Painkiller

Любовь обманутая — больше не любовь © Пьер Корнель.

Рассвет вступал в свои права очень быстро и самоуверенно, как будто понимал, что его время пришло. Солнце озарило восток и стало медленно отрываться от земли, поднимаясь выше и выше. Яркий свет будил заснувшую природу. Птички начинали петь свои прекрасные песни, переговариваясь при этом друг с другом. Казалось, весь мир слушал их болтовню, наслаждаясь этим, а вот сами крылатые решали проблемы без всяких поэтических мыслей. У них была своя собственная жизнь, которая никоим образом не касалась людей, от которых исходила угроза. Это утро было каким-то особенным, не таким, как обычно. Что-то было не так. Девушка стояла на балконе своей комнаты и смотрела на красоту природы, которая ее окружала. Все это было настолько волшебно и красиво, что хотелось сделать фото на память, хотя бы мысленно. Легкий ветер трепал волосы блондинки, запутывая их. Кэролайн вспоминала все события вчерашнего дня и пробовала анализировать свои поступки беспристрастно. Что греха таить? День с Клаусом прошел не так омерзительно, как ей бы хотелось. Оказывается, Первородный способен не только внушать и убивать, а еще быть веселым и заботливым. Она не могла отделаться от мысли, что ей даже немного понравилось с ним. Картинки воспоминаний сменялись одна за другой. Вот он улыбается, держит ее за руку в баре, несет на руках и еще этот невинный поцелуй… «Да что, черт возьми, происходит?! Нельзя к нему привыкать», — с ужасом подумала Форбс, возвращаясь в свою комнату. Пора было одеваться, так как уже наступило время завтрака. Вывалив все вещи из шкафа на кровать, девушка стала перебирать одежду. Ее выбор пал на сиреневое платье с небольшим вырезом на спине. Одевшись, Кэр вышла из спальни и пошла на первый этаж. Спустившись, Форбс не обнаружила гибрида в гостиной. «Ну, и куда он делся? Где мне его теперь искать?» — возмущенно подумала девушка и решила обойти некоторые комнаты поместья, чтобы найти Майклсона. Вернувшись на второй этаж, девушка стала прислушиваться, но не услышала ни единого звука. Не придумав ничего лучше, блондинка открыла первую дверь слева. Вероятней всего, это была спальня Ребекки. На столе лежали разные духи, косметика, украшения. Дверь шкафа была приоткрыта, и оттуда выглядывал шлейф белого платья. Постояв там несколько мгновений, девушка вышла оттуда и решила исходить от обратного, то есть выбрать самую дальнюю комнату, которая была через две двери от ее собственной. Повернув ручку, дверь поддалась и перед взором блондинки представилась огромная комната с большими окнами. Посередине стоял стол из красного дерева, на котором лежали какие-то бумаги. По бокам были размещены стеллажи с книгами, которые, наверняка, были очень редкими и ценными. В углу стоял мольберт с пустым полотном, которое ожидало своего творца. Сомнений не осталось, что это кабинет Клауса. Постояв в дверном проеме, Кэролайн все же решила войти. Любопытство превысило инстинкт самосохранения. Блондинка подошла к полкам с книгами и стала с любопытством их рассматривать. Здесь была литература на разных языках мира. От широко известной классики до глубоко философских произведений Фореста Шекли. Походив здесь еще пару минут, Форбс решила уйти из этой комнаты. Она даже направилась к двери, но внезапно услышала голос Клауса, который приближался. У Кэр был выбор — спрятаться или предстать перед Майклсоном во всей красе. На размышление осталось несколько секунд и девушка, недолго думая, отдала предпочтение первому варианту, встав за плотные шторы. Ей оставалось только надеяться, что Клаус не услышит предательски-громко бьющееся сердце. Внезапно дверь открылась нараспашку, пропуская гибрида, лицо которого выражало финальную стадию гнева. За ним в комнату стремительно вошел Элайджа. — Послушай меня! Ты что, совсем обезумел?! Нам нужно уезжать отсюда. Я вообще не понимаю, что тебя здесь держит, Ник! — с возмущением кричал мужчина. — Мы — твоя семья! Что тебе делать в этой дыре? Искать призрачное лекарство, чтобы потом сделать из Гилберт человека и создавать своих гибридов? — Это мое личное решение, брат. Я никуда отсюда не уеду, — отрезал Николаус, подходя к столу и наливая себе виски. — Я просто не могу понять. Объясни. — Я не обязан перед тобой отчитываться. Это моя жизнь и если ты не заметил, то вечность я прекрасно справлялся и без своего старшего брата! Не надо строить из себя заботливого папочку, — ответил Клаус, глотая обжигающий напиток. В комнате повисло оглушающее молчание. Этими словами Ник задел самое сердце Элайджи. Надавил на его слабость — семью. — Прости. Я зря это сказал, — извинился Никлаус. «Надо же, он и просить прощения умеет», — удивленно подумала блондинка, которая внимательно слушала этот разговор. — Ты даже не объясняешь причин. Знаешь, если тебе наплевать на свою семью, то оставайся здесь в полном одиночестве, — сказал мужчина и направился к выходу. — Это из-за Кэролайн, — выпалил Клаус и сделал еще один глоток виски. — Я внушил ей, чтобы она полюбила меня. — Что ты сделал? — тихо переспросил Первородный. — Зачем? Ты же никогда не поддерживал такие методы! — У меня не было выбора! — заорал Клаус, разбивая бокал об стену. — Она ненавидит меня, а я… — его голос дрогнул. Он не мог произнести такое вслух. Он даже в мыслях не мог этого допустить. — Договаривай! Что ты? — холодным тоном спросил Эл, пристально наблюдая за братом. — Она нужна мне. Я не могу уехать. Тут ее дом. Я сделал ужасный поступок. Не надо все усложнять еще больше… Наш разговор закончен. Ты знаешь, где выход, — добавил Ник и направился прочь из комнаты. — Она погубит тебя, брат, — с насмешкой сказал Элайджа, зная, что гибрид его услышит. Через пару секунд никого уже не было в комнате. Форбс вышла из своего укрытия и пошла в свою спальню. «Сейчас ему лучше побыть одному», — решила девушка.