Громоотвод

      Тсуна получил себе в обожатели Рейтингового Футу и плюсов к репутации, а я – только головную боль.       Первым делом я связался с родней, поведав, что Тодды пытались похитить Футу, а потом занялся местными нюансами. Фотографиями этих троих со мной милостиво поделился Реборн, честь ему и хвала, гори он в аду. Опознали их дорогие родичи, а потом я медленно, но неуклонно вычислил их по своим местным связям.       Троица действительно приобрела билеты на поезд до Токио, а оттуда – билеты до Италии. От сердца немного отлегло, и я засел за телефон, додалбывая дорогую семью на предмет информации. Мамочка, благослови ее Франциск, сработала быстро. Жалоба и фотографии виновных сразу же ушли в Альянс, а уже оттуда к территории Стелла отправились боевики.       С Семьей Футы было все относительно хорошо. Тодды не решились начать резню, а просто взяли их в осаду. Но Футу удалось вывести из окружения, а потом бедный ребенок с чего−то рванул в Намимори. То, что следующий вероятный Вонгола будет сын Савады Емитсу, секретом уже не являлось, а вот его местонахождение – вполне. Скорее всего, Фута добирался сюда, надеясь только на свои способности.       Силы Альянса смели Тоддов, их Босс отправился в Вендикаре, а Звездного мальчика Вонгола официально взяла под крыло. Я вздохнул спокойно. Фута мне нравился. Когда он применял свои способности, его глаза становились темными и глубокими, как два провала в космос. Ну, и полетать было забавно.       Я прекрасно понимал, что с появлением Футы наши спокойные деньки пошли на убыль, и, тем не менее, решил потратить их на безделье. Школу мне пришлось бросить, потому что я просто физически не мог выделить время на просиживание за уроками, и теперь родня мне слала еще и задания для экстерната.       Поэтому я вставал с утра и или готовил Кёе пожрать, или устраивал кросс до Савад, чтобы выклянчить бенто у Наны. Та никогда не возражала, Кёя тоже. После отбытия ГДК на учебу я уходил на полигон и тренировался с пламенем. Позже меня сменял вернувшийся с уроков Кёя, и я упрыгивал по своим делам.       И хотя память о грядущих событиях требовала то ли хватать Тсуну и прятать его в бронированной камере, то ли выходить биться с Занзасом и его Варией в одиночку, я заставлял себя сидеть на попе ровно.       Я сделал все что мог. Тсунаёши сейчас сильнее и решительнее, чем мог бы быть, Гокудере вправили мозги, и даже Кёя относится к Рыбцу менее агрессивно. Я раз за разом повторял себе, что не смогу спрятать Рыбца в вату на всю жизнь. Мафия придет за ним, и я не смогу не отдать его, потому что и сам ее часть. Все, что мне оставалось – быть рядом с Тсуной и стараться изо всех сил ему помогать.       Я тряхнул головой и пнул мелкий камушек, подвернувшийся под ноги. Что−то я совсем раскис. Нужно вернуться к Кёе и приготовить ужин.       Кстати о Хибари. Он оказался на удивление радушным хозяином. Не знаю, выдержал ли бы он соседство с настоящим шестилеткой, но мы с ним уживались прекрасно. Впрочем, прибегавшую иногда И−Пин он тоже не гнал, а она пырилась на него мечтательным взглядом, чем и разбивала мое сердечишко в клочки. Периодически я начинал горестно завывать об этом, И−Пин рвалась меня колотить, то и дело врубая отсчет бомбы, а Кёя давил ржач и сидел с серьезным лицом. А больше я никому о своем месте жительства и не сказал. Пусть потом сюрприз будет, хе−хе.       Так вот. Что мы знаем о Хибари Кёе? Вспыльчив, жесток, бескомпромиссен. Любит детей, животных и поглумиться. Учится настолько хорошо, что может позволить себе поспать на школьной крыше. Любит фастфуд и суши с какой−то хитрой рыбой по праздникам. Живет один в огромном доме.       Я снова пнул камушек и глубоко задумался. Кёя реально жил один. В огромном традиционном доме не было даже прислуги. До моего появления дом ему драили провинившиеся Элвисы, а на кухне хранилась исключительная коллекция чаёв. Теперь−то я взял это все на себя, потому что энергия требовала выхода, а громить полигон мне быстро наскучило, а тут все же разнообразие.       Вернемся к Кёе. Его семья была из причастных к нашему общему делу, но в мафиозные круги вхожа не была. У них тоже не рождались пламенные люди.       Когда−то давно Первое Облако Первого Вонголы так удачно навестило своё Небо в изгнании, что одна из Асари−гуми без подарка не осталась.       Позже ее потомки основали отдельный клан, потом породнились с Триадой, а ещё позже разделились на две ветви. К «негорящим» относились Хибари, а «пламенную» представлял небезызвестный Фонг. Учитель И−Пин и аркобалено Урагана. Дофигаюродный дед Кёи. А еще Фонг был последним в своем роду. До обращения в аркобалено детей у него не было. Что характерно, Кёя был первым родившимся после превращения Фонга ребенком. Это обсуждалось в наших научных кругах, строились теории наследования Пламени, и, конечно же, Вонгола поспешила наложить лапу на такое сокровище. Хибари−старшего быстро представили Альянсу, выделили сочный кусок пирога, и вот, моя Семья сотрудничает с ним, разворачивая полулегальный бизнес.       Камушку снова досталось. Кёя прибыл в Намимори три года назад и поступил на последний курс тюгакко, когда наш Рыбец только−только вползал в первый. А стремительность, с которой Кёя подмял под себя местное хулиганье, была поистине пугающей. Впрочем, любое Облако стремится к расширению территорий, и то, что Кёя озаботился обеспечением безопасной зоны вокруг Тсуны, как раз не удивительно.       Странно это вообще, неожиданно загрузился я, что−то не сходится. Мы трое, включая Глуподеру, прибыли в Намимори, точно зная, зачем. Так почему Кёя, опередивший нас на три года, не сдружился с Тунцом? Даже если ему запретили разговоры о мафии, просто завести знакомство ему запретить не могли!       Я задумался настолько сильно, что из раздумий меня вывела только каменная шрапнель, просвистевшая над ухом. Ой, ёпт! Я же на полигон забрел! Перекатом ушёл за ближайшее укрытие и принялся наблюдать за тренирующимся Хибари. Тот меня заметил, но не прогнал. Вот и чудненько! Я непроизвольно достал фотоаппарат и вдруг замер, не веря своим глазам. − Кёя, − спросил я максимально спокойно, дождавшись, пока он сделает перерыв. − А почему ты не используешь Пламя? − Что не использую? – спросил у меня Хибари Кёя так искренне, что я понял, что холодею от ужаса. − Пламя Посмертной Воли, – послушно уточнил я, сглатывая комок в горле. А Кёя смотрел на меня непонимающе и не пользовался этим чертовым Огнем совсем! Вся сила, что отчетливо ощущалась в нем, не прорывалась наружу! Этот кусок идиота держал всё свое Пламя внутри! Какого. Дьявола?!! − Я не понимаю, о чем ты.       Я медленно считал до десяти. Мадонна, ниспошли мне сил. Видимо, нужно начинать с истоков. − Кёя, после того, как тебя выбрали Облаком Десятого Вонголы, ты должен был пройти обучение. Но сейчас ты не выпускаешь Пламя наружу. Почему?       «Господи», − думал я, дожидаясь ответа, и понимая, что сейчас разревусь. – «Что происходит? Мукуро заявился раньше и заставил Кёю запереть Пламя внутри себя, внушив, что все в порядке? Это происки врагов? Хибари сам по себе с ума сошел?!»       И тут в стену над моей головой влетела тонфа! Я шарахнулся в сторону, прикрывая глаза от каменной крошки. А Кёя уже разворачивался ко мне, пылая яростью. − Должен был?! Это кому же я так задолжать успел?!       Я бросился бежать. Ударь Кёя по мне, все закончилось бы сразу. Очевидно, весь самоконтроль у него ушел на то, чтобы бить выше. Теперь же я оказался запертым на подземном полигоне с явно впавшим в безумие берсерком. Еще бы знать, что его так взбесило!       Наружу было нельзя. Хибари может и переключиться на другую цель. Для меня это, конечно, хорошо. Но мне не хочется, чтобы Кёя оказался в Вендикаре. Поэтому я и носился дикими зигзагами от укрытия к укрытию, окутавшись пламенем. Благо, что хлама, который можно было бы крушить, мы с Элвисами натащили много. И теперь Кёя методично обращал его в прах, пытаясь добраться до меня. Когда тонфа приходились на щит Грозы, силы это отбирало как добрые часа два тренировок. По рукам у него плясали фиолетовые огни, перекидываясь на оружие.       «Это инициация,» − с ужасом понял я. – «Та самая, с начала времен. Которая под действием эмоций. Но почему только сейчас?!»       Кёя не остановится, пока не убьет меня или не выдохнется. И от первого варианта меня спасали те самые громадные запасы Пламени, которые так осложняли мне жизнь до этого. И даже они уже начинали подходить к концу, когда Кёя наконец замер посреди движения и, уронив тонфа, опустился на колени, опустошенно глядя в одну точку. Я рухнул где стоял.       «Pádre nóstro» − думал я, потому что сил на слова не было. – «Pádre nóstro ke séy néy chiéli*. Сейчас я встану. Сейчас я встану, подойду к Хибари Кёе и выясню, что только что произошло, прибери его дьяволы. Встану и подойду к Хибари Кёе, которого совсем не боюсь.»       «Сейчас» растянулось на четверть часа, и то только потому, что я дотянулся до заветного кармашка на костюмчике и вогнал в себя дозу стимулятора. Если честно, подходить к неподвижному Хибари мне не хотелось. Совсем. По крайней мере, я бы предпочёл предварительно пустить в себя заряд из Базуки. Или два заряда. Или пулю в этого…