Моя ужасная история

Середина сентября совсем не радует хорошей погодой. На улице проливной дождь. И пусть он еще не такой холодный, но приятного все равно мало. Кое-как досидев пятую пару, матеря всех и вся, я в который раз думаю перевестись на заочку. Эдик, похоже, был прав. Тяга к учебе на третьем курсе окончательно сошла на нет. Разговоры по поводу проекта и Дениса меня уже не трогают. Да они в принципе вообще прекратились. Парочка долбоебов еще, конечно, пытается меня цеплять время от времени, но я не реагирую. Скучно людям, что с них взять. Пусть развлекаются, мне не жалко. Вываливаясь из дверей универа, с минуту высматриваю нужную машину, а приметив знакомый черный окрас и так полюбившуюся Дену марку «Porsche», выскакиваю под струи воды и несусь в его сторону. Не успеваю залезть в салон, как уже слышу недовольное бурчание. — Я тебе утром сказал, что будет дождь, какого хрена ты опять зонт не взял?! — Забыл. Денис недовольно фыркает и поглаживает руль большими пальцами. — Слышала, малышка, забыл он! Сам, сука, мокнет, так и тебя еще за компанию марает. Не пустим его больше, да? — Ден, да ладно тебе! Не будет ничего, обивка же кожаная! И вообще, это всего лишь машина. — Всего лишь машина?! — Ладно, все, хватит. Поехали, я устал безумно. Экономичка весь мозг выела. — Завтра ты берешь зонт, иначе забирать не приеду! — На метро прокачусь, от меня не убудет. Ден опять начинает бурчать себе под нос, но на этот раз я внимания не обращаю. Да, срать я хотел на его «малышку», вообще особой любви к железным коням не питаю. Я, конечно, признаю, что на своем транспорте удобней добираться, чем на общественном, но эти закидоны Дениса уже маленько достали. Сам же я за руль садиться не собираюсь. Не знаю, в чем проблема, может из-за погибших в аварии родителей, но на водительском месте я ощущаю себя крайне неудобно. Нет, страха как такового не испытываю. Но расслабиться и спокойно ехать у меня не получается. Так что я даже не пытаюсь учиться. Ден же, напротив, гоняет за милую душу. Получает от меня по голове, обещает, что будет соблюдать правила, мол, стрелочка за шестьдесят — ни-ни. А потом я просматриваю приходящие штрафы и иду его карать. Анально. Кстати, пора придумать что-то более оригинальное и реально действующее, иначе нервы мои затрещат по швам. Они и так уже натянуты до предела. Одну ниточку подрежь и все, на лоскуты. А самое главное, я же и отнять не могу ее, потому что он сам покупал. За свои кровные. Ден у меня теперь фотомодель, мля! Хрен знает, чем он популярность набрал, ибо ростом и телосложением не особо вышел. Но предложений море. Первый раз он снялся для какого-то журнала почти сразу после проекта. Мне тогда тоже предлагали, но я не решился рожей светить, и так весь интернет загажен был. А Дениска, наоборот, загорелся. Теперь на съемках зависает постоянно. Порой и дома не ночует. Про всякие отъезды я вообще молчу. Не хочу ругаться. Устал уже от скандалов. Бесит, конечно, безумно. Особенно, если на очередном развороте вижу его не одного, а с кем-то. Но Ден на все мои косые взгляды отвечает лишь недовольным цоканьем и чем-то вроде «Тош, ну сколько можно, это всего лишь работа!» И причем на меня его эта «всего лишь работа» должна действовать, а на него моя «всего лишь учеба» — нет! Где справедливость? И так уже больше года, что мы живем вместе. Иногда мне начинает казаться, что зря вообще это все. Разбежаться лучше, да не мотать друг другу нервы. Но эта падла будто чувствует, когда я уже на грани, и тут же становится шелковой. А как можно его выгнать, когда все так хорошо и радужно? Разве что с оглядкой на прошлое и пониманием ожидаемого будущего, но кто из людей на грабли не наступает? Я так вообще из деревни, грабли — моя жизнь. Но сказать, что все совсем уж плохо и невыносимо, я тоже не могу. Потому что когда он сваливает из города в свои командировки, крышу мне рвет знатно. Да и наш летний отдых на море до сих пор греет душу. Еще бы не возникшая проблема перед отъездом, и вообще здорово бы было. Хотя называть это проблемой не совсем правильно. Просто новая информация, как обухом по голове. Я тогда искал загранпаспорт Дена и случайно наткнулся на папку с его документами, а там свидетельство о смерти его родителей и справка о пребывании в детском доме. Денис когда увидел, что я держу в руках, побледнел, вырвал листки, сложил их на место и убрал. И только потом, когда мы уже прилетели и заселились в отель, Денис все же решил ответить на все мои вопросы. Предварительно стрельнув у меня сигарету. Сначала одну. А потом и всю пачку. Рассказывал долго. И про то, как его мать лишили родительских прав за вечные пьянки. И про младшего брата, за которым он ухаживал с рождения, потому что больше некому. Хотя самому тогда только пять исполнилось. И про жизнь в детском доме говорил. И как брат, не реагируя на все протесты воспитателей, не отходил от Дена ни на шаг. И как его через год жизни в приюте усыновили. С тех пор все связи оборвались, и Денис его не видел. Сказал, что они переехали в другой город. Да и там сменили несколько адресов, так что найти уже нереально. Да и зачем? Он, наверное, уже и не помнит про Дена, три годика ведь всего было, когда забрали. Зато сам Денис помнит и рассказывает о нем с особой теплотой. У меня тогда еще мысли определенные закрались и я спросил, как брата зовут. Денис без запинки ответил — Егор. Я просто кивнул, и про него мы больше не говорили. Денис только рассказывал, что у него потом были большие проблемы с психикой. К детским психиатрам он ходил как за «здрасти». А потом понял, что психология — это очень даже интересно, и по окончанию школы без лишних размышлений выбрал свою будущую профессию. Говорит, что до сих пор немного жалеет, что на проект подписался. Ибо с такой-то репутацией психологом он, явно, не поработает. Но после моих хмурых взглядов быстро осекается. Обнимает. И тут же припоминает, что до финала он дошел только из-за меня. Да… В этом он тоже признался. Причем не самую последнюю роль сыграла как раз его жизнь в детском доме. Так как он, конечно, мозгом прекрасно понимал, ради чего я за ним по особняку таскаюсь и помогаю постоянно, но детская травма дала о себе знать. Он почувствовал какую-никакую заботу и чувство защищенности. А после конкурса с фобиями все окончательно вышло из-под контроля. Клаустрофобия у него развилась в детстве, когда одна из особо шибанутых воспитательниц, в виде наказания, заперла его в кладовке без света и забыла. Ден там просидел больше суток и после этого начал просто панически бояться замкнутых пространств. И чтобы тогда просто зайти в лифт, ему пришлось очень сильно постараться. И, самое главное, довериться мне и моим словам о том, что все в порядке. Ну, и следом мое рычание на ребят и открытые окна в автобусе. В общем, Дену на приз было плевать с высокой колокольни. Поэтому, увидев результаты, он совершенно не расстроился. Зато я его выбил из колеи. В общем, узнав все эти подробности, я долго просил прощения. Денис раз за разом повторял, что все нормально уже. Но я чувствовал себя конченным уебком. Я и до этого, конечно, им себя чувствовал, но после подобных сведений первым желанием было самоуничтожиться. Ден сказал, что если я это сделаю, то он расстроится. Так что пришлось мысль о недосуициде отложить на неопределенное время. Ну вот как-то так и живем. В почти мире и почти согласии. Только без нормальной еды, потому что Эдик в гости больше не заезжает. Это, кстати, вообще отдельная история! Прошлой осенью организаторы проекта «Кто ты есть на самом деле?» решили повторить свой успех. Только на этот раз правила остались такими, какими и должны были быть у нас. То есть отбирались именно одиннадцать геев и один натурал. Но это разумно, потому что больше на такой развод бы никто не повелся. А встряхнуть очередной раз страну и срубить денег хотелось. Эдик заполнял анкету в первых рядах. И прошел! Мы тогда с Деном каждую неделю на выходных сидели по полночи перед телевизором, ибо, в отличие от первого сезона, выпуски второго показывались уже после двенадцати. Что не удивительно. Настоящим геям было не в лом и на первых неделях перетрахаться. Причем я-то думал, что ребятки решили просто сразу «врага» найти и обезвредить, но как же я ошибался! Они уже через пару конкурсов забили на приз и тупо развлекались! Короче, ведущий, все тот же, повеселился знатно! К четвертой неделе большая часть, опять-таки, разбилась на парочки и жила себе спокойненько, удивляя зрителей разделами из камасутры. И только наш Эдик, как полоумный, носился за одним единственным, бедным натуралушкой. У которого поначалу просто глаза на лоб лезли от происходящего. Вырезки с его чтением молитв Богу, а потом, видать уже от отчаяния, призывы к Дьяволу — надо было просто видеть! Я на этих моментах угарал по-страшному. А потом уже начал материться. Ибо эта падла, по имени Костя, таки просекла, что Эдик у нас лапочка, которым можно попользоваться в своих целях. Так что при других он Эдика от себя не отпускал, афишируя свою неземную любовь, а потом откидывал его в сторону, как ненужную вещь. Я злился, психовал и грозился оторвать ему яйца после проекта. Ден просто сосредоточенно наблюдал за происходящим. Сначала наблюдал, а потом расслабился и начал меня успокаивать. Повторяя раз за разом, что Эдик взрослый мальчик и не нам решать, что ему делать. В первый раз на этих словах я наорал еще и на Дениса. Но потом немного поостыл. До того, как эта тварь не переспала с Эдиком. Ден тогда, кстати, тоже закатил истерику, после такого большого промежутка времени опять меня приревновав. Еле его успокоил. Потом он меня. А дальше был финал. Остались трое. Костя, Эдик и Влад. Последнему я очень симпатизировал, так как этого Костю не переносил на дух и отдавал свой голос против него с самого начала проекта. Но, благодаря Эдику, этому мудаку все время удавалось выкручиваться. И теперь я вновь не фильтровал свою речь, ибо понимал, что сейчас они просто выкинут Владика. Костя получит приз и пошлет Эдика на все четыре стороны. А кто потом будет его валерьянкой отпаивать и клеить разбитое сердце? Правильно! Мы! Ну и вот, как я предполагал, Влад голосует против Кости, Костя против Влада. Ведущий поторапливает с выбором и просит назвать имя. Эдик счастливо улыбается. Я тяжело вздыхаю и продолжаю материться про себя. Эдик хлопает своего ненаглядного по плечу и уверенно называет имя: КОНСТАНТИН Я сижу в ахуе, по-другому не скажешь. Денис ржет с выражения моего лица. Я, пытаясь подобрать челюсть, с запинкой спрашиваю: «Это вообще как?». Ден же пожимает плечами и говорит, что нашего Эдика за идиота принял только я и, собственно, этот самый Костя, решивший, что получит благодаря ему приз. А Эдик, почти сразу определив натурала, тянул его до победного конца, дабы деньги разделить между собой и еще одним геем, а не на всех. Чтобы сумма была повнушительнее. Короче, я еще долго пребывал в не совсем культурном шоке. А потом приехал сам виновник моих бессонных ночей. Рассказал все в подробностях. В мельчайших! Упомянул про кривой член Кости, которым он не умеет пользоваться, обозвал его еще парочкой весьма красноречивых словечек, а после, долго не задерживаясь, собрал свои вещички и умотал заграницу. Путешествовать. Правда уже два месяца он парится в Норвегии и все никак не уедет. Звоня по скайпу, довольно лыбится и просит своего парня помахать нам ручкой. Зовут его чудо Ингвар — в переводе «воин». Как же долго я катался от смеха после такого открытия. Просто понимаете, по ту сторону экрана сидит такое же худощавое создание, как и Эдик. Повыше, правда, немного. Но черты лица настолько миловидные, что он мне чем-то ребенка даже напоминает. Плюс еще светлые, пшеничные волосы, голубые глаза и россыпь веснушек. Говорить с нами Ингвар стесняется, ладошкой только крутит перед камерой, застенчиво улыбается, показывая ямочки на щеках, и тут же выпадает из кадра. Но иногда, в редкие дни, когда мы зависаем на линии уж слишком долго, Ингвар подает голос, перетягивая все внимание на себя. Эдика походу штырит как раз от этих мягких, бархатистых ноток. Так что после первого же зова, буквально за минуту, он прощается и обрывает звонок. Мы с Денисом на это ничуть не обижаемся. Пусть развлекается. Главное, чтобы ему там хорошо было. А ему, по всей видимости, хорошо. Так хорошо, что он в скором времени оповещает нас о том, что в Россию не вернется, да и с путешествиями пока повременит. Мы на это лишь улыбаемся и обещаем, что когда будет время, обязательно приедем в гости и познакомимся с Ингой поближе. Да, именно так я называю Ингвара, только не при Эдике. А то обидится. Денис на такое сокращение никак не реагирует. Один разок только сказал «чем бы дитя не тешилось…» после чего забил. А в Норвегию мы все же слетаем. Следующим летом. Если, конечно, Эдик все еще будет там и если мы с Деном все еще будем вместе. Хотя что-то мне подсказывает, что можно говорить утвердительно без каких-либо «если». Ибо когда я ляпнул о своих сомнениях при Денисе получил бойкот на неделю. В итоге пришлось подлизываться и клясться в вечной любви. После последнего Ден прищурился и затребовал букет красных роз и обручальное кольцо. Я немного впал в ступор, а он мне популярно объяснил, что не хочет слышать от меня эти заветные и вроде как всеми обожаемые три слова: «я тебя люблю». На закономерный вопрос — «почему?» — он лишь обронил пару слов про свою мать и про то, что она тоже ему это говорила. Связь я в общем-то уловил. Трагедии не прочувствовал, но на ус намотал. Нет — так нет. У каждого свои заскоки. Но знаешь, Денис. Кажется, я тебя все-таки люблю. The end