Абонент временно недоступен

- Поверить не могу, что ты согласился участвовать в этом маразме! – заявил Коул, войдя в квартиру Деймона. Сальваторе, находившийся в соседней комнате, прикидывал, как передвинуть мебель, чтобы освободить пространство. Вопреки тревожным настроениям в городе и занятости на работе, Клаус от помолвочной вечеринки не отказался и настоял на закупке материалов. Оставшуюся их часть братья Майклсон переносили сейчас из машины. Деймон был совсем не против. Теперь, когда он работал по прежнему графику, два дня через два, свободного времени казалось слишком много, и жутко хотелось чем-нибудь занять руки. К недавнему бешеному ритму Сальваторе возвращаться не желал, а что-то мастерить в свое удовольствие по выходным представлял вполне уместным. В его распоряжении было целое лето. - А в то, что и сам в нем участвуешь, значит, можешь? – откликнулся Деймон, не двигаясь с места. - Я не собираюсь ни в чем помогать. Соскучился по кофе. Надеялся, ты разрешишь мне похозяйничать на своей кухне, - Коул небрежно опустил на пол прихожей большую коробку. Звякнуло. – Упс… - Не волнуйся, брат, - Клаус лишь немного отставал от него на лестнице. Про маразм Майклсон-старший не слышал, а вот неприятный звук, который не должен был раздаваться из коробки с хрупким содержимым, донесся до него вполне отчетливо. – Я заказал лампочек побольше. Как раз с тем расчетом, что четверть ты разобьешь из вредности. Сальваторе усмехнулся, отчетливо представив выражения лиц обоих братьев. Однако улыбка вышла невеселой. Их беззлобная перепалка напомнила ему о подобных моментах со Стефаном, ныне отсутствующих. - Это последняя, - Клаус зашел в гостиную и поставил свою ношу рядом с внушительным мотком проводов. - Извини, что не могу остаться и помочь. Важная встреча. - Даже не надейся, что можешь быть полезен, - во взгляде Деймона появилось гораздо больше искреннего веселья, чем всего полминуты назад. Он подумал об их школьном прошлом. Всякий раз, когда Клаус и Коул старались поучаствовать в изготовлении какой-нибудь, пусть и ерундовой вещи, дело неизбежно заканчивалось сокрушительным провалом. – Твоя идея, моя реализация. Помнишь? - Как всегда, - Коул появился в комнате со своей коробкой и на этот раз бережно поставил ее на пол. - Спасибо за помощь, - Клаус тепло улыбнулся другу. - Если вдруг еще что-то будет нужно, звони, пиши. Пару дней я еще буду в городе, успею купить и привезти. - Ага, - кивнул Деймон и после некоторого замешательства спросил: - Слушай, а ты, случайно, не знаешь, куда подевалась Елена? Она, вроде, дружит с Кэролайн. Я стучал в ее дверь несколько раз, не открывает. - Ооо, - протянул, почти пропел Коул, проходя мимо и устраиваясь в кресле. - Неужели, ты настолько плох в постели, что она не только номер свой не оставила, но еще и прячется от тебя? - Подожди, чего? В постели? Как? Ты и… Елена? А… А крыса? – Деймон впервые видел Клауса таким растерянным. И, похоже, от потрясения, он потерял способность ясно мыслить и внятно разговаривать. - Ой, да кого ты слушаешь? – Деймон осмотрел комнату в поисках предмета, который можно было бросить в младшего из братьев. - Они спали вместе, я видел, - не унимался Коул. И по тому, каким тоном он произнес совершенно обычные слова, можно было подумать, что талантливый психолог собственными глазами видел невероятно развратную сцену между другом и его соседкой. – У нас дома, между прочим. - Вот именно: просто спали. Одетые. Я не знаю, как так получилось. Не помню. Но между нами точно ничего не было, – вдруг Сальваторе понял, что начал оправдываться, и грозно произнес. – Закрыли тему! – вновь повернулся к Клаусу. – Я давно ее не видел. Учитывая наличие опасного шизофреника в нашем районе… Я, конечно, предполагал, что ты расскажешь о нем Кэролайн. А она расскажет Елене. Но, может, стоит как-то убедиться: все ли в порядке? - А, не беспокойся. Она знает. И недели две назад уехала домой, в Мистик-Фоллз. Там ей ничего не угрожает. - Куда? - настала очередь Деймона терять дар речи. Ближайший пригород Нью-Йорка. Место, где все друг друга знают, и где никогда не случается ничего плохого. За исключением драк возле единственного бара, после которых тянет заглянуть на кладбище… Место, где он провел первые десять лет своей жизни… Почти целая треть от имеющегося жизненного пути. Память услужливо подкинула в беспорядочные мысли слова «патологоанатома». «…в маленьком поселении, где все друг друга знают, и где никогда не случается ужасных преступлений.» - Мистик-Фоллз. Представь себе, она тоже оттуда. «Не бывает таких совпадений. Не бывает.» - пытался остановить неуемную фантазию Сальваторе. Попутно размышлял, как теперь узнать через Клауса номер телефона Елены. Просто, чтобы удостовериться: не тот. Но ведь уже незачем спрашивать. Все ясно. Девушка не в Нью-Йорке. Опасности нет. Продолжать вытягивать информацию означало спровоцировать Коула на новые идиотские шуточки. Очевидно, в этом случае, драки не избежать. - Да, - Деймон быстро взял себя в руки. Можно попробовать выпытать информацию у «мисс Доктор», хотя бы обманным путем. Но так ли сильно она нужна ему сейчас? И что он будет делать, если телефонная подруга и соседка все-таки окажутся одним и тем же человеком? Сальваторе не знал точного ответа. – Кто бы мог подумать. - Ладно, я побежал. Если что, буду на связи., - Клаус направился к выходу, Деймон последовал за ним, чтобы закрыть дверь - Ну так что? – поинтересовался Коул, тоже вышедший в коридор. – Можно я сварю нам кофе? - Мне с корицей. И если ты снова сожжешь сахар, не просто будешь отмывать джезву самостоятельно, а купишь мне новую. - Без проблем, - Маклсон поднял руки ладонями вверх в примирительном жесте и друзья разошлись по разным комнатам. Деймон устроился в кресле с блокнотом и карандашом в руках, намереваясь набросать эскиз будущего изделия. За несколько минут трижды пересчитывал количество клеток в длине и ширине листа для выбора масштаба, но тут же благополучно забывал цифры. Написал в верхней строке: «Выйдешь за меня?». Буквы предстояло выложить из лампочек на листах гипскартона. На этом дело застопорилось. Мужчина не нарисовал ни черточки больше, ни точки, лишь долго-долго смотрел на аккуратно выведенную фразу. Целую вечность. Сальваторе полагал, что простые слова должны были окунуть его в ужасающую бурю отчаяния, боли, ярости, зависти. На самом же деле Деймон не испытывал ничего из перечисленного. Может, только немного грустил. Он подумал о Клаусе, при одном взгляде на которого можно было поверить, будто бы у влюбленных людей и впрямь вырастают за спиной широкие крылья. Невидимые, однако вполне осязаемые. К большому сожалению, при их возникновении отключалась способность здраво рассуждать. По Клаусу это тоже было заметно. Сальваторе спросил себя: завидовал ли он другу? Мог бы посвятить неблагодарному занятию все свое время, прошедшее с момента их знакомства, и даже еще не наступившее – до последнего вздоха. Хотя бы потому, что в юношестве у Майклсонов было на одного родителя больше, а сейчас уже на целых двух. Или потому что отец в сыновьях души не чаял. А если бы первые причины показались недостаточно вескими, то можно вспомнить про успешность и достаток, сильно превышающий его. Однако день, когда Деймон начнет завидовать близким, станет последним в истории их дружбы. Мысли мужчины плавно перетекли к брату. К его нынешней жене. Сальваторе не отрицал злость по отношению к ним. Просто теперь, по прошествии времени, Деймон мог трезво оценить свои чувства и признать, что всеми его поступками и мыслями руководит раненное самолюбие, но не тоска о потерянной любви всей жизни. Да и была ли ею Лекси? Несомненно, строя планы на ближайшее десятилетие, мужчина легко вписывал в них девушку, отводя ей роль жены. По умолчанию, так сказать. Однако, всерьез они этого никогда не обсуждали. И кольцо он не покупал. А отпустил, пожалуй, слишком легко: без долгих разговоров, просьб дать время на размышления, на устранение недостатков в имевшихся отношениях. Чтобы не ломать, а починить. Анализируя все произошедшее, Сальваторе мог с уверенностью сказать: появись возможность отмотать время назад, он сделал бы все точно так, как в тот вечер. Поставил вино на стол, рядом положил цветы и сказал просто: «У вас есть сутки на то, чтобы собрать вещи. Ключи положите в почтовый ящик.» И ушел, тихо закрыв за собой дверь. Ох, сколько нашлось бы желающих объяснить, что он поступил неверно. Что надо до последнего бороться за свое счастье, не сдаваться. У Деймона было свое мнение на этот счет. Что надо было сделать? Подраться со Стефаном? Выпрашивать у Лекси любовь? Рано или поздно она все равно бы ушла. Так что увольте. Крошками с чужого стола пусть довольствуются другие. Он приготовит новое блюдо. Свежее, не приправленное горечью предательства. Мужчина аж неприязненно поморщился от подвернувшегося сравнения. «Приятного аппетита, брат, - мысленно пожелал со злорадным удовольствием. – С тобой она тоже ненадолго.» Еще Сальваторе объяснял свое поведение смертью матери. Самую страшную потерю он пережил, и после отпускал людей без сожаления, уходил легко. Конечно, к каким бы доводам ни прибегал, Деймон оставлял место сомнениям. Процесс принятия мог оставаться не завершенным. Оттого мужчина и стремился заполнить свободное время подготовкой к неинтересной для него вечеринке, возобновившимися утренними пробежками, общением с незнакомкой по телефону, игрой в детектива при сопоставлении докторши и соседки. Тогда выходит, он ищет способы освободить голову от черных дум и обезболивающее для души? В соседней комнате, между прочим, находился человек, умеющий разбирать и раскладывать по полочкам хлам в чужих головах и присмирять тараканов. Пока Сальваторе вспоминал про патологоанатома, успел прикинуть, каким образом вывести ее на чистую воду. Спросить, например, не случалось ли недавно, чтобы сосед выключал электричество в ее квартире... Не просила ли девушка в подъезде спасти ее некоего высокого блондина… Не приносила ли она крысу в бар… Или напомнить ситуацию, когда некий мужчина застрял в лифте, стучал по дверям, звал на помощь, потому что кнопка вызова лифтера не срабатывала. Девушка же, проходя мимо и узнав голос, промолвила в сердцах: «Так тебе и надо, упырь!». Думала, наверное, что он не услышит. Хотя, стоит отдать ей должное – в нужную службу позвонила. Кнопка так и на нажатия не реагировала, а лифтер приехал быстро, при чем на лестнице никто, кроме Елены, не появлялся. - Чего ухмыляешься? – Коул медленно заходил в гостиную, осторожно неся две полные до краев кружки. - Знаешь, смешно: оказывается, вечность может уместиться во времени, необходимом для приготовления кофе, – честно признался Деймон. - Не так уж долго я возился, - возмутился Майклсон. Сальваторе порадовался, что друг принял его слова на свой счет и решил не раскрывать их истинный смысл. Дождался, пока Коул расположится на диване, произнес многозначительно: - Итак... Рассказывай… - Что? – Майклсон искренне удивился. - Свой коварный план по срыву помолвки и женитьбы Клауса. Ты же не просто так остался. - Нет никакого плана, Деймон. На этот раз я не стану вмешиваться. - Да ну? – Сальваторе насмешливо приподнял бровь. - Правда. Есть у меня один клиент… Не буду вдаваться в подробности. В общем, наши встречи заставили меня задуматься о чрезмерном вмешательстве в жизнь окружающих против их воли. Мы ведь с тобой, в первую очередь друзья, а с ним – братья. Поэтому, с сегодняшнего дня доктор Майклосан остается за закрытой дверью своего кабинета, а выходит оттуда просто Коул. - Так и запишем, - Деймон поставил чашку на пол и улыбнулся шире. Он как будто выступал сейчас в роли психолога. Вновь взял карандаш и блокнот, сделал вид, что оставляет на листе пометки. – Попахивает шизофренией. Но мистер Хайд, определенно, лучше готовит кофе. - Я серьезно, - Майклсон рассмеялся. - Я тоже, - Сальваторе вернул в руки напиток. – Действительно позволишь Клаусу совершить такую огромную глупость? Ничем хорошим ведь это не закончится. Он слишком торопится. - Да. Но ты же помнишь, почему? - Конечно. Деймон помнил. Времена студенчества, безрассудства, сумасшедшего веселья и бесконечных тусовок у кого-то дома или на природе. Озеро шириной чуть меньше мили. Пьяный спор: кто переплывет быстрее. Ник, с детства занимавшийся плаваньем, был настроен решительнее всех. Брату и другу стоило его отговорить. Неразлучная троица в ту пору подрабатывала на оптовой базе грузчиками. Устали после смены. Деймон и Коул предпочли плыть на лодке – сопровождать спорщиков и помогать тем, кто не справится. Беззвездная ночь. Пятнадцать человек в воде. Три лодки. Помогая карабкаться кому-то на борт, упустили из вида лидирующего пловца. Заподозрили неладное довольно быстро. Но пока до него доплыли, пока ныряли, делали искусственное дыхание. Благо, кто-то умел… В клинике потом сказали, что необратимых изменений в мозгу пострадавшего не произошло. И все же Клаус очнулся не точно тем человеком, которым являлся до заплыва. Он говорил порой, что повстречался тогда со своей смертью, и теперь должен успеть сделать все, о чем мечтал, ведь второе свидание не за горами. Вдруг завтра? - А, может, эта глупость станет самой прекрасной в его жизни? – предположил Коул, прервав общие воспоминания. - Хотелось бы на это надеяться.