Громоотвод

      Итак, что мы имеем? Мама у меня добрая, папа с афро*, живем мы в Италии, а зовут меня… Ламбо Бовино! Когда первый раз собственное имя услышала, в ступор впала на пару дней, все нарадоваться не могли, какой ребенок золотой стал! Пфе! Не на ту напали! Не на того, вернее! Я – попаданец в японский порномультик! Я – знаток канона и повелитель отпшечек! Я – Ламбо Бовино, величайший киллер всея Реборна! Мва-ха-ха-ха! Вот теперь-то мы похохочем!       Окружающий мир, переставший быть книжным, был на удивление волшебным. Вспыхивали Посмертным Пламенем безбашенные мафиози, проживающие каждый день как последний. Видели ауры и прочие чакры специально обученные люди. Насылались на недругов проклятья, и они же отмаливались в храмах. В особо глухих закутках водились злые духи, а на кладбищах встречались призраки. В общем, паранормального тут было гораздо больше, чем в моем прежнем мире. Но это было так… буднично, что ли? Вроде того, что соль от злых духов была такой же обыденностью как зонт от дождя. Никто не заморачивался по такому поводу. Забавно. Но интересно. Вырасту – буду всю эту прелесть изучать.

***

      Мне уже два, я сносно говорю, быстро бегаю, ловко прячусь и могу поджигать собственным пламенем собственное афро. Спешите видеть! Призрачное Брокколи атакует! Первый раз, когда волосы зажглись, перепугался знатно. А родичи вместо того, чтобы горящего ребенка потушить, стояли кругом и умилялись. Это потом до меня дошло, что мне даже не жарко, а первые пять минут я пламя всеми силами сбить пытался. Страшно было очень. А после я успокоился и затаился. Легион погибших нервных клеток требовал отмщения! Даешь страх, ужас и курощение глупых взрослых! Горчицу им в тапки и перец в кофе!       Увы, страшную мстю пришлось отложить, так как вызвал меня с матушкой на ковер Дон всея Бовино и зачитал речь о долге перед Семьей, юных талантах и прочее… Два часа речугу толкал, даже мама осоловела, не то что двухлетний карапуз! Но времени я даром не терял, стащил у падроне паркер с золотым пером, кусок шоколадки и прикольные часики, что у него на столе в качестве украшения стояли. Заныкал все в причесон. Паркер и часики потом обменял на день у моря, а шоколад преступно сточил сразу как остался в одиночестве. Новая мама хихикала и очень мною гордилась.

***

      Тем не менее, Бовино такого замечательного меня не любили. Почему? Потому что у деда моего не было сыновей, одни дочери, ага. А у этих дочерей не было ни детей с пламенем, ни боевого характера. Поэтому ближники Дона уже потихоньку примеряли должность босса либо на себя, либо на своих наследников. Но я мало того, что уродился мальчиком, так еще и был первым за несколько поколений обладателем Пламени и благодаря этой силе мог бы подвинуть любого кандидата на пост.       Когда Пламя у меня только-только обнаружили, у папы перед глазами наверняка пронеслись видения, как я, весь такой из себя Небо, становлюсь во главе клана, а он, мудро руководя мною из тени, обретает невиданную доселе власть… Но все его мечты погорели зеленым пламенем. Ваш сын Гроза-с. Ничего не попишешь. Смиритесь, папенька. Оставайтесь придатком к маменьке.       Бовино никогда не были настолько сильны, чтобы у власти обязательно стоял кто-то из Небес, как неизбежно случалось в тех семьях, сила которых переваливала за некий рубеж, и без Пламени Гармонии нельзя было удержать этих долбоклюев в узде. В малых Семьях, вроде наших, где пламенных было мало или не было вообще, с этим все не так строго. Нынешний Дон вообще негорящий, хех. Вот и все эти бандюки просто не знали, что со мной делать. Раскрыть мой потенциал они не могли, отдавать на сторону не хотели. Вот и бесились, и шпыняли меня от бессилия.       Так и вышло, что моя Гроза, хоть и разом поставила меня выше любого нашего элитного бойца, но, в то же время, отдалила от Семьи. Я был Хранителем и рано или поздно ушел бы к своему Небу в другую Семью, покинув ряды Бовино. Или не ушел бы, но тогда так и не смог бы раскрыть свой потенциал и безопасно пользоваться собственными силами. Инвалид от Пламени. Получше обычных людей, похуже форсюзеров.** И с набором психозов ядреней средних по палате. Такой судьбы я себе не хотел и долго трясся, пока не узнал, что запретить искать себе Небо мне никто не может. Вендиче бдят и за этим, оказывается. Молодцы, люди в черном, так держать!       Но учили меня спустя рукава и не особо бережно. Скорее всего, рядовым Бовино просто было интересно посмотреть, как я выкручиваюсь из всяческих передряг и что будет, если не выкручусь. Полагаю, Дон и его приближенные планировали или тихо меня шлепнуть, или сбыть какому-нибудь Небу из Семьи покозырнее на выгодных клану условиях. Нормальная практика в преступной среде. Но я сопротивлялся как мог. Жить хотел, и жить хорошо.       Те сведения о Пламени, которые хранились у нас в Семье, мама читала мне вместо сказок на ночь. Я старательно учился правильно дышать, делал посильную для двухлетки зарядку и вел прочий ЗОЖ как не в себя. Все эти мануалы для чайников сводились к одному: здоровое тело Пламя быстро не сожжет. Стимул был лучше некуда.       Помимо сказок от маман и правды жизни за ужином от папеньки были и другие люди. Те самые Бовино, которым было ИНТЕРЕСНО. Я «нечаянно» ломал подозрительное оружие, чтобы никто не мог из него стрелять. Я «терялся» в тех случаях, когда меня хотели подбить на что-то странное, и «находился», когда меня пытались где-нибудь забыть. Еще я был злопамятным и мстил. Мелко, как ребенок, но неутомимо, как электровеник. Попадаться я перестал очень быстро, но Бовино все же не были дураками и смогли понять, что их неприятности связанны с моими обидами. Я утверждал, что это кары божьи и ни в чем не признавался.       А уже к четырем я обнаружил, что ничего не боюсь. Я забывал подсунутые прототипы взрывчатки, которые могли как вообще не взорваться, так и в руках рвануть, в чьем-нибудь кабинете. Играл с чекой от гранаты на глазах охраны и жаловался, что «кругляш» куда-то укатился. Я перемешивал свои и чужие патроны, а потом мысленно хихикал, когда старшие перебирали их, глухо матерясь.       Да, на «задания» меня тоже брали. Чаще в качестве приманки или фактора отвлечения внимания, но сам факт. Впрочем, всё творящееся вокруг безумие сослужило мне хорошую службу – я сам не заметил, как свыкся и с телом, и с семьей, и с новым миром. Меня звали Ламбо Бовино, и я не боялся с этим жить.       Впрочем, несмотря ни на что, мафия тут была какая-то ламповая. Воевали в основном друг с другом, людей крышевали «по-мягкому» безо всех этих паяльников и выездов в лес в мешке. По крайней мере, большинство. По крайней мере, почти всегда. Возможно, потому, что сверхспособности мафиози скрывали. Так что в нашем кругу чтили иерархию, были снисходительны к моему поганому характеру из-за потенциала Хранителя Грозы, но рыпнись я со своей гуманностью поперек интересов Семьи или реши завязать с криминалом – убили бы меня без особых сожалений и оглядки на возраст.       Тем более, на Сицилии мафия была чем-то вроде жизненного уклада, и вступление в ее ряды все еще не потеряло флера романтики. Пламя Посмертной Воли неплохо этому способствовало. Про Примо Вонгола дворовой ребятне рассказывали сказки. Про его Хранителей тоже, но в основном страшные.       А когда у нас закончились книжки про Пламя, мама перешла на рассказы о Нашей Семейной Истории. Я слушал все это как помесь триллера с героикой.       Прожив чуть больше трех лет в реалиях преступной Семьи, я не могу не понять канонного Ламбо: испуганного ребенка, который старательно не замечал творящийся ужас вокруг и предпочел жить в мире, вращающемся вокруг него и в котором он самый-самый. Мальчика, которому наверняка хотелось, чтобы его любили, а не использовали. Не проживи я свои честные двадцать два в адекватной, любящей семье, наверняка бы выбрала тот же путь.       Что ж, я живу и за тебя, маленький, и я проживу нашу жизнь так, чтобы от нашего имени вздрагивали!

***

      Думаю, по прошествии времени, клан под «выгодными условиями» подразумевал, что меня заберут подальше хотя бы без доплаты. Мва-ха-ха-ха! Низводить и курощать! Но пасаран! Глупые бандюганы прошли через страх, боль и скрежет зубовный! Я стал неуловим и беспощаден! Я стал камешком в их ботинках! Я стал тумбочкой на пути их мизинчиков! Я стал ужасом на крыльях… а, погодите, не тот фандом.       Так вот, Бовино ужасно страдали, но обреченно терпели. А потом, подарком на День Рождения, пришла весточка от Вонголы: так и так, дорогие собратья по Альянсу, а отдайте вашего потомка Лампо нашему потомку Джотто, у него и Пламя подходящее, как раз нашему наследнику не хватает. Бонусом обещали самоучитель по Пламени потолще нашего. Поговаривали, на страницах оригинала сохранился отпечаток лапы кота Алауди, карикатура на Угетсу от Джи и матерная частушка на форзаце, написанная почерком, который Вонгола официально отказывается признать почерком Джотто.       А я про все это честно подслушал. Так что Тунец, Тунец и еще раз Тунец! Никаких других Небес нам не надо!       Бовино всем скопом смешно взволновались и забегали. Вежливые просьбы Вонголы были явно не тем, что наша Семья могла позволить себе игнорировать. Мне сразу усилили муштру и проверяли как я над собой расту, регулярно сверяясь с вонгольскими инструкциями.       К моему пятилетию Дону доложили, что инструкции кончились, а я еще нет. И Дон сказал: «О, Господи!». И Дон сказал: «О, боже мой!». И меня срочно выслали в Японию, снабдив недоработками, прототипами*** и приказом убить Реборна! Последнее, видимо, чтобы вонголенок сразу понял, что у него Хранитель круче этой их Фудзиямы! Жди меня, Страна Восходящего Солнца! Жди меня, мое Небо! Жди меня, 8059! Реборн, готовь деревянный макинтош!