Громоотвод

      Кто я? Я – Ламбо! В чем я? В костюме! Где я?.. А вот с этим сложнее.* В благословенный Нихон меня привез доверенный человек семьи, выгрузил в аэропорту и следующим рейсом улетел обратно. Я был поражен такой трогательной заботой о моем благополучии, что даже оставил себе на память о нем пистолет, бумажник и рубиновую заколку для галстука. Пистолет радовал больше всего – говорят, в Японии с огнестрелом сложновато.       По аэропорту я бродил довольно долго, разыскивая водителя, готового три часа везти меня в Намимори и не задавать вопросы про то, откуда я и где мои родители. И если на первый пункт желающие нашлись бы почти сразу, и вопрос стоял только в цене, то со вторым начинались проблемы: мало какой взрослый не заинтересуется, куда это едет в одиночку пятилетний малыш с чемоданищем.       Наконец, мне повезло. Я обнаружил у солидного дядечки значок жемчужницы на воротничке и радостно попрыгал к нему. Дядечка опознал во мне подлинного Бовино и довольно быстро все организовал. Сначала нас с чемоданищем увезли в город, а потом затолкали в грузовичок, везущий в Намимори свежие фрукты. Водитель мне не удивлялся, развлекал разговором ни о чем, а когда меня сморило, выдал плед и не беспокоил.       В город мы въехали уже ближе к ночи. Меня высадили у круглосуточной ночлежки, довольно приличной на вид, и грузовичок поехал по своим делам. Хостел тоже держала семья Асари, поэтому я обменялся парой нужных фраз с местным работником и получил в распоряжение небольшую комнатку, как раз для меня и чемодана.       Сил хватило только на то, чтобы переодеться в пижаму, после чего я уснул крепким сном вымотанного человека. Завтра меня ждала встреча с Савадой Тсунаёши – ОЯШем, претендентом на пост Десятого Дона Вонголы и моим будущим Небом.

***

      И вот теперь я, величайший и неподражаемый, с утра пораньше лезу на дерево у окна, чтобы произвести впечатление своим появлением. Из комнаты напротив доносятся взрывы и чуть−чуть математики. Сейчас кому-то перепадет благодати от лицезрения прекрасного меня! Мхы-хых.       Первым меня заметил лохматый, чуть закопчённый пацан и с некультурным «Э-э-э?!» показал на меня пальцем. Я улыбнулся. Реборн не отреагировал. Я задумчиво почесал причесон, не менее задумчиво вынул из него ярко-розовый пистолет и принялся пристально его рассматривать. Реборн не отреагировал. Пацан начал паниковать, за что снова был слегка взорван заботливым репетитором. Я перемахнул на подоконник. Реборн… ну, вы поняли. − Эй, Реборн! Что это за ребенок? Снова какой−то твой розыгрыш?! − Не отвлекайся. – Посоветовал ему добрейшей души человек и поведал о незначительности нашей славной фамилии.       Ничего-ничего, я не злопамятный, сделаю зло и забуду! Прицельный плевок в кофе я еще на своих отработал! Так что пора знакомиться поближе, любимки мои! У нас впереди годы совместного труда. И все на благо Вонголы и Тсуны свет Емитсовича лично. − Я – Ламбо Бовино! Наемник из семьи Бовино! Пять лет! Итальянец! Любимая еда – виноград и пицца! – громко скандировал я, не забывая пошире улыбаться. − Прибыл сюда, чтобы убить Реборна!       Оценив округлившиеся глаза Тсунаёши, я достал из афро гранату. С громким «Хи-и-и!!!» Савада спрятался под стол. Хм… В каноне такого не было! Непорядок! − Но я не буду, – добавил я уже без воплей, краем глаза замечая мимолетное удивление на детской мордахе репетитора. В комнате повисло молчание. Реборн пил кофе, я болтал ногами на подоконнике, а Тсуна заставлял столешницу, под которой он спрятался, мелко трястись.       И чего Реборн его за неуклюжесть ругает? Наблюдая за невлезшим в подстолье тсуновским тылом, нельзя было не прикинуть, какой запас гибкости нужен, чтобы залезть под японский низкий столик. А Савада почти весь влез. Талант! Тем временем тылы перестали дрожать, и Тсуна вышел к людям. − А почему не будешь? – спросил он у меня. "Потому что ты не заслужил!" − тут же хихикнул внутренний голос, но права высказаться не получил. − Потому что я собирал информацию о нем и понял, как ему приходится тяжело! – теперь они оба посмотрели на меня как на идиота. Я аккуратно встал так, чтобы в случае чего сигануть в окно, и продолжил спич. Всю дорогу репетировал, между прочим. – Мы ведь встречались однажды, в одном сицилийском баре! Я ел виноград и рассуждал о политике, а Реборн пускал носом пузыри в задумчивости.       «Это значит, что Реборн спал!» − мысль читалась на лице Савады даже без телепатии. Я придвинулся к нему поближе и доверительно понизил голос. – Знаешь, он показался мне очень усталым! Почти готовым задремать прямо в баре! В таком опасном месте! А ведь Реборн – сильнейший киллер девятого поколения! Так что я буду ему помогать изо всех сил! – если бы здесь были другие Бовино, они бы поведали, сколь зловещ смысл моего «изо всех сил», но родичи остались далеко, и все пребывали в неведении. − Так что позаботьтесь обо мне, пожалуйста! – свернул я речь и окончательно уселся Тсунаёши под бок. Реборн только хмыкнул, но ничего не сказал. – Подержи! – Я запихнул хикнувшему мальчику в руки гранату и сунул нос в чужую тетрадь. – А, это я знаю! Ответ, наверняка, сто тыщ мильёнов! А ещё ты вот тут знак перепутал! – ткнул я в один из примеров, и посмотрел прямо на Реборна. Репетитор придавил меня тяжелым взглядом, и я, уже готовый разреветься, замер. Но Реборн просто молча поправил шляпу, и я смог отвести глаза на корявые математические примеры. Репетитор-киллер проговорил что-то ещё, но я, едва проморгавшись, громко сообщил, что Ламбо, пять лет, нужно посетить туалет, и тут же выскочил за дверь.       А потом долго глотал истерику, сунув голову под кран. Не поймите меня неправильно, но я никогда раньше не видел Аркобалено. Небольшим отступлением скажу, что пламенные дети иногда могут видеть сквозь иллюзии или различать пламя в других людях. Я могу первое, и обычно это довольно полезно. С возрастом «глаз замыливается», и это проходит, если специально не тренироваться. Но сейчас−то не прошло!       Реборн выглядел как годовалый младенец. Размер, пропорции головы и туловища, маленькие ручки, маленькие ножки, личико и пустышка. Масштаб один к одному. Это в аниме все чибики были одинаковые. Но здесь мне пять, я размером с первоклассника, если что, и я крупнее Реборна. Если я возьму его на ручки, это будет кавайно. Наверное. Потому что по своей воле я даже смотреть на него лишний раз не буду!       Когда я только пришел, то все внимание досталось Тсуне, а на Реборна я просто поглядывал краем глаза, чтобы понять, не слишком ли я увлекся. Но стоило мне посмотреть прямо на него – реальность дрогнула, и его внешний вид поплыл, как иллюзия. Теперь для моего взгляда Реборн выглядел как силуэт, выжженный чем−то раскаленным на самой реальности. Детская внешность Аркобалено то и дело пыталась стать похожей на полупрозрачную голограмму, и за ней открывался вид на бездну какой-то дикой мешанины, в которой угадывалось что-то живое и… перекрученное.       Я в срочном порядке снова сунулся под струю, чтобы не словить вторую волну истерики. К черту такие способности! Хочу стать взрослым! Очень! Помандражировав еще минут пять, я вспомнил, что сам подписался на это все, собрался, улыбнулся и поскакал знакомиться с Наной. Долг перед Семьей превыше всего и все такое.       Знакомство с родительницей собственного Неба прошло безукоризненно. Я был галантен, вежлив, остроумен… Кого я обманываю? Я − кавайка и бессовестно этим пользуюсь! Нана сразу была очарована обаятельным мной и тут же выдала мне порцию обнимашек и вкусненького. Я похвастался, что только-только из Италии, был зачислен в друзья Реборна и мимоходом пообещал во всем помогать Тсуне. Нана только погладила меня по голове и положила добавки.       В принципе, подумал я позже, все прошло не так уж плохо. А никогда не смотреть прямо на Реборна я смогу. Вот уж действительно Аркобалено Солнца!

***

      Стоило мелкому Бовино выскочить прочь, как в комнате раздался очередной взрыв. − Реборн, за что?! – завопил Савада. − Ты действительно перепутал знак! – довольно ответил репетитор и покосился на дверь. Его предупреждали о скором прибытии вероятного Хранителя Грозы в Намимори и даже предоставили довольно подробное досье.       На деле же мелкий Бовино оказался гораздо забавнее, чем сухо описывалось в бумагах, да и причину того, что некоторые дети начинают реветь от взгляда на Аркобалено, Реборн знал. А еще было слегка любопытно, угадал ли Бовино с ошибкой в уравнении или действительно смог что-то понять? Возможно, все будет интересней, чем планировалось.