Моя ужасная история

— Знаете, с виду все было достаточно правдоподобно! Кстати, именно после выхода этого конкурса проект чуть не закрылся. Вы знали? — Нет, откуда? Да и, если честно, нам там было не до этого. — Ах да, полная изоляция: я немного не в себе от ваших рассказов и даже не знаю, как реагировать. — Никак. Вы можете просто молчать и слушать — я и так уже устал, и желание продолжать почти испарилось. — Может, сделаем перерыв? — Нет. Хочу поскорее закончить это чистосердечное признание. *** Пить я теперь остерегался. Хотя предложения были, и много. Мой собственный мозг только раз -дцать посылал мне недвусмысленные сигналы о том, что он вовсе не против напиться и забыться. Но инстинкт самосохранения тут же воскрешал в памяти достаточно яркие образы Дена, танцующего вокруг шеста, после чего разум моментом шел на попятную. И, то краснея, то бледнея, блеял что-то о том, мол, он тут совсем не при чем. Генератор идей от градуса дал сбой, вот желания и получились кривые. И пить он тоже уже не хочет, а то дурнеет. Так что, пожалуй, пойдет лучше куда-нибудь, на свежий воздух, стресс мороженкой заедать! Мне, в общем-то, тоже приходилось заедать нервы. Правда не мороженным, а выпечкой Дена. Этот полоумный после своего пирога слетел с катушек и возомнил себя мастером кондитерских изделий. Нет, я не могу сказать, что мне это совсем не нравилось, лишь в тех случаях, когда я снимал пробу и понимал, что мне такими темпами недалеко до язвы или отравления с летальным исходом. В остальное же время, когда всякие булочки, пирожки, слойки и прочая вкуснятина получались на ура, я начинал думать, что все не так уж плохо! Да еще и радость какая: прошла уже среда новой недели, а ведущий молчал. С чем это было связано, я не знаю до сих пор. Возможно, из-за судебных разбирательств и отстаивания прав на продолжение реалити-шоу, а возможно, из-за подготовки новых заданий. Знаете, потом, когда я проходил эти самые задания, я был совсем не против, чтобы что-то произошло, и всех нас распустили по домам. Но вы, наверное, хотите все по порядку и более подробно, ну что ж… Доброе утро, мальчики! Вы по мне, наверное, уже соскучились? Что за кислые мины?! Давайте, просыпайтесь, завтракайте и собирайтесь! Сегодня вас ждет новый конкурс. На все про все у вас час. Сегодня мы вас вывезем за пределы особняка. Все подробности узнаете в дороге. Живо-живо! Как можно собраться «живо» в шесть утра? Вот вы знаете? Я лично нет! Тем более, я спал-то всего ничего, потому что первую половину ночи обнимался с унитазом, а вторую с тазиком! А знаете почему? А все потому, что мой «возлюбленный» — чертов криворукий рукожоп, которого к продуктам вообще подпускать нельзя! Он, кстати, сейчас тащился следом за мной, не менее сонный и не менее помятый. Ну, а что? Вы думаете, я один так просто мучился, морозя зад на холодной плитке и облизывая ободок унитаза? А вот и нет! Ден сидел рядом и поил меня водичкой, попеременно пичкая углем. Хотя мне это никак не помогало. Желудок жгло и крутило, во всем теле ощущалась дикая слабость, от постоянных рвотных позывов слезились глаза, из носа текло, а горло першило. Про мерзкий привкус во рту, от которого становилось только хуже, я вообще молчу. Собственно, так я провел время до трех часов ночи, а после Ден кое-как перетащил меня в кровать, закутал в одеяло и поставил на колени тазик. Открыл окно и, примостившись рядом, время от времени подставлял ладонь под мой лоб, которым я, засыпая, норовил уткнуться в загаженное пластиковое дно. Как тогда, так и сейчас, я чувствовал себя просто ужасно и безумно хотел спать. А еще мне было себя жалко. Очень-очень жалко. Мне хотелось лечь в мягкую, удобную постель, свернуться калачиком и выть о том, как же мне хреново. Не плакать, а именно выть, жалобно так, переходя на скулеж. Но кто же мне даст это сделать? У нас же новый конкурс, мать его! В общем, взяв себя в руки, я кое-как залез в ванну, уселся жопой на холодный металл и включил душ. Первым делом меня обдало ледяными струями, спустя пару секунд я додумался повернуть соседний вентиль и расслабиться под теплой водой. Из ванны я выбрался только через полчаса, под яростные стуки в дверь. Ден мне что-то орал с той стороны, угрожая всеми муками ада, если я там решил утопиться. Топиться я не собирался. Просто потому, что для этого пришлось бы заткнуть ванну, а на это у меня банально не хватало сил. В теплой воде меня разморило окончательно, так что я уже даже не особо хотел в кровать. А вот сидеть так: обняв колени, уткнувшись в них подбородком, сонно покачиваться из стороны в сторону — вполне. Но, увы, пришлось встать. Причем в этот раз мной управляли не два миллиона, а Денис, который, видимо, поставил себе цель расшибиться об дверь. Не то чтобы я сильно за него переживал, но вот приз… Кхм. В микроавтобус, стоявший во дворе, я залезал одним из последних. За мной в салон забрался только Денис, который перед самым выходом вдруг ринулся обратно в комнаты. Зачем? За пледом! В который я сейчас кутался, ибо морозило сильно, да и салон еще прогреться не успел. Знаете, все же время от времени Ден был очень полезен, так как его забота приходилась весьма кстати. И не важно, что через десять минут пледом мне пришлось делиться. Ну что, мальчики, вот вы все в сборе и назад пути уже нет, так что теперь я могу спокойно озвучить суть следующего конкурса! Экран маленького телевизора, прикрепленного к потолку, загорелся, и вся та же морда ведущего радовала нас своей улыбающейся маской. А я только успел задремать! Итак! На первых свиданиях вы проявили себя так, что я прям умилялся, смотря на ваши сюрпризы. Не могу сказать, что вы были очень оригинальны… Но те чувства, которые вы показали, покорили мое сердечко! Вот только заслужить поцелуй оказалось слишком легким заданием, теперь же будет немного посложнее. Я не хочу, чтобы одна из пар оказалась фальшивкой, потому сегодня вы покажете насколько сильно дорожите своей парой и на что способны ради друг друга. Думаю, вы помните, что перед тем, как попасть на проект, вы проходили различных врачей, в том числе и психолога? Так вот, нам любезно предоставили одну немаловажную информацию о каждом из вас, а именно… Ваши фобии! И теперь вам придется преодолеть свои страхи, чтобы доказать искренность! «А я говорил, что этот психолог мне сразу не понравился? Я говорил, что это было взаимно? Так вот, я был прав! Козлом этот психолог оказался, самым настоящим! Но да ладно, у меня вроде именно фобий никаких нет. Так что плевать мне. Чем они меня испугают? Пауками? Змеями? Пф! С таким же успехом можно ежа голой жопой пугать! — думал я, устраиваясь поудобнее в кресле и закрывая глаза. — Чего бы интересного они не придумали, со всем справлюсь!» — опять же думал я, как-то позабыв о том, что свой самый главный страх я ощутил только единожды, когда только пришел заполнять анкету. О данном инциденте я сейчас уже и не помнил, и так же я не помнил, что об этом я обмолвился этому сраному психологу! Наверное, поэтому всю дорогу я благополучно проспал, периодически выныривая из сна, когда хлопала дверь при выходе очередной пары. В итоге мы с Деном остались вдвоем и дремали до самого выезда из города. А вот на окраине нас уже разбудили обоих и попросили покинуть салон… И вот знаете, как только я увидел в тридцати метрах от нас мост и посреди него несколько человек, мне что-то сразу поплохело. Вот прям совсем поплохело! Я даже думал в обморок грохнуться, но, в отличие от фильмов, ловить меня будет некому. Есть, конечно, Ден, но что-то как-то я сомневаюсь в его физических возможностях. И хотя я еще до конца не понимал, что мне предстоит, под ложечкой уже засосало, и вперед к этому самому мосту меня пришлось толкать Дену. Сильно толкать, а потом тащить за руку! В чем же заключалась моя фобия? Ах да, в высоте, конечно! Помнится, я когда-то очень радовался, что в лифтах стенки и пол не прозрачные! Тут же лифтов не было. Пола тоже не было, и даже стен не наблюдалось! Был мост. Была небольшая площадка за перилами и веревка. И значит, говорит мне инструктор, что это не опасно! Что все очень крепкое и надежное, а я, вцепившись в холодные перила, просто смотрю вниз и понимаю, что не смогу. Точнее я не понимаю, это понимает что-то внутри меня. То, что панически бьется в конвульсиях и заставляет расцепить пальцы, а после сделать несколько шагов назад. Подальше от края и от высоты. Потому что нет. Я не хочу. И я не буду. Я проиграл! Все! Отправляйте меня домой. Мне плевать. Я не стану прыгать с этой гребаной «тарзанки»! Не заставите! Разве что, можете силой попробовать, но это грозит многочисленными переломами и явно не моих костей. Дениса, например. Потому что он несется следом за мной и успевает вновь ухватить за руку, уже у стоящего микроавтобуса. — Тош! Да подожди ты! Танк хренов! — Ден повышает голос и я все же останавливаюсь. Оборачиваюсь и вижу на снегу отчетливые борозды от подошвы его ботинок. Это он, уцепившись за меня, тормозить, что ли, ногами пытался? От сей представленной картинки я даже улыбнулся и немного расслабился. Высота-то была позади. — Я не буду прыгать! — А ради меня? — Ден умильно заглядывает мне в глаза и смешно хлопает ресницами. — И даже ради тебя! — тут я улыбаюсь еще сильнее, после срываясь на смех. Нет, Денис больше ничего особенного не делал, просто у меня, кажется, небольшая истерика. — А ради приза? — это он уже говорит гораздо тише, продолжая за меня цепляться. — Это уже гораздо заманчивее, но нет. Я не могу, — отвечаю я отсмеявшись и кидаю еще один взгляд в сторону инструктора. Нет. Не буду. Вот не буду и все! А Ден продолжает испытующе смотреть на меня. Просто смотреть. Молча. Одну минуту. Две. Три. И я начинаю материться. Очень громко и очень изощренно. Потому что я понимаю, что, в принципе, другого выхода нет. Сейчас понимаю, в отдалении от всех этих веревок, креплений и заснеженной земли под мостом. А еще я первый раз думаю о том, что я не просто не хочу возвращаться обратно в свою деревню, а просто не могу. Меня же там мужики прибьют к чертям. Ведь слушок скорее всего там уже пошел. Да и телевизоры есть у многих. А я тут с парнем целуюсь на камеру. Понятное дело, что я один натурал, среди всех этих пидорасов, и об этом скорее всего говорилось. Но… Кажется, пришло время хвататься за голову и рвать на себе волосы. Это же надо было быть таким кретином! Нет, есть, конечно, еще Эдик. Он, если что, поможет. Но здесь спорный вариант. Короче, на сим я впал в уныние, хотя все же достаточно быстро взял себя в руки и все эти проблемы перенаправил в иное русло. Раз вариантов больше нет, то используем это как мотивацию в преодолении своих страхов. Не могу сказать, что это действенно, но другого все равно не оставалось. Так что, под руководством и буксиром Дениса, я вновь вернулся на середину моста и, стоя подальше от края, даже не стал сопротивляться, когда на мне закрепляли все обвязки. После я так же перелез через перелила и встал на площадке. Только вот дальше дело не пошло. Потому что ступор нагрянул неожиданно. Все тело будто окаменело, и я просто не мог пошевелиться. Лишь смотрел вниз, где в нескольких десятках метров раскинулась земля. Если веревки не выдержат, то тушка моя переломается во всех возможных и невозможных местах. От сего осознания в ушах зашумело и в горле встал ком. Тошнота так же не заставила себя ждать, а еще неприятный холодный пот выступил на спине, от чего каждый порыв ветра вызывал стадо мурашек. Сейчас я ощущал все эти изменения. Чувства обострились, а еще вернулся панический страх. В который раз за последние минуты я утвердился в том, что не смогу этого сделать. Страх просто напросто сильнее меня. Что бы я там не хотел, как бы не пытался мыслить разумно и как бы не убеждал себя, ни разум, ни тело не слушались. Инстинкт самосохранения вопил и бил тревогу. И когда вся эта какофония ужаса, злости и эмоций достигла апогея, инструктор сделал неосторожность, положив мне руку на плечо. Не знаю, что он хотел, поддержать или подтолкнуть. Но лучше бы он этого не делал. Запястье осталось бы не сломанным. А я ведь знал, что этим все закончится! Правда, на сим меня в покое не оставили. Вызвали скорую. А съемочная команда вновь указала мне на площадку для прыжка. Мол, не ты же пострадал, так что прыгай дружок, не выделывайся, или принимай полную капитуляцию и, возможно, вылетишь с проекта уже в воскресенье. Вылетать я не хотел. И прыгать тоже не хотел. А вот в особняк хотел. Потому что хреново мне уже было не по-детски. Слабость накатывала волнами. Перед глазами то и дело плыло, и за счет чего я держался — без понятия. — Слушайте. А вдвоем можно прыгнуть? Ведущий же говорил, что мы теперь действуем в парах, — это голос подал Денис, завернутый в плед и прыгающий на месте. Да, холодно было сильно, и он, видимо, догадался, что со мной каши не сваришь, так что решил действовать самостоятельно. Только что от этого изменится? Типа вдвоем прыгать не так страшно? Бред полный! Но добро на парный прыжок нам дали. И вот стою я на краю этой сраной площадки, которая по площади в один мой шаг, и держусь за перила, на которых сидит Ден. Вот интересно, а если его сейчас скинуть, то мы пройдем испытание? Ну как бы командная работа… Я подтолкнул, он полетел, здорово же! Но что-то мне подсказывает, что это не выход. Так что придвигаюсь чуть ближе к Дену, он обхватывает меня ногами за талию, а руками за плечи, чтобы при падении не отцепиться. И вот смотрю я в его лицо, что напротив меня, и понимаю, что так и правда легче. Потому что Ден улыбается и вообще выглядит настолько расслабленным, будто мы не с моста прыгаем, а с лавочки. Причем он-то видит, что внизу, а я-то стою спиной к пропасти! И вот, с одной стороны, от этого еще страшнее, а с другой его улыбка и уверенный взгляд так успокаивают. — Ну что, готовы? — один из помощников последний раз проверяет все крепления на Денисе и отходит в сторону.  — Да! — Ден отвечает тут же, а я продолжаю молчать и стоять как баран. — Тош, ну что ты как баба, в самом деле? Ничего страшного нет. Смотри на меня! — Ден разжимает руки и хватает мое лицо ладонями, фиксируя. Гаденыш, знает ведь, что я ему ничего не сделаю, потому что хоть пистолетом угрожайте, а перила я не отпущу! — Тут не высоко! Честное слово. Можно даже без тросов прыгать! Максимум что будет — это перелом руки или вывих лодыжки, — Ден говорит серьезно, без тени смеха, и я с сомнением хочу посмотреть вниз. Чтобы убедиться в том, что он мне просто врет. Или, наоборот, успокоиться и решить, что мне и правда от страха привиделось. Только вот Денис продолжает держать мою голову и смотрит точно в глаза. — Ты же знаешь, что от страха может многое мерещиться. Как, например, в темноте. Если боишься, то начинают слышаться непонятные шорохи или всякие тени, а на утро оказывается, что просто ветка по стеклу скребла, а ужасный монстр — это всего лишь мягкая игрушка. Вот и здесь так. Ты увидел мост, ты вспомнил, что ведущий говорил о фобиях, и втемяшил себе в голову, мол, здесь очень высоко и очень страшно. А на самом деле это не так. К тому же, ты видел длину веревок? Они же совсем короткие, как раз рассчитаны буквально на второй этаж. Ты в детстве же лазил по деревьям? Вот и тут так же! А внизу вдобавок сугробы. Зима вон какая снежная. Хоть с небоскреба прыгай! Внутри меня все продолжало сопротивляться, но Ден посеял во мне зерно сомнения. Я не видел длину канатов, потому не мог с точностью опровергнуть его слова. Я лишь взглянул вниз и впал в ступор. Ко всему прочему мне было нехорошо, так что действительно могло показаться. Да и прав он, в принципе, на счет темноты. Я помню, как в детстве пугался всяких теней, а на утро оказывалось, что это самые обычные предметы, стоящие в моей комнате. И я начал успокаиваться. Я слышал, что Ден продолжает что-то объяснять, причем не мягко, он не пытался меня уговорить. Он просто закидывал меня фактами и в корне уничтожал мой страх. Он убеждал в том, что здесь нет ничего ужасного. Зато есть он, Денис. Который самоубиваться не собирается, и если бы все было очень страшно и опасно, то он в жизни бы не полез! И я поверил. Я разжал пальцы и сделал шаг назад. Я падал в пустоту, продолжая смотреть исключительно в глаза Дениса. Буквально пара секунд, и резкий рывок. А после полет куда-то в сторону. Воздух из легких вышибает. Я наконец поворачиваю голову и смотрю по сторонам, затем вниз, вверх, и просто ахуеваю. Мы раскачиваемся из стороны в сторону, как маятник, и блядь мы высоко! Очень, сука, высоко!!! Это нахуй не второй этаж! И даже, сука, не дерево! — Денис, ты мудак! — ору охрипшим голосом, чувствуя, что меня всего трусит. Но знаете, такого сильного страха уже нет. Не могу сказать, что я бы прыгнул еще раз, но все же с каждым новым движением вперед и назад меня отпускает. И я даже начинаю получать кайф. Амплитуда колебаний постепенно уменьшается, а я продолжаю балдеть. Вниз, правда, смотреть все равно остерегаюсь, так что представляю обычные тарзанки, которые мы с пацанами делали в деревне. Круто, блин! Реально круто! — Ден, ты как? Нормально? — Нет, не нормально! В отличие от тебя, я прекрасно понимал, что несу полную ахинею! И, сука, я осознавал, что тут неебический ветер, который разгоняет весь снег, и даже этих сраных сугробов нет! Так что если бы под твоей тушей оборвались веревки, пиздец бы тебе настал! — Ты поэтому в меня так вцепился? Я сомневаюсь, что если бы страховка оборвалась, ты бы меня удержал… — Срать я на тебя хотел! Я как бы тоже не особо экстремал! БЛЯДЬ, ВЫ НАС ВЫТАСКИВАТЬ БУДЕТЕ??? — последнее уже было обращено не мне, но это и не важно, потому что я просто висел и тихонько угорал. — Да ладно тебе, чего разорался? Не так уж и страшно. Просто расслабься! — Ден после моих слов посмотрел на меня очень уж недружелюбно, что я даже ржать перестал. Но улыбаться продолжил. — Ну серьезно. Глаза закрой просто и вниз не смотри. — Да не страшно мне уже, тошнит просто от этого планомерного качания туда сюда. В общем, когда мы оказались наверху, Ден был бледный как смерть. Меня била крупная дрожь. А еще становилось неимоверно холодно. Адреналин перестал выделяться в огромных количествах. Так что слабость, тошнота и головокружение вернулись. При этом усиленные в несколько раз. Как только от нас отцепили всю амуницию, мы с Деном тут же потопали к автобусу, придерживая друг друга и кутаясь в один плед. Все-таки Ден молодец. И потому что одеяло взял, и потому что со мной прыгнул. До сих пор удивляюсь, как у него так получилось меня обмануть. Может, он каким-нибудь гипнотизером подрабатывает? Хотя бред, конечно, но все же повел он себя более чем странно и как-то даже профессионально, что ли? Кстати! Интересно, а чего он боится? Мне ведь, по всей видимости, тоже придется его успокаивать! А я как-то не умею. От слова совсем! И вообще, организаторы шоу какие-то изверги, честное слово! Многие пары, даже прожив вместе десятки лет, могут, не справиться с такими заданиями. А они, блин, нас заставляют. Любовь свою докажите. Тьфу! Если бы она была, может быть, все прошло бы куда легче! Тогда я правда еще не задумывался о том, что в момент прыжка я впервые не думал о призе. И Ден о нем ничего не говорил. Я просто ему поверил. Доверился человеку, с которым знаком всего ничего. Каких-то несколько недель. А еще я не думал о том, что если бы он не был со мной тогда, я бы не решился. И никакие убеждения бы мне не помогли. Ибо только в той ситуации, не имея возможности смотреть никуда, кроме как в его глаза, я смог преодолеть себя. И это совсем не моя заслуга.

***

— Клаустрофобия, серьезно? — я скептически, как это любит делать Ден, смотрел поочередно на него и на створки лифта. — Знаешь, Тош, если ты сейчас попробуешь ржать, то клянусь, я пошлю тебя нахер, и весь этот проект отправится вслед за тобой, — Денис стоял напряженный, как струна, и не сводил глаз с пока еще закрытого лифта. Он даже не моргал. А еще сжимал мою руку. Сильно так сжимал. Был бы на моем месте Эдик, боюсь, пальцы у него бы уже сломались. Я же пока стоически терпел, ощущая, как его ладонь потеет. Блин, ребят. Что делать? Я вам не психолог! Серьезно! Я не смогу его успокоить! К тому же, я знаю, что такое боязнь замкнутого пространства. Жил у нас паренек в деревне, такой же фобией мучился. А мы его в старом сарае закрыли. Пошутить хотели. Оттуда его забрали в больницу. А я до сих пор помню, как смотрел через маленькую щелку в темное помещение, два на два метра, и наблюдал, как он мечется из стороны в сторону, истерически кричит, а после просто отключается. Нет, вы не подумайте. Я не какой-то там изверг. Просто наша небольшая компашка тогда не понимала, что можно настолько чего-то бояться. А когда мы увидели поведение Андрея в сарае, просто напросто сами испугались и стояли, как болваны, вместо того, чтобы выпустить беднягу. Ох, и влетело нам тогда всем! И вот объясните, что мне сейчас делать с Денисом? А если с ним так же будет? Это ведь лечить как-то надо! И я сомневаюсь, что преодоление этой фобии такое же легкое, как у меня. Один раз переборол себя, и вроде уже не так страшно. Хотя я, конечно, не берусь судить, что со мной будет, если опять скажут с моста прыгать. Но с Денисом пока ничего не происходило. В лифт он зашел уверенно. Ну, почти. А вот стоило створкам за его спиной закрыться, как началось… Руки у него почти сразу похолодели, а в глазах поселилась непонятная тревога. Взгляд его хаотично перемещался по стенам. Дыхание сначала просто участилось, после стало каким-то рваным. На этом я уже перестал стоять, как баран, и, взяв Дена за плечо, встряхнул. Я, конечно, понимал, что это навряд ли поможет, но надежда ведь умирает последней. Но вот от этого стало еще хуже. Дыхание его окончательно сбилось, и он просто запаниковал. — Все, я не могу! Не могу! Выпустите! — в голосе Дениса я впервые услышал истерические нотки, а сам он ломанулся к створкам лифта и, схватившись за их края, попытался разомкнуть. Черт. А вот этого не надо. Если двери сейчас откроют, то все. Считай конкурс провалили. И это будет не из-за Дениса, а из-за меня. Потому что я, идиот, нефига не помогаю, а только хуже делаю. Блин! Ну что за дурацкие конкурсы? Кому это вообще в голову пришло?! — Денис, тихо. Спокойно. Эй! — я оторвал его кое-как от створок и развернул к себе лицом. Ну что? Попробуем действовать, как он тогда на мосту. Авось прокатит. — Расслабься и смотри на меня. Тут нет ничего страшного. И даже свет горит. В темноте я бы еще понял, а так… Ну чего ты? — мда, как у Дениса у меня явно не получалось, потому что я не знал, что ему говорить. Что мы не в лифте, блять? Ну как бы он в это точно не поверит. — Отпусти меня! Отпусти! Мне дышать нечем! — подтверждая всю провальность моих попыток, Ден вновь рванулся в сторону выхода, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Да еще и бледный весь. Господи, после бессонной ночи я и так ничерта не соображаю. Ну почему нельзя провести этот конкурс в любой другой день? — В смысле, дышать нечем? Я же дышу! — вновь попытался я образумить паникера, но вы сами понимаете, насколько жалко это выглядело. — Ты не понимаешь! — Денис вновь рванулся, а я заметил, что еще чуть чуть, и он как тот Андрей просто отключится. Уж слишком бледное лицо, да и трясти его начало жутко. — Здесь воздуха нет! Откройте! Твою же мать… — ЗАМРИ! — резко выкрикнул я, вновь хватая Дена за плечи, правда уже не пытаясь его дергать. Он таки замер, а мне теперь нужно было как-то воспользоваться моментом и не дать ускользнуть той крупице разумности, что появилась в его взгляде. — Ты чувствуешь? — Что? — Денис, несколько дезориентированный, глянул на меня. — Ветер! Ты чувствуешь? — я сделал глубокий вдох, не сводя с Дена глаз. Тот, видимо, на автомате повторил за мной, но затем вновь попытался вырваться. — Нет здесь… никакого ветра! — Ден сбился от недостатка воздуха и даже закашлялся. — Есть! Ты же дышишь не пойми как, вот и не чувствуешь. Они двери приоткрыли, вот свежий воздух и пошел. Вдохни нормально! И Ден вдохнул. Попытался оглянуться, но я не позволил. Это же опять паника начнется. — Не смотри ты назад, знаю я тебя. Только дай волю, ты в эту щелку просочишься, блин, и все! Проиграем! Ты хочешь, чтобы лучшей парой стали другие? Женя с Сашей? Или Игорь с Юрой? Мы ведь лучше них, правда? Вот и успокойся. Я тебе говорю, что воздух свежий пошел. Значит он пошел. Стой и дыши вместе со мной. Давай! Вдох, выдох. Вдох, выдох! И он наконец послушал. Вроде успокоился и открыл доступ кислороду. Правда все равно смотрел на меня с большой такой долей ужаса и продолжал трястись. А мне самому было уже страшно. Серьезно. Я, кажется, сейчас перенервничал сильнее, чем тогда на мосту. Потому что у Дена убеждать получается явно лучше, чем у меня. Так что, я сам уже был готов поверить в то, что тут дышать нечем. Даже жарко стало. Но вроде все обошлось. Только вот скажите, сколько нам тут еще стоять? Ибо я реально переживаю, что он опять сорвется. И Ден, кажется, это тоже понимает. Потому что вновь начинает глотать ртом воздух, и, черт возьми, я реально слышу, как быстро и сильно у него бьется сердце. — Тихо, успокойся. Все нормально. Я с тобой. Если что, обещаю сделать искусственное дыхание, — от беспокойства я даже шутить пытаюсь, правда выходит не очень. Но Денис все же слабо улыбается. Судорожно вздыхает и прикрывает глаза. Честно, я в этот момент чуть в штаны не наложил. Потому что бледный Ден, плюс закрывающиеся глаза ассоциировались у меня именно с обмороком. А я, блин, еще первую неделю помню и ту эпическую отключку, при которой у него даже пульс толком не прощупывался. — Ден, Ден, солнышко, только не теряй сознание. Я тебя очень прошу! — Боже, у меня же инфаркт случится так! — Я сейчас скорее на трупака похож, чем на солнышко. Тош, у тебя глюки начались? Да? Может, они нам сюда газ галлюциногенный пустили? Шутит? Это, пожалуй, хорошо. Даже очень. А в следующую минуту стало еще лучше. Так как двери начали и правда открываться. Только сука медленно! Мне даже казалось, что их там реально кто-то руками раздвигает, по сантиметру в час! Из лифта мне пришлось Дениса выносить. Ибо когда я отпустил его плечи, он просто кулем повалился на пол. Я еле успел его подхватить. Причем, я даже не ощущал, что до этого он держался исключительно из-за меня. Но, как оказалось, так оно и было. Ноги его совсем не слушали, да и тело в общем не особо отвечало на приказы мозга. Так что, тащил я это чудовище до автобуса, послав нахер всех и вся. Нет, блин, ну, а что? Отдавать Дена помощникам шоу? Ага, счаз! Они, дебилы, его в лифт запихнули, мало ли что еще им в головы взбредет. Короче, подводя итог, испугался я за это клаустрофобное создание жутко. На всех наорал трехэтажным матом. А в автобусе открыл окно. Закутал Дена в плед с головой, оставив только нос снаружи, и до самого особняка смотрел волком на ребят, которых мы подбирали по пути с мест их прохождения конкурса, при их попытках закрыть «форточку». Нахер всех! Подцепят пневмонию, вылетят быстрее. Нам даже лучше. Так что если Денису нужен свежий воздух, будет ему воздух. Тем более, после этого лифта, в микроавтобусе тоже стенки давить могут. А все недовольные могут идти пешком! Я даже выйти помогу!

***

Воскресенье этой недели выдалось сложнее, чем все предыдущие. Потому что голоса разделились. Если в прошлый раз задание не прошли Женя с Сашкой, то в этот раз сплоховали Игорь с Юрой. Ибо первый, как оказалось, просто панически боится воды. И под всеми заверениями Юры, все, на что он решился, это встать на край бортика в бассейне. А оттуда уже не сдвинулся. Просто замер, смотря на пахнущую хлоркой воду и так стоял полчаса. Что там Юра только не делал. И упрашивал, и уговаривал, и даже столкнуть его пытался, когда нервы начали сдавать. Правда это закончилось тем, что Игорь просто спихнул в бассейн самого Юру и, психанув, ушел в раздевалку. На сим с этой парой все было ясно, так что Юра после даже не стал пытаться перебороть свою фобию, решив, что смысла уже все равно нет. Остальные же с заданием справились. Женька, например, до жути боялся метро. Как оказалось, три года назад был теракт, а Евгений находился в том вагоне, в котором взорвалась самодельная бомба. Сам почти не пострадал, только дымом надышался. Но вот несколько окровавленных тел прочно застряли в его памяти. Но Саша вышел из ситуации. Просто нацепил на Женю наушники, врубил погромче музыку и перед входом в метро уговорил его закрыть глаза. Так что с горем пополам они проехали одну станцию и тем самым справились. А после мы тихо угорали над Сашкой, который трясущимися руками гладил той-терьера. Блин, я понимаю там здоровых собак бояться! Или бойцовских. Но не эту же маленькую крысу, которая сама при виде тебя дрожит, как осиновый лист! Но апогеем у нас стал Герман. Помните, да, этого человека колобка, раза в два больше меня. Так вот, он боится бабочек! Бабочек!!! Да, вот тех обычных, которых я сачком ловил когда-то! Правда Гера на наш дикий хохот лишь обиженно поджимал губы и все твердил о том, что мы просто их морды вблизи не видели. И что они реально страшные. Но все же инсектарий он посетил. Туда его, правда, Леша заталкивал, упираясь руками и ногами в дверной проем, но то уже не важно. Ибо следом таким же образом Герман запихивал Алексея в террариум. Но, в общем-то, что первый, что второй, справились. И даже подержали этих существ в руках. Это нам показывали по телевизору. Чтобы мы могли все оценить и в итоге прийти к решению. Кстати, отрывки с прошлой недели нам тоже показали. И да, Сашка там неплохо так зарядил кулаком Евгению, когда тот решил подарить заслуженный поцелуй. На все наши вопросы, что да почему, Александр отмалчивался. Но при всем при этом я все равно голосовал против Игоря. Ну просто он кофе готовить не умеет, а я кофе люблю! Денис был на моей стороне, а вот Гера с Лешей, наоборот. Эти же две парочки, которые были на грани вылета, естественно голосовали против друг друга, так что выходила ничья. Менять свое мнение никто не хотел. И началась ругань. Все кричали наперебой и доказывали, что правильно, а что нет. Но все закончилось так же резко, как и началось. Женька в один прекрасный момент просто поднялся на ноги и сказал, что ему надоело. Извинился перед Сашей, что подводит, и оповестил ведущего, что добровольно покидает проект. Александр, кстати, не сильно расстроился, так что из особняка эти двое выходили о чем-то весело переговариваясь и не обращая на нас внимания. Лишь в холле они в унисон махнули нам руками на прощание и закрыли за собой дверь. Плакал мой вкусный кофе по утрам…