Полёт в неизвестность

      Ветер развеял пепел Синего Тигра… Ещё часть пепла была закопана в землю, а третья — растворена в воде. Когда Эрик болтал с девушкой ночью, она рассказала ему традиции её семьи. Как они её назвали:«Воссоединение с первоосновами». Сейчас, стоя на высоком, сильно возвышающемся над уровнем воды, холме, у могилы Джали, Кобра вспоминал тот диалог. После обрушения дома, он на протяжении пары часов стоял над домом, как ангел возмездия, пришедший по души тех, кто был в этом доме. Потом он не спеша, с девушкой на руках, пошёл прочь. Люди шарахались от него. Только одна девочка подошла к нему, спросив:       — Дядя, а почему у вас тут волосы тут белые? — указала она на прядь чуть повыше правого виска.       — Не знаю, девочка. Судьба, наверное…       Для него всё было тогда подёрнуто дымкой. Он, как в бреду, вспоминал всё, что происходило с ним. Он принёс девушку сюда, потому что… Тут было необъяснимо красиво. Эта красота напоминала ему её. Наверное поэтому… Он работал всю ночь, как проклятый, безжалостно думая, что он мог защитить, мог спасти её, но что было — того уже не изменить… К рассвету всё было готово. Эрик сжёг её тело и распределил пепел по всем первоосновам. Девушка ему тогда сказала, что по их поверью, душа человека так найдёт быстрее путь на остров Вечной Жизни. Наёмник стоял на утёсе, и лепестки сакуры, прилетающие из сада, располагающегося       недалеко, опускались на него. Кубеллиус был неподалёку и тоже молчал, вторя общей обстановке… Он не понимал, со происходит, но он чувствовал подавленное настроение своего хозяина и друга. Было неописуемо красиво и вместе с тем очень грустно. Кобра постоял ещё немного и пошёл. Он должен был расквитаться ещё с создателем того оружия…       В половину двенадцатого, Кобра, в совершенно несознательном состоянии завалился к своему старому другу.       — Эй! Джорджио, мать твою за ногу через колоду! Открывай! Я пришёл!       За дверью кто-то зашуршал, и скоро дверь отворилась, осветив человека за ней. Это был высокий человек с тонкими, аристократическими чертами лица, которые были, впрочем, скрыты под слоем грязи, копоти и пыли. Поглядев на его тело, в общем можно было понять, что это человек, привыкший к труду, а по кругам под глазами вкупе с очками и пронзительным взглядом, можно было выяснить, что человек это был очень умён, хоть и почти никогда не высыпался. За его спиной что-то трещало, сопело и издавало прочие странные звуки.       — Ооо… Где это ты так нажрался знатно? Ладно, заходи, чего встал?       Эрик, шатаясь вошёл, принеся с собой запах улицы и перегара. Последний был особенно сильный. Он прошёл в комнату, где они обычно общались, и завалился на диван.       — Я… Опять… Не смог защитить. Ты понимаешь? Не смог! — Кобра безумно захохотал. — Опять. Будь проклят этот мир! -он гневно произнёс в пустое пространство.- Будь проклят тот мир, где я не могу защитить тех, кого хочу.       — Ладно уж… Проспись, алкоголик…       Солнце вновь поднялось, озарив улицы и переулки, дома и магазины, равнины и холмы ярким светом. Однако, вкупе с вечно работающими устройствами, в доме друга Кобры, где тот отсыпался, это показалось Эрику самым кошмарным, что только может придумать человеческое сознание. Наистрашнейшей пыткой. Каждый фотон казался ему сиянием сверхновой звезды, а любой шорох отдавался в его пустой голове небесным громом или гулким набатом. Кобра резко сел на диван и оглянулся. Его друг без задних ног дрых на диване. На столе рядом лежала записка и рассол. Кобра улыбнулся… Эта щепетильность друга его всегда умиляла и радовала…       Он с громадным удовольствием одним махом опустошил сразу полбанки рассола и почувствовал себя намного лучше. Конечно все последствия должны были пройти через пару часов, но лучше что-то, чем ничего. Да и голова заметно прояснилась. Кобра решил посидеть и подождать пробуждения друга. У него было важное дело к нему. Тот проснулся где-то через полчаса, протирая синие от недосыпа глаза и нащупывая очки, валяющиеся неподалёку. Наконец-то он их надел и обратил свой взор на наёмника.       — Ааа… Это ты, Кобра. Здрав будь. Почему завалился вчера в таком надравшемся состоянии? По какому делу зашёл?       — Всё-то ты знаешь, друг.       — По глазам вижу, что не просто так заявился, — озорно блеснув очками добавил Джорджио.       — Смотри, что я нашёл, — и он протянул один из двух двухзарядных кремневых пистолетов другу.       — Нет… Не… Может такого быть… Это же один из величайших изобретателей нашего времени!.. Эрлио Марсе… Это без сомнения его почерк, да и столь гениальное изобретение мог придумать, лишь этот выдающийся ум!..       — А теперь посмотри на эти документы, — протянул бумаге, найденные в кабинете того мафиози, Джорджио.       — Но… Он же никогда не работает на правительство, — внезапно начал молодой изобретатель-самоучка.       — Воу, ты о чём? Я о другом совсем. Да и с чего ты взял, что о… — и тут его проняла дрожь.       Печати на тех документах ни с чем иным спутать было нельзя… Это без сомнения были государственные печати, а это означало две вещи для Кобры: исходя из слов друга, похоже, что изобретателя похитили и принудили работать на государство, а также, что государство заключает сделки с преступными организациями. Оба этих открытия не порадовали Эрика. Вот совсем. Кобра же хотел разобраться только с изобретателем, а теперь оказывается, что тот не виноват. Изобретателя надо спасать. Но это означало лишь то, что ему предстояло померяться силами с целым государством. Хотя… Эрик ухмыльнулся…       — А почему бы и нет…