Посмотри немного дальше

Мы вернулись ко мне поздно вечером изрядно уставшие. Мы вычистили всю квартиру, потом расставили привезенную мебель, помыли ее, и когда зашли ко мне домой, на часах было почти одиннадцать. - Мне кажется, я сейчас упаду, - простонала Света, заходя в кухню. - А я хочу холодного пива, - я зашла следом и открыла холодильник. - Дай мне тоже, пожалуйста, - девушка села на стул и вытянула ноги, закрыв глаза. Мы были грязные, потные и очень уставшие. Поэтому первые несколько больших глотков из бутылок прошли в обоюдной тишине. И, как ни странно, мне было комфортно. Окна были открыты настежь, и легкий ветер колыхал занавески. Прохладный воздух касался волос на моем затылке. Это освежало, и я облокотилась о подоконник, тоже закрыв глаза. - Это волшебно, - наконец, проговорила Света. Я приподняла голову и посмотрела на нее. Взгляд девушки блуждал по моему лицу, но я была настолько измотана, что сил нервничать у меня уже не осталось. Поэтому я только кивнула и вновь откинулась на подоконник. - Ну, признайся, - проговорила Света, и я по голосу поняла, что она улыбается. - В чем? - Что будешь скучать по мне, когда я уеду. Я вновь подняла голову и посмотрела на девушку. Она пила пиво, смотрела на меня, и ее взгляд был полон задора. Как у ребенка. - Скучать? Потому что теперь я, наконец, смогу спокойно сидеть дома и никто не будет вытаскивать меня ночью, чтобы купить мороженого? Да, ты права. Ты, конечно, настоящая заноза в заднице, но я буду скучать, - усмехнулась я. - Я тоже, - сказала Света, и ее голос был уже серьезным. - Ну, в конце концов, ты не в другой город уезжаешь, - пожала я плечами, - ладно, я в душ. Мне кажется, я пахну, как шахтер после двенадцатичасовой смены, - сказала я и, поставив бутылку на стол, поднялась со стула. - И выглядишь также, - засмеялась Света. Она уехала во вторник. Точнее, я ее отвезла. Решили, что неплохо устроить в понедельник "прощальный вечер", тем более, что спать на диване - так себе перспектива. Он был меньше моего и не такой удобный. Мы заказали еду навынос и обсуждали ее ремонт. У нее были грандиозные планы, как сделать квартиру еще уютнее. Что неудивительно. Света у меня ассоциировалась именно с уютом. Спокойствием, комфортом и домом. Она рассказывала, что мечтала в детстве быть кем-то вроде дизайнера интерьера. Чтобы создавать стиль дома, продумывать, как обставить квартиру, прорабатывать все детали. Мне кажется, у нее бы получилось. Кровать привезли, когда мы уже пили чай на кухне. Она отпросилась пораньше с работы, чтобы встретить грузчиков. Мне нравилось у нее. Здесь было действительно мило. Все светлое и нежное. Как и она сама. После того, как кровать собрали и установили, положив на каркас большой высокий матрас, я решила, что мне пора. Света предлагала еще задержаться, но почему-то я решила, что мне лучше поехать к себе. Теперь у нее своя квартира, свой дом, и мне здесь нет места. Я была временным дополнением к ее такому же временному пристанищу, и теперь это время прошло. Конечно, я знала, что Света так никогда не думала - что я для нее лишь ненормальная соседка на пару-тройку недель, но я старалась думать именно так. Думать и не признавать, что она стала мне куда ближе, чем просто временная сожительница. Куда ближе, чем кто-либо. За исключением Талиба и мамы, конечно. Хотя они могли бы поконкурировать. Следующие почти полторы недели я откровенно пряталась от нее. Света звонила, приглашала к себе, предлагала встретиться, но я списывала свою занятость на большое количество работы. Конечно, это было не так. Боже, была пара дней, когда я ложилась спать в десять вечера. У меня такого, вообще, лет, наверное, с десяти не было. И я более, чем уверена, что Света это тоже знала - что я просто избегаю встреч. Но не настаивала. И я была ей за это благодарна. Мне нужно было время. Время привыкнуть к тому, что я снова жила так, как раньше. Это было странно. Мне никогда не было одиноко. Мне всегда было комфортно наедине с собой и мне не требовалось ничего и никого больше. Но теперь у меня было стойкое ощущение, что моя квартира пустая. Мне было уже непривычно находиться одной в своем собственном доме. И это было действительно ужасно. Я никогда ни к кому не привязывалась, никогда ни в ком не нуждалась. Но то, что происходило сейчас, была просто какая-то сумасшедшая хрень. Но я не смогла отказаться от разговоров по телефону. Мы вполне могли по часу, а то и по два по вечерам просто разговаривать. Не знаю, о чем были эти разговоры, но после них мне было как-то уютно. Она своим голосом будто окутывала меня, давая какой-то совершенно невероятный заряд тепла. И хоть видеться с ней я все же не решалась, говорили мы почти каждый день. Это было сложно. Сложно признать то, что она мне нужна, и в то же время держать некоторую дистанцию. Когда рушится то, что было так привычно, это очень непросто. Это было похоже на социальный переходный возраст. Впору с тем, как у подростков ломается голос, меняется тело, также происходили изменения внутри меня. И это было трудно. Это было пугающе, черт побери. Я из последних сил хваталась за свое привычное одиночество, стараясь сохранить то, что выстраивала годами. Она пригласила меня к себе в пятницу. И в этот раз я не смогла отказаться. Света попросила помочь ей с ужином, который был назначен на субботу. Новоселье никто не отменял. Должны были быть все наши родственники. Точнее, мои, по большей части. Талиб, мама, Тагир с Наташей и Аллой. Родители Светы не могли приехать, поэтому она сказала, чтобы я не вздумала ее расстраивать и тащила свою задницу к ней. Что я и сделала.