Громоотвод

      Очередной солнечный японский денек я проводил, сидя на подоконнике на кухне Савад и следя за тем, как красивая итальянка готовит еду. Шестой заход уже, между прочим. А момент, когда еда превращается в отраву, уловить не получается!       Если раньше я не выдерживал и шел помогать Нане с готовкой, то сейчас, с прибытием Бьянки, маман практически самоустранилась с кухни и к плите встаёт только, когда захочется. По−моему, именно за это она нас и терпит, хех.       А тем временем соус в кастрюльке зашипел, сменил оттенок и явно стал смертельно ядовит. Бьянки деловито отлила из кастрюльки небольшую порцию и пошла выбрасывать остальное. Кажется, у нас снова будет ресторанная еда на ужин. − Слушай, как так получается? Ты же Ядовитый Скорпион, у тебя тысячи ядов: медленных, быстрых, летучих, да всяких! Ты их буквально из ничего делаешь! Но почему ты просто нормальную еду не можешь приготовить? Разве это не проще?       Бьянки отвлеклась от духовки с лазаньей и пристально на меня посмотрела. Потом пожала плечами. − Это же пламя. Я могу изменять его, я могу его дозировать, но убрать совсем не могу.       Дурацкое «почему» я перехватил на самом кончике языка. Действительно, зачем учить ребенка прятать пламя, если он ценен именно им? И тут меня осенило. − Ты, наверное, не знаешь, ведь твоя семья исследовательских лабораторий не держит, насколько я помню. Но есть такие специальные перчатки, блокирующие пламя. Во время опытов бывает, что к образцу нельзя прикасаться пламенем, ну, или наоборот. И это не секретная разработка, я точно знаю.       Бьянки повернулась ко мне с горящими глазами и молитвенно сложила руки перед грудью. − Скажи-ка мне, mio dolce*, ты же знаешь, где мне достать такие? − О, синьорина, − расплылся в улыбке я. – Около года назад один из моей Семьи, достойнейший ученый, безвозмездно подарил мне пару таких перчаток! Необычайно щедрый человек! И, чисто случайно, они у меня с собой! – я торжественно вынул из кармана пару перчаток, похожих на кухонные резиновые. Бьянки тут же выхватила их у меня и бросилась к лазанье. Я видел, как по перчаткам прошлись искры и ничего не произошло. − Работает! – обрадовалась Бьянки. – Даже с примененными способностями! − Ты смотри, у них запас прочности есть, – выдал инструкции я. – Как только искры пропадут, все, изоляция полетела. Но, думаю, к тому времени ты раздобудешь еще. − О, mio eroe***, проси, что хочешь! – Бьянки прижала меня к себе и закружила по кухне. Приятно, черт возьми! Когда меня, наконец, отпустили, я поправил сбившиеся рога и встал в позу Ламбо-победителя. − Синьор Ламбо мудр, велик и могуч! Но очень скромен! Поэтому, bella ragazza***, приготовь мне пиццу! – я руками описал, какого размера пиццу мне хочется. Выходило где-то в полтора меня. – А то тут совсем не тот вкус.       Бьянки рассмеялась и обещала порадовать меня родным деликатесом. Живем!       На кухню въехал Реборн на Рыбце и пристально оглядел довольных нас. − О, Бовино заигрывает с моей девушкой? – насмешливо спросил он. Тсуна тут же покраснел. − Не волнуйся, Реборн, рога здесь только у меня! – пафосно провозгласил я. И коварно добавил. – Пока.       Потом поцеловал Бьянки в щеку и с демоническим хохотом ушел через окно. Мимо просвистела пуля. Тсуна паниковал и просил Реборна успокоиться. Наивный, если бы Реборн хотел попасть, он бы не промазал.       Уже вечером, когда Тсунаёши нес меня из своей школы к себе домой, он тихо жаловался мне на Бьянки и ее ядовитую кухню. − Не боись, – профессионально успокоил я его. – Твоя мама не пострадает, мы бдим. − А я?! – возопил Тунец. − А ты тренируйся! Или ты думаешь, что, когда тебя убивать будут, ядами побрезгуют? − Хиии?! Убивать?! За что?! − Ну, ты же будущий Дон Вонгола, знаешь, сколько у тебя будет врагов? – обрадовал я его перспективами. А что? Жизнь на грани! Острые впечатления! Экстрим, практически. Кто от такого откажется? − И они решили меня заранее убить? Чтобы я потом не мучился? − Не дождешься, – отрезал я. – Бьянки – одна из сильнейших отравителей, переживешь ее – переживешь всех! − А если нет?! – какой недоверчивый Тунец, вы поглядите−ка. − А если нет – у нас есть Реборн! − Э? − Реборн – Солнце. − Э-э? − Целитель у нас Реборн, целитель, – пояснил я, и, глядя, как Тсунаёши слегка расслабился, коварно добавил. – Правда, я не представляю, что он с тобой сделает, если ему придется применять эту способность!       У вонголенка, судя по выражению лица, фантазия была лучше. Перепуганный Савада – прекрасное завершение дня, по−моему.

***

      А уже следующий день начался с диких воплей. Что характерно, моих. − Извращенка! Извращенка! Извращенка! Я сейчас полицию позову! – вопил я на всю мощь легких, пытаясь вложить максимум паники в голос. Наверное, вы думаете, что на меня напала маньячка? Правильно думаете, в принципе, только не на меня, а на Тсуну.       Все началось с того, что по секретным каналам (от Бьянки) до меня дошли сведения, что готовить сегодня завтрак будет Нана. По какому−то особому рецепту, который она, судя по рассказу, давно хотела добыть и наконец смогла. Ради такого события я радостно прискакал пораньше, чтобы занять место получше. Что ж, креветки были хороши настолько, что аппетит мне не перебил даже сидящий напротив Реборн. Когда все было сожрано, и я, сыто отвалившись от стола, снова начал замечать реальность, то заметил, что Нана слегка расстроена. Моё хорошее воспитание не позволяло бросить даму в беде, и я принялся спрашивать, что случилось.       Оказалось, вечный опоздун Тсуна заметил, который час, и умчался в даль, не прихватив с собой обед. Я бы предпочел просто дожрать забытое нерадивым школьником, но ради Наны радостно согласился отнести бенто беглому Тсунаёши.       И что бы вы думали? Догнал я их с Реборном как раз тогда, когда какая-то странная девица била Тсуну по лицу.       Приближался я к ним под страстный спич про «маленьких невинных ангелочков». В применении к Реборну это звучало жутко. − Убери руки от братика! – заголосил я дурниной и встал между ними, пока Тсуне снова не прилетело. Перед собой я мужественно выставил коробку с обедом. Замерли все трое, и я мысленно засчитал себе комбо. − М-малыш, что ты такое говоришь! Я хочу защитить Реборн-тяна от этого ужасного человека! Он и на тебя оказывает дурное влияние, да? − Нет, – отрезал я, хмуро разглядывая девушку. Я, конечно, уважаю нестандартность мышления, но не тогда, когда из−за этого моему Небу прилетает по лицу! – Я тебя вообще впервые вижу, он тоже, и я не понимаю, почему ты решила, что имеешь право распускать руки! Как и решать, избавлять от его влияния Реборна или нет!       Девчонка пару минут постояла, недоуменно хлопая глазами, а потом метнулась вперед! Я еле Тсунаёши с пути оттолкнуть успел! Эта… оригинальная девушка решила, что Тсуна меня запугал и заставил так говорить! И тут я понял, что логика бессильна. И задействовал свое самое убойное оружие. Слезоразлив и истерику. Ревущий ребёнок, вцепившийся в штанину школьника со свежей ссадиной на лице, и девочка напротив явно привлекали внимание. Еще бы не привлекали! Ламбо−сан – он такой, он громкий!       Девчуха, наконец, включила мозг и убежала. На поле боя остались мы втроем. Я чувствовал себя победителем. − Тебе Нана-сан поесть передала, – протянул я Рыбцу подзабытый было кулёк со вкусняшками. – А еще ты опаздываешь, а на воротах сегодня дежурит ГДК лично! – коварно закончил я и еле успел вцепиться в Тунца, так он рванул! Вот это я понимаю! Хибари Кея мотивирует! − Что же делать? Что же делать?! – паниковал Тсуна на бегу. – Хибари−сан меня убьет! − Бенто ему свое отдай! – проникновенно вещал я ему, болтаясь на левом плече. – Скажи, что твоя мама так восхитилась его стремлением к дисциплине, что решила передать обед такому милому юноше. − Чтобы не опоздать, неуч Тсуна, тебе нужно умереть! – не менее проникновенно предлагал Реборн с правого, угрожающе покачивая пистолетом. − Хи-и-и-и! – отвечал нам Рыбец и ускорялся. Странно, но ему почему-то не понравились оба варианта. Загадочный он парень, этот будущий Десятый, скажу я вам!       Позже, уже традиционно плетясь с Тсуной из школы, я пилил его на тему произошедшего утром. Тсунаёши вяло огрызался и потирал свежий синяк под глазом. − А я говорил, что нужно было бенто отдать. Даже духи гор добреют после подношений! − А я и отдал! – взвился Тсуна. − И что? Не взял? – если так, то я сильно разочаруюсь в Хибари Кёе! − Взял. − И съел? − Ну, коробку пустую вернул. − И все равно побил?       Тсуна еще раз почесался и пожал плечами. − Не, это мне, пока я ему все объяснял, досталось. Так что ты был прав, наверное. Хибари-сан так удивился, что перестал драться. − Запомни, Тсуна! Я всегда прав! – рассказывать Рыбцу о том, что после утреннего приключения меня выловил злобный Реборн, которому испортили воспитательный момент, я, конечно же, не стал.