Бушующий океан

Той ночью мне приснился далеко не кошмар. Сердце бешено колотилось, пальцы дрожали и ослабли настолько, что не удержали бы и легкого карандаша. Темнота была – хоть глаз выколи, и я не могла увидеть ничего дальше собственных конечностей, пытающихся нащупать впереди что-нибудь. В нос ударил странный запах, который я не могла определить первые секунды, а потом в голове возникла внезапная ассоциация. Пол. Он пах лесом, океаном и чем-то своим, принадлежащим каждому человеку. Индивидуальный запах, который невозможно перепутать с другим. Частицы витали в воздухе, заставляя принюхиваться и выискивать в этой темноте единственного знакомого человека. И он появился – так же неожиданно, как и его аромат, стремительно вышел из темноты, принося с собой шум океана и прохладный морской воздух. Я замерла, вглядываясь в очертания, знакомые и одновременно чужие. Сейчас он был серьезен, никаких ухмылок и подколов, к которым я уже начала постепенно привыкать. Судорожно вздохнув, когда он внезапно сократил расстояние по максимуму, я непроизвольно положила ладони на горячую грудь, вздымающуюся от тяжелого дыхания. Запах словно заключал в кокон, обнимал и оберегал. Однако сам Пол выглядел болезненно, будто его била лихорадка. Вскинув руку, он зарылся пальцами в мои волосы и прижал еще ближе, уткнувшись лоб в лоб и закусив губу. Я затаила дыхание, опасаясь сделать лишнее движение и навредить; несмотря на то, что Лейхот был выше и сильнее, во мне зародилось чувство, что одним неосторожным словом или взглядом я могу причинить боль гораздо сильнее. - Пол... - Я пытаюсь сдержаться, но это трудно, - выдавил он. – Это очень, очень трудно. Я молчала, разглядывая рельефный живот и боясь пошевелиться. - Тебе бы стоило бежать... – шумно втянув носом воздух, проговорил Пол и усилил хватку на волосах. Потом так же резко отпустил и отошел на несколько шагов, вперившись взглядом в темноту под ногами. Я непонимающе подалась вперед, потому что – чего скрывать, - испытывала непонятное притяжение. Словно между нами находились невидимые тонкие нити, и с каждым движением Пола мое тело отзывалось в ответ. Внезапно Пол затрясся, словно его схватила судорога. На лице заиграли желваки, голова задергалась, индеец будто пытался что-то стряхнуть. Мышцы напряглись, его раздувало изнутри, как воздушный шар. В воздухе раздались громкие хлопки – тонкие нити рвались, не в силах выдержать постороннего вмешательства, и меня оттолкнуло назад. Лейхот утробно зарычал, хватаясь за волосы и сгибаясь вдвое. Треск ткани буквально вышиб из меня дыхание, а от полетевших в лицо клочков серебристо-серой шерсти в горле застрял крик. Тело Пола изменялось, кости удлинялись, искривлялись, прорывали кожу и выпускали наружу окровавленную шерсть. Буквально в считанные секунды Лейхот превратился в огромного волка, преклонившего голову и заскулившего. Мои ноги затряслись, пальцы сжали в комок футболку на груди, нащупывая что-нибудь, могущее помочь справиться с паникой, - в то время как волк притих и напрягся. - Беги, - раздался в голове рычащий голос, лишь отдаленно похожий на тембр Пола. А потом он внезапно бросился на меня, громко клацнув зубами. Я с криком подскочила на кровати, запутавшись в одеяле и жмурясь от боли в коленях – во время кошмара я сучила ногами и пыталась их согнуть. Вся простынь увлажнилась от пота, одеяло сбилось в ногах, а подушка слетела на пол. В комнате было темно, я старалась нашарить хотя бы мобильник Беллы, с которым заснула, чтобы осветить кровать. С губ срывались стоны с каждым вздохом, легкие упорно стремились принять больше воздуха, но из-за паники в груди образовалась тяжесть. Зажмурившись до белых пятен перед глазами, я открыла рот и медленно глотнула воздух, так же осторожно его выдыхая и не обращая внимания на боль в легких от нехватки кислорода. На первом этаже включился свет, и через несколько секунд на верхних ступеньках показалась мама, кутающаяся в теплый халат. Сегодня ночью оказалось довольно прохладно. - Ноа, Ноа, дорогая, - забормотала она, пробираясь к кровати с маленьким фонариком. Яркий свет делал ее лицо мертвенно бледным, вызывая ассоциации с вампиром. Споткнувшись о валяющийся рюкзак, мама плюхнулась на матрас рядом и обхватила мое лицо холодными от страха ладонями. – Что такое, милая? - Мне приснился кошмар, - выдавила я, нашаривая подушку на полу. - Ничего не болит? Может, утром я отвезу тебя на такси в больницу и попрошу доктора Каллена поставить новокаиновую блокаду? – спросила мама, осторожно проведя вверх по моей ноге и пощупав лодыжку, чтобы убедиться в том, что я себе ничего не переломала, пока крутилась в кровати. С моим везением удивительно, как вообще не повесилась на перекрученном одеяле. Да еще и ткань неприятно липла к телу, захотелось срочно посетить душевую кабинку. Противный Пол, от него даже ночью покоя нет. Надеюсь, ему там у себя в резервации хорошо икается. - Мам, все в порядке. Приму душ, и станет лучше. Иди поспи, тебе ведь скоро собираться на работу, - пробормотала, поглаживая лоб и поднимаясь с кровати. После такой встряски вряд ли уже нормально засну. А если и удастся задремать, повсюду будут мерещиться непонятные тени и рычание волка. Даже знать не хочу, к чему приснилось подобное. Никогда не увлекалась сонниками и еще сто лет не буду. - Я приготовлю завтрак, окей? - Еще и шести нет, - слабо улыбнулась мама, погладив меня по руке и осветив дверной проем. – Может, все-таки попытаешься заснуть? - С моими способностями к готовке справлюсь аккурат к восьми утра, - пошутила я, надеясь, что мама перестанет переживать о моем состоянии. После отчима я заработала себе нервный срыв, апатию и начальные зачатки депрессии, и теперь каждые лишние телодвижения во время сна она отслеживала так, как не следили за космическими станциями на орбите. Хорошо хоть, что не имела ничего против моих увлечений черным цветом, тяжелой музыкой и рисованием черепов различной степени кровожадности. У нас сложились доверительные отношения, и я никогда не ощущала давления, мать разрешала мне все, что угодно – в пределах нормы, разумеется. Имея полную свободу действий, я не любила шумные вечеринки и сборища в школе, не пробовала курить в укромных уголках и не злоупотребляла алкоголем в больших количествах, хотя могла позволить себе что-нибудь для поднятия настроения. Надеюсь, переезд ничего не изменит, и мы по-прежнему останемся лучшими подругами, способными дать совет друг другу. Но не сейчас. Я не готова рассказывать матери о Поле и о непонятном чувстве. Прошло всего ничего, и меня это слегка пугало. Внезапные симпатии и влюбленности обычно не оканчиваются ничем хорошим. Мама вернулась в свою комнату, а я бросила постельное белье в стиральную машинку и выбралась на кухню, наблюдая за домом семьи Свон. Он казался единственным белым пятном среди всей темной улицы, и в голове появилась мысль, что все дома олицетворяют собой их хозяев. За каждым из окон скрывается своя история, печальная или веселая, интересная или достаточно обыденная. Наш дом еще не был увешан растениями и фотографиями, а во дворе отсутствовали разноцветные клумбы. Убежище Беллы и Чарли выглядит немного одиноко. Соседка, очевидно, появляется там только для того, чтобы переночевать, проводя свободное время в школе, с Эдвардом или Джейком, - если, конечно, несравненный мистер Каллен ей это позволит, играя на чувстве вины. Чарли практически живет в участке, видела я его только по утрам, а в выходные дни, если позволяет погода, он со своим другом Билли Блэком отправляется на рыбалку, как рассказывала Белла. На этой неделе моросил дождь, мешающий нормальному клеву, рыба ушла поближе ко дну, поэтому закадычные друзья поедали сырные чипсы и вяленого лосося, запивая все пивом, и смотрели бейсбольный матч, споря о том, какая команда выиграет. Билли я видела издалека, пока просиживала часы возле окна из-за дурацкой травмы. Типичный индеец, слегка полноватый из-за того, что не занимался физическими нагрузками. Его парализовало ниже пояса после аварии, и Джейкобу пришлось взвалить часть домашних обязанностей на себя, потому что две его старшие сестры в поисках лучшей жизни разъехались по другим городам, изредка созваниваясь и присылая редкие деньги с заработков. Наблюдая за улыбкой Билли, которого усаживал в инвалидное кресло такой же улыбчивый Джейкоб, я позавидовала такой силе воли. Несмотря на свои ленность и любовь к домашним посиделкам, я не смогла бы круглые сутки проводить без движения и улыбаться матери, показывая, что все хорошо. Это очень сложно, а уж радоваться жизни и не загнать себя в пучину депрессии – практически невозможно. Оказывается, и собственный пикап появился у Беллы только потому, что Блэкам необходимы были деньги, и они продали свое единственное средство передвижения. Конечно, сейчас, когда Джейкоб подрос и получил возможность легально управлять средством передвижения и подрабатывать, дела немного пошли на лад, он смог заняться ремонтом и подкопить немного денег для нормального лечения отца, а не травить его гомеопатией, чтобы избавиться от фантомных болей. Мне даже стало интересно посмотреть на их дом. Глядя на то, как они подшучивают друг над другом и легко общаются с Чарли, наверняка это что-то очень уютное, пусть и небольшое. Достав из холодильника овощи, я устроилась с разделочной доской около окна и принялась нарезать салат. Все-таки стоит ограничить себя в слишком жирной пище. Сказала та, которая вчера поедала пиццу, да. Но желудок не скажет спасибо, если заработаю гастрит или дисбактериоз. У мамы как-то было подобное, я чуть с ума не сошла, пока возила ее по врачам. От отчима, естественно, не было никакого толка. Удивлена, как он вообще соизволил выделить немного денег на лекарства. Солнце медленно выбиралось из своего логова, освещая улицу. К дому Свонов подъехал автомобиль, и я замерла с занесенным над помидором ножом. Узнать его было нетрудно, потому что видела вчера, на неделе и в тот раз, когда столкнулась с машиной Джареда. Словом, не запомнить было невозможно. Личный транспорт Джейкоба, старенькая развалюха, издающая жуткие предсмертные хрипы. Удивлена, как он вообще добирается до города. Или это каждый раз новая машина, и по пути в Форкс уже собрана братская могила из старых железяк, не пригодных к реанимированию? На автомате пронзая несчастный овощ, растекшийся по разделочной доске кашицей, я уставилась на автомобиль, замерший в нескольких метрах от дома, - видимо, чтобы не разбудить грозу всея улицы с ружьем и полицейским значком. Хлопнула дверца со стороны пассажира, и оттуда выскочила Белла, сонная, но не сказать, чтоб признающая свою вину за слишком поздний приезд. Выглядела она одновременно счастливо и испуганно, будто во время поездки в резервацию увидела что-то необычное и жуткое. Возможно, так оно и было, не стану утверждать обратного. В конце концов, в резервации случилось что-то важное, раз уж ребята рванули туда всей командой. Странные они все же. Вместо обычных подростковых развлечений патрулируют территорию и пропускают школу, не видя при этом ничего плохого. Маме тяжело с ними придется, потому что постоянно радеет за идеальное посещение и контакт учителя с учеником. По привычке, выработанной продолжительным соседством с отчимом, воткнула нож в доску и схватила со стола мобильник Беллы, напоминающий кобру, свернувшуюся в клубок. У входной двери, засовывая ступни в ботинки, я замешкалась, испытывая сомнения по поводу того, все ли правильно девушка поймет, но потом покосилась на дисплей, угрожающе мерцающий несколькими десятками пропущенных звонков, и выбралась на крыльцо, ежась от холодного ветра. Осень в Форксе была промозглой, местные жители уже запаслись дождевиками и крепкими зонтиками, и я не представляла, как буду переживать еще и зиму, кутаясь в колючие свитера. Белла, судя по всему, уже привыкла, стоит взять у нее пару уроков, как не впасть в истерику от вида свинцовых туч, надвигающихся на город со скоростью бульдозера. Вздохнув, я сжала-разжала пальцы, чтобы собраться с духом, и направилась к щебечущей с Джейкобом девушке. Не хотелось бы иметь его в свидетелях разговора, но прятаться с чужим телефоном тоже не получится. - О, привет, Ноа, - смущенно протянула Белла, явно чувствуя себя не в своей тарелке. - Привет. Тут это... – Господи, еще не хватало сейчас начать заикаться. - Ой, мой мобильник, - всплеснула руками девушка, когда я молча протянула бомбу замедленного действия. Она мгновенно заметила пропущенные вызовы от Эдварда, какой-то Элис и еще с нескольких незнакомых номеров. Сконфузившись, соседка прикусила губу и под пристальным взглядом Джейкоба дрожащими пальцами нажала на кнопку дозвона. Кажется, я сейчас стану свидетелем семейной сцены. Но и уходить страшновато, потому что индеец весь подобрался, сжал зубы и буравил Беллу непонятным взглядом, от которого шли мурашки по коже. Будто он хочет ее сожрать. Да и соседка посмотрела на меня таким затравленным взглядом, что оставлять ее один на один с разборками было бы несправедливо. Девушке долго ждать не пришлось – раздался щелчок, и с той стороны раздалось ядовитое шипение: - Как думаешь, для чего человеку телефон? Такую фразу использовала моя мама, когда я после школы задерживалась с подругой на школьном дворе или приходила гораздо позже назначенного времени, забывшись в играх или зависнув в книжном магазине. Белла не включала громкую связь, но собеседник разговаривал на повышенных тонах, хотя и не переходил за пределы положенного. Иногда большой минус телефонов в том, что ты становишься невольным слушателем. - Прости, Эдвард... – Ясно, кто там с раздвоенным языком. – Я оставила телефон у Ноа... - И уехала в резервацию, даже не спросив моего мнения, да? Элис была у школы, в Порт-Анджелесе, в доме у Джессики и, в конце концов, у твоего дома. Пришлось даже поднять на уши Чарли, прежде чем мы узнали, что ты исчезла на их территории. Ты прекрасно знаешь, что... Психанувший Джейкоб подался вперед, заставив меня отскочить в сторону, и отобрал у притихшей Беллы телефон. Дальнейшая фраза мало была похожа на те, какими бросался милый и добрый индеец. - Слышь, клыкастый, если у тебя есть претензии, то предъявляй их мне. На несколько секунд раздалась тишина, сопровождающаяся сопением Джейка, и я с трудом поборола желание прижаться ближе к Белле, потому что перед глазами уже проскочило перекати-поле под драматичную музыку из какого-нибудь вестерна. Я была свидетелем и женских, и мужских драк, и скажу, что первые чаще бывают кровавыми, чем последние. Разгневанных девушек невозможно разнять, и если после драки парни могут с улыбками отправиться пить пиво в ближайший бар, то не факт, что после девчачьих разборок не останется калек среди свидетелей. Эдварда здесь не было, однако по спине бежали мурашки от шипящих звуков в речи Джейкоба, он словно с трудом сдерживал рычание, как разгневанный пес. В области кисти проступили вены от напряжения, и я начала переживать за сохранность мобильника Беллы, потому что индеец готов был вот-вот его сжать и раскрошить на мелкие кусочки. Возможно, даже к лучшему, что здесь нет Каллена, потому что за его сохранность я сильно сомневаюсь. - Ноа... - А? – я уставилась на бледную девушку, нервно потирая замерзшие руки. Не от холода, а от страха. Меня пугают такие откровенные проявления злости, от них неизвестно, чего можно ожидать. Вдруг Джейкоба накроет пелена ярости, и он перейдет с невидимого собеседника на нас? - Пойдем в дом, - дрожащим голосом проговорила соседка. - Что? - Идем. – Белла потянула меня за руку по направлению к узкой дорожке, оглядываясь на Джейкоба. Он продолжал слушать Каллена, гипнотизируя ничего не выражающим взглядом бампер машины. – Я замерзла и хочу выпить горячий кофе. Да и тебе это необходимо, - неловко сделала она замечание, кивнув на покрытые гусиной кожей бедра. Выскочив в домашней одежде, я забыла, что это все-таки Форкс, а не любой другой маленький городок. Синоним слов «дождь», «холод» и «умри от мороза на собственном крыльце». Честно говоря, от чего-нибудь горячего я бы не отказалась. Только было как-то странно оставлять Джейка общаться с парнем Беллы по ее же мобильнику. - А как же... - Сейчас бесполезно вмешиваться, - бросила девушка, содрогнувшись, будто мороз пробрался под куртку и теперь гложет кости. Я позволила утянуть себя, вцепившись в рукав Беллы и боясь оглядываться назад. Как при быстрой ходьбе по вечернему парку, когда вокруг ни души, и ты идешь вперед, боясь обернуться. Тело немеет, двигаешься на автопилоте, придумываешь миллионы разных ужасающих концовок, которые могут произойти, перебираешь в кармане ключи, планируешь, как будешь ими отбиваться от подозрительных людей или пьяных компаний, - и все равно не оборачиваешься, будто из темноты может выброситься еще более страшное существо. Мне почудилось, или Джейкоб действительно прорычал? - Ты даже не предупредил ее о том, что Виктория разгуливает по Форксу, как по парку, замороженный кусок дерьма! – раздался крик, от которого я подскочила и схватила Беллу крепче. Девушка зажмурилась и что-то беззвучно произнесла губами, бледнея все больше. Господи, до какой же степени эти двое ненавидят друг друга, если Джейкоб даже не смущается кричать на всю улицу, перебудив соседских собак. Одна из мелких крыс, плотоядно косящаяся на меня через прутья забора, заливалась громче всех, будто поддакивая индейцу. – Да плевать я хотел, на что ты рассчитывал! Эта тварь чуть не укусила Эмбри! Она охотится за твоей... Ты брешешь, как псина, и строишь идеальную мину при плохой игре, а потом считаешь, что она должна как собачка бежать и выполнять твои хотелки по первому требованию! Билеты? Какие билеты? Да засунь их себе в одно место и прокрути, может перестанешь изображать из себя сдыхающую болонку с влажными глазками! Покопавшись под большим цветочным горшком с каким-то засохшим растением, Белла отперла замок и пропустила меня внутрь, едва не заталкивая, и протискиваясь сама. Дверь оградила нас от слишком разъяренного Джейкоба, но в последний момент, до щелчка замка, я услышала глухой стук, как если бы кто-то пробурил в капоте большую выбоину. С трудом задушив в себе желание тщательно перекреститься, я приоткрыла рот, не зная, что сказать, и покосилась на Беллу. Она была чересчур бледной, взгляд заметался от полки для обуви до двери и обратно, словно девушка хотела сохранить себя в сознании и пыталась уцепиться за реальность, разглядывая какую-нибудь мелочь. В прихожей было не в пример теплее, и кожу неприятно закололо. Тело затрясло от перепада температур, и я уткнулась лбом в древесину. Похоже на паническую атаку, только на этот раз никакие таблетки не помогут. Только горячий душ, но настолько навязываться я не собираюсь, а выход на улицу прибавит в волосы пару седых прядей, и тогда я начну походить на Шельму из комиксов про людей будущего. Только она не трясется, как алкоголик перед витриной с выпивкой. С этими местными жителями у меня скоро случится пожизненный тремор и нервный тик. Стоило бы вырваться из душного помещения на свежий воздух, немного успокоиться и приготовить обещанный завтрак матери, но... Это дурацкое «но». Я видела, как переживала Белла, поэтому осторожно погладила ее по плечу и попыталась придумать что-то, не выглядящее глупо. - У тебя нет таблеток от желудка? Когда я нервничаю, меня начинает тошнить. Иногда они хорошо помогают. - Аптечка в ванной, - пробормотала девушка, запуская пальцы в волосы и направляясь дальше по коридору, на ходу сбрасывая ботинки и вешая куртку на крючок. – Чувствуй себя, как дома. Проходи в гостиную, я сейчас приготовлю кофе и что-нибудь перекусить. – Про то, что происходило за дверью и за много минут до этого, Белла даже не заикнулась, и я подумала, что таким образом она ограждает свои бедные нервы от происходящего. Не то чтобы вспышка гнева как-то оттолкнула от Джейкоба, но сейчас он очень пугал. Я ненавидела, когда кричат и повышают голос, от этого бешено колотилось сердце и становилось плохо. Отчим часто орал взахлеб, вынуждая прятаться в комнате, и с тех пор я возненавидела громкие звуки в окружающем мире. Оставшись босиком, я пошевелила пальцами ног и поскорее перебралась на коврик, выглядывающий из гостиной. На удивление, здесь оказалось уютно, не то что в мыслях о том, у кого какой дом. Никаких залежей месячной пыли, пустых пивных банок и рыболовного снаряжения во всех углах, - очевидно, Белла внимательно следила за чистотой у Чарли и заставляла шерифа соблюдать свой распорядок уборки. Ее след был заметен в мелочах. На окнах висели занавески в цветочек, около телевизора полка утопала в книгах, от словарей и старых школьных учебников до произведений Бронте, Митчелл и, на удивление, Дженнифер Фрост*(1); журнальный столик утопал в газетах с объявлениями о работе, визитками с номерами пиццерии, такси, суши-бара и магазинчика разной индейской атрибутики в Порт-Анджелесе. Сверху лежала новостная заметка о пропавших людях, найденных обескровленными, и прикрепленная к странице скрепкой вырезанная статья о зверях в местном лесу. Похоже, новообретенной подруге нравилось читать о разных криминальных событиях. Ну, а мы с матерью любим разделы анекдотов и разной мистики, - каждый проводит свободное время по-своему. Я проследила за Беллой, копающейся в шкафчике в поисках нужного лекарства, и приблизилась к полке, осторожно перебирая книги, надеясь, что девушка не рассердится за самоволие в ее доме. В детстве мы с одноклассницами любили гадать на строчках из книг, но тогда это были детские книжонки или бульварные романчики в мягкой обложке, ничего путного не выходило. Но, как вариант провести час-два в ожидание родителей – очень даже. Стянув с полки Джейн Эйр, я наугад раскрыла книгу, проведя пальцем по строчкам на слегка пожелтевшей от времени бумаге. Почему бы и нет. Напрасно утверждают, что человек должен довольствоваться спокойной жизнью: ему необходима жизнь деятельная; и он создает ее, если она не дана ему судьбой. Миллионы людей обречены на еще более однообразное существование, чем то, которое выпало на мою долю, - и миллионы безмолвно против него бунтуют. Никто не знает, сколько мятежей – помимо политических – зреет в недрах обыденной жизни. *(2) Да уж, мою жизнь нельзя назвать однообразной – как и веселой. Этот город вызывает меланхолию, серые и зеленые тона мелькают перед глазами, быстро становясь обыденностью. Индейцы привнесли немного ярких красок, но в последние дни переходы смешиваются между собой, сливаются и превращаются в темную жижу непонятного цвета. Я не могу понять, почему так тянет к Полу Лейхоту, хочу наконец-то освоиться здесь – несмотря на то, что срок чуть больше недели не является чем-то значимым. Страшусь индейцев, которые здесь имеют что-то необычное, слегка пугающую изюминку. Их истории о духах завораживают, манят к себе и напоминают венерину мухоловку – манят, чтобы захлопнуться вокруг жертвы. Выдохнув, я осторожно подошла к окну и выглянула из-за занавески. Джейк сидел на капоте машины – около большой вмятины, черт возьми, - и скрестил руки на груди, успокаиваясь после напряженного разговора. Мелкие капли дождя уже срывались с неба, но это только помогало охладиться. Темные глаза смотрели куда-то вдаль, в лес, лихорадочный румянец сошел с щек, лицо напоминало маску. Разительная перемена в считаные минуты. Мистер Блэк умел успокаиваться так же быстро, как и самовоспламеняться. Он напоминал колесико зажигалки. Только крутани - и получишь огонь. - Вот, нашла. Вроде от желудка, - проговорила Белла, заходя в гостиную и сжимая пузырек со знакомой этикеткой в одной руке, а второй придерживая стакан с водой. Я отлипла от окна, немного смутившись того, что стою посреди чужой гостиной в майке и шортах с книгой в руках. Прямо сейчас на обложку Космополитена. - Прости, я зачиталась. - О, твоя любимая книга? - слегка улыбнулась девушка, протягивая таблетки и присаживаясь на подлокотник дивана. – Ничего страшного, - отмахнулась она, подавая стакан и принимая книгу. - Никак не скоординируюсь прибраться на своей полке и перенести все туда. Чарли одолжил мне эту, все равно только пылью покрывалась. Не очень любит классику, ему больше по душе всякие боевики или спортивные журналы. - Читала Джейн Эйр лет в тринадцать, уже почти и забыла содержание, честно говоря. - Мне больше нравится Грозовой перевал. Их счастье кончилось, когда обстоятельства заставили каждого почувствовать, что его интересы для другого не самое главное*(3), - процитировала текст Белла, наклонив голову и грустно посмотрев на корешок книги, рывком поднявшись с дивана и проведя пальцами по краю полки. Кажется, это была не просто цитата, а то, что гложет ее на самом деле. Чем больше тексты из книг или фильмов ассоциируются у нас с собой, тем быстрее они запоминаются и впечатываются в памяти. Да и выглядела девушка так измученно, на самом деле, будто повзрослела на несколько лет вперед и пережила потрясение. Припухшие покрасневшие глаза и синеватая кожа под нижними веками создавали впечатление, словно она плакала навзрыд. Я присела перед столиком, выковыривая таблетки и запивая их водой. Надо же, правду говорят – у других всегда вкуснее. У нас из крана все еще отдает ржавчиной и чем-то болотным. Сложив руки на коленях, бросила взгляд на почти зажившую царапину, оставшуюся после падения. Иногда все зарастало, как на собаке, а иногда мучилась с дурацким синяком неделями, будто меня избивали несколько часов в какой-то подворотне. - Ну... Если тебе нужно выговориться, я с радостью выслушаю, правда. Иногда даже тем, кто долгое время скрывает свои чувства, нужно их выплеснуть, иначе можно взорваться. Так мама говорит. - У тебя было такое чувство, что ты не на своем месте? – спросила девушка, усаживаясь прямо на пол напротив меня и пристально глядя в глаза. - Прямо сейчас – да, - выпалила, не думая. Раз уж откровенный разговор, то в виде словесной игры, а не в одни ворота. Так она быстрее доверится и обо всем расскажет. Иначе закроется в себе и будет поедать изнутри саму себя. – Не в твоем присутствии, а вообще. Этот город... Он холодный, промозглый, а я ненавижу холод. Мне кажется, что здесь все отчужденные, хотя это далеко не так. Люди улыбчивые, но у меня впечатление, словно я нахожусь по другую сторону прозрачной стены. Все проходят мимо, живут собственной жизнью, а я как рыба, выброшенная на берег, которая не может вернуться в воду, но и не знает, что делать дальше. - Привет из Аризоны, - не сдержала улыбку Белла, придвигаясь ближе. – Я тоже первое время так считала, когда переехала от матери. Все казалось черным, как ночь, не могла даже найти общий язык с собственным отцом. Осенняя хандра и переживания по поводу того, что надеть в школу – ничто по сравнению с тем, что я чувствовала несколько месяцев. - Будто не на своем месте, - повторила я, кивнув. – А как ты решилась приехать сюда? – осторожно полюбопытствовала, подперев голову ладонями. Страх и неуверенность медленно отступали под натиском обыденного разговора. - В смысле, Форкс, возможно, и может быть довольно милым, когда светит солнце, но это вряд ли то место, куда захочется в здравом уме переехать на длительное время. - Мама второй раз вышла замуж, за звезду бейсбола. Все эти разъезды утомляли, - скривилась Белла. – С одной стороны, это весело, интересно и познавательно, но меня буквально через сутки тянуло домой, как магнитом. Мама сумасшедший экстраверт, она готова общаться с людьми круглые сутки, быть в центре внимания и метаться от одной достопримечательности к другой, - от эмоций, рвущихся наружу, Белла начала жестикулировать, хотя я прекрасно ее понимала, имея привычку переносить посторонние эмоции на себя и анализировать. - Меня же все это утомляло, я постоянно хандрила и портила всем настроение своей хмурой физиономией, даже в школе перестала общаться с некоторыми из одноклассников, закрываясь в себе. Это было несколько эгоистично – портить жизнь другим, поэтому я сама предложила поселиться на время у Чарли, пока не закончится сезон игр у Фила. - И застряла здесь? – будто бы ненавязчиво поинтересовалась я. Интересно узнать, как она умудрилась по уши увлечься этим холодным красавчиком, истерившим похлеще малолетней девчонки. Белла вздохнула, набирая в грудь побольше кислорода, и подняла ладони вверх, будто сдавалась перед солдатом. - Увязла, как муха в меду. – Опустив руки, девушка снова втянула носом воздух и запрокинула голову, разглядывая потолок. – Однажды в школе я заметила странную семью. Они никак не гармонировали со среднестатистической школой, будто приехали на экскурсию по дряхлым местам из какого-нибудь элитного пансионата для богатеньких подростков. Тогда-то я и увидела его. - Эдварда? - Да. Он казался неприступным, ледяным, равнодушным к окружающему миру и слегка презрительным к другим людям. И этим подкупил меня. Я чувствовала какое-то родство. Они тоже переехали сюда издалека и не могли стать «своими», поэтому держались особняком. Я тогда уже успела подружиться с кое-какими людьми, но по-прежнему считала себя временным зрителем. Обедала в столовой, иногда общалась на уроках и переменах, но не подпускала никого слишком близко. Все эти улыбчивые лица пугали и вызывали страх. Безотчетный, когда ты хочешь влиться в компанию, но все кажутся чужими, ты не знаешь, за что уцепиться в разговоре, как его продолжить и каким образом найти общие интересы. - Мне это знакомо. Не обижайся, но я побаиваюсь общаться с индейцами и первое время пыталась придумать тему для нашего с тобой разговора, - протянула, вспоминая, как всю неделю чувствовала себя ужасно неловко из-за того, что Белла помогает матери готовить и убираться. Не настолько уж и ранена, чтобы отсиживаться на матрасе и поедать все, что они приготовили. Но чувствовала себя слишком неуверенно, боясь открыть рот и предложить помощь. Глупо, да, даже звучит безумно, но, наблюдая за тем, как они гармонично сошлись на почве интересов к разным рецептам, в очередной раз почувствовала себя в стороне, за прозрачной стеной. Как в аквариуме. - Индейцы не такие уж и плохие, Ноа. Тебе стоит к ним присмотреться. Они энергичны, взбалмошны, напоминают временами саранчу, - не удержалась от смешка Белла, заставив меня улыбнуться. О да. - Но они добрые, всегда готовы прийти на помощь и являются большой дружной семьей, которую невозможно не полюбить. Они одновременно похожи друг на друга, как близняшки, но у каждого есть свои особенности, - задумчиво вскинув голову, протянула девушка, видимо, вспоминая свое первое знакомство с этой самой взбалмошной саранчой, горланящей на все лады. Удивительно, как они вчера не передрались, пока клеили обои. Это походило бы на ссору молодоженов: клеить горизонтально или вертикально, куда делись кисточки, кто упал в ведро с клеем и испачкал штаны вместе с нижним бельем. - Индейцы не особо ладят с Калленами? – осторожно спросила я, притянув к себе маленькую декоративную подушку и прижав к животу, чтобы куда-то деть руки. - Обе семьи охраняют от чужаков территории Форкса, насколько я поняла, но при этом Джейкоб и Эдвард готовы сожрать друг друга без кетчупа, а Пол отзывается о них не очень... лестно. - У Джейкоба и Эдварда ссора иного рода, чем у остальных квилетов, - тяжко вздохнула Белла и залпом осушила стакан, в котором оставалось немного воды. – Когда я нашла общий язык с Эдвардом, чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Знаешь, когда в пасмурном небе появляется лучик солнца и освещает лицо. Джейкоб был маленьким мальчиком, и я вообще не рассматривала его как свою пару. Это неправильно. Я старше почти на два года, да и выглядел он не так, как сейчас. Эдвард был для меня всем. Глотком свежего воздуха, солнечным лучиком, освежающей волной... Его глаза завораживали, я прокручивала в голове наш первый разговор в машине, первое прикосновение, первый поцелуй. Это как оказаться в пустыне и получить после долгого времени кристально чистую воду, - слегка заикаясь и путаясь от обилия чувств, говорила девушка, взмахивая руками и жестами пытаясь показать, насколько сильно увязла в своей любви к Эдварду. Это походило на одержимость. Она так твердо убеждала себя в том, что он единственный, кого сможет любить, что сама уверилась в это и захлопнула дверь перед любыми доводами. - Он бросил меня год назад, - выдавила она, явно с болью вспоминая тот период. – В груди словно образовалась огромная дыра, я вернулась в свою хандру, и та постепенно переросла в депрессию. Я пыталась писать электронные письма Элис, сестре Эдварда, пыталась глушить боль походами к той поляне, где мы вместе сидели. Давить хорошими воспоминаниями. - Ты этим только больше бередила рану, - вздохнула я. - Да. Тогда и появился Джейкоб, уже заметно повзрослевший. Он просто... просто ворвался в жизнь, окружил собой со всех сторон, согласился починить мотоцикл, не злился из-за моих косяков, когда я попала в маленькую аварию и разбила лоб. Выполнял все мои прихоти, и я до сих пор не понимаю, почему не бросил все на полпути, а продолжал трясти куклу из кусков материи, вырывая наружу эмоции, заставляя меня двигаться, говорить... Дышать. Думаю, она и сама знала ответ. Еще в то время. И ей было больно. - Я непроизвольно сравнивала их. Эдвард спокойный, иногда кажется, что он холодный и заставляет себя быть нежным. Возможно, это так. Со мной он нежный и любящий, но в последнее время я чувствую себя, как в золотой клетке. Эта любовь стягивает горло, - Белла положила пальцы на то место, о котором говорила, - и стягивает, и стягивает. Пока я не престану сопротивляться и делать так, как удобно ему. Джейкоб более эмоциональный, он не стесняется говорить то, что думает, он бесится, когда я его раздражаю, тогда как Эдвард не показывает этого, и я постоянно ловлю себя на мысли, что подстраиваюсь под него. Ищу одобрения. Как щенки, которых пытаются выдрессировать под себя. А с Джейкобом я могу быть самой собой. Он как теплый ветер, кружащий рядом и готовый в любой момент обнять и согреть. Внезапно Белла шумно втянула носом воздух, и я поняла, что произойдет. Это пожирало ее изнутри с того момента, как начала испытывать чувства к Джейкобу, зуб даю. Чертова дыра не могла затянуться из-за того, что девушка сама расковыряла ее пальцами, потом смотрела, как она постепенно затягивается и начинала снова, испытывая мазохистское удовольствие от самобичевания. Я представила, как в течение года Белла испытывала саму себя, насколько долго она продержится, и меня снова затошнило. Не от презрения, от жалости к тому, насколько иногда люди пытают себя, погружаясь глубже в свою одержимость и боясь сделать следующий шаг к тому, чтобы сбросить груз с плеч. Поднявшись с дивана, я присела перед Беллой на колени, закусив губу от дискомфорта, и осторожно обняла. Запах костра почти выветрился, но я сообразила, что Джейк ей все-таки что-то сказал. Что-то, расшатавшее вконец так тщательно выстраиваемую вокруг себя стену из кирпичиков. - Я запуталась, Ноа, - всхлипнув, выдавила Белла, вцепившись в меня до боли. Еще никогда я не была утешительницей в любовных делах и толком не знала, что сказать, чтобы не обидеть или не причинить еще большего вреда. Господи, моим единственным любовным похождением была притворная свадьба в детском саду. Потом мальчик переехал в другой город, и его кроватку заняла противная Пэтти, с которой мы потом подрались. - Белла, ты реально запуталась. Но не между Джейком и Эдвардом. Ты подсознательно уже сделала выбор, ты просто боишься сказать об этом другому. Я не обвиняю тебя ни в чем, но ты пытаешься усидеть на двух стульях. Быть с Эдвардом, но при этом продолжать сбегать к Джейкобу, чтобы он залечивал твои раны. А потом снова возвращаться к Эдварду, коря себя за то, что веселилась, снова и снова раздирая нутро и уговаривая, что поступаешь правильно. Нет, не правильно. Неправильно приносить себя в жертву призрачной любви. Эдвард был первым, кто пошел навстречу тебе в этом городе, и ты позволила ему вести, цепляясь за руку и думая, что любишь. Он же уже воспринимает это как должное, а любые попытки воспротивиться вызывают удивление. Будто домашний питомец, которого все время таскали за поводок, внезапно заговорил и принялся отстаивать свою точку зрения. И тебе пришло время сорваться со шнурка и выйти на свободу. - Я не знаю, как это сделать. - Для начала поговори с Джейкобом, - я не заметила, как сама начала шмыгать носом, будто при простуде. Истерика – заразное дело, стоило Белле разрыдаться, как я расплакалась следом, хотя и повода особого не было. И в кого такая чувствительная только? Эти все попытки пережить чужие эмоции до добра не доведут, сама превращусь в хроническую истеричку, проливающую слезы и сопли по любому поводу. Но только сейчас Белле нужно было выплеснуть все наружу, а совместные рыдания объединяют и не вызывают такого смущения, как сам разговор. Погладив девушку по плечу, я устроилась поудобнее на полу и прикрыла глаза, стараясь размеренно дышать. Злость на обоих парней, таких слепых и эгоистичных, могла вылиться в обычную нецензурную брань, которую услышат все соседи. Дурочка. Как можно было столь долго пытать себя? Во имя чего? - А как же Джейн Эйр? – прошептала Белла, прекратив пропитывать слезами майку, отклонившись и заглянув мне в лицо. - Чего? - Не лучше ли терпеливо держать все в себе, чтобы не причинить никому вреда, чем совершить что-то и ударить по близким? – перефразировала она текст из романа Бронте. Я бросила взгляд на полку с книгами, вылавливая корешок «Тайного дневника», и подумала, что Белла чем-то похожа на Лору Палмер*(4). Внешне спокойная и дружелюбная, внутри имеющая тайну, пожирающую ее изнутри. - Чем больше беспокоишься, тем больше беды можно накликать. Чем дольше будешь выжидать, тем хуже все обернется в конце концов. Тебе стопроцентно нужно поговорить с Джейкобом, и как можно скорее. По крайнее мере, он может помочь подобрать подходящие слова для Эдварда. - Возможно, ты права, - выдавила Белла, разглядывая ногти без малейших признаков лака. Но у нее хотя бы они оказались чистыми и аккуратными, мои же никакой лак нормально не брал. Через несколько часов все откалывалось, а без покрытия ногтями словно землю вскапывали. Я привыкла подстригать их почти под самый корень, что оказалось очень удобно и даже экономично. - Что тут происходит? – раздался вкрадчивый голос в дверях. Я осторожно повернула голову и скептически уставилась на Джейкоба, застывшего на пороге гостиной с обескураженным выражением лица. Хоть бы грязные ботинки снял на входе, герой-любовник. Хотя какой герой; взъерошенный и взмыленный, он сейчас больше напоминал серийного киллера из какого-нибудь ужастика. Кожаная куртка и высокие ботинки, испачканные в пыли, только усиливали эффект. Не хватало мрачной музыки и окровавленного топора в руках. - Не видишь, что ли? Придушить ее пытаюсь. Сейчас закончу, и ты поможешь мне закопать труп на заднем дворе, пока Чарли не приехал. – Индеец продолжал молча наблюдать за тем, как мы сидим на полу, умываясь соплями и напоминая двух взъерошенных щенят. Или пищащих мандрагор из Гарри Поттера - такие же страшненькие. Белла вытерла нос рукавом кофты и попыталась пригладить растрепавшиеся волосы, хотя куда лучше подошел бы хороший горячий душ, потому что мы обе вспотели и явно выглядели не слишком презентабельно. - Все в порядке, Джейкоб, - пробормотала девушка, и я закатила глаза. Все совсем не в порядке, и эта дурочка в очередной раз пытается себя в этом уговорить. Прихватив упавший на ковер пустой стакан, я поднялась на ноги, кряхтя, как старая бабка. Ворот майки увлажнился от пролитых слез, волосами будто несколько часов намывали полы в полицейском участке, и я чувствовала себя так, словно переехали катком или прокрутили в центрифуге. Запустив пальцы в волосы, потопталась возле Беллы, которая и не собиралась выбираться из своего относительного укрытия, и проговорила: - Не сочтешь за наглость, если я приготовлю кофе? - Нет, конечно. Все в шкафчиках, - махнула рукой она. – Тебе помочь? - тут же спохватилась, сообразив, что таким образом останется наедине с Джейком. - Сама справлюсь, не переживай. Отдыхай. И вам нужно поговорить. Так быстро я еще за кофе не бегала. Споткнувшись о край ковра, едва не влепившись носом в дверной проем и чуть не сбив индейца, забыв о проблеме с коленями и прямо-таки желая вылакать всю растворимую жидкость в этом доме. О да, я просто очень люблю кофе. Но этим двоим и в самом деле стоит поговорить – второй такой мизансцены перед собственным домом я не выдержу, а мнительная мама тем более. В конце концов, ей еще обучать этих обалдуев, которые не могут держать себя в узде и громят первые попавшиеся под руку предметы. Бормоча под нос то, что Сэму стоит правильнее воспитывать своих отпрысков, а не кружить над ними как мамочка-наседка, я пошарилась по верхним шкафчикам и нашла банку растворимого кофе не слишком популярной марки, который еще не пробовала. Вот и повод появился, да еще и бесплатно. Маленький чайник расположился за все той же занавеской в цветочек, на подоконнике. Достав кружки, я повертела одну в руках, прикинула рост и вес Джейкоба, неумеренные аппетиты квилетов – и достала огромную кружку с каким-то полустершимся орнаментом. Приглядевшись, поняла, что это рисунок татуировки, украшающей плечи индейцев. Интересно, где Белла ее взяла? Я хотела бы себе что-нибудь из индейской атрибутики по типу ловца снов, рисунков, фигурок или футболки с надписью «индейцы тащат». Чтобы злить местных жителей, таких, как тот таксист. Покрутившись на кухне, гораздо меньшей размерами, чем гостиная, решила позвонить в собственный дом и отчитаться матери. Она ведь с ума сойдет, если увидит, что овощи брошены, а дочери нет. Будто инопланетяне украли. Возле холодильника висел стационарный телефон, и я, оглянувшись, принялась по памяти набирать номер мобильного. - Да? – раздался сонный голос матери, очевидно, только выбравшейся с кровати. Черт, возможно, нужно было подождать, я хотела дать ей хорошенько выспаться. - Мам, это Ноа, - виновато пробормотала, закусив губу. - А? – Да уж, у нас это семейное. Мы обе по утрам ориентируемся с трудом, не понимаем, что происходит и зачем вообще просыпаться. – Ноа? - Да, Ноа, твоя блудная дочь. Я звоню из дома Беллы. Она вчера забыла мобильник, и я пошла его вернуть. - И дальше?.. - Белла предложила выпить кофе вместе. Я немного задержусь, ладно? - Ладно, - простонала мама, и я услышала шуршание. Добравшись до кухни, она хлопнула дверцей холодильника, а затем раздалось характерное шипение минеральной воды. – И наверняка выскочила раздетая, да? - Выскочи я раздетой, шокировала бы нашу соседку и ее тявкающую блоху, - не удержалась от смешка я, прислоняясь к стене и накручивая провод на палец. - И меня, - раздался знакомый голос за спиной. Я впервые в жизни завопила от неожиданности, чуть не уронив трубку и подпрыгнув на месте. Резко развернувшись, узрела на пороге довольного Пола, скрестившего руки на груди и жмурящегося, как мартовского кота. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, я с трудом удержалась, чтобы не запустить раскаленный чайник в голову этому неожиданному Карлссону. Из динамика послышался испуганный голос матери, и стоило больших трудов дрожащими руками поднести ее к уху, вдохнуть побольше воздуха и произнести ровным голосом: - Все в порядке, уронила чайник. - Не обожглась? Проверь кожу, - затараторила мама, шумно задышав и впав в точно такую же панику, как и я. Только причины были разными. Моя продолжала крутиться рядом, поправляя сползающие шорты и заглядывая во все шкафчики в поисках еды. Я краем уха прислушивалась к тому, о чем говорит мама, и тайком рассматривала Пола. На маленькой кухне ему было мало места, приходилось постоянно крутиться, чтобы не задеть стол, стулья или мусорное ведро. От индейца исходил легкий морской запах – он был возле океана? Я представила силуэт в рассветных лучах солнца, растрепавшиеся от ветра волосы и прямую спину. Ноги утопали в песке, вода приливала к берегу и мочила щиколотки, а где-то на горизонте расположились каноэ рыбаков, вышедших на промысел пораньше, пока рыба не ушла на дно. Черт, от картинки я едва не прослушала то, что говорила мать. – У Беллы есть мазь от ожогов? Попроси лед. Я сейчас посмотрю, что у нас в аптечке. - Мам-мам-мам, - запустив пальцы в волосы и с трудом сдержавшись, чтобы не замахать рукой перед собственным носом, дабы убрать видение, проговорила я. – Все в порядке, правда. Я слишком долго держала чайник над конфоркой, и часть воды вообще испарилась. Попрошу у Беллы тряпку и уберусь здесь. А ты давай завтракай. А то знаю тебя... Потом скажешь, что боли в желудке просто «потому что». Лучшая защита – нападение. Мама тут же забыла о том, кто в нашем тандеме должен командовать, и принялась отнекиваться, заверяя, что уже ест приготовленный салат и запивает минеральной водой. Заявив, что ей нужно собирать документы для работы и вообще уже пора выезжать, она отключилась, и я только вздохнула, напомнив уже появившимся гудкам про то, что пузырек с таблетками для печени находится аккурат между подставкой для ножей и блокнотом с записями телефонных номеров. Иногда я гадала, кому из нас всего девятнадцать лет от роду. Я должна прожигать жизнь на полную катушку, встречаться с парнями, пить какие-нибудь коктейли с друзьями в клубах или на вечеринках, отправляться в путешествия... Только веселится мама, а я с каждым годом все больше превращаюсь в маленькую занудную улитку, которая хочет отсидеться в своем домике, и чтобы ее никто не трогал. - Как ты здесь оказался? – кашлянув, поинтересовалась я, опершись о тумбу и наблюдая за тем, как Пол медленно продвигается к холодильнику. - Джейкоб позвонил и попросил перегнать машину, - промычал парень, остановившись передо мной. Судя по решительному взгляду, я была единственной преградой к вселенскому счастью, и за бутерброды с колбасой индеец готов был биться насмерть. – А еще сказал, что ты хочешь экскурсию по резервации. - Я хочу? – переспросила, ткнув себя пальцем в грудь и заморгав. Да, я хочу, очень хочу. Походить по резервации, полазить по деревьям у пляжа, понаблюдать издалека за океаном... Мне кажется, этого хочет любой, кто попал в Форкс извне и никогда не встречался вживую с индейцами, пусть и звучит мерзко, словно они какие-то зверушки. Но Джейк откуда это знает? Хотя постойте, кажется, я уже догадываюсь, по какой причине меня планируют увезти подальше от дома Беллы. Шериф на дежурстве, из соседей только плешивая писклявая болонка, которую соплей перешибешь, и ее не менее писклявая хозяйка, скрывающаяся за огромными очками, напоминавшими линзы телескопа. Никаких свидетелей, только Белла и по уши влипший индеец с щенячьими глазками. И Пол, которому не откажешь по двум причинам. Первая... Черт с ней, с первой, я не могу отказать, потому что слабохарактерная и не умею отказывать людям. Не считая Эдварда и сломанной машины, я пока еще никому не нагрубила. А вот вторая... Вторая причина – невообразимая сила Пола, с которой он просто схватил меня за предплечья, приподнял над кухонной напольной плиткой и передвинул в сторону, чтобы не закрывала собой величайшую драгоценность всех времен. От шока я даже не смогла ляпнуть что-нибудь эдакое, - саркастичное или язвительное, - оставшись топтаться за спиной парня и наблюдать за тем, как он обносит холодильник, перебирая упаковки с замороженными блинчиками, сосисками и банки с тушенкой. - А вот это уже хамство, - пробурчала под нос, наливая в кружку горячую воду и помешивая ложкой растворяющийся кофе, краем глаза наблюдая за тем, как Пол достает большой пакет толстых сарделек и примеривается к микроволновке. О нет, только не говорите, что он решил запихнуть туда все разом. Только взрыва в доме шерифа не хватало! Меня ведь потом мама выпотрошит за то, что впервые в новом городе пошла к кому-то в гости, и там произошел всплеск моего невезения. Запричитав, я схватила край упаковки и исподлобья покосилась на Пола. - Сначала нужно их очистить от шкурки. - Зачем? – наивно поинтересовался Лейхот. – И так сойдет. О, дорогой, когда-то я была так же наивна, пока в нашей маленькой печке не взорвалась упаковка каких-то сосисок, розовой жидкостью расплескавшихся по микроволновке, холодильнику и кухонным тумбам. Не знаю уж, из чего их делали, но это явно были представители внеземной цивилизации. Меня не наказали, но красноречивые вздохи матери, вернувшейся в разгар уборки с работы, были яснее целой тирады о том, как вредно иметь руки, растущие не из того места. Поэтому вид решительного квилета, поправшего все законы безопасной готовки, вернули страх и боль от ярких воспоминаний детства. Какие только события со мной не приключались... - Их надо почистить, - повторила я, уже сильнее потянув упаковку. Черт, он не прилагает никаких усилий, но это равносильно тому, будто собралась тащить поезд по рельсам вручную. - Я есть хочу, - состроив жалобное лицо, заканючил Лейхот. Выглядело это мило, не спорю. И я даже на секунду задумалась о том, чтобы разрешить ему все же запихать эти злосчастные сардельки в микроволновку, но дальнейшие слова вызвали нервный тик. – Ты позволишь мне умереть на холодном кухонном полу от голода? - Я не хочу сдохнуть от взрыва в доме Чарли, - зашипела, пытаясь уже всеми силами выдрать упаковку из лап этого наглеца. Со стороны это, наверное, походило на борьбу двух детишек, не поделивших игрушку, но я не хотела потом оправдываться перед Беллой за испорченную кухню. Даю голову на отсечение, что Пол первым выскочит в окно и скроется в неизвестном направлении, чтобы не получить по рельефному мягкому месту. Пальцы соскользнули с пластика, и я по инерции отскочила назад, как пробка от бутылки. Глаза Лейхота расширились, он в доли секунды оказался рядом и просунул руку между моей головой и стеной, приняв удар на себя. Тело на автомате дернулось вперед, подальше от стены, и я ошеломленно выдохнула, оказавшись впритык к Полу, наблюдавшим за мной сверху вниз и, похоже, затаившим дыхание. Воцарилась тишина, нарушаемая легким шипением испаряющейся воды в чайнике и гулом холодильника. Кажется, краснота на моих щеках превысила все допустимые пределы, сердце заколотилось, как при панической атаке. Да я и чувствовала себя так, словно попала в тиски своих нервов, - только на этот раз волнение было приятным, черт побери. Буду дурой, если не признаюсь, что вот так стоять рядом с Полом и почти прижиматься к нему, ощущать горячее дыхание на лице, быть закрытой широкими плечами от всего остального мира... Второй раз побери черта, я ведь никогда не пускала слюни на парней, - исключая всяких популярных актеров, естественно, - и косилась на своих одноклассниц, бегающих за старшеклассниками с дикими визгами восторга. Никогда даже не видела себя в подобной роли, а сейчас стою на чужой кухне и ощущаю желание прикоснуться к коже Пола, чтобы почувствовать ее гладкость, подробнее рассмотреть черты лица и – побери его в третий раз! – спросить, есть ли у квилета девушка. Господи, упаси от желания схватиться за бантики, заколочки и дурацкие платьица, чтобы походить на изящную девушку. - Ты в порядке? – тихий голос индейца чуть не заставил подпрыгнуть еще выше, чем у телефона, и я прижала к себе злосчастные сардельки, не обращая внимания на холод. Он хотя бы немного отрезвляет и не дает скатиться обратно в пускающую розовые пузыри. - Да, спасибо. А ты не ушибся? – спросила я, оглянувшись на руку. Пол уперся ладонью о стену, расслабившись, и усмехнулся. - Меня и метеоритом не перешибешь. А вот тебе пора задуматься о личном телохранителе, потому что такими темпами от штата камня на камне не останется. - Предлагаешь себя? О нет, только не говорите, что я пытаюсь флиртовать? Это ведь выглядит смешно. И нелепо. После такого Пол уже должен бежать к канадской границе или в Гонконг, правда? - А почему бы и нет, гномик, - хохотнул он, скрестив руки на груди, но не увеличив дистанцию, заставляя меня вдыхать воздух мелкими глотками и бояться сделать что-нибудь неправильное. Я прокрутила в голове свои слова и сообразила, что Пол мог подумать совсем не то, что подразумевалось вначале. Дурацкое косноязычие и неумение нормально общаться. Кажется, все отразилось на лице, потому что Лейхот затрясся от беззвучного смеха, пытаясь прикрыть гогот ладонью, а я как маленькая змейка юркнула мимо. Подозревая, что налитые румянцем щеки по своей температуре способны посоперничать с чайником, и странно, что они еще не светятся неоном, как машины у уличных гонщиков из фильмов. Я никогда не общалась с парнями подобным образом, считая, что еще не доросла и не набралась опыта, чтобы не выглядеть по-дурацки. И додумалась ляпнуть подобное на чистом глазу, в очередной раз доказывая самой себе, что не гожусь на роль идеальной девушки, способной мило прикрыть рот ладонью, захихикать и показать, как она смущена, а потом свести все к недопониманию или невинной шутке. В исполнении других это и правда выглядело мило, а вот меня, вспоминая слова одноклассницы, колбасило по всей кухне. От шкафчиков до ящика тумбы, к дверному проему и обратно; я хотела найти ножницы или нож, чтобы разрезать упаковку и приготовить Полу эти чертовы сардельки, чтоб они усохли, заразы. Металась до тех пор, пока на пороге не появились взъерошенная Белла и до чертиков довольный Джейкоб. При индейцах я не стала расспрашивать девушку – одного краснеющего чудовища на кухне и так хватало, - но поставила зарубку на выдуманном дереве памяти, чтобы потом узнать все в подробностях. Мама иногда звала меня любопытной лисой, потому что вынюхивала сплетни и чьи-нибудь секреты, я питалась ими, как губка, упавшая в воду. Естественно, если что и становилось достоянием общественности, то не по моей вине – рот всегда находился на замке, я только занималась собирательством чужих тайн, не более. Но, судя по тому, как Белла слегка расслабилась, она уже смогла собрать мыли в кучу и продумать дальнейшие действия, иначе бы бегала по гостиной точно так же, как я только что. - Я хотела разогреть, - пробормотала, подняв руку повыше с зажатым пакетом, с которого уже капала вода. Не удивительно, учитывая температуру кожи Пола. Как только они не сжарились прямо у него на животе, ума не приложу. - Тебе повезло, что он не успел опустошить весь холодильник, - ехидно протянул Джейкоб, покосившись на вздыхающую Беллу и намекая на определенного человека. Пол скептически разглядывал друга исподлобья, одним взглядом будто бы говоря: ну да, ну да, знаем, как некоторые могут. – Иначе потом пришлось бы оправдываться перед Чарли, что за новый вид саранчи сточил его любимые острые колбаски и высосал упаковку корневого пива. - Ага, а еще узнает, что кто-то увозил ночью его любимую доченьку в резервацию без разрешения. Я хочу посмотреть на это файер-шоу, - заявил Пол, поиграв бровями и заставив Беллу побледнеть от страха и тут же вспыхнуть от неловкости. Не думаю, что Чарли был таким уж страшным, но соседка явно не хотела лишний раз с ним ссориться или что-то обсуждать, поэтому я отложила ненужную уже упаковку и прислонилась к тумбе, спрятав руки за спиной. Пальцы все еще дрожали после разговора с Полом, но я была удивлена, как еще не начало тошнить. Это был бы просто великолепный разговор с парнем, к которому что-то испытываешь. Ноа, не хочешь прогуляться со мной по резервации? А Ноа тошнит прямо на кроссовки. Какая жуть, господи боже мой. Я помотала головой, возвращаясь к серой реальности, в которой меня просто из вежливости приглашают посмотреть на домики местных и прогуляться по стоптанной дороге до какого-нибудь маленького магазинчика с закусками. Не стоит быть такой наивной и верить, что кто-то допустит до многовековых деревьев, покрытых мхом и окруженных причудливыми растениями тропинок, не слишком высокого холма, с которого бы виднелись океан и почти незаметные лодочки рыбаков. Я своеобразный гайдзин*(5) в этих местах, - как иностранец в Японии, от которого ограждаются вежливостью и улыбками. Его могут называть как угодно, таскать по популярным местам и кормить чем-нибудь вкусным, но никогда не открыться настолько, чтобы причислить человека к своим. Маме в этом смысле повезло больше: ее знакомая не просто поручилась, а дала допуск к обучению местных детей, практически к самому сердцу племени, его будущему. Я даже не представляла, каких трудов той женщине стоило добиться разрешения, потому что подписывать документы о зарплате матери – лишаться тех ценных денег, которые с таким трудом работоспособные жители вносили в племя. И единственным веским аргументом являлось то самое призрачное будущее, которое могло стать немного лучше благодаря дополнительным урокам в школе. Вместо кожаного мяча в спортзале и на площадке – учебники, вместо лишних часов где-то среди деревьев – интересные лекции, интерактивные уроки, слайд-шоу, фильмы и еще куча разного материала, которым можно заинтересовать подростков. Мама была воодушевлена и готова к тяжелой работе квилетами, и это, возможно, подкупило местное самоуправление. - Белла, ты тоже едешь? – осторожно поинтересовалась я, когда девушка достала из холодильника упаковку корневого пива с вишневыми и ореховыми добавками, а потом выбралась в прихожую и достала из узкого шкафа возле вешалки довольно объемную спортивную сумку. Это больше похоже на побег, а не банальную прогулку по деревушке. - Эмм... Да. Да, еду, - замявшись, проговорила она, останавливаясь у подножия лестницы, ведущей к спальням. Джейкоб кашлянул, отходя к Полу и тихо интересуясь у того о чем-то – и я поняла, что самое время поговорить с Беллой о том, что происходит. И ей придется многое объяснить, очень многое, потому что еще недавно этот городок казался самым обычным, пасмурным и отстойным, а теперь все вокруг шепчутся, переглядываются и бросаются странными двойными фразами, как в криминальных сериалах. Где здесь камеры, светильники и низкий пузатый режиссер с табличкой «Мотор»? Ау, я уже достаточно побыла в массовке, но на передовые роли что-то не хочется – в каждом триллере есть труп, убийца и преследуемая жертва. У меня нет желания превращаться в кого-то из них. - Белла, я могу понять, почему ты едешь с Джейком в резервацию, - глубоко вздохнув, проговорила я и принялась подниматься следом по лестнице, буравя спину девушки подозрительным взглядом. – Но мой маленький мозжечок, застрявший где-то в копчике, никак не переварит информацию о том, что я тоже еду. Так сказал Джейкоб. - Ну, ты, конечно, можешь отказаться... Она не озвучила, но в воздухе явно зависло это бессмертное «но». - Белла, - уже более угрожающе протянула я, чувствуя обиду и злость. Почему кто-то решает за меня? Это похоже на абсурд. Ноа, ты можешь отказаться, но тогда стопроцентно случится что-то, и ты пожалеешь о своем отказе. Или случится, как с машиной Джейкба? Получу вмятину в лоб и, опять же, пожалею? Я подавила дрожь в теле, чтобы не задергаться, будто в конвульсиях, от нервов, и вскарабкалась следом в комнату Беллы. Внутри было довольно уютно, на стене висел милый ловец для снов, который привлекал внимание, а на тумбочке стоял кругленький упитанный кактус, - но я вперила взгляд в девушку, семенящую от комода к кровати и выбирающую вещи на несколько дней вперед. Теплая ветровка, еще не распакованный комплект белья, вторая пара штанов и растянутая майка с логотипом какой-то незнакомой мне группы, - все просто кричало о том, что это побег, а не простые посиделки на выходных у знакомых. Дрожащие руки, бегающий взгляд, пот, черт возьми, над верхней губой. Белла боялась либо меня, либо той причины, по которой ускользает из дома в отсутствие Чарли. - Ты бежишь от своего парня? – осторожно спросила я, припоминая, как взбесилась и напала на Эдварда. Стоит ли и мне беспокоиться о том, что он темной ночью пролезет в окно мансарды и мстительно проколет мне сонную артерию колпачком от ручки? - Что? – отозвалась Белла, утрамбовывая одежду в сумку и кидая сверху несколько книг. Покопавшись в верхнем ящике комода, достала помятый листок бумаги, похожий на письмо, и, посомневавшись, аккуратно сложила в боковой карман вместе с зарядкой для мобильника. – Нет. Не совсем. Эдвард будет очень зол, когда узнает, что я решила переждать несколько дней в резервации, но... - Переждать? – заморгав, переспросила я, медленно проходя внутрь комнаты и спотыкаясь о загнувшийся край маленького ковра у кровати. Спальня была небольших размеров, и наличие двоих человек делало ее еще меньше. Хотя, при желании, я могла перевалиться на другую сторону, ухватить Беллу за руку и хорошенько встряхнуть, чтобы получить подробные объяснения. Признаюсь, ее невнятные слова сейчас очень бесили, несмотря на то, что я сама не отличалась красноречием и мастерством ораторства. Тот самый момент, когда видишь собственные недостатки в другом человеке, но злишься из-за них даже больше, чем за свою натуру. Я не умела нормально объяснять сложные вещи, но требовала этого от других. – Белла, переждать чего? Она так резко изменила свое приподнятое настроение на истеричное поведение сбегающего преступника, будто и в самом деле убила кого-то. - У меня проблемы, Ноа, - закусив губу, выдавила Белла, проходя мимо меня в коридор и распахивая прежде незаметную дверь ванной. Распахнув шкафчик над раковиной, достала футляр для зубной щетки и новый тюбик зубной пасты. Игнорируя при этом мой пристальный взгляд. Действительно желающий о тайне человек просто собрал бы вещи и уехал по-тихому, не привлекая внимания, пока никто не видит. А она делает напоказ, нервничает и психует прямо при мне, да еще намекает, что нужно бежать вместе. Мысли про торговлю наркотиками и местным наркокартелем вернулись, потому что я связала подозрительное поведение Эдварда, злобу Джейкоба и страх Беллы. Может быть, он ее и в самом деле чем-то накачивал, а квилет решил разорвать этот порочный круг и поссорить их? Тогда это объясняет перемены в настроении сегодня, шепотки и взгляды. Вдруг у Беллы ломка или еще что похуже, и ей надо в больницу? А там доктор Каллен... То есть маленькая больница, в которой его носят на руках и явно закрывают глаза. И куча морфия, лекарственной марихуаны и иных лекарств, использующихся наркодельцами на всю катушку для зарабатывания денег. Но он ведь намного дружелюбнее своего сына... Я совсем запуталась. Оглянувшись, прислушалась к происходящему на кухне. Индейцы включили маленькое радио на подоконнике, откупорили пиво и что-то обсуждали – тишь да благодать, просто семейная идиллия. Чувствуя, как на спине выступает пот от волнения, я в привычной манере сжала кулаки и стремительно заскочила в ванную, заталкивая Беллу обратно и игнорируя ее вскрик. Надеюсь, не слишком переборщила и не причинила ей вреда, но, похоже, девушка больше испугалась такого напора. Я сама была в шоке, но уже не могла остановиться. Услышав обеспокоенные голоса внизу, захлопнула дверь и прокрутила ручку до щелчка, шумно сдув прилипшие к лицу волосы и покосившись на белую от страха Беллу. Наверно я похожа на Николсона из фильма*(6), не хватает только топора и щетины. - Что ты делаешь? – бесцветно спросила Белла, шумно задышав. Если бы я сама знала… - Это из-за Эдварда, да? Он тебя чем-то накачивает, угрожает или применяет насилие? – давясь словами от переживаний, воскликнула я. Соседка рванулась вперед, хватая меня за запястья и пытаясь оттолкнуть их от дверной ручки, но я сжала ее руки в ответ, надеясь отодвинуть подальше и прижимая дверь бедром. По лестнице гулко застучали шаги парней, затем кто-то из квилетов забарабанил по дереву. Я зажмурилась и снова открыла глаза, борясь с чувством прекратить все это, спуститься на первый этаж, обуться и вернуться обратно домой. Там теплое одеяло, любимые книги и тишина, а не переживания. - Эй, Белла, все в порядке? – послышался голос Джейка. - Джейкоб! – завизжала Белла так, что у меня заложило ухо. Я даже не подозревала, что она может так орать. Воспитанная девушка, всегда улыбчивая и тихая, сейчас верещала, как сирена, хотя я прекрасно ее понимала. Уж сейчас – так точно. Мне и самой хотелось закричать, но тогда точно вызовут карету скорой помощи, - только с другими врачами. - Белла! – закричала я, пытаясь обыграть ее в громкости. - Белла, или ты сейчас рассказываешь, что происходит, или... – от непривычной нагрузки в горле запершило, и я поморщилась от легкой боли в том месте, где у парней находится адамово яблоко. - Отойди от нее! – заорал с другой стороны Джейкоб, и дверь содрогнулась под его напором. И не просто содрогнулась – ее буквально выгнуло внутрь, будто разминали картон или пластилин для детских поделок. Я прижалась спиной, чувствуя толчки, и вернулась к тому, с чего мы начали, мысленно подбирая слова и пытаясь облечь их в что-то осознанное. - Ты постоянно ходишь, как привидение, бледнее Смерти, имеешь какие-то тайны. И ладно бы тайны, на них каждый имеет право, но это просто скелеты в шкафу какие-то. Чарли не понимает, куда ты постоянно исчезаешь, и один раз он упомянул об этом даже при моей матери в открытую. К тебе приходит странный парень, который ведет себя так, словно имеет какие-то права на породистую собачку, потому что у него есть деньги. Я уж умолчу про то, куда сбегает стая подростков, похожая на гоп-компанию из переулков Чикаго, под предлогом охраны территории и увозит тебя с собой. – Я шумно выдохнула, набирая воздух в легкие и пытаясь сдержать своим хилым тельцем дверь. Мне показалось, или она трещит? Судя по силище квилета, так и есть. – Плюс ко всему, ты сама жаловалась мне на то, что увязла здесь из-за Эдварда, - напомнила я, поправляя взъерошившиеся волосы. – Не такая уж и банальная причина, по которой ты застряла в Форксе. Что мешало просто сесть на автобус и уехать до ближайшего аэропорта? Особенно после всего, что почувствовала из-за Каллена. Я знаю, как я сейчас выгляжу, - помотав головой, пробормотала и пожала плечами. - И знаю, что не должна вмешиваться в чужие дела и личную жизнь. Веду себя, как истеричка, да. Но у меня нервы просто на пределе, - голос опять сорвался и перешел на хрип. – Я видела, к чему приводят наркотики и алкоголь, и - если ты ввязалась во что-то подобное, - я не могу пройти мимо, пока еще есть шанс что-то изменить и не углубиться дальше в эти колючие кусты. Да прекрати ты долбиться, мы разговариваем! – не выдержав, рявкнула и постучала по двери в ответ, когда с той стороны опять начались шорохи и глухие удары. Если сломает дверь, Чарли это не понравится. Наступила тишина, нарушаемая нашим хриплым дыханием. Белла выдохнула, будто закончила забег на время, и наклонилась вперед, поглаживая колени. Я наблюдала за ней, сообразив, что оказалась между двух огней: впереди бледная девушка с непонятной реакцией, а за спиной разгневанный поклонник, который совсем недавно едва не превратил машину в убогое подобие Трансформера. Сама не без греха, но, в конце концов, это было единственным способом что-то узнать у девушки, потому что она постоянно мямлила и ходила, как в воду опущенная. Чарли не знал, что делать, и едва не причитал, когда по утрам здоровался с моей матерью. Было видно, что его гложет желание что-нибудь предпринять, но он не понимал, каким образом можно помочь. И я не знала. Если Белла не захочет изменить текущее положение дел, ничего не получится. А дружба со всеми этими личностями продолжит затягивать ее на дно. Где-то в голове билась мысль о том, что, если квилеты как-то связаны с наркотиками, - значит связан и Пол. К которому я уже привыкла и даже начинаю реагировать на попытки подразнить. И флиртую. Черт бы побрал эти человеческие чувства. Почему я не родилась чистым логиком, отрицающим привязанности и относящимся ко всему, как к стандартным химическим реакциям? - Ты подумала, что я принимаю наркотики? – прошептала девушка, снова выпрямившись и приложив ладонь к животу, явно чувствуя себя дискомфортно. – Ох, Ноа, если бы... - Что? – переспросила я, оттолкнувшись от двери и сделав шаг вперед. Белла дернулась, и во мне проснулась совесть. Да уж, не в лучшем свете сейчас выгляжу. Заявилась в чужой дом, беспардонно затолкала хозяйку в ванную и применила насилие, а теперь пытаюсь показать, что совсем не опасна. Странно, что соседка не начала снова визжать и кидаться в меня флакончиками с шампунем. - Это очень тяжело объяснить, Ноа. Очень тяжело. Не думаю, что ты поймешь, - покачала головой Белла. – Но уверяю, что это не наркотики. И не насилие со стороны Эдварда. Мм, что бы такого сделать... – проворчала она, прохаживаясь по комнате и задумчиво закусывая губу. – Не на мизинчиках же? - О, мизинчики – высшая степень доверия, - не удержалась от сарказма я, хотя это было больше иронией или простой шуткой. Серьезно, можно предположить любое развитие событий вроде истерик, криков о помощи, матерных словечек в мою сторону и еще много чего – но никак не клятвы на пальцах, как в детстве. Но, глядя на серьезное выражение лица Беллы, сарказм испарился так же, как и возник. Она и правда собиралась поклясться на мизинцах, что не принимает наркотики. Перед почти незнакомой девицей. Черт, я даже почувствовала стыд за то, что тут устроила. Но поздно горевать, когда все уже исполнено. - Поклянись, что все происходящее не связано с наркотиками, - кашлянув, проговорила я, выставив руку вперед и оттопырив мизинец. Это веселило и смущало одновременно, губы сами собой стремились растянуться в ухмылке, а в груди все клокотало от едва сдерживаемого смеха. - Клянусь, - торжественно объявила Белла, обхватив мой палец своим и встряхнув. Черт-черт-черт побери, это очень странно, но ванную окутала атмосфера общей тайны. Как будто две закадычные подружки делятся секретами, чтобы никто не услышал и случайно не увидел. Не хватало еще обмена кровью и какой-нибудь смешной речи в качестве клятвы, а вместо символов – игрушек или старых значков с персонажами любимых мультфильмов для доказательства серьезности намерений. Я подняла взгляд на Беллу и догадалась, что она думает о том же, по крайнее мере, про общий секрет. Между нами определенно произошло что-то, ускорившее ход событий. Мы перескочили с вежливых совместных походов по магазинам, в кинотеатр и прогулок по паркам, оказавшись на этапе если не крепкой, но уже стабильной дружбы. - Знаешь, я на самом деле переживаю за тебя, - проговорила я, разглядывая аккуратный ноготь девушки, в который раз сравнивая себя с другим человеком. Мой являл собой убогое зрелище, по-видимому. Я беспрестанно сравнивала свои черты лица с белыми американцами, с индейцами, сравнивала фигуру с моделями модных журналов, сравнивала рост, потому что иногда считала себя то низкой, то высокой... – Ты первый человек, кто нормально отнесся ко мне в этом городе. Ну, в смысле, не вежливо ограждалась, а навещала и все такое... - Я понимаю, - проговорила Белла, закивав. – Я точно так же чувствовала себя здесь. Кто знает, появись на моем горизонте подруга, которая направила бы и была рядом… Я объясню тебе, что происходит, правда. Но только не сейчас, хорошо? Мне нужно собраться с мыслями, а врать напропалую не по мне. Когда ушел Эдвард, я слишком много лгала. Чарли, Джейкобу, одноклассникам. Себе... Больше не хочу. Но правда слишком... специфична, чтобы так вот просто ее вываливать, и я думаю, ты пока еще не совсем готова. - Можешь пнуть меня по коленке за то, что испугала, - пробубнела я, испытывая дичайшую неловкость. Еще немного, и начну заикаться, честное слово. – Но не сильно, я только-только начала нормально ходить и шевелить своими конечностями. - Белла нервно усмехнулась и покосилась в сторону душевой кабинки, разглядывая ее так, будто никогда не видела. Когда она приблизилась к висящей на крючке лейке с длинной трубкой, я мигом сообразила, что собралась устроить Белла в качестве наказания. Когда-то мы так веселились с мамой, пока не появился отчим. Он не любил луж в комнате и громких веселых криков, поэтому все прекратилось. - Я практически в пижаме, а на улице холодно, - предупредила я, отступая обратно к двери. - А я погорячее включу, - пообещала девушка, сдвигая металлическую лапку на стенке кабины и сдергивая лейку. В лицо хлынула холодная вода, в считаные секунды сменившаяся едва теплой, а затем горячей. Я не удержалась от визга и механически прикрыла голову руками, сгибаясь втрое, чтобы вода не намочила шорты и покрывшиеся мурашками бедра. Громкий треск над ухом заставил повернуть голову в сторону дверной ручки, - и на этот раз я завопила от чистого сердца. Дерево разлетелось в щепки, внутрь просунулась мощная загорелая рука и ухватилась за ручку, пытаясь прокрутить ее. Уж на этот раз сходство с Сиянием было неоспоримым, и я, едва не поскользнувшись и с трудом удержав равновесие на мокром коврике, рванула к Белле, застывшей с лейкой, прижатой к груди. Вода полилась нам на майки, уже практически обжигая кожу на грудной клетке, но мы обе круглыми глазами уставились на то, как дверь с хлопком распахивается и буквально повисает на одной петле, сиротливо покачнувшись под конец. На пороге стояли Пол с Джейком, то ли раскрасневшиеся от злости, то ли от попыток взломать дверь мирным путем. Если бы не сама ситуация, то я, конечно, обязательно засмотрелась бы на вздымающуюся от тяжелого дыхания грудь Пола или на втянутый живот, но... Судя по взглядам, нас ожидала хорошая взбучка ремнем, поэтому Белла ляпнула первое, что пришло в голову: - А мы тут мирились. Джейкоб сжал руки в кулаки, явно разозленный даже больше, чем можно было предположить. И не знал, какие слова подобрать. А вот Лейхот уже немного успокоился – довольно быстро для него, учитывая предыдущие разы, когда усмирять приходилось при помощи остальных квилетов. И смотрел на нас как-то странно. Не злобно или испуганно, а с толикой любопытства. И чего тут такого странного, что они замерли на пороге каменными изваяниями? Ну, да, я обидела потенциальную девушку Джейка, но ведь Белла на меня не в обиде, верно? Мы мирно стоим вдвоем, едва не обнимаемся, а вода стекает по... - Белла, убери это! – воскликнула я, покосившись на насквозь промокшую футболку, через которую отчетливо просвечивался маленький спортивный топик, который я забыла снять прошлым вечером перед тем, как завалиться спать. Не совсем уж нижнее белье, но меня все равно это смущало. Куда там смущало – в жар бросило от одного взгляда Пола, потому что не знала, возмущаться ухмылке, появляющейся на его губах, или думать об этом, как о комплименте. Белла же отбросила лейку от себя, как гремучую змею, и скрестила руки на груди, кашляя, как заправский туберкулезник. Румянец Джейкоба переквалифицировался, квилет ухватил довольного, как кота, Пола за шею и потащил в коридор, бормоча что-то под нос. - Я согласна поехать и поддержать тебя морально, раз уж все так получилось, только... Можно мне переодеться перед отъездом в резервацию? – поинтересовалась я, думая, можно ли будет во время поездки выскочить из машины на ходу и скрыться где-нибудь в лесах. И жить там, охотясь на медведей и пум, не показываясь людям десяток лет. - Выбирайте что-нибудь поярче! – раздался счастливый голос Пола из коридора, сменившийся глухим ударом.