Любить или ненавидеть?

      Я напрягаюсь каждой клеточкой своего тела. Вот он. Стайлз. Тот самый Стайлз, который нравился мне все школьные годы. Тот самый Стайлз, которому раньше я могла простить абсолютно все за улыбку, лихорадочный блеск в карих глазах и ямочки на щеках.

***

      Стайлз всегда был одним из тех самых мальчиков, которые очень быстро занимают место «короля» школы. Он нравился всем. А я от него была просто без ума. Каждую перемену я неотрывно следовала за своим предметом обожания, и вот счастье — в пятом классе мы стали одноклассниками. Моей радости не было предела, ведь теперь я могла смотреть на его темноволосый затылок и млеть от каждого взгляда, брошенного вскользь на меня.       Знаете, так часто бывает: он просто осмотрел класс, а ты думаешь: «Боже, да он точно пялился на меня, точно задержал на мне взгляд!» Так было и со мной. Я просто умирала от зависти, когда видела Стайлза с какой-то новой девушкой. А их у парня было много.       Каждую перемену я старательно крутилась вокруг Стайлза Стилински, стараясь обратить его внимание на себя. И знаете, с моей комплекцией это было несложно. Конечно, я хотела внимания. Но не такого, которое получила. Кличка, брошенная пару раз в мой адрес Стайлзом, очень быстро разлетелась по школе и пришлась по вкусу моим одошкольникам. Угадайте, кого теперь узнавал каждый второй, крича вслед заветное «жирная Мартин»?       В тот день я обедала вместе со Скоттом. Мы сидели в столовой и аппетитно ели свежие булочки с сахарной пудрой. Скотт был одним из тех мальчиков-ботаников, над которыми такие, как Стайлз, просто обожали издеваться. — Лидс, ты знала, как устроен ядерный реактор? — Боже, не мели чепухи, — я смачно откусила кусок вкусного теста, не забыв слизнуть пудру, — мы будем проходить это только в девятом классе! У нас даже физика еще не началась, а ты уже забил голову непонятными вещами, Скотт!       Парень немного растерялся и поджал губы. — Но мне это интересно, — он деловито поправил очки, — что плохого в том, что я изучаю…       Но все остальные слова парня растворились для меня в каком-то вакууме, потому что, когда я видела Стайлза, то не могла концентрироваться ни на чем другом. Вот он. И, как всегда, великолепен. Вот он поправил волосы, подмигнул какой-то девочке за третьим столиком от буфета. Я видела, как хлопали его пушистые ресницы, видела такую знакомую мне походку. Я смотрела на свое кареглазое счастье, с восторгом изучая его с головы до ног. Стайлзу невероятно шли эти рваные джинсы и черное поло… Я закусила губу, представляя, как иду рядом под завистливые взгляды других девчонок. — Лидс, ну серьезно! Ты меня вообще слушаешь?       Стайлз шел под ручку со своей новой подружкой — блондинка класса на два старше. Я вздохнула и откусила от своей любимой булочки еще один кусок. И почему мальчикам нравятся какие-то пустые и неинтересные девушки? Ну да, красивая. Ну да, попа и грудь имеются, но чем внешняя красота лучше внутренней?       Скотт проследил за моим взглядом и повернулся. — Да послушай ты меня! Он никогда не посмотрит в твою сторону, потому что он испорченный, избалованный и… — И какой? — Стайлз подошел сзади, а я сглотнула образовавшийся в горле комок и отложила булочку на тарелку. Скотт очень медленно развернулся. — Ну так, какой? — Карие глаза парня выражали явное нетерпение. — Грубый и самонадеянный, — я ахнула. Скотт встал в полный рост, но оказался на голову ниже Стайлза. — Скотт, успокойся, — я прикрыла рот рукой. — Ты так считаешь, МакКолл? — Глаза Стайлза постепенно теряли свою насмешливость, в них загорались довольно злые огоньки. Парень сжал кулаки, а его блондиночка сзади ехидно улыбалась. — Ничего он не считает! Он просто, — я резко поднялась, отчего стол подскочил — все-таки лишний вес мешал мне нормально жить. Раздался взрыв хохота. Я оглянулась — оказывается, наши разборки собрали довольно много зрителей. Я смутилась, но все-таки встала перед Стайлзом, тем самым прикрыв друга. — Лидс, отойди, — Скотт попытался оттянуть меня назад за рукав кофты, но у него не вышло. Еще бы! Попробуй сдвинь такую массивную девочку с места. Стайлз заметил его попытки и еще больше развеселился. — Что «просто», жирная Мартин? Просто офигел?       Я сглотнула. Я могла терпеть издевательства от других ребят, но когда окорбления прилетали в мой адрес от Стайлза, мне становилось очень стыдно за свои недостатки. — Н-нет, — я запнулась. — Он просто не понимает, что говорит. — Мне удалось выровнять голос. — А его жирная подружка понимает? — Стайлз усмехнулся. — Отойди, Мартин, а то придется и твой жирок подмять. — Стайлз, послушай, — ну кто меня станет слушать? Раз. Удар по щеке. Я почувствовала, как на моем лице образуется боль. Постепенно она распространилась по всему участку пощечины, и из моих глаз хлынули слезы. — Чего ревешь? Я же не сильно, малышка, — Стайлз сделал задумчивое лицо. — Хотя подождите, какая ты малышка? В тебе столько жира, что тебя разве что коровкой назвать можно.       Смех парня разлился по столовой. И как всегда, его поддержали все. Я несколько минут стояла и смотрела в его насмешливо-карие глаза. Хотела что-то ответить, но не смогла.       И я побежала. Я слышала сзади смешки и улюлюканья. Вроде, Скотт просил меня успокоиться и даже побежал за мной, но я не остановилась. Какой позор! — Так и надо тебе, жирнушка! — Тебе надо молчать и есть, а не перечить Стайлзу! — Да кем ты себя возомнила, толстуха Мартин?!       Я бежала. Периодически кто-то толкал меня локтями, от чего я даже пару раз споткнулась, но не упала. Из глаз уже во всю текли слезы, и я не сопротивлялась. Мне было больно не от пощечины, а от того, как ко мне относились. Я что, виновата, что не могу похудеть? Что я должна сделать, чтобы заслужить хоть капельку уважения? Что я вообще такого сделала? Попыталась защитить друга?       Я выбежала из столовой и припустила в сторону туалета. — Толстуха Мартин занялась бегом? Тебе полезно!       Из глаз еще сильнее хлынули слезы, но вот я скрылась за дверцей кабинки и дала волю чувствам в полную силу. В тот день я узнала, что такое разочарование. Да, мне больше не нравился этот супер популярный Стайлз. Ведь Скотт был прав: он надменный, избалованный и грубый. Я стала испытывать ненависть, потому что осознала, из-за кого меня все так не любят в школе. Из-за кого надо мной издевается каждый встречный.       Всю неделю я просто умоляла маму переехать в другой город, чтобы у меня была возможность начать жизнь с чистого листа. Все эти годы издевательств над моим телосложением изрядно сказались на моем психическом самочувствие. Мысли о самоубийстве, проблемы с учебой, отсутствие друзей - все это про меня, про жирную Мартин.       И вот, наконец, мне повезло. Мама согласилась на первое же предложение с работы, и мы уехали из этого ада. И я могла забыть о том, каково это — быть жирной Мартин.

***

      Я чувствую взгляд Стайлза на себе все сорок пять минут урока. Наконец, звенит звонок. Довольная Эллисон собирает вещи и поглядывает в мою сторону восторженным взглядом, делая недвусмысленные намеки на моего старого «приятеля». Я равнодушно пожимаю плечами и уже собираюсь выйти из класса, когда Стайл хватает меня за руку.       Тепло распространяется от прикосновения по всему телу. Но я мысленно остужаю свой пыл, вспоминая, из-за КОГО я переехала в Нью-Йорк и два года посещала кучу психологов под ручку с мамой. — Эй, стой, — я поворачиваюсь и стараюсь одарить его самым надменным взглядом, на который только способна, — приветик. Приветик? Приветик?! Это ради своего чертового приветика он прикоснулся ко мне?! — Разве тебя не учили, что невежливо хватать незнакомых девочек за руки? — Я вспыхиваю и резко выдергиваю свою руку из его. — Вообще-то мы теперь одноклассники, — Стайлз пожимает плечами, оглядывая меня своими карими глазами с головы до ног, недвусмысленно задерживая взгляд на довольно открытом декольте. — И ты не поздоровалась. Разве тебя не учили, что невежливо не отвечать на приветствие? — он передразнивает мой голос и расплывается в самоуверенной улыбке. — Пока, — произношу я и разворачиваюсь, двигаясь по направлению к выходу из класса. Замечаю, как к Эллисон подошел Скотт. И куда только делись его очки? Похоже, что они со Стайлзом теперь неразлучные друзья, и никто из них не узнал толстуху Мартин. Вы только подумайте! — Да подожди же ты! — Стайлз произносит эти слова через чур громко, от чего все вокруг оборачиваются и обращают на нас внимание, но парень игнорирует всеобщее внимание, спокойно продолжая диалог. Любит же он быть в центре внимания! — Я неясно выразилась? — Да почему ты такая агрессивная-то? — Карие глаза недоуменно смотрят на меня. Напомнить что ли ему свое имя? Ну уж нет, пусть мучается. — А ты почему такой настойчивый? — Я просто хотел познакомиться с новенькой. Это называется «вежливость», если что.       Я пожимаю плечами и снова разворачиваюсь к двери. Какой же он надоедливый! Неужели он мне когда-то нравился?       Но Стайлз не так прост, как кажется. Он обгоняет меня и идет вперед спиной, чтобы продолжить разговор. — Меня зовут Стайлз Стилински, я капитан школьной команды по лакроссу и просто красавчик, — и вот на его лице снова сияет самодовольная улыбка. Господи, ну и представление он устроил. Продолжая идти вперед, скептически оглядываю парня с головы до ног и молчу. Стайлз выжидает. Я усмехаюсь, не сбавляя шаг. Замечаю, как на нас косится каждая девочка школы. И это неудивительно, ведь я уверена, что каждая из них сейчас расплывается в зависти. Так когда-то расплывалась и я. Было бы чему завидовать.       Некоторое время мы идем молча, но у парня, видимо, заканчивается терпение, потому что он произносит. — И ты даже не назовешь свое имя? — Он выглядит действительно расстроенным. Неужели ни одна девочка еще его не отшивала? Боже, да я похоже сейчас войду в книгу рекордов. — А что, надо? — Я усмехаюсь и резко сворачиваю в правый коридор, а Стайлз врезается спиной прямо в стену. Раздается пара смешков, но они тут же смолкают. Никому не позволено смеяться над некоронованным королем.       Звенит звонок, и я мысленно поздравляю себя с тем, что выдержала первый урок в адском месте под названием «старшая школа Бейкон Хиллс».