Бушующий океан

Первый пляж, имеющий форму полумесяца и огибавший границу резервации, являл собой поистине восьмое чудо света, совершенно меняя впечатление об резервации, как о маленькой деревушке, остановившейся в развитии. Протоптанные тропки извивались между деревьев, как змейки, постепенно исчезая среди зарослей незнакомых мне растений. У кромки леса темная повлажневшая земля сменялась отшлифованными временем камнями, покрывающими толстым слоем пляж. У самой воды появлялась мелкая галька, разноцветные камешки, выброшенные на берег, пучки водорослей и сероватый песок, блестящие под редкими лучами солнца. Тут и там валялись большие бревна, оставшиеся от сваленных деревьев и выбеленные морской солью и волнами. Здесь было довольно ветрено, но по сравнению с трассой, ведущей к поселению и жмущейся к утесам, гораздо теплее и тише; опасаясь, как бы не намочить ноги, я осторожно спускалась ниже к воде, однако камни оберегали от влаги и служили чем-то вроде помоста. Темно-зеленые волны с шумом обрушивались на выглядывающие из воды мелкие скалы, пенясь и дыбясь, как морские лошади, старающиеся сбросить наездника. В нос ударил запах соли и мокрого песка, а еще морозного воздуха – приближались холода, и даже этот маленький уголок сохраненной в первозданности природы не избежал участи быть погребенным под слоем снега. Осторожно пристроив рюкзак на относительно сухое бревно и бросив попытки забраться рядом, я покосилась на Беллу и Джейкоба, блуждающих по другому концу пляжа. Кажется, эти двое пустились в какие-то воспоминания, потому что уже несколько минут наблюдали за высоким утесом, нависающим сверху как исполин. Он пугал своей мощью и вызвал мурашки, стоило только представить, что окажешься наверху и посмотришь вниз, в бушующее нутро океана. Похоже, Белла думала о том же самом, потому что побледнела, закусила губу и поспешно направилась дальше, вцепившись в руку квилета, как в спасательную подушку. Эти двое совершенно забылись, увлекшись друг другом, но их сложно было винить. Хотя чувствовать себя третьей лишней тоже не очень приятно, - Джейкоб обещал небольшую экскурсию по пути в резервацию и сразу же привез нас сюда, чтобы начать с самого узнаваемого места. Я не любила осенние вариации пляжей, потому что приходилось бороться с холодом, ветром и влагой, так и норовившей просочиться в ботинки. Однако здесь оказалось красиво и тихо, что перекрывало основные минусы. За деревьями виднелись самодельные мостики, лесенки и сколоченный силами квилетов своеобразный порт. За насыпью находился обычный асфальт, по словам Джейка, дорога вела к местной школе и зданию администрации. Как раз в этот момент промелькнул желтый бок школьного автобуса, и я заинтересованно моргнула. Нет, конечно, не ожидалось, что они будут кататься на ржавой развалюхе или ходить пешком, но… Исходя из того, что можно было услышать из сплетен в Форксе, никак не можешь представить чистенький и новенький транспорт с логотипом учебного учреждения. С трудом удержавшись, чтобы не броситься к Блэку и начать дергать его за рукав, как маленькая девочка, со словами «пошли, посмотрим на школу», я порылась в рюкзаке и достала фотоаппарат. Побыть на Первом пляже и не сделать даже пары снимков - просто кощунственно. Кто знает, может, больше здесь и не окажусь. На маленьком экране отразился океан, почти слившийся с потемневшим небом и чернильными тучами. Я могла услышать крики чаек, шум волн и едва слышный грохот надвигающейся грозы. И чавканье над ухом. - Пол, - протянула, осуждающе посмотрев на топчущегося рядом парня, похожего на чертика, выскочившего из коробки-сюрприза. – Ты портишь всю атмосферу, нельзя ли немного тише?.. Не только атмосферу, но и мою нервную систему. Всю дорогу от дома Беллы до пляжа я просидела сзади, выпрямившись, как первоклассница, и сложив руки на коленях. До боли в позвоночнике, чтобы случайно не задеть локтем или бедром развалившегося рядом Лейхота, напоминающего медузку, выброшенную на берег. Даже сейчас по рукам пробегала дрожь напряжения, а ноги ослабли после долгого однообразного положения. В салоне было довольно тихо, - Лейхот придремал, а Белла с Джейкобом обменивались лишь им понятными взглядами, - поэтому удалось избежать ненужных вопросов и просто смотреть в окно, пересчитывая столбы вдоль трассы и изредка косясь на ладони сладкой парочки. Возможно, им казалось, что никто ничего не замечает, но руки практически соприкасались, мизинцы непроизвольно дергались от чужого тепла и возникшего напряжения в пространстве. Зуб даю, Белла краснела и смущалась. И похоже, что со стороны мы с ней походили на двух зашуганных котят, пытающихся просочиться через дверь в машине наружу, чтобы сбежать куда-нибудь в лес. После случившегося на кухне я смущалась вдвойне, перебрала в голове весь разговор, гадая, не слишком ли грубо говорила. И вздрагивала от каждого взгляда и лишнего внимания со стороны Лейхота, поэтому старалась не смотреть напрямую в глаза, - впрочем, как и всю жизнь до этого, - чтобы не выдать того, насколько нервничаю. Ко всему прочему, неожиданное предложение отдохнуть в резервации и ситуация с Беллой выбили из колеи, я боролась с желанием остановить Джейкоба на полпути и вылезти, пешком добравшись обратно до дома. Одно дело увязаться за Беллой и пару часов провести в обществе ее лучшего друга, а другое – приехать на выходные с рюкзаком, будто теща без предупреждения свалилась на голову любимому зятю и объявила о том, что лучшее постельное место достанется ей. Все еще оставалось непонятным, куда меня поселят, потому что Джейкоб явно решил заграбастать к себе Беллу, утащить в свое логово, как плотоядный паук. А я как интересная, но бесполезная божья коровка, которая ползает неподалеку и непроизвольно требует к себе внимания, потому что заплутает в трех травинках без стороннего наблюдения. Или как кактус в горшке, который не знаешь, кому передарить, - но и у себя оставить не можешь, потому что не понимаешь, что делать с этой фиговиной. Влюбленная парочка, у которой впереди много свободного времени, один полуголый субъект и я, непонятно зачем увязавшаяся за Беллой под предлогом помощи. Безудержное веселье. - Чего скуксилась? – поинтересовался Пол, протянув упаковку с чем-то пикантно пахнущим. Наклонившись, я чуть не захлебнулась слюной от аромата засушенных кусочков рыбы, обваленных в специях. Непроизвольно наклонилась ниже, покосилась на ехидно ухмыляющегося парня и подцепила одну маленькую рыбку. Этот гаденыш знает, как соблазнять девушек. - Куда дальше поедем? – осторожно спросила я, в уме перебирая слова, чтобы случайно не обидеть Лейхота. Родные просторы для всех прекрасны, вдруг подумает, будто мне здесь не нравится. Что неправда, я просто уже успела замерзнуть и немного проголодаться. Горячий чай и какой-нибудь бутерброд уж точно не помешает. - Замерзла? Он мысли читает? Какая проницательность. Оглядев торс Пола, короткие штаны и растоптанные кроссовки, почувствовала, как по коже побежал мороз, а тело содрогнулось в конвульсиях. Ему действительно не холодно? Даже щеки особо не покраснели, только кончик носа немного. А вот мои пальцы сжимали фотоаппарат уже не за ради безопасности, - костяшки побелели, и вернуть любимую игрушку обратно в рюкзак оказалось сложновато. Закрыв чехол на заклепки и утрамбовав поверх спешно скиданной одежды, поправила воротник куртки, зарываясь лицом по самые глаза, чтобы избежать усиливающихся порывов ветра. - Немного. Здесь прохладнее, чем в резервации. - Потому что океан, - объяснил Пол, хотя и так было понятно. Я просто пыталась поддержать разговор, чтобы не выглядеть совсем уж замороженной и отсталой. Рискнув, стащила еще один кусочек из упаковки и посмотрела на рисунок какой-то страхолюдной рыбины, очевидно, долженствующей привлекать покупателей. Не знаю, от вида выпученных глаз, накачанных серых губ и длинных искривленных плавников можно и несварение заработать. - У вас, вроде, здесь готовят хорошую рыбу. А можно мне попробовать? Побывать в резервации и не попробовать каких-нибудь местных блюд, когда выдался такой случай, - просто грешно. - Почему нет? – скорчил недоуменное выражение лица Пол, скомкав пакет и бросив вниз, начиная играть с ним, как с футбольным мячом, высунув язык от усердия. Сейчас он стал похож на мальчишку-школьника, вырвавшегося с уроков, пусть и в теле почти взрослого парня. Почти – потому что мне даже понравилась игр в «кто кого старше». - Стоит, наверное, позвать Беллу с Джейком… - пробормотала я, оглянувшись назад. Влюбленные воробышки устроились на одном из сваленных бревен, кидая мелкие камни в океан и наблюдая за тем, как вода медленно зализывает следы после их прогулки. Джейкоб притянул к себе Беллу поближе, обняв за плечи, чтобы не замерзла, и я почувствовала легкий укол зависти. - О, им сейчас не до этого, - хохотнул Пол, выглянув из-за моего плеча; немного выждав, он громко свистнул, сунув пальцы в рот. От неожиданности я подскочила и, чуть не уронив рюкзак, запричитала, прижимая его к груди. Белла резко обернулась на звук, дернувшись и неловко выскальзывая из объятий, хотя Блэк попытался ее удержать. Поймав ее смущенный взгляд, я поняла, что идиотскую неловкость чувствовали мы обе, квилеты же привыкли выражать свои эмоции открыто, будто от этого зависела их жизнь. – Мы пойдем, перекусим чего-нибудь, - громко проговорил Пол, сложив ладони рупором у губ. – Если что, то найдете нас потом у Эмили. Не успела я поинтересоваться, кто такая Эмили, как Лейхот внезапно ухватил меня за руку и потащил следом, как шарик на веревочке, не забыв прихватить брошенный самодельный мячик. Я оценила поступок, - судя по всему, при всей эксцентричности, он заботится о природе резервации, - но тут же закусила губу от бешено заколотившегося сердца. Черт, слишком близкий контакт, я буквально утыкалась носом в спину, стараясь шагать вровень и не споткнуться о собственные ноги. В этот раз, правда, уже было привычно, - после ситуации на мансарде и у Беллы в доме, я менее нервничала, когда этот засранец нарушал личное пространство. И все же, это жутко раздражало. Потому что я не понимала, как отношусь к парню - пугаюсь или нет, испытываю симпатию или хочу избавиться от слишком навязчивого человека. Пальцы были горячими, слегка шершавыми и большими, моя рука почти утопала в ладони Пола. От плеча исходило приятное тепло, проникающее даже через ткань куртки и согревающее бедные продрогшие косточки. Тайком косясь на профиль квилета, разглядывая прямой нос, скулы, мужественную челюсть и складки возле уголков рта, когда он улыбался при разговоре или усмехался, я сообразила, что могу смотреть на это бесконечно. Моргнув, стараясь привести мысли в порядок и понимая, что сама уже цепляюсь за руку Лейхота, потому что он теплый и совсем не пугающий, спрятала покрасневшее лицо за воротником куртки. Снова. Черт, Ноа. Держи себя в руках. Будто помешанная фанатка, еще не хватало повиснуть на нем коалой. Вдруг Полу неприятно, когда на него пялятся с раскрытым ртом, будто НЛО увидели? - Эй, тебе похорошело, что ли? – пощелкав пальцами перед лицом, спросил Пол. - Чего это? – фыркнула я, как обиженный котенок, и отклонилась назад, пока Лейхот в порыве энтузиазма не сломал нос. С его-то силищей просто раз плюнуть. - Я оказываю магнетическое воздействие на девушек, от меня просто взгляд невозможно отвести, - состроив одухотворенное лицо, протянул Пол. Если бы мог – взмахнул шикарной гривой волос, как девушки в рекламах шампуня. Я демонстративно осмотрела квилета с головы до ног, заострив внимание на лице и стараясь внешне оставаться спокойной, практически равнодушной. Хотя наружу просилась широкая улыбка, смесь смущения и какого-то странного веселья. Легкой эйфории. Видимо, воздух оказался слишком чистым, по сравнению с городским, поэтому в голове такие непонятные ощущения, похожие на приятное головокружение. - Неа. - А? Что значит «неа»? – моргнул Лейхот, остановившись у подножия насыпи, и, отпустив мою руку, обиженно подбоченился. Похоже, он еще не получал прежде подобных отказов после вопроса про свою внешность, - и я не была бы удивлена, скажи кто, что он типичная звезда среди старшеклассниц, как в молодежных фильмах про подростков. - Даже не надейся, что от твоего голого торса я потеряю голову, а в глазах появятся мигающие сердечки из мультиков, - заявила, показав язык. Парень ехидно прищурился и звонко шлепнул себя по животу, приблизившись ко мне и заставив отклониться еще дальше. - Значит, тебе нравится мой голый торс? – вкрадчиво поинтересовался Пол. Упс. - Нет, - поспешила ответить, огибая Лейхота по дуге и пытаясь вскарабкаться по насыпи наверх, представляя себе школу не обычным темным зданием с бежевыми пристройками, а Великой Китайской стеной, способной оградить от одного особо рьяного квилета, уверенного в собственной неотразимости. И кто ж меня за язык-то тянул. За спиной раздались едва слышные шаги, и Пол в несколько прыжков достиг вершины, передвигаясь достаточно легко для человека своего телосложения. Он не был толстым, но и хрупкой тростинкой квилета тоже не назовешь, - однако, не создавал практически никакого шума, кроме шуршания ботинок по земле. – Чего ты делаешь? – не сказать, чтобы возмущенно спросила я, когда Пол привычным жестом ухватил меня за плечи и мгновенно вытащил наружу, аккуратно поставив на уже нормальный ровный асфальт. Демонстративно поправив рукава куртки, я постаралась скрыть смущение, не зная, как смотреть в лицо парня, чтобы не натолкнуться на ехидное высмеивание. Никто не спорит, что он красивый. Только не буду ли я выглядеть в его глазах какой-то странной дурочкой, пытающейся казаться неприступной ледяной королевой, с которой и разговаривать неинтересно. - На соседней улице один наш знакомый готовит лосося, - сообщил Пол, ни капли не показывая, кем же все-таки меня считает. - Думаю, он сейчас в своем магазинчике, - недавно как раз рыбаки выходили на промысел, привезли партию свежей рыбы. Он предпочитает работать только со свежей. Мы направились к нужной улице; по пути я разглядывала домики и трейлеры, играющие роль жилища у некоторых индейцев. Пару раз попадались вполне зажиточные дома: в несколько этажей, с широкой террасой, неплохой машиной и высоким забором, за которым скрывались визгливые псины. Дорога изгибалась под углом, ведя к просторной улице с какими-то мелкими магазинчиками, просторным центром для пожилых людей и небольшим рестораном с милой вывеской. В конце притаилось узкое здание, больше напоминающее сарайчик для каких-нибудь садовых инструментов. Приблизившись, я заметила кучу каких-то наклеек с рисунками, фразами на местном языке и огромный плакат на английском. - Это что? – прочитав текст, с трудом сдержала смешок. - Это часы работы, - поддержал веселье Пол, скрестив руки на груди и позволив перечитать еще раз, чтобы насладиться настоящим бестселлером сезона.

Открывается зачастую примерно с 9 или 10 утра. Иногда пораньше, часов в 7, а иногда и позже – с полудня. Закрываемся в 17.30 или в 6. Иногда пораньше, а иногда и позже – после 12 ночи. Иногда нас вообще не бывает на месте. Если нас здесь нет, значит, мы где-то в другом месте. Поэтому, если нас нет в тех местах, значит обязательно вернемся сюда, ищите нас здесь.

- Они хоть когда-нибудь работают? - Вроде да, - почесав затылок, протянул Лейхот. – А вроде и нет. Все зависит от того, в каком месте резервации они находятся. - Боже, только ты не начинай, - взмолилась я. - Ладно-ладно, идем, - засмеялся тот, обхватив меня рукой за шею и протащив внутрь. Железная дверь была распахнута, поэтому мы протиснулись в узкий проем и оказались в прокопченном помещении, напоминающем какую-нибудь древнюю кузницу. Вдоль стен висели оленьи рога, какие-то травы, связки чеснока и железные конструкции, напоминающие огромных рыб. В левом углу притаился низкий столик со складным стулом, заваленный упакованными в пакеты тарелками, вилками и прочей одноразовой посудой, а под потолком висели связки соленой рыбы. При виде нее я почувствовала на языке знакомый привкус океана, соленый и слегка пряный. В принципе, сам воздух в помещении вызывал неуемный аппетит. Здесь было жарковато, - я даже спешно стянула куртку, чтобы не закружилась голова, - у противоположной стены стояла самодельная коптильня, уже доверху наполненная разделанной рыбой, а рядом на столике пристроились всевозможные баночки со специями и соусами. Кажется, хозяин и в самом деле готовился провести здесь ближайшие пару часов. Стена оказалась обклеена всякими стикерами-напоминалками, полуистершийся рисунок типичного индейского орла занимал большую часть, создавая атмосферу уюта и подчеркивая местный колорит. В самом конце комнаты располагался не менее узкий дверной проем, завешенный кисеей из перьев, бусин и деревянных рыбок, очевидно, вырезанных собственноручно. Я непроизвольно сделала шаг вперед, пытаясь разглядеть их в полутьме, и едва не наступила на проскользнувшего мимо взъерошенного кота. В зубах он сжимал мелкую рыбку, судя по всему, припасенную знакомым Пола для животного. - Хэлли Джордж, ты здесь? – громко позвал Пол, удобно расположив руку на моем плече и даже не думая отстраняться. Я сделала вид, что не заметила. - Меня здесь нет, - раздался хриплый голос за кисеей, и бусины закачались, издавая приятный шорох. - Мы хотим есть. - Я рад. Попутного ветра тебе и побольше скал на пути. - Вот же зараза, - фыркнул Пол, цокнув языком. – Я же заплатил за прошлый раз. - И сожрал всю дневную норму, чуть не разворотив мне магазин. Скажи спасибо, что не расставил капканов вдоль улицы. - Кисея раздвинулась, явив собой низкого полного мужчину-индейца. Длинные темные волосы с первыми намеками на седину могли дать фору любой супермодели, обливающейся литрами профессионального шампуня и мечтающей о гладкости и мягкости. Поверх стандартной красной клетчатой рубашки сидела потрепанная джинсовая жилетка с нашивками на квилетском языке и в виде волков, а к поясу штанов был привязан длинный промасленный платок. Вместо ботинок или сапог на ногах красовались большие пушистые тапочки серого цвета с остроугольными ушами. Похоже, тема волков здесь была очень распространена и в быту, но это не особо удивляло: многие племена использовали свои местные символы в различных мелочах для привлечения туристов. Вместо непонятных книг и брошюр человек лучше купит красивую статуэтку, которую можно поставить на полку, или что-то из одежды для долгой носки. А книга будет заброшена через несколько часов, как только будут просмотрены все картинки. - Опять бастует? - поинтересовался Пол. Мужчина тяжко вздохнул и, отвязав платок от петли, бросил в тьму проема. - Сладу с ним нет. Джейкоб здесь? Может, у него получится вернуть это чудище к жизни? Любые деньги отдам, - горячо заговорил он, взъерошив гриву волос и уперев кулаки в бока, оглядывая помещение. - Покупал ведь практически новый, почти без пробега… Чтоб у того белого унитаз взорвался. Ни дна ему, ни покрышки, чудиле. Таки пожрать пришел? - спросил индеец, прищурив один глаз. - Не мороси, понял уже, что пожрать. Тебя сюда по другому поводу и не приносит, ты в этом районе бываешь только когда... - Я сейчас помру здесь, и моя леди останется одна, - заявил Лейхот, заставив меня в изумлении приподняв бровь. И что дает этот странный статус? Можно купаться голышом в океане и таскать в карманах камни с пляжа в качестве сувениров? Я настолько сдвинула голову назад, пытаясь разглядеть выражение лица индейца, что, похоже, приобрела второй подбородок и вывих позвонков. Моим выражением лица можно было пугать местных детишек или депрессирующих взрослых, обещая тлен в жизни и беспробудное отчаяние после выпускных экзаменов. Мужчина иронично хмыкнул и приблизился к нам, протянув руку для приветствия. - Ты только обещаешь. Рад познакомиться. Хэлли Джордж-старший. - Ноа, - протянула я, пожав мозолистую ладонь. Запах рыбы медленно перетекал из стадии “очень аппетитно” в стадию “умереть, захлебнувшись в собственной слюне”. Заметив голодный взгляд, Хэлли Джордж приглашающе махнул в сторону столика, заваленного посудой. - Присаживайся. Думается мне, ты еще не пробовала местную рыбу? Такую в городе не готовят, у белых все сводится к выгоде и какой-то мелкой селедке, на большее они не способны. Раньше в Форксе было полно желающих поторговаться с нашими, обменивали рыбу на зубной порошок и хорошую обувь. Сейчас все сошло на нет, лишь бы побольше туристов приманить. А кому нужны их леса? - бормотал мужчина, взяв несколько тарелок и большой нож. Оглядев коптильню, чтобы убедиться, не пригорает ли рыба, он принялся ловко орудовать лезвием, нарезая готовое мелкими полосками с хирургической точностью. Пол похлопал меня по плечу, усаживая на поскрипывающий стул и перебирая завалы упаковок. - Завелась волынка, - усмехнулся он под нос, понюхав одноразовый стаканчик и аккуратно поставив его передо мной. Только сейчас в голове возникла мысль, что здесь практически полная антисанитария, копоть на стенах, отсутствие моющих средств и сомнительная посуда, в которой с вероятностью в полсотни процентов поселились жучки, пауки или водоплавающие. - Ноа, - позвал Лейхот по имени. Кажется, он стоял уже определенное количество времени рядом и следил за моим выражением лица. - Все в порядке? В нем смешалось напряжение и какое-то понимание. Он сообразил, о чем я думала, и, похоже, уже готовился к тому, что могу выскочить отсюда с воплями “Не буду есть в подобном месте, отстань!” Квилеты привыкли слышать о том, что они низшая ступень эволюции, ниже белых, недостойны объявляться в Форксе и вообще дышать одним воздухом с прогрессивным обществом. Во же мне смешались индейская и американская кровь, - точно так же, как восхищаюсь поселением, могу и кривить нос, показывая, насколько омерзительно утопать в грязи после дождя и есть в сомнительной самодельной забегаловке. - Просто подумала о том, что будешь делать, если я наемся до отвала и увеличу здесь твой кредит, - придумала отмазку. Ей богу, я не ожидала увидеть такой широкой и открытой улыбки, полной затаенного облегчения. Или же это был простой полумрак помещения, игра свето-тени и излишне бурная фантазия. Пол быстро взял себя в руки и вернулся к образу разгильдяя, демонстративно отобрав пластмассовую вилку. Протерев ее о штанину и удостоверившись, что нет сломанных зубчиков, способных повредить кожу во рту или зубы, Лейхот вернул прибор и забрал у подошедшего Хэлли Джорджа тарелки с рыбой. - Ничего страшного, напишешь расписку, что в качестве отработки готова подстричь газон около школы, - отмахнулся он, заставив прикусить вилку и поморщиться от неприятного ощущения в зубе. - Я проштрафился на уроке истории, поэтому директор назначил мне наказание, - протянул Пол, вызвав понимающий смешок. Я не любила историю и точные науки, потому что их вели не очень приятные преподаватели, один из которых вообще засыпал на собственном уроке. Даты и мелкие события, вскользь упомянутые в учебниках, вылетали из головы, стоило выйти из кабинета, и на время возвращались после зубрежки перед экзаменом. А уж в старшей школе стремление исправить отметки и попытаться понять предмет отошло на задний план, что приводило к стычкам с учителем физики. В какой-то мере я понимала Лейхота. Совсем немного. Но прежде мне не приходилось стричь газон за провинности. - Насколько сильно проштрафился? - склонив голову набок, поинтересовалась я и покосилась на подошедшего Хэлли Джорджа, решившего налить нам немного корневого пива под вкус рыбы. От запаха, витающего в воздухе, потекли слюнки, а желудок сжался вокруг себя, как змея, обещая незабываемые впечатления, если я не умерю голод. - Он появлялся на уроке истории в прошлом году, - прокомментировал мужчина, ехидно посмотрев на сконфузившегся Лейхота. Я подавилась вилкой. - Серьезно? В прошлом году? Как такое возможно? - Я помогаю Сэму патрулировать резервацию, на наших плечах лежит охрана территории, - нехотя протянул Пол, недовольно покосившись на Хэлли Джорджа и принявшись есть рыбу пальцами, не особо заботясь о приборах. - А это не может делать кто-то… мм-м, постарше? - осторожно спросила, переведя взгляд с квилета на квилета постарше. Тот таинственно улыбнулся и похлопал парня по плечу, заставив его подавиться пивом. - Увы, но никто другой не справится с этой работой лучше, чем ребята Сэма. Я бы и сам попробовал, да силенками не вышел. Странно, учитывая, что он выглядел помощнее Пола. Или здесь что-то вроде преемственности поколения? Младшие встают на смену старшим, оберегают резервацию, играют роль своеобразных скаутов, пока на смену им не придет свежая кровь? Оказывается, я в принципе мало знаю про индейские племена и являюсь типичной городской жительницей, представляющей себе индейцев в перьях посреди прерий с боевым кличем. Решив не углубляться в подробности, чтобы не выглядеть невоспитанной, я развернулась к своей тарелке и попробовала кусочек. И через несколько секунд готова была уже расплыться лужицей на стуле, почувствовав первые нотки нехитрого блюда. Судя по довольному лицу Пола, похожего на хомяка-переростка, здесь не особо-то и придерживались манер высшего общества, поэтому я с чистой совестью отложила вилку в сторону и взяла кусочек пальцами, запихивая в рот. Если и скончаюсь в Ла Пуш, то это будет самая замечательная смерть в мире, от обжорства. Прямо как настоящий гурман, съевший идеальное блюдо и умерший на седьмом небе от счастья. - А ты, видимо, была примерной ученицей? - приподняв бровь, спросил Пол. - И да, и нет. Все вместе. Я любила роман Достоевского, но ненавидела Ромео и Джульетту, из-за этого у нас с учителем литературы были разногласия. А еще старалась отмазаться от декламирования стихов перед всем классом. Это больше походило на дрессировку львов в клетке, потому что каждый готов был сожрать с потрохами за малейшее неправильное движение. - Конфликты одноклассников, подростковые проблемы? - Эй, это я должна говорить о подобном, учитывая, что прогуливаешь уроки именно ты. И вообще, я старше, могу заставить тебя обращаться ко мне на “вы”. - Всегда мечтал о романе с девушкой постарше, - заявил Лейхот, вызвав неконтролируемый приступ кашля. - А меня малолетние не интересуют, у них опыта маловато, - не смогла удержаться от ответной подколки. Этот парень срывает все мои тщательно отстраиваемые преграды, кирпичик за кирпичиком. Просто появляется на горизонте, пинает их, и вот уже невозможно контролировать свою речь, поведение и нервы. Последнее больше всего жалко. - А кто сказал, что у меня мало опыта? - наклонившись ближе, протянул Лейхот и поиграл бровями. И тут же получил несильный подзатыльник от Хэлли Джорджа, подкравшегося со спины. - Никакого доморощенного флирта в моем чистом и светлом магазине, - с притворной угрозой в голосе запретил индеец и поставил передо мной стакан с обычной водой, чтобы промочила горло после подкатов квилета. Пол обиженно надулся и запихнул остатки порции в рот, видимо, чтобы не выдать очередную дозу фразочек из набора альфы-самоучки. Хэлли Джордж не показался чересчур злым, но явно не потерпит такого надругательства над своим детищем. Он похлопал Лейхота по макушке и положил на стол что-то, завернутое в несколько слоев газеты. - Кусочки соленой рыбы, можете взять с собой, - объяснил он. - Сейчас еще дам булочек в дорогу, а то этот Казанова нахлестается воды и пометит все ближайшие деревья. Вовек отсюда не выберетесь, будете шарахаться до вечера. Ну, или пока он снова не проголодается. - Это был Джаред! - возмущенно просипел Пол, закачавшись на стуле. - Еще скажи, что это была Эмили, чертов греховник. - Еще и греховник. Клево. Дальше я переквалифицируюсь в поедателя младенцев? - Забыл, сколько раз мать хлестала тебя полотенцем за то, что пишешь нелицеприятные вещи о девочках в мужском туалете? Тебе, дорогуша, - добавил Хэлли Джордж, ткнув в мою сторону двузубчатой вилкой, - стоит быть осторожной с этим кобельком и держать его на коротком поводке. Не давай себя в обиду, а лучше с разворота ему грудину пробей, если будет плохо себя вести. - О боже, - выдавила я, прикрыв лицо ладонями, чтобы скрыть алые от смущения щеки. У квилетов совсем нет деликатности, они слишком прямолинейны. А Хэлли Джордж подумал, что мы вообще встречаемся! Неужели со стороны смотрится все именно в подобном ключе? Из-за того, что позволила Лейхоту потрогать себя за плечо? В городе это обычная практика среди друзей, даже между парнем и девушкой; подобные парочки я постоянно видела около кинотеатров, когда прогуливалась допоздна летом, или в холодное время года. Они ели из одного ведерка попкорн, фотографировались на набережной и образовывали группы по интересам, не смущаясь прикосновений и громкого смеха. Не думала, что обычный поход за рыбой обернется тем, что меня примут практически за воздыхательницу Пола. Кажется, греховницей стала я, иначе не объяснить все то, что происходит в последнее время, - будто в наказание за прошлое. - Это совсем не то, что вы подумали, - замахала я руками под хихиканье Пола и, не удержавшись, пихнув его ботинком под колено. - Мы встретились совсем недавно, и я… - Она сказала, что у меня красивое тело, - протянул этот засранец с улыбкой объевшегося кота, почти утонувшего в миске со сливками, но счастливого донельзя. - Я убью тебя, как только мы выйдем отсюда, клянусь. - Вот и хорошо, не надо пачкать мне интерьер, - махнул рукой Хэлли Джордж. - Его мать тебе еще спасибо скажет. Установит алтарь в огороде и будет до конца жизни приносить подношения в виде его детской коллекции наклеек. - Ты собирал наклейки? - Уж в этот раз я не упущу возможности поизмываться над квилетом в ответ. - С Трансформерами или Покемонами? - Гребаный ты рыболов, - простонал Лейхот, чуть не свалившись со стула и запустив пальцы в волосы. Кажется, это был если не нокаут, то как минимум хук справа. - Сколько я вам должна? - довольно протянула я, роясь в рюкзаке в поисках кошелька. - Во-первых, расплачиваться должен тот, кто тебя пригласил, юная леди. Во-вторых, он задолжал еще с прошлого раза, так что это будут набежавшие проценты. И в-третьих, - мужчина наклонился настолько близко, что я смогла почувствовать странный, но приятный запах каких-то трав, исходящий от волос. - Я чувствую людей насквозь, и могу с твердой уверенностью сказать, что ты заслужила здесь находиться. Резервация не любит чужаков, но еще больше она не любит чужих. Ты чужачка в здешних местах. Пока что. По крайнее мере, если вдруг возникнут какие-то проблемы, можешь ссылаться на то, что получила приглашение от Хэлли Джорджа. - Вы ведь меня совсем не знаете, - пробормотала, выбираясь из-за стола и наблюдая за тем, как квилет подчищает карманы Пола, высчитывая центы даже за минуты, проведенные на стуле. Мужчина взмахом руки отправил его в скрытую за кисеей комнату, забрать еще один сверток - уже для матери самого Лейхота, - и мы остались наедине. Не будь тихих шорохов, раздающихся в помещении, пришлось бы щупать уши в панике от того, что внезапно оглохла. Вместо волнительной, но все же приятной атмосферы, над головой словно навис кузнечный молот. И висел он на тонкой ниточке: от того, что индеец дальше скажет, зависит, выживу или буду размазана по полу магазина. - Я знаю Пола. Он вспыльчивый дурак. Но не тупой, - вкрадчиво проговорил квилет, внимательно наблюдая за мной. - Он попадал в неприятные передряги, проявлял агрессию в школе, - немного чаще, чем остальные подростки его возраста. Но Пол не глуп, далеко не глуп. Он умеет выбирать друзей и держит около себя только тех, кому доверяет. И если привел тебя сюда, а не всучил бумажку с адресом, значит, доверяет - и это минимум. - У него нет причин доверять мне, - помотала головой, попытавшись сообразить, к чему Хэлли Джордж ведет этот разговор. - Мы встретились недавно, случайно столкнулись на дороге между Ла Пуш и Форксом. Он немного помелькал перед глазами, а один раз помог нам вместе с остальными ребятами сделать ремонт в новом доме. Это даже близким знакомством не назвать… - задумчиво проговорила, не понимая, чего же меня так тянет к Полу, если это действительно простое знакомство через третье лицо - Джейкоба. - Случайности не случайны, - погладив несуществующую бороду, пафосно заявил индеец. - Джейкоб рассказал, как все произошло. Думаю, это выглядело мило, - почему-то довольно добавил он, словно вспомнил что-то хорошее. - Мило? Он сгреб меня в охапку и в истерике потащил в больницу, - скривилась я, вспомнив, как нервничал Пол и едва не кричал на окружающих. Ну, почти не кричал. Про всплеск агрессии после моего похода на рентген стоит умолчать, кажется, в тот момент у Лейхота вообще сорвало крышку и метнуло в другую часть штата Вашингтон. Его настроение менялось каждую минуту: вот он выглядит насмешливо-раздраженным, выходя из машины, вот впадает в ступор, а дальше я чувствую, как трясутся его руки во время того, как тащит в сторону больницы. Может, он принимает какие-то травки с местного огорода? Об этом как-то раньше и не задумывалась. Учитывая, как легко вменяла наркоманию Эдварду Каллену, - а ведь он ведет себя более сдержанно. Или Пол попросту имеет нестабильную психику, под которую я совершенно не хочу подстраиваться. Разговоры, дружеские прикосновения время от времени, да черт с ним, неумелый флирт - хорошо. Все, что дальше - плохо. Фу, Ноа, нельзя. Он слишком похож на моего отчима. - С квилетами такое иногда случается, - кашлянул мужчина, явно спрятав за этим смешок. - Понаблюдай за Джейком, и поймешь, что я имею в виду. - Простите, но я не хочу это понимать, - проговорила, взмахнув рукой в останавливающем жесте. - Мы просто знакомые, и я даже не рассматриваю его на роль своего парня, если вы об этом. Извините, - вздохнув, пробормотала, чтобы не показаться слишком уж резкой, и поспешила выбраться из магазина, чтобы глотнуть свежего воздуха. Теперь запах рыбы заставлял организм бунтовать; мне пришлось добраться до высокого частокола, ограждающего дорогу от небольшой насыпи, чтобы подышать ртом и избавиться от комка в горле. Спертый воздух помещения давил на виски, но крики птиц, пролетающих над головой, раздражали еще больше. Над океаном сгустились тучи, они словно проплыли мимо резервации, но потом решили облагородить Ла Пуш своим присутствием, и развернулись в обратную сторону. Честно говоря, сейчас я не была против дождя. Хотелось прохладных капель на лице, ветра и чувства, будто тебя уноси куда-то вдаль, от этой сложной жизни и обязательных решений. Странный Хэлли Джордж. Квилеты. Бледный манипулятор Эдвард Каллен. Перепуганная Белла. Непонятный Пол Лейхот. Белла. Мне нужна Белла. Я расспрошу ее обо всем, даже если для этого придется примотать Блэка скотчем к постели и залить ему в рот жидкие гвозди, чтобы не позвал Квила или Эмбри вызволять свою шикарную гриву, которой позавидует даже Бейонсе. Прежде чем я успела развернуться в сторону магазина и напомнить Полу, что мы собирались к невесте Сэма, на мою спину опустилась ладонь. По телу пробежала ледяная дрожь, не идущая ни в какое сравнение с осенним дождем. - Боже! - выдохнула я, сжавшись и вцепившись пальцами во влажное дерево забора. В груди что-то забилось, кажется, сердце собиралось исполнить роль спартанца и сброситься в океан. От неожиданности я даже слегка присела, зажмурившись и быстро вернувшись в прежнее положение, чтобы самыми жестокими способами казнить того, кто подкрался сзади, или хотя бы испепелить взглядом, как Скотт Саммерс*. Черт, да так и инфаркт можно схватить за считанные секунды. Ожидая увидеть там какую-нибудь бледную маленькую девочку, как в типичных ужастиках, - с симпатичными туфлями и платье, обшитом рюшами, - я моргнула, запрокидывая голову и разглядывая высокую стройную девушку с немного резковатыми, но симпатичными чертами лица. Представительница квилетов, она, тем не менее, немного отличалась от увиденных издали женщин резервации. Лицо словно тщательно вылепили из белой глины, нанесли темный тональный крем и сгладили все неровности и шероховатости штукой, которой так любят обмазываться модели в интернете. Однако на девушке это смотрелось естественно, потому что являлось ее чертами лица, - зуб даю, она если и пользовалась косметикой, то по минимуму, потому что не нуждалась в сокрытии изъянов. Их просто не было. Спортивная фигура с плоским животом, изящными, но сильными руками, длинными ногами и идеальными щиколотками. Я прежде никогда не обращала внимания на чьи-то ноги, тем более, ноги девушек, однако сейчас готова была поступиться правилами и разглядывать икры, косточки и подъем бесконечность. Их не портили даже стоптанные кеды. - Ноа? - уточнила девушка, слегка склонив голову набок и движением руки смахнув с плеча пряди отросших волос. Кажется, она их отращивала, потому что кончики были слишком неровными для прически. - Ну, да, Ноа, - глуповато отозвалась я, стараясь не слишком явно разглядывать шорты и растянутую футболку, настолько тонкую для нынешней погоды, что по телу непроизвольно пробежали мурашки. Здесь просто какое-то поветрие помешанных на здоровом образе жизни, закаливании и экономии на одежде. Если я попытаюсь вот так пройтись по улице Форкса, как минимум обвешаюсь соплями и получу гнойную ангину, - а как максимум, соседи вызовут карету из психиатрии, и моим нарядом станет застиранная ночная рубашка. - Тебе не холодно? - чувствуя, как заболели зубы, не выдержала я. Девушка усмехнулась и скрестила руки на груди. - Я думала, будешь покрепче. - Ась? - Господи, я добровольно лягу в психиатрическую лечебницу, если еще хотя бы несколько часов ко мне будут подходить странные полуголые люди и задавать не менее необычные вопросы. Я словно Алиса, головой вперед рухнувшая в нору за белым кроликом. Рухнула, упала на стол, разбросала бутылочки с зельями и теперь ловлю галлюцинации, лежа на холодном полу в обнимку с чайниками на ножках. Видимо, девушка подумала о том же самом, - приняла меня за больную, - потому что склонила голову набок, выдохнула и терпеливо протянула: - Вас Эмили заждалась. Еще немного, и лично пойдет проверять желудок каждого хищника в этом лесу, и даже Сэм ее не остановит. Джейкоб со Свон уже давно давятся кексами с изюмом, поэтому в твоих же интересах поторопиться. - А… мы знакомы? - все же поинтересовалась я, поправив рукава куртки и потерев переносицу, чтобы чем-нибудь занять конечности. - А ты чего тут делаешь? - раздался недовольный голос Пола за спиной девушки. Она закатила глаза и медленно повернулась в сторону квилета, сохраняя невозмутимость, напоминая ожившую фигуру из музея мадам Тюссо. Я почувствовала образовавшееся напряжение в воздухе, напоминающее аромат приближающейся грозы, и принялась топтаться на месте; Лейхот подобрался, будто ожидая нападения, и на скулах заходили желваки, мысленно он явно уже макал девушку головой в ближайшую лужу. Та, в свою очередь, скрестила руки на груди в защитном жесте, сделав шаг назад в желании увеличить расстояние, но показывая всем своим видом, что это тактическое отступление. Между этими двумя можно было заметить мелкие всполохи электричества, грозящего перерасти в большой Бум с каждой секундой, проведенной здесь. Со стороны они напоминали двух диких кошек, заводящихся с полоборота и делящих территорию. Обычно таких я отгоняла дома метлой или мелкими камешками, - в данном случае, стоит поискать кирпич или огромные садовые грабли, потому что кошки слишком разъелись за лето. - Воспитание - не твоя фишка, Лейхот. Меня прислала Эмили. Вас уже все ждут. - А ты решила подработать собачкой-курьером? - криво усмехнулся Пол, чем вызвал злобное шипение. На этот раз расстояние сократилось на два шага, я прикусила губу, не зная, стоит ли вмешиваться или просто позорно убежать вперед. Просто большой Бум переквалифицировался в Апокалипсис локального масштаба, в голове возникла картинка кровавого сражения с участием сырой рыбы и досок, отломанных от хлипкого заборчика вдоль обрыва. Я накинула капюшон на голову, чтобы скрыть румянец неловкости. Боже, неужели здесь никто никогда не контролирует свои эмоции и устраивает разборки прямо посреди улицы в самый разгар дня? Не удивлюсь, если где-то в местном центре для туристов есть доска лучшего бойца месяца, забившего больше всех конкурентов просроченной рыбой или огрызком какой-нибудь секвойи. - Радуйся, что у меня сегодня хорошее настроение, иначе твои яйца висели на входной двери администрации вместо оберега. Выдавала бы туристам телескоп Хаббл, чтобы ознакомиться с достопримечательностью, глядишь, и денег наконец на мозги заработаешь, - выплюнула она, резко развернувшись, и хлестнула квилета неровными прядями по лицу. Похоже, разговор окончен. Или нет. Потому что Пол зарычал и рванулся вперед. Я безотчетно ухватила его повыше локтя, обвивая рукой мускулы и до боли закусив внутреннюю поверхность щеки. - Пол, - пробормотала. Раньше наблюдала драки только в школе, когда парочка пригламуренных старшеклассниц решала, кто из них достоин управлять школой. Женская драка - завораживающее и пугающее зрелище, которое стихийно начинается и так же внезапно заканчивается, только вот по кровавости иногда превышает реслинг по телевизору. Хуже только драка на равных между парнем и девушкой, где один активирует кулаки, а вторая способна проявить всю накапливавшуюся временем и обидами жесткость. При взгляде на спортивную фигуру и широкие плечи во мне не возникло сомнений, что Пол считает ее как минимум равной себе по силам, раз так уверенно рванулся вперед требовать отмщения. Такое часто бывает у занимающихся спортом вместе, когда видишь рядом с собой сокомандника или конкурента, но только не хрупких юношу или девушку. Я смотрела драки в разных телепередачах по вечерам, поедая чипсы, но терпеть не могла драки в жизни. Я их боялась, и небезосновательно. Все происходящее на экране - сценарий, часто глупый и нелогичный, а вот жизнь куда многограннее и жестче. Не буду скрывать, что во время одной драки одноклассниц меня едва не стошнило. - Достала, - выдохнул Лейхот, сжав кулаки и едва не уронив сверток для матери, чертыхнувшись и облизнув губы. Я почувствовала себя дурочкой, повисшей на объекте обожания, как замороженный снегирь на ветке, и попыталась улизнуть, но Пол сжал мою ладонь. Кажется, успокаивался он все же дольше, чем загорался, поэтому я послушно стояла рядом, похлопывая по разгоряченной коже и надеясь, что мой румянец не видно за километр впереди. Странно, что мне не икается - наверняка Хэлли Джордж выглядывает сейчас из окна и бормочет что-то вроде “а я говорил”. - Кто это? - попыталась я отвлечься от размышлений, что подрабатываю успокоительным для Пола Лейхота, и вполне успешно. Значит, он меня как минимум уважает и прислушивается, и мы не просто знакомые, от которых можно отмахнуться... Чтение статей по психологии до добр не доведет. - Леа Клируотер, старшая сестра Сета. Стерва и мужененавистница, сожрет любого мужика только за один факт существования. Какого хрена Сэм держит ее так близко к… нашей группе, - замявшись, протянул квилет, прожигая спину девушки взглядом. - Пользы никакой, только срывается на всех, - пренебрежительно добавил он. “Как ты”, - чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. А то окажусь следующей, кого макнут головой в лужу. Леа расслабленно прошла вдоль дороги, запрыгнула на скрипнувший заборчик и уселась на нем спиной к обрыву, болтая ногами. У меня перехватило дыхание, потому что крепления и ржавые гвозди не казались хорошей защитой от падения. Она либо слишком смелая, либо слишком глупая. - Она помогает вам патрулировать резервацию? - спросила, наконец отодвинувшись от Пола и наблюдая за тем, как он стряхивает со свертка рыбьи чешуйки. - Будь я главным, никогда не допустил бы до этого. Только ходит и грызется со всеми, как мартовская кошка. Уже б нашла себе мужика и свалила отсюда... - заявил он, быстрым шагом направившись вперед. - Пол! - не выдержала я, чуть не перейдя на крик. Не хотела, чтобы это услышала Леа, однако она услышала, но только саркастично усмехнулась. - Твое поведение кричит об этом больше. Может, найдешь себе уже мужика? Качественный секс предотвращает повадки истерящей бабки, - протянула она, изогнув уголок рта в издевательской улыбке. Я отчетливо услышала утробное рычание со стороны Пола и вздохнула, разглядывая ботинки. Успею повеситься на собственных шнурках прежде, чем окажусь между молотом и наковальней? - Откуда ж тебе знать про качественный секс, - проговорил Пол медленно, будто смакуя каждое слово, - если от тебя даже Сэм свалил. - Вшивая псина, - прошипела Леа, попытавшись пнуть парня ногой в колено, но тот проворно отскочил в сторону и направился вперед по улице, явно довольный тем, как отбрил девушку. А мне стало неловко и мерзко. Не сдержавшись, я подняла какой-то комок грязи и, особо не надеясь, метнула со всей силы. То ли от злости на Лейхота, который вывалил чужое грязное белье, то ли просто от желания отомстить ему на все подколки, - но ком попал прямиком в затылок, заставив Пола вскрикнуть и закрутиться на месте, как ошалелая курицу. - Это низко, оскорблять человека, задевая за живое, - проговорила я, подобравшись к квилету. Тот шумно выдохнул, потирая затылок. Кажется, в грязи попался осколок камешка, потому что теперь в основании шеи красовалась ссадина. От такой не умирают, да и желание стукнуть Лейхота никуда не делось, поэтому я только достала влажные салфетки из рюкзака и с нескрываемым удовольствием провела по ранке, слушая шипение здоровенного парня. Сейчас еще начнет жаловаться на повышенную температуру и отнимающиеся конечности. - Ты решила меня перевоспитать или что? - недовольно поинтересовался Пол. - Я не твоя жена или мать, чтобы перевоспитывать, просто пытаюсь намекнуть, что не потерплю таких оскорблений, как минимум в моем присутствии. Можешь хоть матом обкладывать, только не трогай душевные проблемы людей. Это мерзко. Меня однажды учитель по истории обвинил в том, что я прохлаждаюсь, тогда как я хоронила бабушку и дедушку после аварии, и мне было совсем не до эссе по какому-то румынскому правителю для культурного фестиваля. Было больно и обидно, что человек затрагивает то, чего не стоит. Я заметила, как от упоминания Сэма лицо Леа дернулось. Учитывая, что сейчас у главаря квилетской банды имеется невеста, это явно больная тема. Очень больная. - Окей, окей, я понял, - вздохнул Лейхот, покосившись исподлобья на Леа, с любопытством стоящую за нашими спинами. Скрестив руки на груди, она внезапно подалась вперед и повисла на плечах, заглянув каждому в лицо по очереди. - Подкаблучник, - ехидно протянула она и, едва не подпрыгивая и напевая какую-то мелодию, направилась вперед, иногда оглядываясь и окидывая Лейхота взглядом "теперь-то я знаю, чем крыть в следующий раз". - В следующий раз я просто вырву ей язык, - раздался над ухом голос Пола, и я только вздохнула. По крайнее мере, можно надеяться, что не стану свидетелем личных разборок. Простой мордобой хоть и противен, но как-то привычнее и не так неловок. Поправив лямки рюкзака, я зашагала следом за квилетами, мысленно сделав зарубку, что стоит вернуться в этот район и сделать пару снимков на память. На одной из улиц даже попался вполне симпатичный социальный центр для пожилых людей, отремонтированный до блеска и с огромным цветным орлом, собранным из реек. Леа уже скрылась впереди, исчезнув в несколько секунд, подобно призраку, будто ее и не было. Мы преодолели отрезок деревни и оказались аккурат в лесной зоне, которая уже не являлась поселением, но еще можно было заметить разные сарайчики и покосившиеся строения. Где-то вдалеке, там, где лес переходил в поля, можно было даже заметить парочку упитанных коров, флегматично прогуливающихся по траве. Асфальт сменился сначала газоном, потом некошенной влажной травой, а затем по пути начали попадаться камни, мелкие ветки, сваленные в бурю деревья, и тогда пришлось вновь цепляться за Пола, чтобы не влететь в месиво из грязи и колючек. Вокруг росли незнакомые растения и большие, причудливо изогнутые деревья, небо над головой почти скрывалось за высокими кронами. Изредка в глубине леса раздавались непонятные звуки, и я даже думать не хотела, что Эмили живет так близко к живой природе. Слишком живой. Как она не боится, что в дом нагрянет проголодавшийся медведь или очумелая стая птиц? Голодные и взбешенные, последние способны заклевать человека в минуты, как пираньи в реке, почуявшие кровь. Поэтому я предпочитала города, хотя ненавидела загазованность и шум. Там хотя бы можно вычеркнуть из списка опасностей диких животных и отсутствие медицинской помощи на ближайшие несколько километров. По обе стороны от тропки располагались небольшие глиняные горшки с цветами, вкопанные в землю и накрытые прозрачным полиэтиленом. Около молодого сваленного деревца пристроилась слегка покосившаяся тачка с мешками удобрений и садовым инвентарем. В одном месте обилие растительности увеличивалось, мне пришлось отпустить Пола, чтобы стереть с лица мелкую паутину и капли дождя, стекающие за шиворот сверху. Ветки едва не хлестали по лицу, поэтому квилету пришлось идти впереди и придерживать их, чтобы мне не выкололо глаза. Он уже привычными жестами перепрыгивал через кочки, наклонялся под особо крупными ветвями, сдвигал в сторону разбушевавшийся папоротник и ни разу не поскользнулся на покрытых мхом камнях. Я хотела проявить слабоволие и лень и попросить запрыгнуть ему на спину, как сонная панда, чтобы не убиться раньше времени. Рюкзак болтался на спине лишним грузом, в куртке стало жарко, перед глазами уже запрыгали надоедливые мушки. Не быть мне моделью из интернета, сейчас я больше похожа на взмыленную лошадь, которой помыли полы в парижском музее. Каждый коридор и каждый закуток. Впереди виднелся аккуратный белый домик с просторной крытой террасой, огибающей всю переднюю сторону, увешанной кашпо и кружевными салфетками. Деревья располагались так, что образовывали над крышей нечто вроде купола, поэтому вокруг образовалась глухая зона, куда не попадет дождь или обильный снег, украшениям ничего не угрожало, они даже не повлажнели на воздухе. У крыльца кто-то постарался соорудить дорожку, вкопав плоские булыжники в землю, - очевидно, Сэм решил обустроить гнездышко на долгие годы вперед; отремонтированные окна, подготовленные к зиме, и недавно покрытая серой краской крыша явно его рук дело. Под террасой сгрудились мешки с цементом, похоже, Сэм намеревался еще и подготовить строение к возможному затоплению почвы при обильных дождях. Ступеньки крыльца слегка перекосились от времени, но все еще выглядели крепкими и надежными, на нескольких окнах висели ставни с расписанными национальными узорами, что делало их красивее. Между лазом через дебри и домом даже оборудовали небольшой огород, рядом валялись прутья для подвязки растений, судя по всему, убранные после сбора урожая. Приближалась зима, молодая семья решила подготовить все к наступающим заморозкам, и даже накрыли грядки пленкой, прибив ее к земле колышками и большими гвоздями. В обход посадок набросали свежих досок, чтобы никто не затоптал сооружение, и это явно было сделано для квилетов - в траве просматривалась протоптанная дорожка, здесь веками ходили напролом прямо к дому, не заботясь о цветах, посадках и клумбах. На месте Эмили я бы еще и разноцветных стрелок навешала, а над огородом к стволу дерева прибила объявление. - Перед тем как зайдем… - внезапно начал Лейхот с серьезным видом, и это выглядело и звучало так неожиданно, будто собрался делать мне предложение, ей богу. Однако он не успел закончить фразу и довести меня до инсульта окончательно, как на крыльце появилась невысокая девушка, кутавшаяся в растянутый темный свитер ручной вязки. Черные и прямые, поблескивающие в редких лучах солнца волосы обрамляли миловидное лицо со слегка выступающими скулами. Можно было подумать, что она вкалывала уколы красоты или вроде того, потому что губы были пухловаыми и яркими, словно нанесли блеск. Ее нельзя было назвать чересчур красивой, широкий рот и высокий лоб были не в моем вкусе; ко всему прочему, девушка наклоняла голову вперед, постоянно пряча ее за плечами, что делало ее слегка сутулившейся и крупноватой в грудной клетке. Однако от Эмили веяло уютностью и чем-то домашним, как от плюшевого мишки. Сделав еще несколько шагов, она улыбнулась и отбросила прилипшие к щеке пряди, отчего у меня запершило в горле. Одну сторону лица бороздили уродливые шрамы, оставленные непонятным животным, медведем или крупным волком. Они делали глаз еще более сощуренным, а уголок пухловатых губ навсегда изогнулся в усмешке. Часть попала на тонкий нос, вызывая еще больше ассоциаций с куклой, которую уронили на пол. Чем-то шрамы были похожи на рытвины, остающиеся у людей от ветряной оспы или подобных болезней, когда лицо похоже на сморщенную картошку, как бы обидно это не звучало. Только здесь все было гораздо печальнее, я даже почувствовала комок в горле, во рту появился неприятный привкус и даже заныли зубы. Даже представить боюсь, что пришлось пережить этой девушке в те минуты, когда ранения были свежими. - Это Эмили, - хрипло проговорил Пол за спиной, ожидая реакции, и я немного нервно улыбнулась. - Привет, я Ноа, - сглотнув какую-то гадость, подкатившую к горлу, я сделала несколько шагов вперед и протянула дрожащую руку. Надеюсь, не сильно заметно, что меня трясёт от попыток не ударить в грязь лицом. Не хотелось бы обидеть Эмили случайным жестом или взглядом, она этого не заслужила. Теперь понятно, что хотел сообщить Пол. Мог бы и пораньше об этом сказать, например, пока шли по дороге, и он прожигал дыру в спине Леа, прокручивая в уме пытки инквизиции. Тоже мне, джентльмен. - Приятно познакомиться. Проходи, мы с Сэмом приготовили перекусить, - проговорила Эмили, приблизившись ко мне и приобняв за плечи. Она оказалась не такой уж и маленькой, наравне со мной, и уж точно выше Беллы, - однако если представить рядом Сэма или кого-то из квилетов, покажется хрупкой фарфоровой куколкой. Слегка треснувшей, но от этого не менее очаровательной. - Мы уже наелись рыбы, - озвучил мои мысли Пол, сунув сверток подмышку и вразвалку направившись внутрь, откуда тут же раздался гомон квилетов. Кажется, я расслышала шутку про мохнатый зад и что-то вроде “от наших блох к вашим вшам”. Да уж, мальчишки отличаются тонким английским юмором. - Тогда предложу тебе ванную комнату, - улыбнулась Эмили. - Вы отсутствовали несколько часов, наверняка ты успела продрогнуть от ветра с океана и изваляться в грязи. Наши дороги еще не везде отремонтировали, а зная Пола, я просто уверена, что он таскался по всем улицам подряд. В такую погоду как никогда хочется горячей ванны и завернуться в плед. Белла переночует у Джейкоба, если ты не против, а тебе мы уже подготовили комнату. Как мило. Надеюсь, они еще не успели подобрать мне хорошего мужа, пока я поедала рыбу, и не распланировали детей и внуков на десять лет вперед. Хотя я прекрасно понимаю стремление Беллы улизнуть вместе с Джейком, поэтому остается только улыбаться и соглашаться со всем, что предложит Эмили, чтобы ее не обидеть. И она права, я хотела выкупаться, переодеться в сухое и посидеть с книжкой в руках в теплой комнате. Поэтому закивала и прошла следом внутрь в просторное помещение, - почти просторное, утопающее в квилетах и выпечке. Посреди стоял большой круглый стол, за которым расположились Эмбри, Джаред и Квил, играющие в карты и поедающие огромные шоколадные кексы с изюмом. Чтобы не возиться с блюдом и перекладывать на каждую тарелку, Эмили сложила все в чашу, из которой теперь парни таскали ароматно пахнущее угощение и запивали, судя по запаху, лимонадом. За спиной квилетов был кухонный гарнитур коричневого цвета, утопающий в полупустых бутылках из-под того самого лимонада, недомытой после готовки посуды и разных формочках для кексов. Под потолком висели кашпо с растениями, похожими на плющ или лианы, покрытые белыми цветками, на подоконниках алело нечто схожее с фикусами. Светильник-вентилятор разгонял душный воздух, плотные белые занавески развевались у распахнутого окна, а левее от кухни располагался двустворчатый проем с массивными дверями, ведущими в жилые помещения. Индейцы не прекращали свой гомон ни на минуту и уже успели усадить за игру Пола и Квила, заявив в качестве платы кексы и какие-то деревянные украшения вроде четок и подвесок. Возле широкого холодильника маячил Сэм, попивающий лимонад из кружки, и заполняющий какой-то график на листке, приколотом магнитом к гладкой поверхности. Я покосилась на свои изгвазданные в грязи ботинки и почувствовала укол совести; неприлично вваливаться в чужой дом в таком виде, Эмили наверняка и без этого постоянно намывает окружающее пространство, рьяно охраняя его от посягательства целой банды подростков. Как она еще их не поубивала и не закопала позади дома, ума не приложу. - А вот и наш невестка, - заявил Джаред, тут же получив подзатыльник от Сэма и подавившись куском кекса. Я округлила глаза от неловкости и с трудом сдержалась, чтобы не залепить ему ботинком в лоб. Следующим рот открыл Эмбри, явно намереваясь что-то ляпнуть, но над ним навис глава, поэтому квилет просчитал расценки на ритуальные услуги и решил, что пожить подольше будет лучшим вариантом. - Сначала Беллу засмущали, теперь Ноа, - покачала головой Эмили, достав из тумбочки рядом со входом резиновые тапочки. - Вот дошутитесь, что я возьмусь за ваше перевоспитание. Будете есть овсяную кашу и ложиться спать в девять часов, а не устраивать посиделки у костра. - Ты даже не старейшина, - пробурчал Эмбри, уткнувшись в карты и тайком заглядывая через плечо Джареда. - Я - нет. - В глазах Эмили зажегся опасный огонек, и я поняла, что внешне домашняя и милая девушка способна стать настоящей фурией, если потребуется. Как минимум, из нее получился хороший шантажист. - А вот Сью Клируотер - да. Если она узнает, что вы плохо влияете на ее мальчика, будете пасти коров и убирать в хлеву до самой пенсии, - прищурившись, проговорила невеста Сэма и распахнула двери, приглашая меня пройти внутрь дома. Даже не попросила, а скорее протащила под жалостливыми взглядами квилетов, не среагировав даже на всхлипы Квила. - Не забудьте оставить порцию для Леа. Я слежу за вами, - закончила монолог Эмили, жестом указав, что всевидящее око не дремлет, и захлопнула створки, обрубив мне доступ к внешнему миру. Надеюсь, она не каннибал из какого-нибудь ужастика, и не хочет пожарить барбекю, чтобы скормить потом мои девичьи косточки волкам в лесу. Небольшой коридор пустовал, по обеим сторонам находились деревянные двери, одна из них была приоткрыта, и я заметила зеркало и белоснежную раковину - ванная комната, которая мгновенно превратилась объект обожания, и всего остального я уже не видела, став настоящим зомби, двигающимся по инерции к вожделенному источнику счастья. Эмили предусмотрительно забрала куртку и рюкзак, повесив первую на вкрученные в стену крючки за тяжелыми дверьми, а рюкзак оставив около входа, предоставив самой решить, что с ним делать. В помещении было слегка тесновато, но уютно и тепло, узкое окошко под потолком приоткрыли для вентиляции воздуха и выхода пара, так что я получила порцию шампуня, полотенце для гостей и ценные указания, как правильно включать немного барахливший кран в душевой кабинке. Эмили оказалась тактичной и лишь напомнила, что гостевая комната находится в конце коридора слева. - Можешь поспать, до вечера еще есть время. Ребята хотели пожарить сосиски на пляже, но решили ориентироваться на погоду. Я разбужу тебя, если они соберутся, и Белле позвоню. Я доверяла ей, однако все же задвинула шпингалет. Хлипкий, но дает хоть какое-то состояние безопасности. Впрочем, Эмили была не против, даже удовлетворенно кивнула, когда я закрывала перед ней дверь. Только в душе я поняла, насколько морально устала за полдня, проведенные в резервации. Часть физической усталости смыла горячая вода, но появившееся личное время вернуло спутанные мысли относительно Пола, Леа, практически прямых намеков квилетов и продавца рыбы. Чтобы не довести себя до паники, принялась намывать волосы, пропахшие копченостями, не жалея кожи и едва не раздирая несчастную черепушку ногтями. Завтра, все завтра. Я Скарлет О`Хара. Я просто впервые встретила парня, с которым сблизилась, и теперь просто убеждаю себя непонятно в чем. Живи, как жилось раньше, и наслаждайся природой. Природа ответила тем же: в кабинку пробрался большой комар и от всей души куснул за лопатку. Поскользнувшись, я чуть не вылетела наружу, и послала пару крепких словечек в адрес насекомого, вдобавок еще и наглотавшись воды. Водные процедуры окончены, всем спасибо. Маленькая комната для гостей и правда находилась в конце коридора. Внутри все было по-спартански чисто и аккуратно: узкая кровать с ароматно пахнущим постельным бельем, пустая тумбочка, вылизанная дочиста, без каких-либо намеков на пыль, и уже привычные плотные занавески на двух окнах, одно из которых открывало красивый вид на маленькую поляну за деревьями. У кровати лежал вязаный коврик с индейскими мотивами, а на стене висело бра с полустершейся наклейкой какого-то супергероя. В тумбочке обнаружилась симпатичная тканевая куколка с длинными конечностями, облаченная в криво пошитые футболку и восточные штаны. Похоже, здесь гостили знакомые или родственники с детьми, нужно будет узнать у Эмили. Если хозяйка куклы не найдется, оставлю ее себе, всегда мечтала о подобной. Мы вместе с матерью иногда соревнуемся, кто натащит в дом больше ненужных мелочей. Она обожает журналы с косметикой и женскими статьями, раскиданные на подоконниках и специальных столиках в косметических магазинах, а я без ума от кукол, мягких игрушек, канцелярии и блокнотов. Пришлось остановиться только на художественных принадлежностях и блокнотах, иначе бы утопла в медведях и ушастых зайцах, а обожание и эстетическое удовольствие раздавлено обычной ленью. Заботиться о каждой игрушке и переставлять их с места на место, убираясь в комнате, у меня не хватит нервов. Шумно выдохнув, я плюхнулась на скрипнувшую кровать и прикрыла глаза. Шумоизоляция здесь была, на удивление, на высоте, ни единого звука не проникало в комнату, кроме едва слышного шума ветра за окном. Кто-то из молодой пары приподнял его, чтобы впустить свежий воздух, и, видимо, забыл. Я перекатилась на живот и поежилась от холодка, проникающего в комнату и заставляющего мурашки бегать вдоль позвоночника. Вставать не хотелось, совсем. Разглядывая кроны деревьев и серые облака, проглядывающие сквозь потускневшую листву, почувствовала, как тяжелеют веки и наливается свинцом тело. Лень обхватила теплыми объятьями, нашептывая на ухо, что можно вот так полежать немного, все остальное успеется, ты на отдыхе, не думай ни о чем. Славь боженька того, кто конструировал эту малюсенькую комнату: я протянула ногу и стопой захлопнула окно, довольно вздохнув и забравшись под одеяло, забив на все и укрывшись почти с головой. После плотного обеда и прогулки на свежем воздухе со сном бороться бесполезно. Да и не очень хочется, раз уж выдалась возможность поспать. А мне нужен свежий разум и отдохнувшее тело, чтобы пережить очередной день в резервации. В фазе легкого сна мне снилась какая-то гадость про грязь и воду, казалось, что куда-то плыла или пыталась. Непонятные пятна перед глазами сменялись листвой, пасмурным небом и собственными ботинками, шагающими непонятно куда. У меня никогда не было осознанных снов, которые я могла менять по мановению руки, но конкретно в этом хотелось узнать, что впереди, куда идти дальше. Что именно я так отчаянно ищу, пытаясь пробраться через толщу грязи и колючих кустарников, сменивших листву. Вокруг снова был лес, уже такой знакомый и... родной, что ли. Трава достигала щиколоток, с влажным звуком сминалась под ногами, где-то вдалеке раздавался волчий вой, протяжный и жалостливый. Перепрыгнув через какую-то кочку, я ускорилась, понимая, что никогда прежде так быстро не бегала. По бокам все сливалось, будто сидел в купе поезда и наблюдала смешивание цветов, пролетающие мимо домики, деревья и странные бледные пятна, мелькающие тут и там. Над головой раздался оглушающий вой, в спину что-то толкнулось, я не удержала равновесие и с безмолвным криком повалилась вперед, испачкав руки в чем-то мокром. Тяжелое дыхание над ухом сменилось поскуливанием, и я подняла голову, одновременно таращась на огромного волка, перетаптывающегося с лапы на лапу, и косясь на поляну впереди. Такое возможно только во сне - видеть и осознавать с двух ракурсов, бояться и одновременно испытывать хладнокровное спокойствие. Пальцы заскользили по траве, я уставилась на испачканные ладони. Кровь. Я упала в лужу крови. Я буквально купаюсь в ней. Лужа сменялась ручейком, тот змеей извивался в траве и направлялся в сторону поляны, где валялось несколько мешков. Картинка перед глазами запрыгала, и я поняла, что это не мешки - тела больших волков, валяющихся там и тут. Шерсть была измазана в крови, пряно-сладкий запах забивался в ноздри и оставался на языке. Стоящий рядом хищник жалобно заскулил и припал к земле, извиваясь словно в судорогах и пачкаясь в крови, будто хотел добиться той же участи или хоть на секунду присоединиться к собратьям. Бледные пятна увеличились, между деревьев что-то замелькало, словно толпа народа решила поглазеть на происходящее. Я пыталась встать, но крови становилось все больше и больше, она жгутами перетягивала руки и ноги, засасывая в лужу и не давая двинуться с места. Рядом раздались тихие шаги, а затем ледяные пальцы сжали горло. Перед глазами мелькнула грива рыжих волос, настолько ярких, что глазам стало больно. Ногти вонзились в кожу, раздирая ее. Через секунду мне просто с громким скрежетом оторвали голову.