Schizophrenia

За маленьким Салли тянулась большая тень. Наверное, раньше, на ум пришел бы дылда Ларри, с которым они неразлучны, как и полагалось лучшим друзьям. Однако Джонсон совсем не виноват в том, что Сал нервно оборачивается, когда идет по пустым коридорам. Кажется, словно что-то или кто-то стоит за его спиной. Тянет тощие черные лапы. Порой в полной тишине прямо у уха раздается тяжелое дыхание - Фишер предпочитает считать, что это разыгравшаяся после разноцветных пилюль фантазия. Верится слабо. Тот инцидент с демоном он помнил смутно, лишь по рассказам Ларри. Несколько раз, как бы невзначай, интересовался у Тодда: надежна ли его ловушка. Рыжий едва заметно вел плечами, но говорил уверенно. Глядя на самопал в духе охотников за привидениями, Фишер не чувствовал ничего - дернись - и все страхи Салливана улетучились бы спиртом на воздухе. Коробка оставалась неподвижной. А позади он отчетливо ощущал, как собственная тень вытягивалась, ширилась и ползла по позвоночнику. Он молчит и глотает очередную таблетку. Спать стало еще труднее. Можно было позаимствовать отцовское снотворное, но сама мысль, что он абсолютно беззащитный валяется в полном отрубе, пугала. На карманные деньги пришлось купить несколько ночников. При слабом свете сплетающиеся силуэты комнаты выглядят жутко. Только не страшнее по-настоящему беспроглядной черноты, лезущей с пола, подбирающейся по стенам и свисающей с потолка. *** - Давай я понесу, - Ларри протягивает руку к школьной сумке друга. -Все нормально, - отмахивается Сал и показательно поправляет ремень на плече, - Мне не тяжело. - Ты выглядишь так, будто прямо сейчас свалишься. Я вообще-то забочусь о тебе! - Ну я же с утра как-то управился. Джонсон прикусил губу и мысленно укорил себя за невнимательность утром. Он же прекрасно знает, что упрямец Салли не любит просить о помощи и быть, по его мнению, «обузой» для других людей. Вечно тот, кто старается решить проблему один на один. И этого пиздюка чуть не растерзал монстр из-за подобных закидонов. Фишер часто забивал на самого себя. Например, бесило и морозило его растерянное и отрешенное «А?» на вопрос Ларри: ел ли он. Для Ларри, постоянно голодного растущего организма, было дикостью то, что Сал мог банально забыть поужинать, учитывая, что в школе протезник не ел вовсе. Лиза разделяла волнения сына и поощряла их. «В семье мальчишек такое часто случается», – шутя успокаивала мама и отправляла на четвертый этаж передать блюдо с лазаньей, которой якобы случайно вышло слишком много для четы Джонсонов. В конце концов Ларри молча забирает сумку, ее хозяин, не слишком противясь, благодарит: в глазах мальчишки читается усталость большая чем обычно. Не успевают они пройти и пары метров, как Салли стремительно сворачивает в какие-то облезлые кусты, его руки судорожно теребят фиксаторы протеза. - Блять, чел… - слышится звук, будто открытую бутылку перевернули вверх донышком и выливают содержимое. Ларри хлопает его по спине, но стоит чуть поодаль, все-таки друг задрал протез. Фишера рвет красной жижей, похожей на вишневый сок, с полупереваренными капсулами от лекарств. Прокашлявшись и вытерев рот рукавом, Сал почувствовал облегчение. Когда они уже развернулись и собрались сваливать, юноша зачем-то обернулся. На мгновение почудилось, что лужа почернела и зашевелилась. Это всего лишь игра тени. *** - Ну раз не хочешь домой, то располагайся. Только не заблюй здесь ничего. Это чисто моя привилегия. - Разрядил обстановку Джонсон и получил слабый тычок локтем в бок. - Ты уверен, что все нормально? - Да, просто стрессанул, – мальчишка откидывается и мученически вздыхает, - устал сильно. - Кстати, у твоей рвоты был неплохой оттенок, мне как раз не хватало чего-то такого, - несет херню Ларри. - Неси палитру, ради тебя еще выдам. Сал зевает, по привычке прикрывая ненастоящий рот, елозит по пуфу и поглядывает на друга у мольберта, который и вправду начал смешивать красный. В уютном бардаке комнаты глаза закрываются сами собой. Рядышком убаюкивает возня художника-самоучки. Ларри не задерживается у картины слишком долго - трудно рисовать, смотря на мирно дремлющего Салли. Сонливость берет верх над вдохновением. Он приваливается к протезнику, тот через легкий сон кладет голову парню на грудь. Кожа Салли почти прозрачная, такая бледная, что отчетливо видны ветви вен на руках, и поэтому будто синяя. Ларри берет вечно холодные ладони в свои. - А домашка? – как бы невзначай вспоминает шатен, запускает пальцы в голубую шевелюру и распускает хвосты. Конечно, Джонсону по барабану уроки на завтра, он просто хочет потормошить Сала. Из-под протеза раздается недовольное ворчание. Никакой математики сегодня. Ухмылка расползается по юношескому лицу с пробивающейся редкой щетиной. Фишер лениво приоткрывает веки, встречается взглядом с парнем. Под блестящими глазами у него темные мешки от недосыпа. Может быть, черный не такой ужасный цвет. Рука оттягивает ворот свитера, а губы невесомо припадают к тусклой коже, точно говоря – «Я здесь с тобой».