Живым или мертвым, но вернись

      Джон не боялся отправляться на Юг, он уже и не помнит, чего боялся с тех пор, как вернулся в Винтерфелл.       Он просто зол.       Зол на всех: на своих братьев, на Сансу, на Болтонов, на свое войско, на Серсею…       Иногда он думает: осталось ли в нем что-то, кроме гнева.       Он не злился лишь тогда, когда был рядом с Сансой. Тогда он чувствовал сожаление, печаль, любовь, жалость, защищенность, сострадание. Его человеческой натурой была девушка с лицом из детства, на губах которой были слова отца, а в сердце — черные дыры. Черные дыры из лиц Брана, Рикона, Робба и Арьи.       Черные дыры из разбитых надежд.       Санса ушла на Юг, Джон ушел на Север, но даже тогда они сумели найти дорогу домой, дорогу друг к другу. И Красный замок, и Ночной дозор находились далеко от дома, но они вернулись, потому что чувствовали зов сердца.       Нет, Джон не боялся. Смерть давно уже не пугала его. Но она пугает Сансу, поэтому он отвлекается, как может, от всех этих мрачных мыслей, связанных с его сестрой. Мысли о широкоглазой девочке с большими надеждами и мечтами разбивали Джону сердце.       Жизнь изменила их, но Санса все еще его сестра и все еще нуждается в его защите — как бы ни старалась она это отрицать. О, Нед Старк перевернулся бы в могиле, если бы узнал, сколько страданий пережила его рыжеволосая дочь.       Королю Севера хотелось бы увезти свою сестру куда подальше, где никто и никогда не причинил бы ей боль. Подальше от вероломной знати, белых ходоков и Мизинца, который, возможно, прямо сейчас шепчет ей что-то.       Они же Старки, кто бы там что ни говорил, и они несут ответственность за свой народ и свою землю. В голосе Сансы Джон всегда слышал слова отца, видел взгляд отца в ее глазах и, пускай он Джон Сноу, его кровь такая же, как и у Старков, и когда семья нуждается в нем, он не откажет.       Но сейчас Джон не может вернуться к Сансе, хоть именно сейчас он ей так нужен. Ему нужно драконье стекло, и поэтому Лорд Винтерфелла наплюет на то, сколько его уже предавали союзники, и на то, как сильно он ненавидит политику, — он выдержит все, чтобы пережить зиму.       Он должен это сделать, и поэтому он покинул свой дом.       Но он знает, что, пока Санса в Винтерфелле, с его домом все будет в порядке. Джон полностью уверен в своей сестре, ведь, сколько бы они ни спорили, их всегда будет объединять любовь к своему дому.       Он остановился на несколько минут, чтобы вспомнить лицо своей сестры. Если бы Джон все еще чувствовал страх, то ужасно волновался бы о ней.       Джон Старк напомнил себе о том, что он сам решил покинуть сестру, и поэтому у него нет права на страх или волнение. Он не может боятся.       Не может и не будет.