Абонент временно недоступен

      Стояло великолепное ранее утро, которое обычно предвещает не менее прекрасный день. Но для людей, нашедших последний приют на старом кладбище близ маленького города, не имело значения, какая наступит погода.       - Здравствуй, мама… - едва слышный голос вплетался в вязкую тишину территории скорби. – Помню, ты велела не приходить сюда… Шутила, что не станешь вечно торчать возле своей могилы. Предпочтешь местечко посимпатичнее, желательно с видом на горы или море, где-нибудь в Европе. Для призраков ведь не существует границ. Согласен. Такой вариант лучше. И, если честно, я бы не хотел, чтобы ты или кто-то еще слышал все это. Но мне некуда больше податься. Понимаешь? Надо выговориться. Очень. Но я пока не готов к столь откровенному общению с кем-либо. Ведь это я всегда был лидером. Ко мне шли за советами и поплакаться в жилетку. Я всегда находил решения своих и чужих проблем. Не так-то просто вслух признать, что больше не в состоянии взять ситуацию под контроль. А со Стефаном мы поругались. Хотя, нет. Мы не ссорились. Он просто увел у меня невесту, и мы перестали видеться и разговаривать. Представляешь? Не думал, что такое может случиться. Теперь, кажется, я растерял все, на что можно было бы опереться. И, приходя в пустую квартиру, особенно остро чувствую глубину своего одиночества. Оно заполняет все пространство, забирая сон, радость и силы. Работа тоже не помогает. В конце смены все собираются, спешат. И по привычке я тоже тороплюсь, появляется желание скорее оказаться дома. А потом так резко приходит понимание: там меня никто не ждет. Наверное, я бы даже ворам обрадовался. И рука с ключом все чаще останавливается на полпути к замку. Поразительно! Я скучаю по брату, несмотря ни на что. Ведь семья – самое главное, что есть у каждого человека. А сейчас выходит, я совсем один. Это не дает мне покоя и иногда толкает на безумства типа сегодняшнего. Веселая выдалась ночка. Один человек случайно напомнил о твоем уходе и тем самым окончательно выбил меня из равновесия. Может, оно и к лучшему. Потому что в итоге я нашел способ выпустить пар. Началось с мелочей. Я впервые приблизился к запертой двери в спальню. Не заходил туда четыре месяца. Когда вызывал уборщиков, выходил в коридор, лишь бы не видеть оставшиеся там вещи. И все равно иногда мне кажется, что в квартире до сих пор присутствует запах, который никакими освежителями не выгонишь. Духи Лекси. Я понимаю, это всего лишь навязчивая идея. И я невероятно бешусь, когда мне мерещится ее аромат. Сегодня эта иллюзия добавила масла в огонь, и я чуть не устроил дома грандиозный погром, после того, как открыл дверь. Портал в мой личный ад. Соседей от шума, а заодно и меня от их жалоб и полиции спасло только отсутствие топора. Ящик с инструментами находился в баре, и я туда не пошел. Вместо этого сел в машину. Думал вздремнуть там, но сон все не шел, и я отправился колесить по городу. Совсем не следил за дорогой и поначалу не понял, на какое шоссе выехал. Просто ехал, ни о чем не думая. Я не собирался приезжать в город детства. Само-собой получилось. На кладбище тоже не хотел приходить. Но я заглянул в бар неподалеку, и на пути обратно в Нью-Йорк заметил давно знакомые кованные ворота. Решил заглянуть. Не волнуйся, я не сажусь пьяным за руль. Мне нужен был кофе. Для бодрости. Местные гопники посчитали меня знатной добычей, хотя все, что у меня было – это деньги из бардачка. Совсем немного. Кошелек-то остался дома. Или просто им не к кому было придраться. Не знаю. Какая теперь разница. И да, не бойся. Я смог за себя постоять. Они были слишком пьяны, а я напряжен до предела. Рубашку жаль, конечно. Порвали. Но их у меня много, и ничто не мешает купить еще одну. – Мужчина вздохнул. – Я тут подумал, может, переехать в наш старый дом на недельку-другую? Или навсегда? Бросить все, продать бар и квартиру, начать с чистого листа? Открыть другой бизнес? Или продолжить дело отца? Я не знаю, что делать со своей жизнью. Слишком много свободного времени, которое нечему и некому посвятить. Знаю, что ты посоветуешь: «Следуй зову своего сердца, Деймон». А как быть, если оно молчит, мам? Как быть?.. – Он надолго замолчал, а потом продолжил: - Я, пожалуй, пойду. Люблю тебя.       Сальваторе наклонился и положил к светлому надгробию две желтые розы. Любимые цветы Лилиан. Он принес бы и тысячу, но имевшихся денег хватило только на две. ***       Привычку просыпаться ни свет-ни заря Клаус считал самой замечательной в основном потому, что она приносила ему немало пользы. Правда, иногда неискоренимый навык играл с энергичным мужчиной злую шутку. Успевая выполнить за утро множество дел, он терял ощущение времени. Вот и сейчас, Майклсон, уверенный, что близится обед, достал из кармана телефон и набрал номер Деймона. Спохватился он только когда заметил на кухне брата, который по обыкновению пил кофе перед выходом на работу.       Несмотря на старания, Клаусу не удавалось запомнить или отследить рабочий график друга. Сальваторе нечасто, но все же вносил коррективы в свое расписание в зависимости от других дел или просьб Натаниэля. И факт того, что понедельник был первым из двух его рабочих дней на этой неделе, мог совершенно ничего не значить. Если Деймон с рассветом вернулся со смены, то желающему поболтать в столь ранний час на его благосклонность рассчитывать не приходилось. А Клаусу было выгоднее поймать Сальваторе в хорошем расположении духа. Пока Майклсон размышлял, положить трубку или не стоит, гудки прервались, и из динамика зазвучал на удивление бодрый мужской голос, в котором не присутствовали ни сонная хрипота, ни утренняя вялость.       На вопрос Клауса, помнит ли он об обещании помочь с сюрпризом для невесты, Деймон ответил положительно. При этом он не попытался приписать себе временную амнезию из-за большого количества спиртного, лившегося рекой в ночь после знакомства с Кэролайн. Хотя Майклсон этого ждал. И он услышал бы подобную ложь, если бы позвонил вчера вечером, а не сегодня утром.       Пока Клаус излагал суть задуманного, Сальваторе внимательно разглядывал в зеркале заднего вида рассеченную скулу. Рану он как следует обработал, но заживет она явно нескоро. Возможно, даже шрам останется. И хотя Деймон предпочел бы не распространяться о своих «подвигах» и последствиях, он не находил способов увильнуть от встречи с друзьями. Они могут заглянуть в бар в любой день. И разве не он только что жаловался на отсутствие каких-либо занятий помимо работы? Так почему бы не занять свободное время тем, что сейчас предлагалось?       - В общем, конструкция будет похожа на старую вывеску твоего бара, - закончил описание Майклсон.       - Ага, - согласился Сальваторе. - Только материала потребуется раза в три больше.       - Уложишься в две недели? – понимая, что излишняя настойчивость может разозлить друга, Клаус все-таки решился озвучить желательный срок выполнения своей просьбы.       Он спешил. Работа литературного агента требовала частого разъезда по стране. Давний клиент Майклсона через двадцать дней должен был отправиться в длительное турне на встречи с читателями. По договору агент обязан его сопровождать. После возвращения предстояли переговоры с известной киностудией об экранизации романа другого его подопечного. Еще Клаус намеревался встретиться с несколькими молодыми перспективными писателями для обсуждения условий сотрудничества. Получалось, что более-менее свободное время появится у него только в сентябре. Майклсон не желал ждать целое лето для того, чтобы услышать от Кэролайн заветное: «Согласна». Он вообще не любил долго ждать.       Погрузившись в размышления, Клаус не придал значения повисшей в разговоре паузе.       - Я успею, - наконец ответил Деймон.       - Здорово. Спасибо тебе большое.       - Пока не за что. Подумаю, что надо купить, позже пришлю список.       Завершив разговор, Майклсон-старший отвернулся к холодильнику и открыл дверцу. Пронзительный взгляд его не по годам мудрого брата порой вызывал почти неодолимое желание обратиться в бегство.       - Ты сам говорил, что лучшее лекарство от депрессии – беспрерывная занятость, - говорил Клаус полкам с продуктами. – Вот я и… избавляю Деймона от тягостного безделья.       - Дааа, - усмехнулся Кол. – Я почти готов допустить, что тобой действительно движет искреннее желание помочь другу, а не эгоизм… А на самом деле… мне нравится ход твоих мыслей, - настала очередь Клауса наградить его подозрительным взглядом. – Позвони, когда отправишься к нему. Я тоже приеду. Может быть, пригожусь в чем-нибудь. ***       После беспокойной ночи Елена проснулась от весьма неприятных ощущений в горле. Хотела бы она списать все на сильную жажду, однако характерная боль при глотании и ломота в суставах говорили в пользу ангины. Ожидаемая расплата за долгое пребывание в легкой одежде на открытом, продуваемом ветром балконе… Девушке ужасно не хотелось вставать, но рядом не было никого, кто мог бы о ней позаботиться.       В смежной квартире вдруг раздался грохот, как будто там упало сразу несколько тяжелых предметов.       - Тебя еще не хватало… - простонала она и накрыла голову одной из подушек.       Пролежав так несколько минут, Елена поняла: сосед не угомонится. Создавалось впечатление, что он крушил вокруг себя все без разбора. Значит, о дальнейшем отдыхе можно забыть. Заставив себя подняться, девушка завернулась в махровый халат и прошагала на кухню, где ее ждало очередное разочарование. В аптечке ни жаропонижающих, ни пастилок от боли в горле.       - Эх, врач, называется, - вздохнула Елена и пошла собираться в аптеку.       После приема лекарств ей не стало значительно легче, но девушка не спешила возвращаться в квартиру. Там ее ждали треск, буханье и, как следствие, усиливающаяся головная боль. Поэтому Елена предпочла мягкой постели скамью в парке.       Усевшись, она проверила телефон.       «Чисто теоретически. Если бы ты была моим близким другом, а я находился на пустом шоссе в машине с пробитым колесом и пустым бензобаком, без денег, в паре километров от заправки и довольно далеко от твоего дома… Чем бы ты могла мне помочь?», - спрашивал бармен еще в 9:08 утра.       Сейчас время близилось к двум.       - Если чисто теоретически… - повторила девушка шепотом.       «Советом», - написала.       Сигнал оповещения застал Деймона сидящим на полу возле дубовой кровати, по размеру сравнимой с аэродромом. Справа от нее располагались наполненные разнообразными вещами большие мусорные мешки. Слева – ворох всевозможных бытовых предметов, ожидавших сортировки, и обломки мебели. Мужчина извлекал снимки из фотоальбома, уделяя каждому не более нескольких секунд, и потратил на поиски мобильника больше времени, чем ожидал.       Прочитав смс, он улыбнулся и набрал свой текст:       «Мои друзья тоже никогда не упускают возможность потроллить всех и вся. Так что ты отлично впишешься в нашу компанию».       Добавил к предложению смеющийся смайл.       «Тебе кто-нибудь помог в итоге?» - поинтересовалась мисс доктор.       - Ты помогла, - тихо произнес Сальваторе.       Именно она это сделала, что непременно оценил бы Кол. Только благодаря незнакомке Деймон отправился в странное путешествие, из которого возвратился уже не тем, кто начал его. И даже не тем, кто раскрыл свои секреты старому кладбищу. Вернулся кто-то третий. Тот, над кем уже не довлело нечто огромное и черное, похожее на сильную депрессию. Тот, кто сумел шагнуть навстречу своему страху, чтобы преодолеть его. Тот, кто был ближе всех к исцелению.       Он же ответил:       «Не переживай за меня. Я дома.»