Painkiller

Ложь развращает того, кто ею пользуется, гораздо раньше, чем губит того, против кого она направлена. © Ромен Роллан

Блондинка прошла в свою спальню и села на кровать. Девушку терзали абсолютно противоречивые чувства. С одной стороны, ей было безумно жаль саму себя, а с другой — в душе зарождалось понимание причин, которые сподвигли Ника на ужасные поступки. В голове звучали слова парня — «она нужна мне», но Кэр почему-то думала, что речь идет не совсем про банальное чувство собственничества. Может, он хотел сказать, что любит ее? Но Мисс Мистик Фолс быстро отбросила эту идею. Нет, это какой-то бред. Это просто невозможно. Он не способен любить никого, кроме своего раздувшегося эго. Размышления Форбс прервал резкий стук в дверь, который не сулил ничего хорошего. — Да, входите, — ответила блондинка, делая глубокий вдох. Дверь открылась, и в нее вошел Майклсон. Из его глаз сыпались молнии, но, увидев растерянную Кэр, Клаус выдавил из себя улыбку, больше похожую на оскал волка. — Доброе утро! Как спалось? — спросил парень, подходя к девушке. — И тебе доброе утро, — ответила Форбс и улыбнулась. Он сейчас напомнил ей отца, который заходил в ее комнату, когда она была еще совсем маленькой девочкой. — Спалось замечательно, — продолжила девушка. Ей показалось, что настроение у Майклсона улучшилось. — Я буду вынужден ненадолго уехать. Твоя машина во дворе, можешь съездить куда хочешь. Телефон твой я оставил на столике возле камина, там же лежит кредитная карточка. Сходи по магазинам, развлеки себя. Я приеду поздно, мне надо уладить некоторые вопросы, — сказал Клаус. Судя по его выражению лица, он делал над собой явное усилие, чтобы оставить ее в одиночестве. — До встречи! Не грусти, завтра у нас с тобой будет веселый день, как и вчера. Мне же нельзя смеяться так часто, я не привык, — улыбнулся Клаус и направился к выходу. «Надо сказать ему что-то хорошее, чтобы усыпить его бдительность. Нельзя просто так сидеть и пялиться на него», — одернула себя Кэролайн. — Я буду скучать, Ник. Не задерживайся, я тебя жду. Лицо парня исказилось в страшной гримасе. Он знал, что это говорит не Кэролайн, а его внушение. Сейчас этот ангелочек смотрел на него такими добрыми глазами, а узнай она правду, ненависть затопит ее сердце. — При иных обстоятельствах ты мне такого даже под угрозой смерти не сказала бы, — прошептал Ник, смотря на нее безумными глазами. Через секунду Кэр осталась в комнате одна, один на один со своими мыслями. Посидев в спальне еще несколько минут, девушка услышала рев двигателя, который свидетельствовал, что Лексус хозяина дома успешно отправился в неизвестном направлении. Кэролайн спустилась на первый этаж и подошла к маленькому столику, на котором лежали мобильный телефон, кредитная карточка, ключи от машины и пакетик с донорской кровью. «Какой заботливый», — наигранно умилилась девушка. Позавтракав, Кэрри одела легкую джинсовую курточку и вышла из дома. Солнце приятно грело лицо, птички пели, а облака плавали по мановению ветра. Форбс села в машину, открыла окна и поехала к себе домой, включив при этом радио. Подпевая молодой певице, настроение поднималось и все казалось не таким плохим. Доехав до своего домика, который, по сравнению с поместьем Майклсонов, напоминал лачугу, но такую родную для Кэролайн. За день она успела соскучиться по своей комнате, в которой ничего не изменилось, по уютной кухне, и даже по цветам, которые росли перед домом. Поднявшись в свою спальню, девушка поставила телефон заряжаться и спустилась вниз за вербеной, которая так и лежала на столе. Прослушав все двадцать три сообщения, которые оставила Лиз для своей дочки, Кэр прослезилась от взволнованного голоса матери и немедленно пошла ей звонить. Оправдавшись, Форбс торжественно пообещала звонить каждый день. После разговора с самым родным на свете человеком стало немного проще, но все же было еще очень много вопросов, которые необходимо было обдумать. Самый главный — это Тайлер. Стоит ли ему позвонить и сказать, что все неправда? Но тогда весь план окажется под угрозой. Нужно пить вербену или нет? А вдруг Никлаус поймет это и тогда будет полный провал? Необходимо ли рассказать друзьям обо всем, что случилось в кафе? Наверное, тоже нет. Их могут услышать, и тогда будет конец всей задумке, которая пока не имела промахов. Решив пока ничего не предпринимать, Кэролайн проводила время с пользой для самой себя, а точнее исполняла «пожелания» своего бойфренда — тратила деньги. За шопингом Форбс не заметила, как промелькнул целый день. Накупив кучу вещей, девушка загрузила их в машину и направилась в свое новое пристанище — дом Майклсонов. Темнота уже полностью охватила город своей черной ладонью, забрав последний свет от заката. Фонари пугливо отражались от витрин магазинов и кафе. Звезды рассыпались на небе и были похожи на маленьких светлячков, которые находились совсем рядом. Мысль о том, что эти крошечные, на первый взгляд,светила оказываются огромными и очень яркими, поражала людей всегда. Притворяясь невинными малышами, они сожгли бы любого, кто прикоснется к ним. Подъехав, девушка заметила, что ни в одном окне не горел свет, что свидетельствовало о том, что Ник все еще не приехал. Поднявшись в уже знакомую комнату, Кэролайн разложила покупки по полочкам и посмотрела на часы, которые показывали приближение десяти часов вечера. Несмотря на насыщенный день, спать не хотелось и она решила посмотреть телевизор, но там показывали какие-то неинтересные программы; пробовала читать, но это оказалось не увлекательным занятием. Она то и дело смотрела на часы, которые показывали уже одиннадцать, и не понимала, где Майклсон ходит в такое время. «Нет, я не скучаю по нему! Мне просто грустно», — подумала Форбс, ловя себя на мысли, что ей не все равно, где находится этот гибрид. На нее внезапно напало одиночество. Сейчас она была совсем одна, и у нее не было возможности ни с кем поговорить. Мама уже давно спит, друзья про нее, наверно, и думать забыли, а Тайлер ненавидит ее за предательство. Как-то так получилось, что Ник остался единственным, кто мог бы поговорить с девушкой, но и его тоже не было рядом. К сожалению, одиночество невозможно побороть позитивными мыслями, от одиночества излечивают только «живые» прикосновения близких людей… «Как Клаус справлялся с этим на протяжении вечности?» — задалась вопросом блондинка. Она внезапно поняла, что это — когда нет абсолютно никого. На душе стало мерзко и противно. Там была только пустота, которую надо было чем-то заполнить. Не зная как поступить, девушка решила последовать примеру своего «любимого» и просто напиться. Она без проблем нашла мини-бар, открыла бутылку и стала пить обжигающую жидкость, которая раздирала горло, но приятно туманила мозги. Ближе к полуночи плохое настроение сменилось на радостное и веселое. Все проблемы куда-то ушли, оставив только беспочвенное счастье, которое на утро окажется ничем. Внезапно входная дверь открылась, пропуская Майклсона в дом. Он тихо вошел, стараясь не шуметь, и увидел Кэр, которая сидела на полу возле камина и смотрела на огонь. Рядом с ней была почти пустая бутылка бурбона, которая, вероятней всего, была уже не первая. Ник тихонько подошел к девушке и сел рядом с ней. — Мне было грустно и одиноко, — сказала Кэр, предугадывая вопрос, который парень хотел задать. Ее лицо озарила улыбка и она с интересом посмотрела на Клауса. — А как ты живешь с одиночеством? — Я привык к нему. Так же, как и оно ко мне. Когда страдаешь, чувствуешь себя одиноким постоянно. Вечно, — ответил Никлаус, делая большой глоток солодового виски. В его глазах полыхали языки пламени от костра, скрывая за собой немыслимую тоску. — Мне жаль, — прошептала Кэролайн. — Не стоит тратить жалость своего сердца на меня. Каждый получает то, что заслужил. А вот ты сейчас должна получить крепкий сон, который тебя отрезвит, — сказал Ник, поднимая девушку на руки. Она даже не сопротивлялась, только обняла его за шею и прижалась к нему. В этот раз он не воспользовался своей скоростью и нес ее на руках, как вполне себе обычный человек. Кэр чувствовала себя защищенной и необходимой кому-то, а Ник — счастливым и довольным. Поднявшись на второй этаж, парень зашел в спальню, посадил Форбс на стул и стал снимать покрывало с кровати, чтобы его принцессе хорошо спалось. Кэр внезапно почувствовала странно-щемящее чувство в груди, которое до этого ее не посещало. Она посмотрела на Клауса другими глазами и поняла, что он все-таки чертовски красив, как бы она себя не разубеждала в обратном. Какой-то непонятный порыв заставил ее встать и подойти к Нику. — Ну вот и все. Сейчас спать будешь, — весело начал Майклсон, оборачиваясь, чтобы посмотреть на девушку. К его удивлению, она стояла совсем рядом. Их глаза встретились. Молодые люди стояли так близко друг к другу, что при желании можно было почувствовать дыхание другого. Руководствуясь непонятными причинами, Кэролайн притянула Ника к себе и дотронулась губами до его губ, не решаясь делать что-либо дальше. Клаус обнял девушку за талию и начал углублять поцелуй, прижимая к себе Форбс. Все сознание вампира и гибрида заполнила страсть, которая не подчинялась законам здравого рассудка, но все закончилось так же быстро, как и началось. — Хватит, — сказал Никлаус, отстраняясь от девушки. — Почему? — недоуменно спросила Кэролайн, или, если быть точнее, алкоголь в ее организме. — Потому что я люблю тебя и не могу так поступать, — просто ответил Ник. — Спокойной ночи, — прошептал парень и без промедления вышел из комнаты. Кэролайн обессилено легла на кровать и погрузилась в крепкий сон. Осознание всего происходящего придет завтра, а пока что нужно ловить кайф от каждого момента.