Посмотри немного дальше

Утро не было столь радостным, как прошедшая ночь. Когда палантин сумерек спал, сменившись лучами солнца, я поняла, что я наделала. Я лежала на широкой кровати, которую мы покупали вместе со Светой, и смотрела в потолок. Я слышала, как что-то гремит в кухне, и поняла, что все, что произошло вчера - реальность. Кажется, впервые я сожалела о том, что провела с кем-то ночь. Это был не тот обычный раз, когда я находила какую-нибудь незнакомку, и знакомство проходило уже на простынях. Света была другой, она была особенной. И мне не надо было лезть к ней в штаны. Потому что я совершенно не знала, что мне делать теперь. К тому же меня действительно пугало то ощущение спокойствия, которое было глубоко внутри. Неясная и непривычная умиротворенность. Будто все так, как должно быть. Черт. Я не создана для отношений. Да, я всегда использую это клише, но только потому, что это правда. И это не просто слова. Если проводить исследования, касающиеся меня, будет множество фактов и научных тому подтверждений. Это просто не мое. Не знаю, сколько я пролежала в молчаливых раздумьях, но я поняла, что мое время на размышления подошло к концу, когда в комнате появилась Света. На ней была длинная майка с рисунком какого-то комикса. Она была ей велика на несколько размеров и выглядела, скорее, как платье, чем как футболка. Я подозревала, что кроме майки и трусов на ней ничего нет. И когда она подняла руку, чтобы провести по волосам, я в этом убедилась. Ткань натянулась, очерчивая небольшую грудь. Я не знаю, сколько я на это смотрела, но когда Света сказала "Доброе утро", только тогда мой взгляд переместился на ее лицо. - Привет, - пробормотала я, смущенная своим же хриплым голосом. И это было не из-за того, что я недавно проснулась. - Завтрак готов, - она улыбнулась, смотря мне прямо в глаза. Она вообще часто смотрела мне в глаза. Это было странно. Обычно люди, общаясь даже наедине, переводят взгляд с лица на окружающие предметы. Света - нет. Она часто держала зрительный контакт глаза в глаза, не смущаясь и не отворачиваясь. Мне показалось, что в этот раз ее синяя радужка была какой-то особенно яркой. Я знала этот взгляд. И он не сулил ничего хорошего. Особенно для нее. Не со мной. - Я могу принять душ? - тихо спросила я, натягивая простыню повыше. - Конечно. Ванна в твоем распоряжении. Можешь взять белое полотенце на полке. Оно чистое. - Спасибо, - я осмотрела комнату в поисках одежды. - На стуле, - подсказала Света, понимая, что я ищу. - Спасибо, - снова сказала я и посмотрела на нее. - Ладно, не буду тебя смущать, - она снова улыбнулась и вышла из комнаты. Оказавшись в ванной, я встала под душ. Отличное место, чтобы подумать. Подумать, что теперь делать. Как себя вести. Как сделать так, чтобы можно было сохранить нашу дружбу. Об отношениях и говорить нечего. Она же это знает, верно? Лучше ей найти кого-то более подходящего. При мысли о Свете, встречающейся с кем-то, у меня свело желудок. Нет, это не может быть ревностью, ведь так? Я не ревную. Ревность - это чувство для слабых. Для уязвимых. Тем более, что я не имею права ревновать ее. То, что мы провели вместе ночь, ни о чем не говорит. Так ведь? Мне просто надо ей объяснить, что это было без какого-то намека на продолжение. Я ей говорила об этом всегда. Я не могу принадлежать кому-то. Я не из тех людей, которых можно назвать "порядочными семьянинами". Это можно спросить у любого человека, который со мной знаком. Я не верю в моногамию и понятие "вечной любви". Мне никогда не были нужны эти "навсегда" и "навечно" в отношениях. Мне не нужны сами отношения. Потому что когда люди делают дерьмо, хорошим это не заканчивается. Нужно просто ей это объяснить. Я прошла в кухню и, посмотрев на стул, где я сидела вчера, и где все началось, я уселась на соседнее место. - Держи, - Света поставила передо мной тарелку с яичницей и чашку с кофе. Почему завтрак всегда предсказуем? Почему это либо яичница, либо омлет, либо бутерброды? Ладно, некоторые ненормальные едят еще кашу. Но в основном именно эти три блюда. Откуда взялись эти "три кита" утренней трапезы? - Что с тобой? - спросила девушка, убирая свои темные волосы за ухо и усаживаясь почти напротив. - Ничего. Думаю, почему завтрак всегда включает в себя либо бутерброды, либо яйца, - пробормотала я, понимая, какая чушь сейчас в моей голове. - Почему всегда? - удивилась Света. - Еще есть каши, всякие творожные штуки, йогурты, мюсли, хлопья, готовые завтраки. - Да, но... Почему на завтрак не едят бифштекс или, скажем, суп? - Потому что это глупо. Завтрак должен быть легким, чтобы "разбудить" желудок. А то, что ты перечислила - тяжелая пища. Это же логично, - пожала плечами Света, чуть улыбаясь. - Да. Ты права, - вздохнула я, приступая к еде. У нее всегда все логично. Завтрак прошел в молчании. Я совершенно не знала, что мне сказать, и чувствовала себя не в своей тарелке. А самое ужасное было то, что Света это явно чувствовала. - Что-то не так? - спросила наконец она, снова усаживаясь за стол, после того, как убрала наши тарелки. - Что? - спросила я, делая вид, что не понимаю, о чем речь. Большая чашка прикрывала мое лицо, когда я делала глоток кофе, и я не спешила опускать ее. - Ты скажи. Я же вижу, ты как напряженный нерв. Это из-за того, что... произошло вчера? Ты чувствуешь себя неуютно? Неудобно? Боже. Нельзя быть такой проницательной. Это же опасно. - А ты нет? - спросила я, поставив пустую чашку на стол. - Что? - Не чувствуешь себя неудобно? - А должна? - Я не знаю, - я тяжело вздохнула, опустив взгляд. - Посмотри на меня. Пожалуйста. Я подняла глаза на нее. Света сидела и смотрела на меня своими пронзительными синими глазами. Она была такой домашней, такой своей. Это ощущение было настолько незнакомым и пугающим, что мою грудь сдавило. Было ощущение удушья. Меня бросало в жар, ладони потели. Кто бы знал, что меня охватит такая паника от страха быть близкой с кем-то. Мне казалось, что даже если кто-то наставил бы на меня пистолет в темном переулке, я бы сохранила больше самообладания, чем сейчас. - Света, я не могу, - тихо сказала я и почувствовала, что дрожу. Надо просто собраться. - Тихо, успокойся, - она в секунду оказалась рядом со мной и присела на корточки около моих ног. Нежно, даже осторожно, она взяла мои руки в свои. - Не надо так меня бояться. Я не сделаю тебе ничего плохого. Я обещаю. Просто... не отталкивай меня, ладно? - Мне нечего тебе дать. Я не подхожу тебе, - тихо сказала я, где-то на краю сознания понимая, что она все равно не отступит. - Не надо. Я не прошу у тебя ничего. И ни к чему тебя не склоняю и не обязываю. Просто, давай попробуем... Давай попробуем. Без клише, ярлыков, без какого-то названия всему этому. Я же не прошу тебя жениться на мне, и даже обозначать как-то наши отношения тоже не прошу. Просто позволь мне быть в твоей жизни. Хорошо? - Ты достойна большего, ты... - Таира, пожалуйста, - оборвала она меня, - позволь мне самой решить, чего я достойна. Просто не отталкивай меня. Я смотрела на наши руки, переплетенные пальцы, и задавалась вопросом, смогу ли я? Просто попробовать. Она не просила ни о чем, не просила это как-то называть или давать этому какое-то определение. Я подумала, что это неплохой вариант. Учитывая то, что было сложно отрицать тот факт, что проведенная ночь была самой яркой за всю мою жизнь. И я бы не отказалась от повторения этой ночи. - Ладно, - наконец, проговорила я, - только не жди от меня многого. И будь готова к разочарованию. - Не говори о том, чего не случилось, - она чуть приподнялась и поцеловала меня так, как это делала только она. Нежно, чувственно, будто кроме меня в этом мире нет больше вообще никого. Я была с ней честна, я ее предупредила, что я не та, кто оправдывает ожидания и возложенные надежды. Но если она этого хочет - я не против. Осталось понять, чего хочу я. Что я хочу ей дать, и что я могу ей дать.