятые простыни и то место, на котором спал Виктор. Нахмурился так, что между бровями пролегли морщинки. Виктор часто видел у него такое выражение лица, когда Юри усиленно думал над чем-то. Виктор замялся, думая, как бы исправить ситуацию. — Может, ты хочешь принять душ? Тебе станет лучше. — Да, хорошо. Не заставляя себя просить дважды, Юри с готовностью сбежал из комнаты в ванную. — Виктор, — позвал он несколько минут спустя. — Я забыл взять с собой одежду. — Я оставлю ее в комнате и выйду. Он постарался отогнать от себя мысли об обнаженном Юри в своей спальне, но с треском провалился. Тогда он оглядел коридор и задумался над тем, что ему делать дальше. Может, найти настольные игры? Или предложить Юри погулять по городу? Нет, вряд ли ему захочется выходить из дома, он только-только оправился от простуды. Виктор вытащил телефон из кармана, уселся на диван и отыскал в списке контактов номер Юры. — Виктор? Все в порядке? Виктор улыбнулся. — Переживаешь за Юри? — Заткнись. Я… Я просто… — Ему лучше, я просто хотел спросить, не хочешь ли ты прийти в гости и провести выходной с нами? Мы собирались э-э… — Виктор задумался на мгновение. — Что-нибудь поделать. — Что-нибудь поделать, — повторил Юра. Виктор пожал плечами и глянул на дверь ванной, обеспокоенный тем, что Юри не выходит так долго. — Может, сыграем в Монополию? — неуверенно предложил он, но потом его осенило.— Или в Клуэдо? Он почти услышал, как сомнения Юры дали трещину, словно разбившееся стекло. — Клуэдо? Ну, пожалуй, я на сегодня свободен. Заодно присмотрю за вами, чтобы вы не сожгли квартиру. Виктор усмехнулся. — Отлично! Тогда до встречи. — Виктор, какое еще «отлично», я ведь только что сказал… Виктор бросил трубку. Дверь спальни распахнулась, и из комнаты, потирая лоб, вышел Юри. Теперь он выглядел гораздо лучше, чем накануне. Он зачесал волосы назад, вернул очки и надел голубую футболку с длинными рукавами и джинсы, которые облегали его ноги так плотно, что было совершенно невозможно отвести от него глаза. — Юрио собирается прийти? — спросил Юри, все еще потирая лоб, и присел за кухонный стол рядом с Виктором. — Голова болит. Наверное, я все же выпью лекарство. Виктор кивнул и принес ему таблетку и стакан воды. — Да, он придет. Он обожает Клуэдо. — Клуэдо? — Юри… Только не говори мне, что ты никогда не играл в Клуэдо. Юри замялся. — Э-э, нет, я не… — Боюсь, я больше не могу быть твоим тренером, — скорбно сообщил Виктор, передав ему таблетку, а затем драматично облокотился на кухонную стойку и спрятал лицо в ладонях. — Виктор, — Юри недовольно потряс Виктора за плечи. — Виктор, вставай. — Нет, ты уничтожил меня. Не могу поверить, что ты не играл в Клуэдо. Это же классика. — Ну, значит, ты можешь показать мне, как играть в нее, — улыбнулся Юри, прежде чем снова закашлялся, прикрыв рот рукой. — Извини. — Ты в порядке? — спросил Виктор обеспокоенно. От грустной улыбки Юри у Виктора сжалось сердце. — Со мной все будет хорошо. — Иди сюда, — позвал Виктор и подтолкнул Юри к дивану, на который они оба и сели. В этот раз что-то неуловимо изменилось между ними. Они оба сидели прямо и касались друг друга бедрами, но в остальном ситуация оставалось вполне приличной. Виктор вспомнил, как Юри уснул у него на коленях. Ему захотелось, чтобы это повторилось, но с условием, что Юри запомнил бы этот раз. — Ненавижу болеть, — пожаловался Юри, оглядываясь вокруг. — У тебя есть салфетки? Виктор передал ему салфетницу в форме Маккачина. Юри улыбнулся и в шутку потрепал игрушку по голове. — Но ты уже чувствуешь себя лучше, — заметил Виктор. — Каждую секунду, что я болею, я пропускаю тренировку, — ответил Юри. — Может быть, мы сможем пойти на каток завтра. — Завтра? — повторил Виктор и покачал головой. — Нет, тебе запрещено выходить на лед, пока мы не вернемся в Японию. Может быть, и после, зависит от того, как ты будешь себя чувствовать. Юри выглядел раздавленным. — Виктор, но следующий этап — финальный. Я не могу позволить себе тратить время впустую. Остальные финалисты будут тренироваться, не покладая рук. И я ведь уже чувствую себя лучше. — Остальные финалисты не болеют, — заметил Виктор. — И тренировки могут подождать. Здоровье важнее. Кажется, Юри не удовлетворил такой ответ. Он отсел от Виктора на другой край дивана, облокотился на валик и схватил пульт от телевизора. Сейчас Юри выглядел так по-домашнему, что у Виктора перехватило дыхание. На нем не было ни носков, ни обуви, и он забрался на диван с ногами. Все было бы идеально, если бы он не злился. — Нет ничего важнее твоего здоровья, — повторил Виктор, придвинувшись ближе к Юри и положив руку ему на плечо. Юри посмотрел на него широко раскрытыми глазами и слегка приоткрыл рот. — И ты все равно выиграешь Финал Гран-при. — Откуда ты знаешь? — тихо спросил Юри, все еще нажимая на кнопки пульта, хотя никто из них не обращал внимания на экран. — Знаю и все, — он поцеловал Юри в макушку. Он никогда не делал этого до вчерашнего дня, но ему страстно хотелось бы, чтобы это стало их традицией. Еще он надеялся, что поцелуй поможет Юри вспомнить вчерашний день. Но Юри всего лишь посмотрел на него и улыбнулся. Виктор решил, что готов довольствоваться и этим. — Спасибо. ~ Позже раздался очень агрессивный стук в дверь. — Я надеру ваши несчастные задницы в Клуэдо, — сообщил Юра, заходя внутрь и усаживаясь за кухонный стол. — Привет, Юрий, — Юри помахал ему рукой с дивана. Он сидел, вцепившись в салфетницу, его нос покраснел, а очки лежали перед ним на чайном столике. Юра глянул на Виктора, а затем на Юри. — Смотрю, тебе лучше. — Гораздо. — Ты даже можешь выговаривать слова, — удивленно заметил Юра. — Э-э, а вчера не мог? — спросил Юри, покраснев. Юра встал и пошел к кладовой, чтобы найти Клуэдо среди других настольных игр. — Ты думал, что мы в Китае. И забыл, как меня зовут. — Я думал, что мы в Китае? Виктору захотелось придушить Юру, потому что Юри явно смутился и уставился вниз, на диван, сцепив руки. — Было забавно, — сказал Виктор, пытаясь разрядить обстановку. — Да, наверное, — ответил Юри. На его лице появилась слабая улыбка. Виктор похлопал бы себя по спине в знак одобрения, если бы рядом не находились двое людей, которые могли высмеять его. — Нашел! — объявил Юра, подняв вверх коробку Клуэдо. — Ладно, начнем. И Никифоров. Если ты смухлюешь, я об этом узнаю. ~ — Ты смухлевал! Виктор самодовольно усмехнулся. — Только то, что я выиграл, не значит, что я смухлевал. — Значит! — возмутился Юрио. — Я всегда выигрываю в Клуэдо. Всегда. Мы сыграем еще раз. До двух побед из трех. К концу игры Юри сумел разобраться в правилах. В течение первого раунда Виктор медленно, но уверенно придвигался к Юри, и теперь кресло, в котором он сидел, стояло ужасно близко к креслу Юри. Они одновременно потянулись к фишке, и Юри покраснел. Юрио громко возмутился. Наверное, снова назвал их отвратительными. Виктор тоже покраснел. Юри улыбнулся. Спустя два раунда, Юри выиграл один раз, и Виктор еще один раз. Юрио пришел в ярость, на что они только рассмеялись в ответ. — Это не смешно. Вы двое сговорились. — Сговорились? — притворно изумился Юри и покачал головой. — Может, мне сделать пост в Инстаграме о том, что король Клуэдо вовсе не король? — пошутил Виктор. — Мы продолжим играть, — проворчал Юрио. Ты у меня еще попляшешь, Никифоров. Запомни. ~~ — Какой фильм ты хочешь посмотреть? — спросил Виктор после того, как Юрио ушел, разозлившись, что так ни разу и не смог выиграть. Юри зевнул и сел на диван, поглядывая на большую миску с попкорном, которую Виктор поставил на чайный столик. Он машинально потянулся вперед и загреб горку попкорна рукой. — Выбирай ты, — ответил он. Он снова наклонился за попкорном и заметил, что Виктор наблюдал за ним. — Что? — защищающимся тоном спросил Юри. — Ничего, — ответил Виктор весело. Почувствовав смущение, Юри отодвинулся от попкорна и снова откинулся на спинку дивана. — А какие фильмы у тебя есть? — Только русские, — пожал плечами Виктор. — У них есть субтитры? — Вряд ли. Юри слегка дернулся, когда Виктор сел рядом и взял попкорн. — Ты сможешь перевести для меня? — Неплохая идея, — улыбнулся Виктор, протянул руку к лицу Юри и отбросил челку с его глаз. — Наверное, будет весело. — Ты так думаешь? — спросил Юри, затаив дыхание. Виктор убрал руку и отстранился. Юри внезапно осознал, как далеко они сидят друг от друга. Ему хотелось притянуть Виктора к себе, положить голову ему на плечо и смотреть что угодно, какой бы фильм он ни выбрал. Юри это мало волновало. — Да. Подожди, я что-нибудь найду. Виктор начал рассказывать сюжет какой-то детективной драмы, только Юри, по правде говоря, совсем его не слушал. То, как Виктор наклонялся к нему, переводя диалоги, буквально опьяняло. Он говорил тихо, чтобы Юри мог расслышать, что актеры говорили на экране, и время от времени касался его ногой. — Что это за актер? — спросил Юри, чтобы как-то отвлечься, потому что напряжение в воздухе можно было трогать руками. На самом деле, его не интересовал актер, и он совсем ничего не смыслил в российском кинематографе. Виктор назвал имя, которое Юри слышал впервые. Он просто кивнул и продолжил есть попкорн. — Почему ты спрашиваешь? Юри замер. — Э-э, не знаю, просто интересно. — Ты считаешь его привлекательным? Юри закашлялся, чуть не подавившись попкорном. Он уставился на Виктора, широко раскрыв глаза, — тот смотрел в ответ спокойно и уверенно, словно задал ему совершенно обычный вопрос. Хотя, честно говоря, это действительно было вполне в духе Виктора. — Я этого не говорил, — ответил Юри хрипло. Он надеялся, что голос подвел его из-за простуды. Виктор улыбнулся, взял попкорн и с феноменальной точностью закинул себе в рот. Юри подумал, что это можно было бы превратить в Олимпийский вид спорта. — Я знаю. Поэтому я и спросил. Юри потер шею, пытаясь подобрать правильные слова. — Ну, он не урод. Он вдруг осознал, что они оба пропустили несколько диалогов, и фильм уже перешел к следующей сцене. Юри понятия не имел, что происходило на экране. И, судя по тому, что Виктор смотрел только на него, он тоже не заострял внимания на сюжете. — То есть ты считаешь его привлекательным?— спросил Виктор. Юри поерзал на диване, не отводя взгляда от телевизора. — А это имеет значение? — Да нет. — Нет, не совсем. Он не урод, но… — А что насчет меня? Юри не мог понять, по-настоящему ли это, или ему снится ужасный кошмар, вызванный простудой. Он чихнул. — Будь здоров, — улыбнулся Виктор. Актер на экране что-то кричал, и Юри решил, что если он обратит все свое внимание на телевизор и примет максимально заинтересованный вид, то Виктор, возможно, забудет о своем вопросе. Но Виктор смотрел на Юри таким тяжелым взглядом, что тот почувствовал себя Атлантом, навечно вынужденным держать небесный свод. Внезапно Виктор взял Юри за запястье, и тот, вздрогнув, медленно повернул голову к нему. Виктор смотрел изучающим взглядом, слегка приподняв брови. Его волосы выглядели более растрепанными, чем обычно. — Юри? — произнес он мягко. Каким-то образом от этого тона Юри запаниковал еще больше. — Да? — Ты отзываешься на свое имя или отвечаешь на вопрос? — Виктор ослабил хватку на запястье и провел ладонью вниз, так что теперь они касались кончиками пальцев. Между ними словно пробежал заряд электричества, и Юри захотелось сжать руку, чтобы почувствовать эту искру. Но он не мог и пальцем пошевелить под настойчивым напором Виктора. Хотя он даже не пытался. Знал ли Виктор, какой эффект производил на Юри? Скорее всего, да. Должен был знать. Юри заколебался, не зная, как ответить. — И то, и другое? Что произошло прошлым вечером? Почему Виктор так странно себя вел, и было ли это как-то связано со вчерашним? Виктор улыбнулся и наклонился к нему, опустив взгляд на их руки. Расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров. Звук телевизора и происходящее на экране казались такими далекими, что они оба забыли об их существовании. Юри вжался в мягкий диван. Одеяло, лежавшее у него на коленях, соскользнуло на пол. Виктор положил другую руку ему на колено, и Юри снова задрожал. Он был бы рад обвинить во всем простуду и упавшее одеяло, но знал, что реагировал так на Виктора. Кажется, Виктор тоже догадывался об этом. О том, что внимание Юри было полностью приковано к нему, что он чувствовал каждый его вздох и каждое движение. Все в Викторе очаровывало его — каждый сантиметр кожи, каждое слово, что слетало с губ. Юри не понимал, как у него получалось всегда быть таким загадочным. Действительно ли он не прилагал к этому никаких усилий, как казалось со стороны? Виктор выдохнул, и горячее дыхание обожгло щеку Юри, из-за чего он крепко зажмурился и опустил голову вниз. Он всем существом стремился к тому, чтобы прикоснуться к Виктору, возбуждение уже охватило его. Юри неосознанно сжал руки в кулаки и почувствовал, как напряжение ушло из плеч и переместилось в костяшки пальцев. Затем зазвонил телефон. Юри потребовалось десять секунд, чтобы понять, откуда доносится этот раздражающий звук. Виктор не двигался и продолжал сжимать колено Юри. Юри свалился с дивана. Он схватил телефон с чайного столика, пытаясь унять колотящееся сердце. — О, это Пхичит, — сказал он, не зная, стоит ли ему отвечать на звонок или нет. С другой стороны, что могло случиться? Виктор всего лишь был его тренером. Конечно, они ни за что бы… И все же, он жаждал этого. Он нажал на кнопку и устроился на диване, удостоверившись, что сел как можно дальше от Виктора. Дрожащими руками он укрыл себя одеялом, в то время как Виктор поставил фильм на паузу. — Привет, Пхичит. Пхичит рассказал ему о каком-то неловком случае, который произошел с ним, когда он ходил за покупками, потом спросил о том, что делал Юри. — Ты все еще в России? И болеешь? Почему ты не сказал мне раньше? Виктор просматривал что-то на своем телефоне, но Юри понимал, что он внимательно прислушивается к их разговору. — Значит ты сейчас с Виктором? В его квартире? — спросил Пхичит. Юри улыбнулся и включил громкую связь на телефоне. — Виктор, скажи «привет». — Привет, Пхичит, — отозвался он и улыбнулся Юри. Юри почувствовал, как у него загорелось лицо, и быстро опустил голову, чтобы спрятать румянец. Виктор не делал ничего такого, но у Юри было ощущение, словно комната уменьшалась с каждой секундой, и стены сжимались вокруг них. — Привет, Виктор, — ответил Пхичит. — Ну ладно, оставлю вас двоих э-э… наедине. Позвони, как вернешься в Японию, хорошо, Юри? — Хорошо, — пообещал Юри, попрощался и повесил трубку. Между ними повисло неловкое молчание. Юри больше всего хотел, чтобы они вернулись к тому моменту, на котором их прервали. Хотел почувствовать прикосновение Виктора, снова услышать, как задрожал его голос, когда он наклонился к нему. И все же произошедшее уже казалось далеким, расплывчатым воспоминанием. Тем, что никогда не повторится вновь. Он был совершенно уверен в этом. — Ты устал? — спросил Виктор и отвел челку с глаз Юри. Он никогда не делал ничего подобного раньше, но теперь казалось, что он повторяет это невинное и чарующее действие каждую секунду, и это сводило Юри с ума. — Немного. Виктор обеспокоенно нахмурился. — А что насчет всего остального? Ты чувствуешь себя хоть немного лучше? — Голова и горло все еще болят, но в остальном лучше. И пить хочется. Виктор встал и без промедления направился на кухню. — Хочешь воду? Или что-нибудь другое? — Просто воду, — ответил Юри.— Спасибо. — Не за что. И тебе лучше поспать. Тебе нужно как можно больше отдыхать. Юри не хотел спать. По крайней мере, умом. Физически он чувствовал себя измотанным, и тело нуждалось в отдыхе. День пролетел незаметно, и он просто не успел восстановиться. — Наверное, ты прав, — Юри лег на диван и накрыл себя одеялом, устраиваясь. — Юри… Нет. Ты будешь спать на кровати. — Я могу поспать и на диване, — заверил его Юри, неловко потирая шею сзади.— Тут удобно, правда. Он вспомнил, как проснулся в кровати Виктора этим утром. Виктор в это время принимал душ. Простынь смялась по всей кровати, но спал ли Виктор на диване? И что все-таки случилось прошлой ночью? — Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — Виктор закатил глаза.— Поднимайся, или я отнесу тебя. Юри почувствовал, как у него загорелись щеки. Он встал, проведя рукой по волосам, и заметил, что Виктор наблюдает за ним, как завороженный. — А где будешь спать ты? — На диване, — объяснил Виктор и подтолкнул Юри по направлению к спальне. — Если тебе что-нибудь понадобится, неважно что, просто приди ко мне. Юри в голову пришла безумная идея, о которой позже он мог пожалеть, но сейчас ему казалось, что он поступит правильно. — Ты можешь спать со мной на кровати. Они спали вместе много раз до этого. В отелях, на горячих источниках. В этом не было ничего нового, но почему-то казалось, что в этот раз все будет по-другому. Виктор моргнул. — Ну, если тебя это не смущает. — Нет, конечно. К тому же у тебя огромная кровать. Тут Юри покривил душой. Кровать была большая, но все же не огромная. Он взял пижамные штаны и футболку и ушел в ванную, чтобы переодеться. Прежде чем закрыть за собой дверь, он оглянулся и увидел, что Виктор уже лежит на кровати, накрыв одеялом ноги. Он надел черную футболку. Юри знал, что обычно Виктор спал обнаженным, и почувствовал одновременно разочарование и облегчение. Когда после ванной он забрался на кровать, то понял, что разочарование все же перевешивало. — Ты уверен, что хочешь спать со мной? Я ведь болею. Я правда совсем не против того, чтобы поспать на диване, — предложил Юри еще раз. Виктор улыбнулся и протянул руку к лицу Юри. Юри с замиранием сердца подумал, что тот снова собрался прикоснуться к его волосам, но вместо этого Виктор снял с него очки и положил их на тумбочку рядом с кроватью. Как ни странно, но это действие возымело на Юри эффект, но в худшую сторону — он нервно сжал колени руками и приоткрыл рот, не в силах отвести взгляд от размытой фигуры, лежащей рядом. — Вряд ли ты заразишь меня, — поддразнил его Виктор. — Просто постарайся не кашлять мне в лицо. Юри сделал вид, что закашлялся, и Виктор фыркнул, отстранившись. — Ну вот, ты меня заразил, и нам больше не о чем беспокоиться. Виктор потянулся вперед и выключил настольную лампу. Внезапно Юри почувствовал, как сердце забилось еще чаще. Каждое движение Виктора могло привести к тому, что он дотронется до Юри. И с каждым вздохом Юри все больше нервничал по поводу своих собственных действий. И это было просто смешно, потому что они всего лишь лежали в одной кровати. Ему не стоило так переживать. И все же он проворочался больше обычного — сначала обнял подушку, потом откинул с себя одеяло, попробовал все возможное, но никак не смог выбросить из головы мысль о том, что рядом с ним лежал Виктор. — Не можешь устроиться? — спросил Виктор. Юри съежился, прекрасно понимая, как по-дурацки он себя ведет. — Извини, — вздохнул он. — Ничего, иди сюда. Юри придвинулся ближе к Виктору, не понимая, что тот задумал. Затем Виктор обнял его за талию и подтянул к себе, пока Юри не прижался спиной к груди Виктора. Другой рукой Виктор начал медленно, успокаивающе, так идеально, гладить его по волосам. Тепло разлилось по всему телу, и Юри прикрыл глаза, вздыхая и расслабляясь под прикосновениями Виктора. Он чувствовал, как Виктор легонько царапал ногтями кожу на голове. В этом не было ничего особенного, но все равно сводило с ума. Юри почувствовал, как кровь устремилась вниз, к паху, и порадовался, что это Виктор обнимал его сзади, а не наоборот. Неосознанно он беззвучно выдохнул, и Виктор пробормотал что-то в ответ. Его прикосновения были такими волшебными, и присутствие таким приятным. Юри всерьез забеспокоился, что после всего этого не сможет спать один. Он даже не мог понять, как вообще раньше спал без Виктора. Он вспомнил, как почти год назад Виктор предложил ему спать вместе, а он сам, испугавшись, отказался. Если бы Юри только знал. — У тебя красивые волосы, — сказал Виктор. Его голос звучал горячо и ровно. — У тебя тоже, — ответил Юри. Ему понадобилось собрать всю силу воли, чтобы не застонать, когда Виктор дотронулся кончиками пальцев до чувствительного местечка за ухом, а потом вернулся к волосам и начал осторожно расчесывать пряди пальцами. — М-м. Не такие красивые, как у тебя, — возразил Виктор. — Мягкие. Юри непроизвольно подался назад, сильнее вжимаясь в грудь Виктора, от чего они столкнулись плечами. Виктор издал смешок. Юри вдруг захотелось увидеть его лицо, узнать, как выглядели в сумрачном свете его глаза и кожа. Но он был слишком напуган, чтобы развернуться. Он боялся, что Виктор перестанет прикасаться к нему, и волшебство развеется. Виктор усилил хватку, обнимая Юри за талию, и прижался бедрами к бедрам. Юри не был до конца уверен, но ему показалось, что к его заднице прижалось что-то твердое. Как бы ему хотелось, чтобы он оказался прав. Судя по тому, как у Виктора перехватило дыхание, когда Юри поерзал, чтобы устроиться поудобнее, чувства его не обманули. — Юри, — пробормотал Виктор таким голосом, словно он молился, а не просто звал его по имени. Юри только сейчас понял, что последнюю минуту не дышал. Он глубоко вдохнул и выдохнул, раздраженный, что Виктор прекратил гладить его по волосам. — Не останавливайся, — умоляюще попросил он. По какой-то причине ситуация показалось ему на удивление знакомой. Но он не знал почему, не мог вспомнить, чтобы такое происходило с ним раньше. Его словно охватило чувство дежавю. Мысли в голове путались — то ли из-за его затуманенного разума, то ли из-за того, что Виктор обнимал его и прижимал к себе. Скорее всего, все дело было в том, что Виктор продолжил гладить его. В том, как идеально их тела сочетались друг с другом. Единственные звуки в комнате издавали они сами, и они оба могли притвориться, что на Земле не было никого, кроме них, и им не нужно было уходить из комнаты ни завтра, ни на следующей неделе, ни в следующем году. И ему нужно было спросить Виктора о чем-то, он должен был узнать, но никак не мог вспомнить, о чем именно. А потом, черт побери, Виктор снова прекратил гладить его по волосам и развернул Юри за плечи, так что они оказались лицом друг к другу. Свет проникал в комнату через небольшие зазоры между шторами, и Юри едва мог разглядеть в темноте черты лица Виктора. Но так было даже лучше, в каком-то смысле спокойнее. Потому что он сомневался, что смог бы смотреть прямо в лицо Виктору — на его расширенные зрачки, приоткрытые розовые губы и кристально-голубые глаза. Даже представлять себе это уже было сложно. — Ты великолепен, Юри. Слова Виктора тоже показались знакомыми, но Юри откинул эти навязчивые и бесполезные мысли. Вполне могло оказаться, что он всего лишь видел похожий сон много лет назад и только сейчас о нем вспомнил. Но в голосе Виктора слышалось что-то странное, как будто намек на отчаяние. Словно он пытался напомнить Юри о чем-то. Юри не знал, что ответить, поэтому он просто протянул руку, накрыл щеку Виктора ладонью, и провел кончиками пальцев по линии челюсти. Виктор потерся щекой о его ладонь, и Юри смущенно улыбнулся, подумав, что возможно каким-то чудом он производит на Виктора тот же эффект, что Виктор на него. Он протянул руку к челке Виктора и повторил его движение, отведя в сторону спадающие на глаза пряди. Юри наклонился ближе, и они внезапно столкнулись лбами. Между их губами остались считанные сантиметры, и он почувствовал горячее дыхание Виктора на своей коже. — Виктор? — позвал Юри, пытаясь вложить в одно слово нечто большее, хотя он и сам не до конца понимал, о чем просил. Но Виктор понял. Виктор всегда понимал. Он поцеловал его. Кто-то поцеловал кого-то. Юри не понял, кто из них начал поцелуй. Не понял, как это произошло. Но они поцеловались. Он прижался губами к губам Виктора и почувствовал вкус шоколада с мятой. Его рот был горячим и манящим, и Юри никак не мог им насытиться. Ему хотелось прижаться сильнее, но как бы он ни пытался, у него не получалось. Он продолжал гладить Виктора по щеке, а другую руку положил ему на бедро, чтобы не завалиться назад и остаться в этом неудобном положении, прижимаясь как можно теснее. Виктор приоткрыл губы и протолкнул язык в рот Юри, из-за чего тот испустил стон, не похожий на человеческий. Виктор углубил поцелуй. В конце концов, Юри почувствовал, что ему не хватает воздуха, и он отстранился, пытаясь отдышаться. Щеки горели румянцем. Виктор снова поцеловал его, не позволив надолго увязнуть в своих мыслях. Теперь он целовал медленно, менее грубо, одной рукой придерживая Юри за спину, другой гладя по волосам теми же движениями, которые совсем недавно сводили Юри с ума. Ему снилось подобное раньше, но ничто, абсолютно ничто не могло сравниться с реальностью. Ничто не могло сравниться с тем, как Виктор двигался всем телом, с тем, какими были на вкус его губы. Потом Виктор отстранился. — Юри, — выдохнул он и потянулся к краю футболки Юри, задирая ее и на пробу кладя ладони на живот. Юри задрожал и почувствовал, как у него от удовольствия закатились глаза. Виктор продолжил исследовать его тело, перед этим стащив с него футболку и отбросив ее с кровати. Он наклонился, прижался губами к ключице и опустился ниже к соску, проследив свой путь поцелуями. Покружив вокруг него языком, он накрыл рукой другой сосок. Его пальцы были такими холодными, а губы такими горячими, что от этого контраста Юри тихо охнул и бесстыдно толкнулся бедрами навстречу Виктору. Виктор рассмеялся и вобрал в рот другой сосок, слегка прикусив его, затем опустился ниже к пупку, исследуя и целуя каждый сантиметр кожи на своем пути. Он оттянул резинку штанов Юри и через ткань трусов дотронулся до бедер. Когда Виктор приспустил с него штаны, Юри невольно отметил, что ситуация становится все более и более нестабильной. Тогда он поцеловал Виктора и начал снимать с него футболку, остановившись на полпути, потому что отвлекся на обнаженную гладкую кожу живота. У Виктора был плоский живот, мускулистый и соблазнительный, но Юри продолжил свою работу, отстранившись от Виктора ровно на столько времени, сколько ему потребовалось, чтобы стянуть с него футболку и отбросить ее в сторону. Юри замер и прищурился, пытаясь в темноте рассмотреть тело Виктора, но у него ничего не вышло, поэтому он просто прикоснулся к его груди. Виктор ничего не делал, давая Юри время обдумать свои действия. Юри наклонился и, повторяя за Виктором, поцеловал его в грудь, обвел языком сосок. Он улыбнулся, когда Виктор охнул и усилил хватку на его бедрах, не больно, но все равно ощутимо. — Юри, ты… Он подавился словами, когда Юри протянул руку к штанам Виктора, прямо к паху, и слегка прикоснулся пальцами. Виктор выгнулся, толкнувшись в руку, с его губ сорвался хныкающий стон. Юри с изумлением осознал, что он на самом деле только что заставил Виктора Никифорова издать такой звук. Виктора Никифорова. Самого титулованного фигуриста в мире. Юри почувствовал себя так, словно ему только что ударили кулаком в лицо. — Пожалуйста, Юри, — взмолился Виктор, снял с Юри штаны, накрыл член ладонью и… О, Боже, неудивительно, что Виктор издавал такие звуки. Юри никогда ничего подобного не испытывал. Он почувствовал сквозь ткань трусов холодное прикосновение руки Виктора и непроизвольно толкнулся вперед, даже настойчивее, чем Виктор. Он не сдержался от стона, пытаясь усилить давление на свой член, и крепко зажмурился. Он так нуждался в прикосновениях, больше чем в воде или кислороде. — Я никогда, — начал Юри, сглотнув.— Я никогда ничего подобного не делал. Виктор остановился, посмотрел на него и обхватил Юри за талию, удерживая на месте. — Мы не будем делать ничего, из-за чего ты можешь почувствовать себя некомфортно. Если ты чего-то не хочешь, просто скажи мне остановиться, ладно? Юри кивнул, не пытаясь ничего сказать, потому что все, чего ему хотелось на данный момент, это чтобы Виктор прижимался к нему, снова произнес его имя тем же задыхающимся голосом. Затем его ударила внезапная мысль. — Разве ты теперь не заразишься? Мы только что… — Юри попытался подобрать слова сексуальнее, чем «обменялись телесными жидкостями». Виктор тихо рассмеялся, и Юри почувствовал, как его желудок перевернулся. — Ты правда думаешь, что меня это волнует? — Но… А то если… Я не хочу… — Не беспокойся обо мне, Юри… Я хочу, чтобы ты беспокоился о том, чего хочешь ты. Юри моргнул и с усилием сглотнул. — Я не знаю, чего я хочу. — Можно я предположу? Ты хочешь, чтобы я сделал что-нибудь с этим? — Виктор снова накрыл его член ладонью, и Юри потребовалось собрать всю силу воли, чтобы не застонать, но он все равно выгнулся навстречу руке и уткнулся лицом Виктору в плечо. У него сбилось дыхание и ослабли мышцы. Он бессознательно опустил руку вниз, чтобы прикоснуться к себе, но Виктор перехватил его за запястье и поцеловал в уголок рта. — Да, — немедленно ответил Юри, потому что он хотел, чтобы Виктор что-нибудь сделал, неважно что. Виктор стянул с него трусы и откинул одеяло так, чтобы Юри остался полностью обнаженным. Виктор опустился вниз, целуя его в грудь и опускаясь ниже к пупку. — Виктор, что ты собираешься?.. У Юри все поплыло перед глазами, когда Виктор прикоснулся губами к головке его члена, обхватив ствол в основании. Юри всхлипнул, не до конца уверенный, действительно ли он издал этот звук, или ему показалось. Он перевернулся на спину, вжавшись всем телом в простыни. Виктор потянулся за ним и развел ему ноги. — Все в порядке? — спросил Виктор. Юри почувствовал его дыхание на своем члене, и это было уже слишком. Все было далеко не в порядке. — Пожалуйста, — повторил он дрожащим голосом.— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Виктор. Он сомневался, что мог бы произнести что-то еще, и вообще вряд был в состоянии вспомнить другие слова. Виктор снова наклонился к члену, и Юри погладил Виктора по затылку, вплетая пальцы в волосы. Виктор провел языком по всей длине, и Юри почувствовал себя так, словно попал в рай. Если Виктор будет всегда лечить его таким способом, то он был готов болеть хоть каждый день до конца своей жизни. Юри вдруг понял, что бормотал что-то на японском, но его это мало волновало. Виктор поднял голову и улыбнулся ему, и Юри подумал, что никогда еще ни видел его настолько красивым. — Ты прекрасен, Юри, — сказал Виктор и снова поцеловал головку его члена. Юри невольно двинул бедрами. Прикосновения Виктора были слишком нежными — Юри требовалось большее. Он попытался сказать об этом, но не понял, на каком языке произнес это и произнес ли вообще. Виктор задвигал головой медленно и размеренно. Юри быстро начал задыхаться, призывая к себе всю силу воли, чтобы удержать бедра на месте. Он запутался свободной рукой в простынях и вцепился в ткань до побелевших костяшек пальцев. Перед взором мелькали яркие искры, и он крепко зажмурился, не решаясь открыть глаза. — Я сейчас… — начал он, но забыл, что хотел сказать, как только Виктор снова полностью вобрал его член в рот. Когда он начал кончать, Виктор увеличил темп и сильнее вобрал член в рот, втягивая щеки. Юри невольно вскрикнул и сжал простынь в кулак, так что чуть не порвал ее. Позже Виктор упал на кровать рядом с ним, тяжело дыша и… Ох. — Виктор? — Да? Нет, быть этого не могло. Виктор Никифоров. Самый титулованный в мире фигурист. — …Ты что?.. Виктор покраснел. Сильно покраснел. Сильнее, чем Юри когда-либо видел. Это было очаровательно и мило. — Да, — признался Виктор и спрятал лицо в простыни. Умилившись, Юри наклонился и крепко поцеловал его, столкнувшись с ним лбом сильнее, чем планировал. Оба рассмеялись. — Мне было так же хорошо, как тебе. Юри глянул на него и покачал головой. — Это вряд ли. Виктор едва слышно пробормотал что-то по-русски и поцеловал его в волосы. — Что ты сказал? — спросил Юри, рисуя пальцем на плече Виктора бесформенные фигуры. Виктор словно в трансе повернул голову, чтобы посмотреть, что он делал. — Я сказал, что ты идеальный. — Виктор… — неуверенно начал Юри, не зная, что ответить. — Тихо, — Виктор прижал Юри к груди и начал гладить его по затылку. — Тебе правда нужно поспать. Он и впрямь чувствовал себя смертельно уставшим, глаза слипались. Тело казалось вялым и неподвижным, он расслабился на кровати и зевнул. — И как мне теперь уснуть? — спросил он полушутя-полусерьезно и улыбнулся. — Хочешь, чтобы я спел тебе колыбельную? — с иронией предложил Виктор. Юри, притворно обидевшись, шутливо ударил его в плечо. Виктор тоже зевнул. — Я умоюсь и вернусь. Тебе принести что-нибудь? Лекарства или воду? — Нет, спасибо. Если ты не будешь осторожен, я могу привыкнуть к твоей заботе, — ответил Юри. Виктор отодвинулся и поднялся с кровати, и Юри сразу же почувствовал его отсутствие — кожу на мгновение словно защипало. — Ничего не имею против, — поддразнил его Виктор. Прежде чем он ушел, Юри удалось поймать в темноте его мимолетную улыбку. ~~ Проснувшись, Виктор не нашел в себе сил даже на то, чтобы открыть глаза. Он чувствовал, что утыкается носом в мягкие волосы, пахнущие шампунем. Перевернувшись на спину, он зевнул и наконец заставил себя открыть глаза, чтобы посмотреть, с кем он в данный момент обнимается. Юри слегка приоткрыл рот во сне. Он лежал, сложив руки перед собой и подтянув ноги к груди. Одеяло укрывало его по ключицы, открывая нежную светлую кожу. Виктор нагнулся к Юри и поцеловал место, где шея переходит в плечо, слегка пососав кожу. Он знал, что Юри нуждается во сне и отдыхе, но его вид был таким манящим, а Виктор становился слишком слабовольным, когда дело касалось Кацуки Юри. Юри открыл глаза и напряг шею, опустив голову и посмотрев на Виктора сквозь невероятно темные ресницы. Виктор спрятал лицо в изгибе шеи Юри. Его кожа была такой мягкой, и из-за того, как Юри прижимался к нему всем телом, Виктор почувствовал, что член наполовину встал. Что было совершенно неприемлемо, потому что Юри болел, и скорее всего устал, и нуждался в отдыхе. Но потом он вспомнил, что случилось прошлой ночью, — он кончил только из-за того, что сделал минет Юри, и это одновременно сводило с ума и смущало — и по спине пробежала дрожь. Юри не ответил. — Юри. Юри присел на кровати и дотронулся до горла. На его лице появился ужас. Одеяло сползло с его бедер, и Виктор, глянув вниз, с разочарованием отметил, что посреди ночи Юри надел свои трусы обратно. Мысленно ругнувшись на себя за то, что отвлекся, Виктор снова посмотрел в глаза Юри, пытаясь понять, что вызвало у него такой страх. — Что случилось? — спросил Виктор, присев рядом. — Горло болит? Юри открыл рот, но не издал ни звука. Он прикусил нижнюю губу и обеспокоенно покачал головой. Виктор попытался сохранить спокойствие. — У тебя пропал голос? Юри кивнул. — Тебе больно? Юри задумался, потом отрицательно покачал головой. Он сделал жест рукой, выставив ладонь прямо перед собой и покачав вперед-назад, давая понять, что горло болело несильно. Виктор нахмурился и накрыл щеку Юри ладонью, погладив ее. Юри слабо улыбнулся и прикоснулся к горлу, еще раз попытавшись заговорить. Он смог издать лишь тихий звук, словно его голосовые связки отказывались работать. — Ты можешь сделать только хуже, — заметил Виктор, и Юри пожал плечами.— Погоди, я что-нибудь поищу. Скоро вернусь. Прежде чем он встал, Юри сжал его руку. Виктору было непривычно разговаривать с Юри так — не слыша ничего в ответ. Но еще больше раздражало то, что он видел — как больно было Юри, — но ничем не мог помочь ему. Виктор редко испытывал чувство беспомощности. Он взял лекарство и принес его обратно в комнату. Юри проглотил таблетку без всяких возражений. Затем Виктор прислонился к кровати и обнял его за талию, внимательно наблюдая за ним. Юри смотрел вперед, и его глаза ярко блестели, словно он задумался о чем-то. Виктор хотел было спросить, над чем тот размышляет, но вовремя сообразил, что такой вопрос прозвучал бы неуместно. — У тебя все еще болит голова? — спросил он вместо этого. Юри покачал головой и грустно улыбнулся. Увидев эту улыбку, Виктор прижал его к себе крепче, пытаясь придумать, чем он может помочь. Потом Юри выскользнул из объятий и зачем-то подошел к столу. Он взял с него ручку и блокнот, повернулся к Виктору и приподнял бровь, молчаливо спрашивая разрешения. Виктор похлопал по кровати рядом с собой, и Юри снова присел. Он зажал колпачок от ручки в зубах, а Виктор беззастенчиво (а может быть, не совсем беззастенчиво) наслаждался видом Юри, слегка высунувшего кончик розового языка. Никогда раньше ему не хотелось стать колпачком от ручки. Юри начал что-то рисовать, сосредоточенно нахмурившись, а потом показал лист бумаги Виктору. На нем было детально изображено ведерко с мороженым. Виктор улыбнулся. Юри мог бы просто написать, но тот факт, что вместо этого он нарисовал скетч, наполнил Виктора странным чувством гордости, которое он никак не мог подавить. Юра забрал остатки шоколадного мороженого, но, к счастью, Виктор предвидел это и поэтому сходил в магазин еще вчера днем. — Сейчас принесу. Юри нарисовал сердце. Виктор почувствовал, что еще немного, и он упадет в обморок. Он решил, что повесит этот листок бумаги на стену. Или отнесет в музей. Это был шедевр. Это было то, в чем он нуждался, но раньше не знал об этом, и даже больше. Он поцеловал Юри. Щеки Юри залились румянцем, и он поцеловал его в ответ, улыбаясь. Когда Виктор вернулся с мороженым, то услышал звук бегущей воды, раздающийся из ванной. Поэтому он поставил ведерки с мороженым на тумбочку и присел на кровать, доставая из кармана телефон и проверяя пропущенные сообщения. Юри вышел из ванной с мокрыми, зачесанными назад волосами, одетый в темно-бордовую футболку с длинными рукавами и джинсы. Виктор не мог вспомнить, чтобы Юри выглядел еще более привлекательным, что само по себе было достижением. Заметив мороженое, Юри улыбнулся и немедленно схватился за него, чтобы съесть. Он открыл рот, чтобы сказать «спасибо», но быстро вспомнил, что у него пропал голос. Он присел на кровать рядом с Виктором и скрестил ноги. С его волос все еще капала вода, но Виктор не возражал. Некоторое время между ними стояло уютное молчание, но потом Юри отставил в сторону мороженое и снова взялся за блокнот, что-то в нем написав. «Поговорим?» Виктор снова глянул на нарисованное на бумаге сердце, чувствуя, как потеплело у него в груди. — О чем? «О чем хочешь». Юри снова взял мороженое. Виктор загипнотизировано наблюдал за тем, как серебряная ложка исчезала между губами Юри. Юри заметил взгляд Виктора и шутливо ткнул его в плечо, напоминая о своем вопросе. — Ну, — неуверенно начал Виктор.— Мне нравится, когда твои волосы выглядят так. Юри посмотрел на него удивленно и прикоснулся рукой к мокрым, зачесанным назад волосам. Он снова попытался сказать что-то, но у него ничего не вышло. Он схватил блокнот и снова зажал колпачок от ручки в зубах. Наблюдая за ним, Виктор захотел написать поэму, посвященную этому зрелищу. Кто знал, что колпачки от ручки обладали такой страшной силой? «Мне тоже нравится, когда твои волосы выглядят так». — Но они всегда такие, — удивился Виктор. Юри, смутившись, отвернулся. Он снова потянулся ручкой к бумаге и нарисовал человечка с длинными волосами и цветочной короной. Потом добавил ему коньки и набросал на фоне каток, изобразив зрителей тесно прижатыми друг другу кружками. — Тебе нравилось, когда у меня были длинные волосы? Юри кивнул, но потом нарисовал еще одного человечка, на этот раз с короткими волосами, и изобразил рядом с ним сердце. — И длинные, и короткие? Юри снова кивнул и улыбнулся. Виктор забрал у него ручку и попытался нарисовать сидящего на кровати Юри, но результат вышел не столько милым, сколько пугающим. — Я умею рисовать только палочных человечков, — пожаловался Виктор, и Юри беззвучно рассмеялся, взял ручку и нарисовал сердце рядом с рисунком Виктора. — Лучше рисуй ты. Почему ты не говорил мне, что умеешь рисовать? Юри покраснел. «Я не очень хорошо рисую. Какие-нибудь предложения?» Виктор отставил от себя опустевшее ведерко из-под мороженого и придвинулся ближе, чтобы лучше видеть блокнот на коленях у Юри. Теперь они соприкасались плечами. — Давай ты будешь рисовать что-нибудь, а я угадывать, что это? Юри кивнул и взялся за дело, нарисовав здание с замысловатыми деталями. — Хасецу? Юри улыбнулся и перевернул страницу. Теперь он нарисовал фигуриста на льду и добавил ему черные волосы. — Это ты, — заметил Виктор. Юри кивнул, но продолжил рисовать. Он добавил еще одну фигурку рядом с собой. — И я? Мы катаемся вместе? Когда он понял, что угадал правильно, он подался вперед и поцеловал Юри, чувствуя на губах привкус шоколада. Юри отложил блокнот в сторону, медленно подался назад и потянул за собой Виктора. Не прерывая поцелуя, он сполз по спинке кровати и лег головой на подушки. Виктор запустил руку в мокрые волосы Юри и отвлекся на то, чтобы вдохнуть запах мыла и шампуня. Свободной рукой он накрыл его бедро. У Юри участилось дыхание, и Виктор почувствовал, как он приоткрыл губы, толкнувшись языком навстречу. Он лениво гладил Юри по бедру, увлеченно целуя его. Прикрыв глаза, Юри вцепился в его рубашку, чтобы подтянуться вверх. Кончики его ушей порозовели. Он ничего не говорил, и Виктору понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить причину его молчания. — Тебе не больно? — спросил он. Юри быстро покачал головой и снова поцеловал его так, словно не мог жить без его губ. Виктор тоже нуждался в поцелуях, словно в воздухе и воде. Они столкнулись зубами, и Виктор забыл, как дышать. Он тоже прикрыл глаза и издал тихий стон, который тут же проглотил Юри. От поцелуев у Юри припухли губы. Он тяжело дышал. Виктор никогда не видел более соблазнительного зрелища, чем Юри, лежащий под ним и слегка двигающий бедрами навстречу руке Виктора. Юри выпростал руку и протянул ее в сторону в поисках блокнота. Схватив его, он перевернулся набок и быстро написал в нем что-то. «Хотелось бы, чтоб я мог говорить. Так раздражает». — Что бы ты сказал? — спросил Виктор и поцеловал его в шею, чтобы прикоснуться, но не мешать писать. Он прикусил место, где шея переходила в плечо, слегка пощипал его, а затем успокаивающе провел по покрасневшей коже языком. Когда Юри запустил пальцы Виктору под воротник рубашки и прикоснулся к его спине, он задрожал и поднял голову, чтобы посмотреть, что написал Юри. Он удивился, обнаружив на бумаге не слова, а еще один рисунок. На нем был изображен человек на коньках и еще один человек, наблюдающий за ним. Виктор отметил, что рисунок прерывался в некоторых местах, и понял, что, должно быть, как раз, когда Юри рисовал эти части, он покусывал его за шею. Более детально Юри изобразил глаза наблюдающего человечка. — Который из них ты? И я? Юри показал на человека на коньках, потом ткнул пальцем в грудь Виктору. — Мне кажется, что должно быть наоборот, — сказал Виктор. — В последнее время я смотрел на твое катание гораздо чаще, чем ты на мое. Юри покачал головой и нарисовал квадрат вокруг изображения Виктора. Виктор нахмурился, вглядываясь в рисунок. Юри добавил к верхней стороне квадрата торчащие в разные стороны палочки и кривое сердце рядом с рисунком себя. Потом, спустя мгновение, он пририсовал Виктору медаль и сияние вокруг нее. — Телевизор? — спросил Виктор, и Юри кивнул. — Ты смотришь на меня по телевизору? Он начал рисовать что-то еще. В этот раз без всяких сомнений себя самого — он раскрасил волосы в черный цвет. Потом сбоку пририсовал улыбающегося Виктора. Виктор поцеловал его и взял ручку. — Ну вот, так лучше. О, погоди-ка. Я придумал кое-что еще, — он нарисовал на шее у фигурки с черными волосами золотую медаль, повторяя за тем, как рисовал Юри. Юри шутливо боднул его плечом и отобрал ручку. — Тебе она идет больше, чем мне, — объяснил Виктор и поцеловал его в висок. Юри закатил глаза, но как ни старался, не смог спрятать улыбку. Затем он закашлялся, спрятав лицо в изгибе локтя. Успокоившись, Юри перевел дыхание, перекатился на спину и подтянул спавшее одеяло на колени. Он зевнул и потер рукой лицо, словно боролся со сном. — Ты будешь спать? Юри пожал плечами, с любопытством глянул на Виктора и потянулся к блокноту. «Ты останешься?» — Конечно. Виктора захлестнуло знакомое чувство. Чувство, которое, как догадывался Виктор, не испытывал Юри, устраиваясь на своей стороне кровати. Его голос пропал, но его вид стал гораздо выразительнее, чем раньше. Ткань его футболки ощущалась приятно мягкой на обнаженной груди Виктора. ~ В пятницу они улетели в Японию. Родители Юри тут же накинулись на него, засыпав вопросами о болезни, России и том, каким образом он сумел пережить простуду без супа, приготовленного матерью. Виктор почувствовал себя немного лишним и ушел в комнату. Там он достал телефон и просмотрел свои аккаунты в социальных сетях, которые игнорировал последние несколько дней, так как был слишком занят другим, гораздо более увлекательным делом — Кацуки Юри. Потом он пошел в комнату Юри, соскучившись, хотя с того момента, как тот ушел к себе, прошел всего лишь час. Под дверью Виктор услышал, что Юри с кем-то разговаривает. Он мгновение постоял перед дверью, раздумывая, стоит ли заходить или нет. — Как тебе Россия? — Виктор услышал голос Пхичита. Юри почему-то рассмеялся, — наверное, Пхичит показывал что-то с экрана телефона. — Мне понравилось, очень красиво, — ответил Юри, и Виктор услышал улыбку в его голосе. И это было так очаровательно, что Виктору захотелось войти, поднять Юри, отнести в кровать и никогда не отпускать его. Пхичит хмыкнул. — Не сомневаюсь, что красиво, — поддразнивающим тоном заметил он. Юри рассмеялся еще сильнее, и Виктор с трудом подавил в себе ревность, которая внезапно охватила его. Если бы существовал какой-то способ, он бы держал Юри только при себе, желательно в огромной постели, и желательно, чтобы на них было как можно меньше одежды. — Пхичит… — начал Юри серьезно, словно хотел прочитать ему нотацию. — Что? Ты мне ничего не расскажешь? — обиженно спросил Пхичит. — Все совсем не так, — возразил Юри. Виктор словно наяву увидел, как Пхичит мелодраматично закатил глаза. — Не так? В этот момент из-за угла выскочил Маккачин. Он помчался к Виктору и встал на задние лапы, упершись передними Виктору в бедра. Зубасто улыбаясь, пес завилял хвостом. Виктор вздрогнул, услышав, что Юри поднялся и направился к двери. — Виктор? — удивился Юри, открыв дверь и увидев его, и провел рукой по волосам. Он нахмурился, глянул вниз на Маккачина и наклонился, чтобы погладить пса по голове. Виктор почесал загривок. — Извини, я услышал, что ты разговаривал с Пхичитом, и собирался уйти, чтобы не отвлекать тебя. — Ты можешь зайти, — предложил Юри. Виктор заколебался. Он знал, что Пхичит и Юри часто разговаривают по видео, и не хотел вмешиваться в их общение. — Ты можешь поздороваться с Пхичитом. — Привет, Пхичит, — отозвался Виктор. Он не так уж хорошо знал Пхичита, поэтому разговаривать с ним было непривычно, но тот улыбнулся и помахал ему рукой. Виктор не был зажатым, но ему показалось, что он вмешался в нечто важное для Юри. Пхичит многозначительно глянул на Юри, который присел за письменный стол, и Виктору показалось, что он пропустил какую-то шутку, понятную только им двоим. Это раздражало гораздо сильнее, чем он ожидал. — Так значит вы вместе? Официально? Юри покраснел и посмотрел на экран телефона убийственным взглядом. — Пхичит, — испуганно произнес он. — Что? Я все равно хотел спросить тебя. Какая разница, есть Виктор в комнате или нет? — широко улыбнувшись, спросил Пхичит. Виктор пожал плечами и присел на ручку кресла, в котором сидел Юри, перекинул ногу на ногу и обхватил рукой спинку кресла, чтобы удержать равновесие. — Официально мы пока не вместе, — сказал Виктор, потому что он понял, чего добивался Пхичит, и решил подыграть ему. Юри ни о чем не догадался. Он охнул. Миссия выполнена. — Ты… Ты… Мы что?.. — заикаясь произнес Юри и потряс головой. — О, вы должны рассказать об этом на финале Гран-При! — предложил Пхичит. — Может, поцеловаться перед камерами. Это было бы идеально. Если вы решите так и сделать, не забудьте сказать мне, я сделаю фото для Инстаграма. Представляете, сколько я соберу лайков. И… О, сколько комментариев! — Пхичит! — повторил Юри и спрятал лицо в ладонях. — Мы ни в коем случае не будем целоваться перед камерами в Барселоне. — Не будем? — спросил Виктор, недовольно выпятив нижнюю губу и притворно надувшись. Юри приоткрыл рот и выглядел так, словно его ударили по лицу. Его зрачки расширились, он потряс головой и неверяще посмотрел на Виктора. — Ты хочешь, чтобы… Ты?.. — запинаясь спросил он. Пхичит звонко цыкнул языком. — Не разочаровывай своего парня, Юри. — Парня?! — наконец Юри догадался, что над ним подшутили. — Да вы двое сговорились против меня! Нечестно! — Все честно, — поддразнил его Пхичит.— В общем, мне нужно тренироваться… Еще увидимся. И не забудь сказать мне, когда вы собираетесь известить публику о своих отношениях. Я хочу увидеть это собственными глазами. Юри протестующе застонал. — Пока, Пхичит. — И Виктор? Виктор посмотрел на экран телефона и вопросительно приподнял бровь. — Не напирай на него, ладно? Он немного без ума от тебя. — Пхичит! ~ Пхичит уже бросил трубку, и Юри встал с кресла, подошел кровати и упал лицом в простыни. — Как же мне стыдно, — жалобно произнес он. Виктор улыбнулся и сел рядом, покачивая ногами. — Ты говорил с ним обо мне? — Может быть. Иногда. — Иногда? — Ладно… Часто. — О, Юри, — поддразнил его Виктор и обнял сзади, обхватив руками вокруг груди. — Заткнись, — простонал Юри в простыни. — Заставь меня? Юри развернулся в объятиях и поцеловал в губы, слегка потянув за кончики волос. Виктор улыбнулся, позволив Юри перехватить инициативу. Он вжал Виктора в матрас, переплетя их ноги. — По крайней мере, теперь я знаю, как заставить тебя замолчать, — пошутил Юри, ткнув пальцем Виктору в грудь. Виктор блаженно прикрыл глаза и опустил голову на матрас. — Пожалуй, я смогу это пережить. Юри прошелся губами по шее Виктора, потом поцеловал ключицы, вызвав у Виктора стон. Юри было непривычно брать на себя контроль, но он решил, что все, произошедшее за последние дни, было для него в новинку. В хорошем смысле, но все равно необычно. С противоположного конца комнаты вдруг раздался звонок телефона, Виктор ругнулся на русском и со вздохом откинулся на матрас. Все еще не пришедший в себя после поцелуев Юри покачал головой, отодвинулся от явно раздраженного Виктора, встал с кровати и подошел к телефону. — Это сообщение от Юрио. Хочешь, чтобы я открыл его? Виктор неопределенно помахал рукой в воздухе. — Да, конечно. — Он говорит, что… Над новым сообщением от Юрио висело предыдущее, к которому было прикреплено видео. И на нем был изображен… — Что это? — спросил Юри, нажимая на видео. Это был он. Он сидел на диване в квартире Виктора со сложенным на коленях одеялом. Он поднял взгляд на Виктора, который заметно напрягся, сел прямо на кровати и смотрел на Юри, широко раскрыв глаза. — Это… Э—э… Это случилось несколько дней назад, когда ты еще болел. Юрио снял тебя на видео. Запись начала проигрываться. — Расскажи-ка мне о себе и Викторе, — предложил Юрио за кадром. В его голосе слышалась насмешка. — Обо мне и Викторе? — Юри на экране выглядел так, словно мог потерять сознание в любую минуту. Он шмыгал носом и потирал рукой лоб. — Я люблю его. — Ты любишь?.. — ошарашено переспросил Юрио. — Я люблю его, — громко произнес Юри, как будто Юрио мог не услышать его с первого раза. — Я назвал собаку его именем. — Собаку? — Викчан. И у меня в комнате везде висели его плакаты. На каждой стене. И я решил стать фигуристом из-за него. — Ты назвал собаку его именем? И у тебя по всей комнате висели плакаты с ним? Юри улыбнулся в камеру и кивнул. — Виктор талантливый, и добрый, и замечательный, — добавил Юри. Он выглядел так, будто хотел продолжить, но камера опустилась и видео оборвалось. Когда Юри поднял взгляд на Виктора, тот выглядел напуганным. Он широко раскрыл глаза и нервно проводил рукой по волосам, сев на кровати и скрестив ноги. У него все еще горели щеки от поцелуев. Юри положил телефон на стол. — Ты сказал, что я не говорил ничего постыдного. — Так и есть! — возразил Виктор. — Ты бредил, и Юрио заснял тебя, потому что подумал, что это будет забавно. Меня даже не было рядом. «Виктор талантливый, и добрый, и замечательный». Юри съежился и спрятал лицо в руках, качая головой. Как бы ему хотелось, чтобы он проснулся и понял, что это был всего лишь сон. Он мог бы притвориться, что Виктор поцеловал его несколько дней назад, не зная о том, что Юри восхищался им, что он обожествлял его, сделал бы что угодно, о чем бы тот ни попросил. Конечно, скорее всего, он догадывался об этом и без видео, но… — Что еще я сказал? Должно было быть что-то еще. Это было очевидно по выражению лица Виктора. — Юри… — Ответь мне. Виктор встал, запнувшись, и направился к Юри. Юри выставил руку перед собой, удерживая Виктора на расстоянии. Он не хотел, чтобы его утешали, не хотел, чтобы Виктор вел себя так, словно он был стеклянным. — Я подумал, что ты говорил не всерьез… Ты был не в себе. — Что еще я сказал? — повторил Юри, на этот раз медленнее. Он пытался говорить четко, но голос все равно предательски сорвался в конце. — По большей части это был просто бред. Ничего важного. Но потом… — «Потом» что? Виктор с силой сглотнул. — Ты сказал, что считаешь меня привлекательным. И… И что ты любишь меня. Юри помолчал, осмысливая сказанное. Значит, той ночью, когда они переспали… Виктор уже знал обо всем. И даже о большем, наверное. — И… Ты пытался поцеловать меня. И я тебе не позволил, но мы спали в одной кровати. Ты попросил меня об этом. Его сон. Все встало на свои места. Юри смотрел на него, облизывая губы и ожидая чего-то. Того, что помогло бы ему простить Виктора. Потому что, несмотря на то, как сильно он расстроился (в основном, из-за самого себя), больше всего ему хотелось броситься в объятия Виктора, обхватить его руками и крепко сжать. В этот-то и была проблема. Когда он грустил, Виктор всегда приходил к нему. Виктор помогал ему справляться со стрессом. И что теперь он должен был делать? — И ты не собирался рассказывать мне об этом? — Я не… Я не знал, что ты действительно говорил всерьез, до той ночи, Юри, клянусь. Я подумал, что нет никакого смысла в том, чтобы показывать тебе это видео и смущать тебя. Юри почувствовал, как на глаза набежали слезы. Он больше не сердился на Виктора, только на себя за то, что был таким влюбленным дураком. Злился на то, что открылся человеку, который и без этого знал о его чувствах. Тому, кто, наверное, считал его жалким и слишком настойчивым. Каждый раз, когда Юри закрывал глаза, в голове звенели, вызывая боль, слова о том, что Виктор был добрым, и талантливым, и замечательным. С чего он вообще решил, что все будет настолько легко. Он любил Виктора годами. Он что, думал, что поцелует Виктора, и тот поцелует его в ответ, и все устроится само собой, как по волшебству? — Юри, пожалуйста, не расстраивайся, — взмолился Виктор. Он говорил так, что его хотелось послушаться и простить. — Мне жаль, что я не сказал тебе раньше, но пожалуйста, пожалуйста, прости меня. Юри прикусил нижнюю губу. — Ты, наверное, думаешь, что я жалкий. — Юри, с чего бы я… — Потому что я открылся тебе, когда не мог контролировать себя. Потому что я сказал, что ты привлекательный, и что я назвал пуделя твоим именем, Виктор. Потому что у меня была коллекция твоих плакатов. Как я мог быть таким идиотом? Виктор снова протянул к нему руку, и в этот раз Юри отстранился от него быстрее, упершись спиной в гардероб. Он ссутулился, пытаясь стать как можно меньше. На лице Виктора промелькнула боль, и Юри тоже почувствовал боль. Но он все равно стоял неподвижно. У него дрожали руки, разум был затуманен разбегающимися мыслями и недавно перенесенной простудой. — Ты вовсе не жалкий, — заверил его Виктор. — Я никогда не считал тебя таким. — Но я жалкий, — возразил Юри. — Я был влюблен в тебя все эти годы, Виктор, даже до того, как познакомился с тобой. А ты узнал о моем существовании меньше года назад. Тебе не кажется, что наши отношения немного неравноценные? В этом и было все дело. Потому что Юри любил Виктора все эти годы, а для Виктора Юри был всего лишь очередным развлечением. Скорее всего, он забыл бы о нем сразу же после того, как Юри проиграл бы в Финале Гран-при. Или даже если бы Юри выиграл, он бы остался с ним только до конца карьеры, а Юри уже думал о том, чтобы уйти из спорта после этого сезона. Неравноценные. Слово угрожающе повисло в воздухе. Виктор открыл рот, пытаясь что-то сказать, потом закрыл и рассмеялся сухо и неискренне. — Видимо ты… Понятия не имеешь о том, что я к тебе чувствую. В чем я сам и виноват. — А ты прекрасно знаешь, что я чувствую к тебе. Понимаешь? — шмыгнул носом Юри, потирая лоб тыльной стороной ладони в попытках унять боль в раскалывающейся голове. Виктор протянул руку и смахнул с щеки Юри слезу. Юри не отстранился, хотя ему очень этого хотелось. — Тогда можно я попробую рассказать тебе? — попросил Виктор. — Неважно, насколько это постыдно. Юри ничего не ответил, только опустил взгляд и уставился в пол. Виктор подхватил его пальцами за подбородок и заставил поднять голову, встретившись с ним глазами. Юри понял, что Виктор все еще ждал от него ответа, и едва заметно кивнул — Я любил тебя с того самого дня, как встретил на банкете, — сказал Виктор тихо и искренне. Он провел пальцами от подбородка к щеке Юри. — Потом твое видео вдохновило меня, Юри, больше, чем что-либо. И из-за тебя я изменился как человек. Юри с отчаянием вытер еще одну слезу, предательски скатившуюся на щеку. Он все еще чувствовал слабость в коленях и боль в висках, но он вцепился в слова Виктора как в спасательный круг, изо всех сил стараясь остаться на плаву, когда его окружила все прибывающая вода. — Ты самый прекрасный человек, которого я когда-либо встречал, — с улыбкой сказал Виктор. Юри рассмеялся, покачав головой. — Это, конечно, мило, но совсем не так стыдно, как то, что сказал я. — Хм. Что если я скажу, что я видел сны о тебе с того самого дня, когда впервые прилетел в Японию? — Серьезно? Виктор прикусил губу, подняв взгляд к потолку. — Все время. Мне снилось все. Как ты катался, твои глаза, губы, смех, не говоря уж о тебе в костюме для Эроса. Юри широко раскрыл глаза. — В костюме для Эроса? Виктор с сожалением покачал головой и понизил голос до едва слышного шепота. — Когда-нибудь я посвящу несколько часов тому, чтобы рассказать тебе, насколько хорошо ты выглядишь в этом костюме. — Не знал, что он так тебе нравится, — признался Юри, невольно прикусив губу. — Ох, Юри, — пробормотал Виктор и прижался губами к щеке Юри в невинном поцелуе. — Ты даже не знаешь, какой эффект ты производишь на меня. Особенно в этом костюме. Юри повернул голову, чтобы поцеловаться по-настоящему, и накрыл щеку Виктора ладонью. — Ты говоришь правду? — Чистейшую, — заверил его Виктор, обжигая губы Юри горячим дыханием. — Не могу поверить, что я тебе снился, — пробормотал Юри. — Если бы сказал мне об этом раньше… Виктор покраснел. — Никогда не умел открываться. — Мне нравится, когда ты открываешься. Рассмеявшись, Виктор поднял Юри за талию, опустил его на кровать, лег рядом с ним и переплел их ноги, крепко поцеловав в губы, а затем осыпав поцелуями каждый сантиметр не скрытой одеждой кожи: лицо, шею, плечи. — Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, — сказал Юри, прижавшись губами к волосам Виктора. — Значит, мы больше не ссоримся? — спросил Виктор. Он смотрел обеспокоенно, и Юри хотелось успокоить его, стереть с его лица тревогу, от которой у него так болело в груди. Юри взял его за руку и сжал пальцы. — Зависит от того, расскажешь ли ты мне поподробнее о костюме для Эроса. Виктор вздрогнул. — Юри… — Никогда не видел тебя таким смущенным, — подначил его Юри и поднял голову, чтобы поцеловать Виктора в щеку. — Ну, я готов к тому, чтобы послушать твой многочасовой монолог. Добавь романтики. И постарайся не упустить ни одной детали. — Но… — Ну, если только ты не хочешь, чтобы я тебя простил. Но это ничего. Я просто запрусь в комнате и буду рыдать над видео в одиночку, — пригрозил Юри, постаравшись принять как можно более обиженный вид. Затем он задумался, прикусил губу и машинально провел языком по губам, заметив, что Виктор неотрывно следит за ним. — И я никогда не сделаю то, что хотел сделать с тобой с тех пор, как мы вернулись в Японию. На самом деле он ничего не планировал, но Виктор об этом не знал. У Виктора загорелись глаза, на что и надеялся Юри, и он очаровательно нахмурился. — Ты хотел что-то сделать со мной? О чем ты? Юри накрыл губы Виктора указательным пальцем и многозначительно посмотрел на него. Виктор сглотнул, и, кажется, у него закончились все аргументы против. — Я думаю, все началось, когда я впервые увидел, как ты надеваешь костюм… ~ Прошло несколько дней. ~ — Юри, я умираю. Юри моргнул и чуть не выронил телефон из рук. — Что? На другом конце провода раздался сильный кашель. Юри посмотрел на экран телефона и увидел, что Виктор бросил трубку. Он побежал по дороге, ведущей к горячим источникам. Ранним утром Юри не мог уснуть, поэтому отправился на небольшую пробежку. Почему Виктор не спал в такое время? Он умирал? Его семья услышала бы, если бы Виктор позвал их. Они бы наверняка ему помогли. Когда он добрался до комнаты Виктора, то увидел, что тот свернулся в клубок на футоне. Юри никогда раньше не видел, чтобы Виктор лежал в такой позе. У него в ногах безмятежно посапывал во сне Маккачин. — Виктор? — испуганно позвал Юри. Виктор не шевельнулся. Обычно он был полон энергии, но сейчас лишь лежал, не издавая ни звука. Юри бухнулся на колени и потряс Виктора за плечи, почувствовав равномерную бьющуюся на шее жилку. — Виктор? Виктор, проснись. Спустя мгновение Виктор поднялся. Он моргнул, посмотрел на Юри затуманенным взглядом и громко шмыгнул носом. — Кажется, ты меня заразил. — Я принесу лекарства… Сейчас вернусь, — скороговоркой проговорил Юри, развернулся и собрался идти, но Виктор перехватил его за руку. — Теперь тебе придется заботиться обо мне, — пошутил Виктор. В его глазах плясали чертики, но он испортил все впечатление, чихнув и застонав от боли. Он вжался головой в подушку и протянул руки вниз, чтобы обнять Маккачина. Юри сочувственно улыбнулся и откинул пряди волос с лица Виктора. Он выглядел ужасно. Глаза покраснели, и под ними появились круги, рубашка сбилась, приоткрытые губы потрескались. Ничто не может повысить уверенность в себе больше, чем вид ужасно выглядящего кумира. Каким-то образом это делало Виктора более человечным. — Шоколадное мороженое с арахисовой пастой? — Да, пожалуйста.