Книги про Гарри Поттера.

      Когда все уселись на свои места в гостиной, Цисси спросила. — Кто будет читать сегодня и сколько глав? — Читать буду я. А насчёт глав, как успеем. — Меда, передай Ремусу книгу. — Спасибо. Ну что ж, начнем. — Только, Сири, прошу, не влезай слишком часто! — То есть ты разрешаешь мне перебивать и влезать в чтение, я не ослышался?! — Прекрати! Тебе даже если и запретишь, ты только больше начнешь! — Ну ладно! Глава 2. Исчезнувшее стекло. — Либо магия, либо воровство! Хмм… даже не знаю…        На что Рем и Цисси синхронно закатили глаза, и Люпин продолжил. Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсли обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало туже самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей.  — Мда… магловская консервативность во всей красе. Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках, — Эмм… что с ними не так? — Джеймс, там дальше есть продолжение. — посмеиваясь, ответил оборотень. …но с тех пор Дадли Дурсль вырос,       Не успел он дочитать, а комната уже наполнилась громким смехом. Когда все отсмеялись Лили подала голос, попутно вытирая выступившие слезы. — У этого автора, офигенное чувство юмора! — Неа. — Всмысле? — Книги писались от имени Гарри, так? — Ну так. — Значит юмор его, а это значит, что это самое чувство он унаследовал от Сохатого, слава Мерлину! — Ты хочешь сказать, что у меня нет чувства юмора?       Воскликнула Лили, она уже готова была запустить в Сириуса проклятье пострашней, но Ремус решил спасти друга и продолжил читать. и теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своем первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери. Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живёт еще один ребенок. — Гарри забрали?! — с надеждой в голосе спросила Поттер, но, заметив хмурое выражение Рема, поникла. Тем не менее Гарри Поттер все еще жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго. Тетя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал ее пронзительный визгливый голос: — Подъем! Вставай! Поднимайся! — Агхр… — прорычал Сириус, сжимая подлокотники кресла.        Лили просто закрыла глаза и откинулась на мужа. Гарри вздрогнул и проснулся. Тетя продолжала барабанить в дверь. — Живо! — провизжала она. Гарри услышал ее удаляющиеся шаги, а затем до него донёсся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон. — Я обязательно прокачу тебя, Сохатик! Тетя вернулась к его двери. — Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — О, Мерлин! Отстань от него! Иди буди свой мяч в чепчике! (1) — злобно прошипела обычно спокойная Меда. — Почти, — уклончиво ответил Гарри. — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально. В ответ Гарри застонал. — Что ты там говоришь? — рявкнула тетя из-за двери. — Нет, ничего. Совсем ничего. День рождения Дадли — как он мог забыть? Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука. Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место.       Тишина. Вдохи сквозь зубы. Крики. — Какого хрена?! (2,3) — Мерлиновы кальсоны! — Да как они посмели! — Да я их загрызу! — Ненормальные маглы! — Моего сына в чулан?! Я тебе этого не прощу!       И еще бОльшее огромное количество весьма не лестных эпитетов полетело в сторону Дурслей. Сириус рвался покусать их в виде пса. Нарцисса бубнила что-то про безмозглых маглов, попутно обещая их проклясть при встрече. Ремус вновь и вновь перечитывал страницу, сжимая книгу в руках, каждый раз натыкаясь на это предложение. Лили тихо плакала в кольце рук, понимая причину такого отношения к сыну. А Джеймс молча обнимал жену, прожигая взглядом дырку в противоположной стене.       Прошло двадцать минут, было выпито шесть кружек чая и пол бутылки виски. Когда Ремус решил продолжить чтение. Одев­шись, он по­шел на кух­ню. Весь стол был за­вален при­готов­ленны­ми для Дад­ли по­дар­ка­ми. По­хоже, что Дад­ли по­дари­ли но­вый компь­ютер, ко­торый тот так хо­тел, еще один те­леви­зор и го­ноч­ный ве­лоси­пед — это не го­воря обо всем про­чем. Для Гар­ри ос­та­валось за­гад­кой, по­чему Дад­ли хо­тел го­ноч­ный ве­лоси­пед, ведь ку­зен был очень тол­стым и не­нави­дел фи­зичес­кие уп­ражне­ния — хо­тя от­лу­пить ко­го-ни­будь он был сов­сем не про­тив. Лю­бимой «гру­шей» Дад­ли был Гар­ри, — Скоро он станет моей любимой косточкой для заточки зубов. — тихо пробурчал Сириус. но Дад­ли да­леко не всег­да уда­валось пой­мать ку­зена. Хо­тя по­верить в то, что Гар­ри мог быс­тро бе­гать, бы­ло до­воль­но слож­но. Воз­можно, имен­но жизнь в тем­ном чу­лане при­вела к то­му, что Гар­ри выг­ля­дел мень­ше и сла­бее сво­их сверс­тни­ков. К то­му же он ка­зал­ся еще мень­ше и тонь­ше, чем был на са­мом де­ле, по­тому что ему при­ходи­лось до­наши­вать ста­рые ве­щи Дад­ли, а Дад­ли был ра­за в че­тыре круп­нее его, так что одеж­да ви­села на Гар­ри меш­ком. — Джеймс, помнишь, я говорила, чтобы ты и Сириус не трогали Дурслей? — спросила Лили, получив кивок от мужа и Блэка, она продолжила. — я меняю свое решение!       После этих слов Сириус и Джеймс ошарашенно переглянулись и кивнули. Меда и Цисси синхронно улыбнулись, а Рем удивленно продолжил читать. У Гарри было худое лицо, острые коленки, черные волосы и ярко-зеленые глаза. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу. — Рррр! — прорычал Сириус, снова сжимая подлокотники кресла. — Ты скоро это кресло сломаешь! Попытался развеселить друга Поттер, но тот даже не обратил внимание. Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тете Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам. — Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — И почему я не удивлена, что план Дамблдора с письмом провалился?! — сказала Цисси под вздох Лили и Меды. — Сириус, я тут подумал, что нам нужно бы поговорить с Альбусом, насчет Филидеуса, есть у меня пара мыслишек (4). — шепнул Джеймс Сириусу. Получив кивок, он отвернулся к Лили. — отрезала тетя. — И не приставай ко мне со своими вопросами. «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. — Мдааа… Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошёл дядя Вернон. — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия. Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали.       На этом моменте Лили улыбнулась и взьерошила Джеймсу волосы. А Джеймс сильнее ее обнял. К моменту когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике. — Да, Сириус, ты прав, чувство юмора у мальчика явно от Джеймса!       Прервав чтение сказал Ремус, на что Лили притворно нахмурилась. Но Поттер начал ее щекотать, и она залилась громким смехом. Когда Лилс успокоилась, то Люпин продолжил. Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. — Идиоты! Это же надо так избаловать ребенка! Даже я и Люциус никогда не баловали Драко так сильно!       Выдала Нарцисса, но это уже не вызвало удивления. Наверное, книги уже начали действовать на волшебников. — Дорогой, ты забыл о подарке от тётушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тетя Петунья. — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело. Гарри, сразу заметив, что у Дадли вот-вот приключится очередной приступ ярости, начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол. Тетя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность. — Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен? Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит… — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать… тридцать… — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья. — А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно… Дядя Вернон выдавил из себя смешок. — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень! — Он взъерошил волосы на голове Дадли. — Они это еще и поощряют?! Ужасная семейка! Тут зазвонил телефон, и тетя Петунья метнулась к аппарату. А Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает тщательно упакованный гоночный велосипед, видеокамеру, самолёт с дистанционным управлением, коробочки с шестнадцатью новыми компьютерными играми и видеомагнитофон. Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тетя Петунья вернулась к столу. Вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. Тетя махнула рукой в сторону Гарри. Рот Дадли раскрылся от ужаса, а Гарри ощутил, как сердце радостно подпрыгнуло у него в груди. Каждый год в день рождения Дадли Дурсли на целый день отвозили сына и его друга в Лондон, а там водили их на аттракционы, в кафе и в кино. Гарри же оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. Гарри ненавидел этот день. Весь дом миссис Фигг насквозь пропах кабачками, а его хозяйка заставляла Гарри любоваться фотографиями многочисленных кошек, живших у нее в разные годы. — То есть они моего сына держат, можно сказать, в заперти?! — Тише, Лилс, этого не случится! — шепотом успокаивал жену Поттер. — Ну и что теперь? — спросила тётя Петуния, гневно глядя на Гарри, будто это были его происки. Гарри знал, что должен сочувствовать по поводу сломанной ноги миссис Фигг, но это было непросто, когда он подумал, что встреча с Тибблсом, Снежком, мистером Лапкой и Хохолком откладывается аж на целый год. — Мы можем позвонить Мардж, — предложил дядя Вернон. — Не глупи, Вернон, она терпеть не может мальчишку. Дурсли часто вот так разговаривали о Гарри — будто его не было рядом, или скорее, словно он был чем-то отвратительным и не способным их понять, вроде слизняка. — Ну, а как насчёт… как там её… ну твоей подруги — Ивонны? — Она отдыхает на Майорке, — отрезала тётя Петуния. — Можете просто оставить меня дома, — с надеждой сказал Гарри (тогда он сможет посмотреть по телевизору всё, что захочет и, возможно, даже поиграет на компьютере Дадли). Выражение лица тёти Петунии было таким, будто она проглотила лимон. — А потом вернуться и обнаружить руины вместо дома? — огрызнулась она. — Я не взорву дом, — сказал Гарри, но его не слушали. — Я думаю, мы могли бы взять его в зоопарк, — медленно проговорила тётя Петуния, — и оставить в машине… — Машина новая, я в ней его одного не оставлю… — Значит машина важнее Гарри да я… Я не знаю, что с ними сделаю, когда их увижу! Это же надо так относиться к ни в чем невиновному ребенку! Да и вообще, Джеймс, Сириус, когда вы пойдете к ним, я с вами!        Ошалевший Сириус кивнул, и Рем начал читать. В это время Блэк думал о сестре. — Как же я не заметил этого раньше, она же не такая, как Беллатриса или Меда… Так похожа на Марлин… Жаль Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слезы лились из него много лет назад, но он знал, что стоит ему построить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает.       Лили и Цисси мрачно переглянулись. — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына. — Я… Я не хочу… Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! — выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. — Он… Он всегда все по-по-портит! Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу. В этот момент раздался звонок в дверь. — О господи, это они! — в голосе тети Петуньи звучало отчаяние. Через минуту в кухню вошёл лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, очень похожим на крысу. Именно он чаще всего держал жертв Дадли, чтобы они не вырывались, когда Дадли будет их лупить. — Крыса. Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой притворный плач. Полчаса спустя Гарри, не смевший поверить в свое счастье, сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк Тетя с дядей так и не придумали, на кого его можно оставить. Но прежде чем Гарри сел в машину, дядя Вернон отвёл его в сторону. — Я предупреждаю тебя! — угрожающе произнес он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества! — Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. — Честное слово… Но дядя Вернон не поверил ему. Ему никто никогда не верил. Проблема заключалась в том, что с Гарри часто приключались довольно странные вещи, и было бесполезно объяснять Дурслям, что он тут ни при чем. Однажды тетя Петунья заявила, что ей надоело, что Гарри возвращается из парикмахерской в таком виде, словно вовсе там не был. Взяв кухонные ножницы, она обкорнала его почти налысо, оставив лишь маленький хохолок на лбу, чтобы, как она выразилась, «спрятать этот ужасный шрам». Дадли весь вечер изводил Гарри глупыми насмешками, и Гарри не спал всю ночь, представляя себе, каким посмешищем он станет в школе, где над ним и так издевались из-за мешковатой одежды и заклеенных скотчем очков. — Что она сделала?! Ну все, это переходит все границы! Мы завтра же наведаемся к этой семейке! И ты, Лили, пойдешь с нами! — Меда, а кто сказал, что я против?! Однако на следующее утро он обнаружил, что его волосы снова успели отрасти и выглядит он точно так же, как выглядел до того, как тетя Петунья решила его подстричь. За это ему запретили целую неделю выходить из чулана, хотя он пытался заверить Дурслей, что понятия не имеет, почему волосы отросли так быстро. В другой раз тетя Петунья пыталась заставить его надеть старый джемпер Дадли — ужасный, просто отвратительный джемпер, коричневый с оранжевыми кругами. Чем больше усилий она прикладывала, чтобы натянуть джемпер на Гарри, тем меньше он становился, и, в конце концов, съёжился настолько, что с трудом налез бы на куклу, но уж никак не на Гарри. К счастью, тетя Петунья решила, что джемпер сел после стирки, и Гарри избежал наказания. Был еще случай, когда Гарри натерпелся неприятностей из-за того, что его заметили на крыше школьной столовой. В тот день Дадли и его компания, как обычно, гонялись за Гарри, который пытался от них ускользнуть, и в какой-то момент он, к собственному удивлению — и к удивлению всех остальных, — оказался на трубе. Классная руководительница Гарри послала Дурслям гневное письмо, в котором написала, что он лазает по крыше школы. — Оу, Гарри очень сильный волшебник! Гарри пытался объяснить дяде Вернону что он всего лишь хотел перепрыгнуть через мусорные баки, стоявшие за столовой, и сам не понял, как оказался на крыше, но тот молча запер его в кладовке и ушел. Самому себе Гарри объяснил, что, когда он прыгал через баки, его подхватил порыв ветра — потому так все и получилось       Все сначала начали просто посмеиваться, но потом это переросло в громкий хохот и немного сняло напряжение царившее в комнате. Всю дорогу дядя Вернон жаловался тете Петунье на окружающий мир. Он вообще очень любил жаловаться: на людей, с которыми работал, на Гарри, на совет директоров банка, с которым была связана его фирма, и снова на Гарри. Банк и Гарри были его любимыми — то есть нелюбимыми — предметами. Однако сегодня главным объектом претензий дяди Вернона стали мопеды. — Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганье! — проворчал он, когда их обогнал мопед. — А мне на днях приснился мопед, — неожиданно для всех, включая себя самого, произнес Гарри, вдруг вспомнив свой сон. — Он летел по небу. Дядя Вернон чуть не въехал в идущую впереди машину. К счастью, он успел затормозить, а потом рывком повернулся к Гарри — его лицо напоминало гигантскую свеклу с усами . — МОПЕДЫ НЕ ЛЕТАЮТ! — проорал он. Дадли и Пирс дружно захихикали. — Да, я знаю, — быстро сказал Гарри. — Это был просто сон. На что Сириус только хмыкнул. Он уже пожалел, что открыл рот. Дурсли терпеть не могли, когда он задавал вопросы, но еще больше они ненавидели, когда он говорил о чем-то странном, и не имело значения, был ли это сон или он увидел что-то такое в мультфильме. Дурсли сразу начинали сходить с ума, словно им казалось, что это его собственные идеи. Совершенно лишние и очень опасные идеи. Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Гарри достался фруктовый лед с лимонным вкусом — и то только потому, что они не успели увести его от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик. Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лёд, наблюдая за чешущей голову гориллой, — горилла была вылитый Дадли, только с темными волосами. У Гарри давно не было такого прекрасного утра. Правда, он был настороже и старался держаться чуть в стороне от Дурслей, потому что к полудню заметил, что Дадли и Пирсу уже надоело смотреть на животных, а значит, они могут решить заняться своим любимым делом — попытаться избить его. Но пока все обходилось. Они пообедали в ресторанчике, находившемся на территории зоопарка. А когда Дадли закатил истерику по поводу слишком маленького куска торта, дядя Вернон заказал ему кусок побольше, а остатки маленького достались Гарри. Впоследствии Гарри говорил себе, что начало дня было чересчур хорошим для того, чтобы таким же оказался и его конец. После обеда они пошли в террариум. Там было прохладно и темно, а за освещёнными окошками прятались рептилии. Там, за стеклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи. Гарри было интересно абсолютно все, но Дадли и Пирс настаивали на том, чтобы побыстрее пойти туда, где живут ядовитые кобры и толстенные питоны, способные задушить человека в своих объятиях. Дадли быстро нашел самую большую в мире змею. Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепешку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами. Дадли прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца. — Пусть она проснется, — произнес он плаксивым тоном, обращаясь к отцу. Дядя Вернон постучал по стеклу, но змея продолжала спать. — Давай еще! — скомандовал Дадли. Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась. — Мне скучно! — завыл Дадли и поплелся прочь, громко шаркая ногами. Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и ее окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить ее двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тетя Петунья, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому. — Это же на сколько нужно запытать ребенка, что он сравнивает себя со змеёй?! Даже Белла не такая. Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри. Змея ему подмигнула. — Стоп, Рем, ну-ка повтори это предложение. Змея ему подмигнула. — Но как?! — Что ты имеешь в виду, Рыжик? — Ты как был неучем, так и остался! У змей нет век, им просто нечем подмигивать! — А из этого исходит, что Гарри… — Змееуст! — закончила Нарцисса ее мысль. — Хм… Интересно! — Продолжаем?! Гарри уставился на неё. Затем он быстро огляделся по сторонам, чтобы проверить, смотрит ли кто-нибудь сюда или нет. Никто не смотрел. Он снова взглянул на змею и тоже подмигнул. Змея мотнула головой в сторону дяди Вернона и Дадли и потом подняла глаза к потолку. Взгляд её очень красноречиво говорил Гарри «И так всё время». — Я знаю, — прошептал Гарри через стекло, хотя не был уверен, что змея его услышит. — Это, наверное, жутко раздражает. Змея энергично закивала. — А откуда вы? — спросил Гарри. — Он такой вежливый! — умилённо подумала миссис Поттер. Змея ткнула хвостом в маленькую табличку рядом со стеклом. Гарри присмотрелся: «Боа-констриктор, Бразилия» — Там было здорово? Боа-констриктор снова ткнул хвостом в табличку, и Гарри прочёл: «Этот экземпляр был выведен в зоопарке» — А, понятно… так вы никогда не были в Бразилии? Едва змея покачала головой, как вдруг позади Гарри раздался оглушительный крик, от которого они оба подпрыгнули. — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛИ! ПОСМОТРИТЕ НА ЭТУ ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ДЕЛАЕТ! Дадли ковылял к ним со всей быстротой, на какую был способен. — Эй ты, прочь с дороги! — сказал он, ударив Гарри в рёбра. От неожиданности Гарри с размаху упал на бетонный пол. Дальше события развивались с такой быстротой, что никто не увидел, как это произошло. Только что Пирс и Дадли стояли, уткнувшись носами в стекло, а в следующую секунду с воплями ужаса шарахнулись назад. — Мразь! — Сири! — Что-то не так? — в ответ спросил он с невинным выражением лица. На что Цисси лишь закатила глаза. Сам директор зоопарка, рассыпаясь в извинениях, лично приготовил для тёти Петунии чашку крепкого сладкого чая. Пирс и Дадли были способны только на невнятное, нечленораздельное бормотание. Исходя из того, что видел Гарри, змея не сделала ничего, кроме как играючи стукнула их хвостом по пяткам, когда проползала мимо, однако к тому времени, когда все они вернулись в машину дяди Вернона, Дадли уже рассказывал, как она чуть было не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить. Но хуже всего, по крайней мере, для Гарри, было то, что Пирс успокоился настолько, что смог сказать: — А Гарри разговаривал с ней, правда, Гарри? — Нет, а помолчать никак?! Идиот! — пробурчала Лили, Рем продолжил. Дядя Вернон дождался, пока Пирс, наконец, не пошёл домой, после чего накинулся на Гарри. Но он был столь зол, что с трудом мог говорить. Он лишь смог выдавить из себя: — Иди… чулан… не выходить… без еды! — прежде чем рухнул в кресло, а тёте Петунии пришлось сбегать для него за большим бокалом бренди. Много позже Гарри лежал в тёмном чулане, мечтая о часах. Он не знал, который сейчас был час, и не был уверен, улеглись ли уже Дурсли, или нет. Пока они не заснут, было слишком рискованно прокрадываться в кухню, чтобы раздобыть немного еды — Прекрасно, просто прекрасно! Теперь они морят его голодом, что дальше?! Изобьют, убьют?! Что?!       Билась в истерике Лили, и сестры Блэк ее отлично понимали, поэтому просто дали Джеймсу виски и бокал. Он прожил с Дурслями почти десять лет, десять несчастных лет, сколько себя помнил, с тех пор, когда был ещё совсем младенцем, и его родители погибли в автокатастрофе. Он не помнил, что он был в машине, когда погибли его родители. Иногда, когда он долгими часами, сидя в чулане, напрягал свою память, его посещало странное видение: ослепительная вспышка зелёного цвета и жгучая боль во лбу. Он предполагал, что это было воспоминание об аварии, однако никак не мог взять в толк, откуда могла взяться зелёная вспышка. Он совершенно не помнил своих родителей. Тётя и дядя никогда ему о них не рассказывали, и, разумеется, ему не позволено было задавать им вопросы. В доме не было ни одной их фотографии — Ироды! — Бесчувственные скотины! Когда Гарри был помладше, он постоянно мечтал о том, что объявятся какие-нибудь неизвестные родственники и заберут его отсюда, но этого так и не произошло, и Дурсли оставались его единственной семьёй. Но до сих пор иногда ему казалось (или он просто надеялся на это), что незнакомые люди на улице знают его. И это были очень странные незнакомцы. Крошечный мужчина в фиолетовом цилиндре однажды поклонился ему, когда он вместе с Дадли и тётей Петунией отправился за покупками. Гневно спросив, знает ли он этого мужчину, тётя в спешке вытащила их из магазина, так ничего и не купив. А как-то раз диковатого вида старушка, одетая во всё зелёное, радостно помахала ему рукой в автобусе. А на днях лысый незнакомец в очень длинном пурпурном плаще пожал ему руку на улице и ушёл, не сказав ни слова. Но самое необычное во всех этих людях было то, что они, казалось, просто исчезали, как только Гарри пытался рассмотреть их получше. — Эм… Но если просто маги могут его с легкостью найти, то какой смысл заставлять ребенка жить в таких условиях?! Его могли забрать!        Вскричал Ремус, прервав чтение. Но только на минуту. В школе у Гарри не было друзей. Все знали, что банда Дадли ненавидела странного Гарри Поттера в его мешковатой старой одежде и в склеенных скотчем очках, а спорить с шайкой Дадли никому не хотелось. — Мда… Отличная жизнь, ничего не скажешь! — Рыжик, давай читать следущую главу?! — Ладно… А кто будет читать?! — Давайте я. — Сказал Сириус и выхватил книгу у Ремуса. ------------------------------------ 1 Это реплика из фика ДашиМит, но она мне очень понравилась и я решила впихнуть сюда! 2 они взрослые люди, и я решила что так будет реалистичней. 3 Угадайте, кто где!)) 4 ДамбиНЕгад, просто это все для общего блага.