Посмотри немного дальше

Я идиотка. Нет, правда. С того разговора со Светой прошло где-то полтора месяца, и мне кажется, что иногда я вела себя, как настоящий придурок. Не знаю, где, как и в какой момент "включается" этот режим, но иногда мне, честно, было даже немного стыдно за свое поведение. Я так боялась, что Света проберется туда, куда я старательно никого не пускала всю свою сознательную жизнь, что мне приходилось порой вести себя совершенно по-идиотски. Я старалась не подпускать ее близко, старалась делать все, чтобы моя внешняя и внутренняя свобода оставались нетронутыми, старалась, чтобы между нами четко ощущались границы. Да, мы также спали вместе, иногда у нее, иногда у меня. Мы проводили вместе время, как друзья. Мы гуляли, ходили на разные мероприятия, посещали интересные места, участвовали в жизни друг друга. Но никогда не говорили о наших отношениях. Если это можно было так назвать. Я не хотела, а она не настаивала. Черт, она продолжала быть идеальной, и это сводило меня с ума. Я всегда думала, что идеальных не существует. А если они и есть, то они невероятно скучны. Но Света в пух и прах развеяла мою теорию. Мне было с ней весело. Всегда. Она была идеальна в своей манере говорить, жестикулируя при этом изящными тонкими руками. Она была идеальна, когда смешно хлопала себя по животу, на котором натягивалась майка, после двух банок колы и нескольких кусков мясного пирога. Она была идеальна, когда откусывала бортики из теста у пиццы, потому что "там нет начинки". И она была идеальна, когда смеялась. Особенно, когда это было искренне, без этого "налета приличия". Честно, будь я незнакома с ней, я бы ни за что не назвала ее леди, когда услышала бы ее смех. Это невероятная смесь звуков, состоящая из гогочущих гусей, крика барсука в момент привлечения самки и немного истерических ноток. Но этот смех заставлял меня саму смеяться, как сумасшедшую. Она была идеальна для меня. И именно это заставляло меня держаться от нее подальше. Хотя бы на эмоциональном уровне. Потому что я знала, если я позволю себе открыться ей, то в тот момент, когда что-то произойдет и наша история будет закончена, я буду уничтожена. От меня не останется ничего. А пока у меня есть шанс сохранить хотя бы часть себя. В один из выходных Талиб вытащил меня на стадион. Этот маньяк заставил нацепить коньки и составить ему компанию на льду. Я не хотела. Но согласилась. В итоге - я получила трещину в ребрах и вывихнула ногу. Пришлось звонить Тагиру, чтобы он забрал мою машину со стоянки на стадионе и нас с Талибом из больницы. Я была удивлена искреннему испугу и беспокойству в глазах старшего брата, когда он влетел в коридор травматологии, где я уже час сидела и ворчала на Талиба. Тагир увез меня домой, а сам поехал за моей машиной, потому что я сказала, что если он ее не заберет, это сделаю я сама, невзирая на то, что я почти не могла ходить. Вывих голеностопного сустава на правой ноге сделал меня не очень дееспособной, но я отказалась от того, чтобы Талиб остался со мной. Я не инвалид. Просто немного покалечена. Света позвонила вечером, так как я должна была приехать к ней. - Привет, - я по интонации поняла, что она улыбается. Мое воображение тут же нарисовало выражение ее лица, и я сама невольно улыбнулась. - Привет, - я тихо охнула, потому что попыталась привстать с дивана, но мои ребра были явно не в восторге от этой идеи. - Ты в порядке? У тебя странный голос, - я уже слышала нотки беспокойства и мысленно закатила глаза. Мне все еще было трудно свыкнуться с мыслью, что даже если мы не вместе, Света все равно обо мне заботилась и волновалась. - Не совсем. Мы сегодня катались на коньках с Талибом, и я немного... упала. - Упала? Ты... Ты цела? Ничего не повредила? - Ну... Скажем так, обошлось без переломов. - Но? - Что "но"? - Какие-то травмы все же есть? - Ну... - Таира! - воскликнула Света, а я только вздохнула, сдаваясь. - Трещина в ребрах и вывих ноги. - Боже. - Я в порядке, правда, - кинулась я уверять ее, зная, что ее фантазия рисует невероятные картинки чуть ли не с гипсом на всем моем теле. - Я сейчас приеду, - резко сказала Света. - Нет, я... Договорить я не успела, так как девушка уже положила трубку. Следующим ударом ниже пояса было то, что когда позвонили в дверь, и я медленно пошла открывать, опираясь на костыль, я увидела того, кого вовсе не ожидала. На пороге стояла мама, за ней возвышался Тагир, рядом с ним был Талиб, чуть дальше стояли Наташа с Аллой. Я не поверила глазам. Какого черта? - Отойди и впусти свою мать, - проговорила мама и, слегка отодвинув меня в сторону, вошла в квартиру. - Эм... Проходите, - пожала я плечами и направилась в комнату, понимая, что этот вечер будет одним из самых запоминающихся. Когда гости зашли в импровизированную гостиную, которая совсем недавно была временной комнатой Светы, Алла прыгнула рядом со мной на диван и с интересом уставилась на мою ногу. - Ты сломала ее? - спросила она, двигаясь ближе, потому что на диван сели Наташа и Талиб. Мамы и Тагира не было видно. - Нет, всего лишь вывих, - махнула я рукой, - почти не болит. - Правда? - подняла брови Наташа. - Во мне столько обезболивающего, что я бы не прошла допинг-тест даже на школьных соревнованиях. Если бы там такой был. Наташа усмехнулась и спросила: - Как ты себя чувствуешь? Ты прикладывала лед к ребрам? - Да я в порядке, говорю же. Скажите мне, чья была идея привезти сюда мою мать? - спросила я и уставилась на Талиба. - Мне кажется, меня звал Тагир, - пискнул брат и в мгновение ока скрылся в стороне кухни. - Гаденыш, - прошипела я. - Кто такой гаденыш? - тут же спросила моя племянница, а я покраснела. - Это... Это нехорошее слово. Не надо его запоминать и произносить. По крайней мере, еще лет десять точно. В этот момент в гостиную зашла мама с пакетом со льдом, обернутым в полотенце, и чашкой чая. Следом появились братья. Они поставили на небольшой стол тарелки, вилки, миску с салатом, блюдо с моими любимыми домашними котлетами и глубокую тарелку с супом. Я вопросительно посмотрела на них и перевела взгляд на маму. - Что? Я не могла приехать с пустыми руками. Все хотят поесть. А ты наверняка не удосужилась даже пообедать. - Мам, не обязательно было тащить все свое домашнее меню. Зачем вообще надо было поднимать шум из-за такой ерунды? Меня же не каток переехал. - Ты даже не позвонила мне, чтобы сказать, что ты ранена, - мама уперла руки в бока и посмотрела на меня так, как смотрела в детстве, когда я разрисовала кухонный стол малярной краской. - Я не ранена, - возмутилась я, - я даже не сломала ничего. - Вывих голеностопного сустава и трещина в ребрах - это почти перелом. - Ладно, мам, прости, - я сунула пакет со льдом под майку, тихо охнув. - Давайте есть, раз уж все пришли, - пробормотала я и потянулась к котлетам, но мама шлепнула меня по руке. - Сначала суп. - Но я же не простудилась! Мне нужно мясо. Белок. - Ешь. Суп. Потом будешь есть свой белок. Я нахмурилась, но взяла тарелку, в которой плавали кусочки курицы и лапша. Талиб сел с другой стороны от меня и хихикнул. - Я засуну этот костыль тебе в задницу, за то, что из-за тебя в моем доме какое-то семейное собрание, - прошипела я и ткнула брата в бок. - Я не думал, что она позвонит Тагиру и тут же соберет весь наш клан, - оправдывался брат. Я только собралась ответить ему что-то едкое, как в дверь снова позвонили. Черт. Я совсем забыла про Свету. Все замолчали и оторвались от ужина. - Мне... открыть? - прочистив горло, спросил Тагир, переводя взгляд на меня. - Да. Пожалуйста, - кивнула я, впервые радуясь тому, что получила травмы. Теперь легко можно объяснить визит Светы ко мне в такой час. Хотя если бы я не растянулась на льду, то никому бы и объяснять ничего не пришлось. Я бы спокойно сама поехала к девушке и счастливо проводила время в ее объятиях. При воспоминаниях о ее объятиях, в которых я была буквально пару дней назад, у меня скрутило низ живота. Не время. Сейчас точно не время. Через пару минут в комнату вернулся Тагир, который явно пытался скрыть удивление, и следом зашла Света с пиццей в руках, которая даже не пыталась скрыть того, что не ожидала в моем доме увидеть моих и своих родственников. Я лишь, извиняясь, улыбнулась. Когда все поздоровались и обменялись дежурными фразами, моя мать согнала с дивана на кресло Талиба, чтобы смогла присесть Света. Отдав коробку с пиццей Наташе, она положила девушке в тарелку салат и начала расспрашивать ее о том, как у нее дела, как работа, и не встретила ли она кого-нибудь. При этом вопросе Света покраснела, а я закашлялась. Я слышала, что она ответила, что у нее все хорошо. Я благодарно посмотрела на младшего брата, когда тот перевел тему снова на работу девушки. Но все испортить решил Тагир. Впрочем, это, скорее, обычно. Сидя на подлокотнике кресла с тарелкой в руках, он показал вилкой на Свету и сказал: - У меня на работе есть товарищ, мы партнеры. Он в свои небольшие точки поставляет наш товар, потому что его бизнес мал для тех скидок, что есть у нас, - пояснил брат. - Он славный парень, и я хочу вас познакомить. Думаю, вы отлично поладите. К моему удивлению, в этот момент закашлял Талиб. Я готова была поспорить, что от натуги его глаза выпадут прямо в мамин салат, так он покраснел. - Спасибо, но не стоит, - вежливо улыбнулась Света. - Почему? - удивился Тагир. - Он тебя ненамного старше, ему тридцать, он не был женат, нет внебрачных детей, здоров, обеспечен, отлично выглядит... - Ты Свете пытаешься кого-то найти или себе? - не удержалась я. - Очень смешно, - фыркнул брат. - Просто ты его описываешь не как мужчину, а как быка-осеменителя. На этих словах Талиб засмеялся, а Тагир злобно на него зыркнул. - Тебе какое дело вообще? Если бы тебя интересовали нормальные отношения, ты бы поняла. - Так, прекратите, - влезла в разговор мама, устав слушать наши пререкания, - Света - взрослая девушка, так что она сама разберется, с кем ей встречаться. А Таире надо отдохнуть, так что вам пора. Тагир, отвези брата и Свету домой. Я останусь тут, на случай, если понадобится помощь. - Мам, меня не подстрелили, - застонала я. - Тебе больно ходить и двигаться. А если ты захочешь ночью пить, пойдешь на кухню, споткнешься, и повредишь что-нибудь еще? - Тогда просто поставь мне стакан с водой на тумбочке у кровати, и это сработает, - не сдавалась я. - А если ты пойдешь... в туалет? - Что, ты собираешься усаживать меня на горшок?! - возмутилась я, в красках уже представив себе эту картину. - Я делала это много раз, когда ты была маленькой, - выгнув бровь, сурово сказала мама, - но вообще я имела в виду... судно. - Что?! - я чувствовала, как мое лицо заливает краска. - Даже если я сломаю обе ноги, я не дам подложить под себя эту чертову штуку. - Мам, давай я останусь, - улыбнулся Талиб, - тебе завтра нужно ехать с утра к подруге на дачу, ты забыла? - Ты едешь на дачу? - удивилась я. - Да, мы с девочками решили собраться на свежем воздухе, покопаться в огороде, пока еще стоят теплые осенние деньки, - отмахнулась она рукой, - но я могу поехать туда в другой раз. Понимая, что выбора у меня нет, и кто-то все равно останется, я решила, что Талиб будет меньшей проблемой. - Нет, лучше езжай домой и спокойно отоспись. А завтра отправляйся на вашу огородную тусовку. Правда. Со мной все будет в порядке. Талиб останется здесь. Я припомню, как вытирала ему сопли, когда он был маленьким. Пришло время платить по счетам, бурундучок, - усмехнулась я. - Не смей меня так называть, - прошипел Талиб и кинул в меня сухарик из салата. Я его дразнила так несколько лет, пока не выпали его молочные зубы. Потому что он действительно был похож на бурундука. Мама покачала головой, но согласилась: - Ладно. Тогда мы пойдем, а ты отдыхай. И помни, если что-то будет нужно, сразу звони. - Обязательно, - я привстала, чтобы проводить их, но мама тут же взглядом пригвоздила меня обратно к месту. - Не вставай. Талиб нас проводит и закроет дверь. Когда все вышли в прихожую, Света повернулась ко мне и, легко поцеловав меня в губы, тихо спросила: - Как ты себя чувствуешь? - Я в порядке, - сказала я уже, наверное, в сотый раз за вечер, - извини, что так... получилось. Я не знала, что они приедут. - Ничего страшного. Они твоя семья и они заботятся о тебе, - она осторожно убрала прядь волос мне за ухо. - Да уж, - фыркнула я, - ты слышала мою маму. Будь ее воля, тут бы уже стояла медицинская утка. Очень круто и сексуально, - поморщилась я. - Необязательно всегда быть крутой и сексуальной, - улыбнулась Света, - я пойду. Заеду к тебе завтра. Сменю пост Талиба. - Не надо, у тебя наверняка найдутся дела поинтереснее, чем приносить мне пиво и орешки, пока я изображаю больную. Займись тем, что принесет тебе удовольствие, - я легко похлопала ее по колену, придавая своим словам явно дружественные нотки. - Мне и это доставит удовольствие. Спокойной ночи, - она поцеловала меня в нос и встала с дивана. Талиб вернулся в гостиную и с размаха уселся на диван. Я решила, что сегодня было слишком много событий, чтобы провести вечер всухую. Я знала, что в холодильнике у меня есть несколько бутылок светлого пива, и подумала, что пришло время, чтобы использовать его по назначению, хоть оно и не было моим любимым напитком. - Чего развалился? Иди на кухню и принеси мне выпить, девчонка, - развязным тоном сказала я и засмеялась, когда брат манерно сложил руки на груди. - Как скажешь, папочка. Мы сидели перед телевизором и потягивали холодное пиво, закусывая его остатками пиццы. - Мы нарушили ваши планы со Светой? - спросил Талиб, устав смотреть на перестрелку на экране. - О чем ты? - нахмурилась я. - Да ладно, от вас двоих за версту несет романчиком, - усмехнулся брат. - Ты идиот? - Вы встречаетесь? - Иди в задницу, - огрызнулась я. - Ну мне-то ты можешь сказать? - не унимался Талиб. - Я ударю тебя костылем, если ты не замолчишь. - Ты можешь меня ударить, но только если между вами что-то есть. - Боже, - я вздохнула и закрыла глаза, откинув голову. - Я же не слепой, - уже серьезно произнес он, - мне обидно, что ты это скрываешь от меня. Я думал, ты мне доверяешь. - Ты у мамы научился использовать чувство вины других людей? - Ладно. Я понял, - он чуть отвернулся от меня и уставился на экран. Я не понимала, что со мной происходит, но я почувствовала себя виноватой, что игнорирую и пресекаю попытки Талиба поучаствовать в моей жизни. Я совсем расслабилась с тех пор, как в моей жизни появилась Света. Я всегда принимала все решения сама, и основаны они были исключительно на моих интересах. Теперь же со мной творится что-то из рук вон непонятное. Я вздохнула и, спустя несколько долгих минут, проговорила: - Мы правда не встречаемся. Мы... просто спим. Я ожидала услышать какие-то восклицания, может, даже крики или обвинения в том, что я животное, которое думает только об одном. Но я услышала только тихий долгий выдох. Через пару минут Талиб спросил: - Давно? - Пару месяцев или около того. Полтора. Да, полтора месяца. - Но вы не встречаетесь? - Нет. Мы решили не давать этому названия, так что мы просто... хорошо проводим время. - Понятно, - ответил брат и снова повернулся к телевизору. - "Понятно"? Это все, что ты можешь мне сказать? - возмутилась я. - А что еще? - Ты из меня чуть душу не вытряс, пока допрашивал, а теперь просто "понятно"? - Я думал... Не знаю, - Талиб поковырял пальцем этикетку на почти пустой бутылке и замолчал. - Ну что? Говори. - Она явно чувствует что-то большее, чем просто "хорошо проводим время". - Мы этого не знаем, - ответила я, пытаясь не задавать этот вопрос самой себе. Я много раз задумывалась над тем, почему Света рядом со мной. Мы не были из тех, кто просто трахается и расходится до следующей встречи. Я ей честно сказала все, что я думаю об отношениях, и я почти никогда не инициировала наши встречи. Либо это делала она, либо мы просто договаривались о том, где и когда увидимся в следующий раз. Это давало мне пару очков к убежденности в том, что я ее ни к чему не принуждаю и не веду себя так, будто мы пара. Но я старалась всерьез не рассуждать о том, что ее со мной держит. - Да ладно, ты же не дура. Она весь вечер глаз с тебя не спускала. - Я просто симпатичная и на меня приятно смотреть. - Конечно, - фыркнул он. - Послушай, - я примирительно подняла руку, - мы с ней обо всем поговорили. Она знает, что я не строю отношений, что я не верю в "одну на всю жизнь" и прочую романтичную хрень, которую нам вдалбливают в головы мелодрамы типа "Сумерек" и бабские любовные романы. Она об этом знает. И ее все устраивает. Так что давай не будем ничего выдумывать и играть тут в бабок-гадалок, ладно? - Даже если она об этом знает, это не значит, что относится к этому так же, как ты. - Это уже не моя проблема, - ответила я более резко, чем хотела. - Ну конечно. Ладно, уже поздно. Я в душ и спать. Тебя проводить в комнату? - брат говорил спокойно, но я видела, что он зол и расстроен. Но я решила проигнорировать это. В конце концов, это моя жизнь. - Не надо. Я сама. Я лежала, изучая потолок и думая о словах Талиба. Неужели он прав? Неужели она влюблена в меня? Нет, я знала, что я ее привлекаю, интересую, но влюбленность? Пролежав почти час, я решила перевернуться, но резкая боль в ребрах не дала мне этого сделать. Завтра мне надо будет поговорить со Светой. И все выяснить. И узнать, можно ли принимать обезболивающие каждый час.