Громоотвод

      Ядовитого Скорпиона Бьянки и семью Бовино связывает неприглядная и неприятная история. Для нас неприглядная.       Начну издалека: жил-был в семье Бовино некий Ромео… Да, тот самый, на которого я-взрослый до ужаса похож. На самом деле, я похож не только на него – это у нас бовиновская порода такая. Гены хорошие, и всё такое. У нас и сейчас человек шесть с похожей физиономией в Семье есть. А уж для непривычного к итальянскому типажу внешности японца мы все наверняка выглядим как близнецы!       Но я отвлекся. Так вот. Жил−был в семье Бовино некий Ромео… и был он первостатейным мудаком! Мудаки встречаются и в обычных семьях, но у мудака, повязанного с криминалом, шансов проявить себя больше!       Ромео был туп, жаден, тщеславен и, что самое страшное, таковым себя совершенно не считал. Мой многоюродный кузен вел себя как классическая золотая молодежь, и не за горами был тот день, когда его пришили бы свои, чтобы Семью не позорил.       Но звезды встали Раком, планеты сложились в слово «пиздец», и дороги Бовино Ромео и тогда еще просто Бьянки пересеклись. На свою беду Бьянки была красивой, сильной, из влиятельной семьи и уже начала зарабатывать репутацию в нашей среде. Что автоматически превратило ее в ценный трофей.       Ромео принялся добиваться ее внимания почти сразу, мигом переквалифицировавшись из мудака в обаятельного красавчика. Бьянки не устояла. Ей исполнялось пятнадцать, в конце−то концов! У нее было мало опыта и много темпераментности. Наши Семьи начинали заводить разговоры про помолвку.       На самом деле, даже тогда был шанс на благополучный исход. Наша служба безопасности уже была готова вычислить того, кто начал приторговывать секретами Бовино на сторону, и Ромео тихо пустили бы на корм рыбам.       Но кузен не смог не проявить натуру, и Бьянки, пришедшая к нему рассказать, что ее отец дал разрешение на брак, обнаружила его в кровати. Не одного. Именно тогда ее таланты в ядовитой кулинарии скакнули на новый уровень, позже сделав ей имя. Не то чтобы ее это порадовало. Находящуюся то в истерике, то в боевом безумии девушку вытаскивала из коттеджа личная гвардия ее отца.       Прибывшие по тревоге Доны обоих семей поняли, что ситуация аховая. Легко нарушая закон внешний, к своим внутренним законам мафия относится весьма сурово и несанкционированное Альянсом убийство одного из своих – преступление из худших. Бьянки не имела права убивать Ромео за адюльтер. Ее ждала Вендикаре.       И тут ей повезло. Бовино умеют признавать вину, поэтому, когда глава СБ прискакал с вестью о том, что Ромео сливал данные на сторону, вопрос решили просто и изящно − всем объявили, что Бьянки взяла на моего кузена заказ и блестяще его выполнила. Второй раз Бьянки повезло потому, что ее дед и Реборн были приятелями. Не особенно близкими, но на просьбу хватило.       Реборн забрал ее и несколько лет таскал с собой по миру. В результате, Бьянки вернулась в почти здравом рассудке и достаточно сильной, чтобы легкая причуда вроде влюбленности в Аркобалено воспринималась окружающими снисходительно.       Собственно, именно из-за этой истории Реборн получил от меня огромный плюсище к репутации, благодаря которому до сих пор лидирует в моем личном рейтинге крутейших мафиози.       Пока я предавался воспоминаниям, Бьянки уже давно укатила прочь и сейчас, полагаю, травит Тсуну, заигрывает с Реборном и вызывает страх и ужас у Глуподеры. И все без меня! Кошмар!       Идея посетила меня, когда я уже мчал к дому Савад на первой космической. Это же… Это же гениально! Ламбо−сан, вы гений! Спасибо, Ламбо−сан, я знаю! Так что я сменил траекторию полета и устремился к нему – к фотомагазину. За фоторужьём! Настоящим, как у Шарика!       Вежливый японский продаватель вежливо усомнился моей платежеспособности. Не могу его осуждать: пятилетний ребенок с крупной суммой на руках – это весьма подозрительно. Скорее всего, за ним уже бегут родители, обнаружившие пропажу денег, отложенных на ремонт или отпуск, например. Кое−как отмахавшись от продавца, который как раз захотел позвать взрослых и начал задавать мне наводящие вопросы, я выскочил наружу и позвонил человеку из Семьи, который должен оказывать мне содействие.       Трубку никто не взял. Не то чтобы после случая в аэропорту меня это удивило. Но, как оказалось, я действительно надеялся на то, что мои соглядатаи просто разминулись из-за какого-нибудь форс-мажора. Святой Бернард мне свидетелем, найду этого прогульщика и очень пристально ему в глаза посмотрю! Но нерадивого соклановца мне еще предстояло вычислить, а вожделенное фоторужьё само себя не купит!       И я пошел трудным путем. Трудный путь, ожидаемо, привел меня к ближайшему питейному, где на охране стоял дядечка все с тем же моном Асари. Я вежливо обрисовал проблему. Дядечка позвонил начальству. Еще через часик пришла тетечка и повела меня к магазину. Счет к родне рос. Асари не были связаны с Бовино. Они были связаны с Вонголой. И все это содействие, которое они мне оказывали – они оказывали в счет уважения к возможному Хранителю Грозы возможного Десятого Вонголы.       Да, клан, основанный Первым Дождем Вонголы, про Тсуну знал. Собственно, они и держали город, не допуская в него никого, кроме мелкой шпаны, с которой в последнее время весьма успешно разбирался сами−знаете−кто−с−тонфами−наперевес.       Пока шли к магазину, сопровождающая меня слегка разговорила. Я охотно шел на контакт и послушно рассказал где остановился, как поживаю и что очень им благодарен. Как ни крути, я чувствовал себя обязанным. Серьезных услуг от меня ждать не приходится, но и плодить Тсуне заочно долги я не хотел. Но я хорошо работаю с информацией. Детское тело все-таки жало на взрослый мозг, и спасался я в свое время именно тем, что прелопачивал всяческий компромат, имеющийся у Бовино. И теперь у меня есть неплохая база данных и даже сеть информаторов, пусть в основном из Семьи. В ничего сверхсекретное я не лезу, но аналитик из меня неплохой. Кое-какими подборками даже получается приторговывать.       Мою почту женщина запомнила без скепсиса, чем меня весьма порадовала. Я уже порядком устал от снисходительности «взрослых» ко мне, и ее ровное отношение было просто бальзам на душу. Судя по всему, у Асари считалось, что если ты берешь на себя обязанности, то способен с ними справиться без скидок на возраст. Или это общеяпонский менталитет?       Все тот же вежливый продавец в фотомагазине встретил нас более радушно, и я развернулся во всю ширь, пересмотрев, перетрогав и чуть ли не понадкусывав все, до чего дотянулся. В конце концов, Воплощение Мечты было найдено, и я, счастливый, умчался к Савадам с обновкой, на прощание еще раз сердечно поблагодарив свою спутницу.

***

      Савада Тсунаёши, пережив очередной адский день, в течении которого его пыталась отравить сумасшедшая девушка, назвавшаяся невестой Реборна, обессиленно рухнул на кровать, медленно уплывая в сон. Тсуна даже определиться не смог, что его шокировало больше – желание Бьянки быть с Реборном, или заявление самого Реборна о том, что Бьянки была четвертой его любовницей. Тсуна как можно тише заворочался, пытаясь улечься поудобнее. Репетитор уже спокойно спал, перед этим пообещав воспитаннику страшное, вздумай тот его разбудить.       «Ну, может Реборн и приврал», − наконец подумал Тсунаёши, уставший от попыток понять, как такое возможно. Репетитор, на минуточку, выглядит как годовалый младенец!       Кроме того, Ядовитый Скорпион оказалась старшей сестрой Гокудеры! Причем у самого подрывника она вызывала панику, близкую к расстройству желудка. Еще бы, с таким−то детством! Поэтому несмотря на ужас от сложившейся ситуации Тсуна в глубине души понадеялся, что теперь Гокудера, опасаясь сестры, будет вести себя тише.       Из вялых размышлений почти уснувшего Тсунаёши вырвал странный шум. В последнее время жизнь старательно приучала его к тому, что от подобных звуков добра ждать не стоит. Поэтому Тсуна, как мог быстро, скатился с кровати и продрал глаза. С тихим «Толь-ко спо-кой-стви-е» Ламбо, непонятно как оказавшийся в комнате, целился в него из довольно странного на вид ружья. Всю сонливость как рукой сняло. − Хи−и−и?! Ламбо! Погоди! Не надо! − А? – Ламбо отвлекся от прицела и недоуменно на него посмотрел. – Ты уже проснулся? Ну, так даже лучше! – и нажал на курок. Тсунаёши зажмурился, что−то щелкнуло. − Ну и чего ты жмуришься? – раздался недовольный голос. Тсуна осторожно открыл один глаз. Ламбо уложил ружье на пол и сейчас размахивал какой-то карточкой. – Взял и кадр испортил! На вот, любуйся! − Саваде в руки впихнули ту самую карточку, и он с удивлением увидел на ней себя. − Э? Это как? − М-м-м? − Ламбо снова взялся за свое оружие и теперь задумчиво наводил его на спящего Реборна. – Ты что, фоторужье никогда не видел? − Не-а, − Тсуна зевнул, снова забрался на кровать и принялся заматываться в одеяло. Раз опасности не было, ему следовало все же поспать. – А зачем оно тебе? − Запечатлею эпичное событие – «становление как личности Десятого Дона Вонголы», продам и разбогатею!       Тут Ламбо нажал на курок, но Леон, мирно дремавший до этого, внезапно превратился в зонтик и заслонил собой весь кадр. «Без комментариев», — четко выговорил во сне Реборн и перевернулся на другой бок. − Ну и ладно, – пожал плечами Бовино и, спрятав ружье в волосы, привычно выпрыгнул в окно.