Painkiller

Вы думаете, что этот человек одурачен Вами, а если он притворяется одураченным, то кто больше одурачен: он или Вы? © Жан де Лабрюйер

Телефонные звонки, как правило, случаются в самый неподходящий момент. Можно даже с уверенностью сказать, что они специально поджидают время, когда адресат занят чем–то важным. Данный случай в гостиной только подтверждал правильность этой закономерности. Нежный рингтон приятно ласкал слуховые рецепторы, и заставлял взволновано бившееся сердце блондинки гонять кровь по венам еще быстрее. «Только Тая не хватало», — обреченно подумала девушка, смотря на дисплей и читая там его имя. — Кто там? — спросил Клаус, расплываясь в довольной ухмылке. Врать было абсолютно глупо. Она должна слепо подчиняться всем его приказам. Она же должна его любить. — Тайлер, — взволнованно ответила Кэролайн. Лицо Майклсона исказилось в гримасе. На него было страшно смотреть. Секунду назад здесь сидел вполне себе нормальный человек, но сейчас пелена спала с глаз Форбс и дала возможность лицезреть истинное обличье своего врага. Услышав это имя, кулаки гибрида сжались, а в глазах начал полыхать огонь, который мог бы все разрушить за пару мгновений. От влюбленного Ника, который целовал ручки девушки и дарил цветы, не осталось ничего. Клаус никогда не поменяется, никогда не простит и не забудет свои прошлые обиды. Мужчина рывком встал и через секунду грубо выхватил мобильный из слабых рук Мисс Мистик Фолс. Даже дьявол бы разрыдался от зависти, увидев страшное выражение лица, которое было у Майклсона. — Кого я слышу! Ты ли это, мой сердечный друг? — притворно–сладким голосом начал разговор Никлаус. Губы дрожали, показывая финальную стадию бешенства, в которой он находился. Эмоции он, конечно, умел сдерживать, но только не в этот раз. Свое собственное «создание» он хотел убить больше всех на этом свете. Даже к Майклу у него не было подобного чувства. Вся ненависть теперь была сконцентрирована только на одном объекте. — Клаус? — с ужасом спросил Тайлер. — Где Кэролайн? Что ты с ней сделал? Не смей ее трогать! Она тут не причем. Это наша с тобой война! Она не виновата! — Ну, что ты так кричишь? Успокойся. Твои крики мне понадобятся, когда я найду тебя. А если так интересно, что случилось с Кэр, то я могу дать ей трубку. Сам поговори с ней. Это мой прощальный подарок для тебя, — сказал Клаус и отдал телефон девушке, прожигая ее глазами. Форбс прижала трубку к уху и не знала, что сказать. Надо было принять решение — или спасать Тая, или беречь его чувства. Она не знала, что ей выбрать. Секунды пролетали, а тишина плотно окружала, затягивая в кольцо. — Привет, — наконец сказала блондинка. Ее голос дрожал, а она ничего не могла с собой поделать. — Кэр! Ты где? Почему твой телефон у него? Что он с тобой сделал? Тебе больно? Скажи мне, где ты, я приеду! — волновался парень, заваливая вопросами мозг девушки, который и так работал в режиме нон–стоп. «Нужно просто притвориться, что все в порядке. Соврать. Пусть ему будет больно, но иначе он приедет сюда и Никлаус его убьет», — пронеслись в голове мысли, наталкивая Кэролайн на правильные действия. — У меня все хорошо. Я у Клауса. Он никогда не причинит мне боль. С ним я счастлива, — сказала девушка настолько равнодушным тоном, что даже сама испугалась. На той стороне трубки послышалось долгое молчание. Сердце девушки болезненно сжалось от понимания того, что она сейчас сказала Тайлеру. Стоило ли оно того? — Кэр, что он с тобой сделал? — шокировано спросил парень. В его голосе слышалось непонимание. — Ничего, — ответила блондинка спокойным тоном. Господи, как же хорошо она могла притворяться. Это получалось так же легко, как и врать самой себе, запихивая при этом гордость в самые далекие уголки сознания. — Это говоришь не ты! — закричал Тайлер нечеловеческим голосом, в котором чувствовалось отчаянье и горе. — Что изменилось за одну ночь?! Что произошло?! Кэролайн знала, что скажет ему, даже до того, как начался этот разговор. Эта фраза предназначалась не сколько для Тая, сколько для Клауса. Этими словами она хотела зацепить его за живое. Надавить на чувство вины, чтобы он стал просто жалким ничтожеством! Чтобы осознал всю низость своего поступка. Чтобы он страдал. — Я врала тебе все это время и хотела чтобы ты уехал. Прости, Тайлер, но... Я люблю его и ты ничего с этим не можешь сделать. Мне нужны победители, я всегда остаюсь с ними, — безучастно ответила девушка человеку, который души в ней не чаял. На той стороне послышались короткие гудки… Кэр не могла больше сдерживать себя. Из ее глаз потекли слезы, а рука, державшая трубку, безжизненно повисла. Она не могла говорить. Все было слишком больно. Она думала, что сильная и справится, но на самом деле сдалась. Такого не должно было произойти. Все вышло из — под ее контроля. Ей не хватило опыта по проведению военных маневров и ведению войны. Она проиграла этот бой. Это было полное фиаско. Самый яркий провал. Внезапно девушка почувствовала, что чьи-то руки забирают у нее телефон и поворачивают ее голову. Ник сел на корточки и притянул ее к себе. Их лица были на одном уровне. В ее глазах плескалась неподдельная боль и отвращение к самой себе, а в глазах гибрида торжество и радость с легким оттенком грусти. — Не плачь, — прошептал Ник, вытирая слезы, которые стекали по подбородку и капали на платье. – Никто в этом мире не стоит твоих слез. Я помогу тебе не чувствовать этого больше. Просто доверься мне. Парень посмотрел ей прямо в глаза. Его зрачки снова стали сужаться и расширяться. В первую секунду девушку охватила паника и страх, что вербена в крови перестала действовать, но в следующей момент чувство отрешенности взяло верх и стало абсолютно все равно. Пусть делает, что хочет. — Ты забудешь про чувства, которые раньше испытывала к Тайлеру. Он был просто твоим знакомым. И ничего больше. — сказал Николаус девушке, при этом гладя ее по волосам. — Ты не будешь испытывать потребности в своих друзьях. Твое отношение к ним не изменится, но они тебе не будут нужны. Ты меня поняла? — спросил Ник, тревожно смотря на ее лицо. — Я забуду. Они мне будут не нужны, — согласилась девушка. Клаус поднялся с пола и взял Кэрри за руку. — Пошли, погуляем, — предложил он улыбаясь. — С радостью, — почти искренне ответила Форбс.