Драбблы-трабблы

Фэндом: Человек-паук: Возвращение домой. Основные персонажи: Мэй Рэйли Паркер, Бенджамин "Бен" Паркер, Питер Бенджамин Паркер (Человек-Паук) Рейтинг: G Жанры: Повседневность, AU, Пропущенная сцена, Hurt/comfort, Ангст, Драма, Психология Предупреждения: OOC Комментарий от автора: тяжело, когда ты остаешься одна и воспитываешь необычного подростка.       Не многие могут справиться с такой новостью, как авиакатастрофа. Особенно, когда в том самом злополучном самолете сидела твоя семья. Мэй Паркер помнила как сейчас тот день: она все время провела у телевизора, до боли в глазах всматриваясь в новости о страшной трагедии. День и ночь она листала новостные телеканалы, слушала радио и читала газеты, чтобы не пропустить ни единого слова или закорючку касательно погибших пассажиров. Самое страшное, думала она, это все же наткнуться на имена своих родственников среди мертвецов. Но страшнее оказалось осознание, что их единственный ребенок, малюсенький Питер, теперь остался без родителей. Бен тогда первым озвучил ее мысли: немедленное усыновление и воспитание как родного, самого любимого на свете сына. Мэй без колебаний согласилась.       Когда ты держишь на руках такую кроху, ты просто не можешь себе позволить думать о плохом. И о том, что ты понятия не имеешь, как обращаться с детьми. Днем Мэй была самой лучшей мамой, прыгала и скакала вокруг веселившегося среди игрушек Питера, а ночью, уложив ребенка, рыдала в плечо мужу, сокрушаясь и причитая, что она боится, она не готова, она не знает и она не сможет. Бен всегда успокаивал ее и внушал, что к такому никогда нельзя быть готовым, но надо находить силы жить дальше вместе во всеми своими страхами, преодолевать их ради своих близких, особенно таких маленьких. И Мэй находила в себе эти самые силы, на следующий день снова сияла и развлекала Питера, а ночью опять сдавалась.       Они сразу установили: как только мальчик подрастет и начнет мало-мальски понимать, что к чему, рассказать ему, что они не мама с папой, а дядя Бен и тетя Мэй. Только все же тетей Мэй не стала, почему-то Питер упорно не мог рядом с ее именем произнести это слово. Поначалу она думала, что проблема в самом слове, может, оно слишком сложное для него или еще что, но со временем стало ясно - ребенок слишком сильно ассоциировал ее с матерью, но под давлением запрета не мог звать по-другому. А она и не была против.       Однажды Бен принес домой фломастеры, которые могли писать на стеклянной или зеркальной поверхности. С тех самых пор у них появилась традиция - оставлять для Мэй на окне разные милые рисуночки и записочки. Каждое утро приходя на кухню, Мэй готова была начать плакать от пульсирующего счастья в груди при виде забавных и немного кривых букв на окне. "Тетя Мэй, мы тебя любим. Твои мужчины". Ее мужчины сорока и шести лет. Самые прелюбимые.       Они поклялись, что сделают все, чтобы их мальчик вырос замечательным и умным человеком, каким был его отец. Ричард с Мэри определенно гордились бы сыном: он был лучшим в классе, членом клуба интеллектуального дэкатлона начальной школы и со своей командой уже пару раз выигрывал районные и городские соревнования. Каждый раз, когда Питер приносил домой медали и грамоты, сердце Мэй было готово вперед нее выскочить из грудной клетки и обнять своего мальчика.       Она была младше Бена на десять лет, своих детей они еще не успели завести. А с появлением Питера, на которого они тратили всех себя, поняли, что со своим ребенком им придется повременить. И вот когда Мэй задумалась над тем, чтобы подарить этому миру и ее семье частичку себя, они просто... не успели.       Второй жестокий удар судьбы был преподнесен так же внезапно, как и первый. Только с той разницей, что на этот раз не она сама узнала о гибели родного человека, а от постучавшего в ее дом молодого полицейского, сообщившего страшную новость. Случайный выстрел, пуля в живот, и ее Бена больше нет. Закрыв дверь, Мэй умерла вместе с мужем. Она тогда ослепла от слез, разнесла полдома и, сорвав с вешалок вещи Бена, раскидала их по полу и стала кататься и зарываться в них, представляя, что это не просто так пиджак случайно закинул на нее рукав, это Бен ее обнимает. Она кричала и царапала лицо и готова была драться, когда до нее кто-то дотронулся, стараясь поднять. Лишь после того, как она услышала изумленный и непонимающий голос Питера, пытающийся добиться у нее объяснения всему тому, что тут происходит, Мэй будто очнулась. И снова впала в истерику: ее мальчик стал большим и слишком похожим на братьев Паркеров, его отца и дядю.       Теперь их осталось двое. Они есть друг и друга, и только один может помочь другому. По вечерам после работы на полставки в ближайшем дешевой парикмахерской и быстрой уборки-готовки дома Мэй ехала к психотерапевту, на оплату сеансов которого и так еле-еле наскребала денег. Но Питер утверждал, что лучше он будет отказываться от школьных завтраков и обедов и карманных денег, но его тетя-мама сможет как можно скорее вернуться к внутреннему успокоению. Милые записки и рисунки давно не появлялись на окнах, их место заняли сухие стикеры на холодильнике, содержащие в себе список того, что Питеру нужно купить после школы.       А потом в их жизни внезапно, словно на максимальной скорости своего железного костюма, появился Энтони Старк. Миллиардер предложил ее мальчику стажировку в его компании и, видя сияющие глаза Питера, она просто не могла отказать. Но могла ли она подумать, что из-за какой-то стажировки у Питера могут возникнуть такие проблемы с учебой. Он ее уверял, что это его будущее место работы, что на это надо бросать все силы, что школьные оценки ничего не значат, а Мэй парировала, что, будь он хоть личным помощником Тони Старка или его правой рукой, ему все равно нужен аттестат. Питер обижался, но в итоге соглашался.       Были и свои плюсы: погашенные полностью кредиты, оплаченный на года вперед терапевт, не пойми откуда взявшийся (хотя все же очень даже пойми) чек на кругленькую сумму на ее счете в банке. Но разве все эти деньги могут подарить бедной женщине спокойную жизнь, когда ее племянник каждую ночь куда-то уходит и может пропасть до самого утра? Деньги не могут, а уж правда тем более.       Говорят, что между ложью и правдой всегда нужно выбирать второе. Она не была с этим согласна, когда узнала, что на самом деле происходит с ее мальчиком. Стоило один раз не вовремя зайти к нему в комнату и увидеть этот сине-красный костюм. И в очередной раз почувствовать, как внутри все обрывается. После смерти мужа Мэй всегда наставляла, чтобы Питер как можно дальше держался от всех происшествий в городе, не ходил по темным закоулкам и не нарывался на уличную шпану. И тут выясняется, что тот сумасшедший герой в трико и есть ее милый, добрый мальчик.       Тогда они долго-долго говорили. Были и крики, и слезы, и смех, и просто тишина. Но в тишине, как и в споре, рождается истина. А истина заключалась в том, что Питер Паркер является Человеком-пауком, парнем со сверхспособностями, которого около года назад на экскурсии в корпорацию "Озкопр" укусил радиоактивный паук. При этом словосочетании тетя Мэй едва не упала в обморок.       Его ночные вылазки не прекратились, ровно как и ее полуночные службы в кресле с включенным светильником. Теперь она держала окна открытыми и закрывала лишь тогда, когда ложилась спать после возвращения Питера домой. Он мог появиться с любой стороны, пройти через дверь или влезть в оконную раму. Сначала это пугало, затем начинаешь привыкать и уже практически не пугаешься, когда слышишь его дыхание и радостное "Привет, Мэй" где-то под потолком.       Недавно Мэй разбирала старые вещи в дальних углах шкафов и наткнулась на тот самый набор с пишущими на стекле фломастерами. Многие из них давно засохли, но некоторыми еще можно было пользоваться. Мэй нарисовала на кухонном окне сердечко, затем еще одно, и еще, и одно самое большое, в котором написала "М + П", а потом чуть ниже добавила "+ Б + Р + М". Вся ее семья наконец-то была вместе.