Брат короля

Остаётся мало времени. Нам постоянно грозит вечность. Станислав Ежи Лец *** — Нахренвообщевсеблин, что за чёрт! Иван выскочил из дверей клуба, словно укушенный. Выругался на одном дыхании и, в сердцах, заехал кулаком прямо по капоту личного внедорожника — INFINITI QX70 (совсем новенькое приобретение, надо же — отец расстарался). Пары часов не прошло! А он… Солнце продолжало светить, люди — дышать, правительство — работать. Кто-то занимался сексом, кто-то другой именно в этот момент бросался вниз головою с небоскрёба, заканчивая счёты с жизнью. Все шло своим чередом, планета, продолжая вращаться, неслась на огромной скорости сквозь космос… Но! ОН! Уже чужой вчерашним друзьям, что стали, практически, семьей за несколько последних лет! Еще и… Костя! Разве это нормально, скажите? Одно имя: Кайран! Оно едва прозвучало и вот ОНИ на разных берегах вечности уже… С Антоном, почти что братом! Юрчей, бывшим, сука, наставником! Костей… Костя! Говорят, что влечение можно контролировать! Ага, ослы тупые! Можно… Только как?! На йогу записать — себя и его разом? Или антидепрессанты горстями ночью жрать? Кто-то хмыкнул — практически над ухом и позволил себе ироничный смешок, точно мысли прочитал. Позвоночник словно иглой прошило — снизу и вверх, за одну секунду. Ванька, окончательно поддавшись злости на жизнь, резко обернулся, собираясь врезать насмешнику в морду. Но вот досада — прямо за спиною никого не наблюдалось! Немного поодаль моложавый мужчина интеллигентного вида крутил в руках дорогую видеокамеру, но не снимал, а явно сражался с подсевшим аккумулятором. Двое верзил — телохранители, надо понимать, молча стояли поодаль, скрывая глаза за солнцезащитными очками. «Придурки, блядь! — сорвал Ванька злость на незнакомцах. — Нацепили, уроды! Какое вам тут солнце!» Мужик с камерой, хотя… Какой мужик — парень, скорее, вряд ли ему исполнилось двадцать пять, горестно вздохнул, отбросил прибор на заднее сидение спортивного автомобиля — эдаким небрежным жестом разочарованного любовника, запихнуашего даму в трамвай, поднял голову и вдруг, совершенно неожиданно, кивнул Ивану, словно старому знакомому. … таааааммммм… Глюки? Всем телом ощутил Ванька фантомный звук. Сверхнизкая, на самой грани слышимости, нота. … тааамммм… тааааааммммм… — Именно, ТАМ! — во весь голос заорал он, больше не сдерживаясь. — Там, хрен вас подери! Внутри! Телохранители шевельнулись и, синхронно повернув головы, уставились на Ивана. Любитель видеосъемки диспозиции не изменил, продолжая молча улыбаться. Вроде молоденький совсем, но вот его глаза… «Не, — подумал Ванька, внезапно успокоившись, — лучше бы ЭТОТ очки надел. Нельзя такие глаза людям показывать.» Абсолютно темные, словно два провала в Бездну, гляделки. И безнадежные, словно дорога в один конец — туда же. «Чёрный оникс, — само пришло определение, без участия разума.» — Жаль! — вдруг заговорил обладатель «глаз Бездны». — Хотя… Может на телефончик, а? Ты как? — Что на телефончик тебе? — грубо ответил Иван, выходя из ступора. — Поснимаем! — просиял улыбкой черноглазый. Оторопевший Ванька открыл было рот, но сказать ничего не смог. Спорткар выглядел дорогим, джинсы на парне — потрепанными, а пиджак от кутюр сам по себе стоил целое состояние. Дикое сочетание предметов гардероба дополняли белые кроссовки (!). И ещё — этот «посланец Бездны» откровенно ситуацией наслаждался! — Вы кто, собственно? — продышавшись от гнева, родил Ванька, глядя на черноглазого в упор. — Я! — почему-то вопрос вызвал у «посланца» неконтролируемый приступ веселья. Он беззвучно смеялся секунд тридцать, а после ответил, играя словами: — Я тут жену в клуб подбросил, знаете ли. Сам факт наличия жены у типа с камерой заставил охранников хищно подобраться, сменить стойку «вольно» на «готов к вражеской атаке» и сосредоточить все своё внимание на входной двери. Загадка прямо… Дико захотелось вернуться и самому определить, что же там у них за жена такая! ТАМ, блин… Какие, навязчивые ноты! Иван тоже кивнул мужчине — вежливо и в ответ как бы, стараясь успокоить враз подсевшие нервы. Голова вдруг закружилась и он едва устоял на ногах, опершись задом на собственную машину. Мир вздрогнул, качнулся, словно маятник, пошёл пятнами. Воздух резко загустел и, вместо пыльной парковки, предстал взору Ивана пейзаж не менее пыльной Гизы! Были они там с компанией пару раз — ничего интересного, впрочем. Верблюды, арабы, дешёвые сувениры. Не, завязывать нужно с истериками, определённо… Вон что мерещится уже! Раннее утро, восходящее солнце едва окрасило горизонт первым лучом. Но Иван впал в ступор и не смог оторвать взгляда от яркой звезды, что сияла подобно драгоценности на тёмном бархате небес. Регул, звезда королей. Василиск — базилевс, правитель мира! На восходе величественно царило созвездие Льва. Солнце неотвратимо поднималось все выше, а небесный лев пылал в его лучах, сгорая дотла… Смешок, так похожий на первый, снова раздался из-за спины, прогоняя очарование восхода прочь. Ванька медленно обернулся, попутно заставляя себя размеренно дышать, и упёрся взглядом прямо в каменный лик изваяния, изуродованный временем и людьми. Сфинкс, страж пирамид! «Повелитель времени» — раздался голос в самой глубине естества искателя вампиров. Даже не слова, а эхо прибоя бесконечности, которое в осмысленные фразы на знакомом языке переводит мозг. «Говорит! ОН! Прямо сейчас!» — Тттыы смеялся? — не справившись с шоком, стал заикаться Иван. — Мечты, василиск, самое опасное оружие против себя самого, — изрёк загадочную фразу древний гад, не пожелав ответить на прямой вопрос. Точно, как тот черноглазый у спорткара! — Знай, что ОН вонзит острие грёз прямо тебе в сердце! — Кто? Зачем? — Иван уже не кричал, подавленный ужасом. Едва шептал, кусая иссохшие в пустыне губы. — ОН и сила Рока, человек! Ибо ревнует к ДРУГОМУ до смерти… … таааммммммм… «Снова этот шум, господи! Убери…» Секунды текли, превращаясь в тысячелетия блужданий среди безнадёжности и тьмы. Иван молчал, молчал и каменный лев с головою человека, уважая скорбь пришельца. — Ты зачем… Это жутко… И вообще! — Иван не смог подавить дрожь в голосе, обращаясь к Сфинксу. Но стоял прямо, не опуская чела ниц — в фокусе ЕГО взора. Парня морозило и начинало тошнить. — Смотри же на горизонт, где Страж и Проводник стали одним! — изрек ему Повелитель, продолжая хихикать. — Ибо пришло время открыть Врата Бездны! — Бездны! — выдохнул резко Иван. Надо же, как мысли пришли вперёд разговора. Хотя ведь «памятник» — реально временем управляет? Мог и протолкнуть, не глядя на часы. — Открыть — для всех! — окончание фразы накрыло мир тяжёлой пеленой тишины. А сердце Ивана разорвалась и рухнуло в эту самую бездну двумя пылающими звёздами… — Сам прикинь, что за теми Вратами… «Мир стоит на пороге Бездны, а мы ищем вампиров, — перевёл мозг сообщение в рациональном ключе. — Уверен, что поступаешь правильно?» — Эй, возвращайся, Васька! — сказала бездна голосом черноглазого и легонько потрепала Ивана по щекам, стирая невольные слезы. — Харе тебе для первого раза! — Суух фаа рин дун хаапшш! — добавил низкий баритон, принеся с собою острый запах корицы и белого перца. — Саари, не финти! Мы в России! — возмутился любитель видеосъемки. — И ЭТОТ здесь! — с чувством ввернул баритон, легко подставив русские слова. — Надо же. — Ага! Но куда деваться мальчику с подводной лодки? Утопнуть вместе — веселее! — черноглазый определённо был в ударе и решил стебаться по полной программе — оптом и надо всеми. — Пробуждение крови — страшная вещь, — констатировал его более серьёзный собеседник, названный Саари. — Точняк, супруг! Пусть мальчик привыкает к нашим пирожкам с котятами! — черноглазый явно не собирался сбавлять обороты, продолжая ёрничать. — Я о другом, — тихо отозвался Саари, вздохнув. — Бедняга, Тей… Пауза затянулась, ибо второй собеседник не торопился с ответным словом. «Странно как, — подумал Ванька, не торопясь открывать глаза, — его, вроде, не заткнуть! А этот Саари одной репликой срезал.» — Ты признал Тея! Это был отнюдь не вопрос или констатация факта со стороны «глаз бездны», нет. Такого искреннего изумления в голосе человека Иван не слышал ни разу за свою недолгую жизнь. Никогда! Надежда… Благодарность… Недоверие… Изумление. Одновременно! Весь спектр эмоций, заключённый всего в трёх простых словах… Он, определённо, был выбит из привычной колеи и не считал нужным скрывать своё состояние перед супругом. Доверял, значит. «Супруг?» — слово, изъятое из контекста, Ивана ошеломило. Нет, он не был противником однополых браков или же гомофобом. Совсем наоборот! Но, погодите минутку, а как же «жена» тогда? Которая в клубе?! Тройственный союз? Ну, дают! «Во! Трое их и незаконное дитя, что ли? Тей этот? А Саари, урод, ребёнка в чёрном теле держал?! — Я в ответе за него, признаю, — дипломатично вывернулся из затруднительной ситуации обладатель баритона. И придвинулся так близко, что запах корицы стал щекотать Ивану ноздри, побуждая чихнуть. — Ты действительно вырос над собою, Саари, я неимоверно рад, — согласился его «муж» (?), завершив разговор отчетливым звуком, напомнившим пацану длительные киношные поцелуи. Баритон ответил не колеблясь и Ванька зажмурился ещё крепче, смутившись интимной сценой близости совершенно чужих ему людей. — Вааася, проснись! — резко бросил ему черноглазый, отдышавшись. Да ещё и щелчка дал в нос, сволочь! Мальчишка сразу открыл глаза и понял, что он все ещё стоит, а не лежит, как показалось вначале. Черноглазый занял место водителя в своём Porsche Panamera и в сторону Ивана более не смотрел. Естественно, что «супруга» — обладателя мелодичного баритона, в пределах видимости не нашлось. «Все Тошка со своими, блин, розами ебучими! Заразил. Хрень сплошная и мистика! Сфинксы и василиски!» Нервно выхватив телефон из кармана, Иван покрутил его в руках пару минут, пытаясь понять, что нужно сделать прямо сейчас, в ближайшие десять минут. Принял решение и резко поднес аппарат к уху. — Матвей?! А ну пробей мне по базе звезду или созвездие какое, с именем «Василиск». Да, второе или вообще — аллегория. Да нахрен мне твоя память! Уточни! Переждал две минуты, не сбрасывая вызов и получил ответ, заставивший его твёрдо сжать зубы, дабы снова не ругнуться матом на всю улицу. — Регул, — процедил он, успокоившись. — Звезда, страж Севера. Вроде Король, но по-сути — нет! Только «василиск» — королёк… Звезда Севера, звезда Юга, четыре стража небесной сферы. Круто! А «дядя» Сфинкс — Фомальгаут, получается? Иван дураком не был, отнюдь. Сразу открыл карту в телефоне, нашёл Гизу и продолжил линию на Север, вплоть до белого города на холодной реке. Там река — Нил, тут река… И свой сфинкс даже имеется, натуральный причём, не имитация! Сувенирчик с юга прихватили, да! Страж Запада — Антарес. Ага, Лондон! И Темза! А Страж Востока тогда, который Альдебаран? Чо? Баку?! Не смешно… И реки там нет! — Реки нет, конечно, но целое огромное море? Мало тебе его? — снова подал голос «повелитель», вызвав у парня жуткий приступ головной боли. На пустом месте довел ведь, козлина! Не фига себе, разметочка мира! Звезды, планеты и Врата Бездны… «А Проводник это Упуат — Меркурий, Анубис — чёрный пёс? Шакал? Волк? Гепард, блин?! Соединение Регула и Меркурия, значит, имел ввиду Сфинкс? Когда оно? Вроде в сентябре…» Меркурий делает петлю в небесах — идёт вперёд и возвращается, так? А Лев — система знаков или меток, оставленная им на пути? Города Льва? В Питере львов — как грязи! В Лондоне — это вообще герб! Проверить Баку на предмет наличия кошаков? Про Египет и говорить не стоит… Озноб все не отпускал, голова болела зверски! Именно поэтому Ванька и не задал себе самый главный вопрос дня: а как лично ОН с этой самой бездной связан? И зачем ему вообще знать о таком странном месте — именно сейчас? Он, любитель загадок, задумался совершенно о другом, попавшись на удочку древнего монумента. Захотел понять, в чем же смысл послания заключается. Гиза, Питер, Баку, Лондон? О! Двойная пирамида, где обе вершины точно совпадают с 30 меридианом! Хотя Лондон и Баку уже косячат… Косая пирамида… Скорее прямоугольник, обозначенный четырьмя точками? «Нет, — понял Иван, — с налёта трудно такое одолеть. Думать ещё и думать. Может, город на Волге поискать, который Альдебаран? И лев чтобы присутствовал — обязательно.» Баку вообще — как из другой песни! Непонятки одни… Ванька рефлекторно почесал затылок, совершенно не озаботившись тем, насколько смешным кажется посторонним наблюдателям этот невольный детский жест. «Интересно, Кайран, тогда ТЫ у нас кто — на небесах? Дикий вопрос на миллион рублей — за раз!» — Жертва! — протянул на фоне тоненький ехидный голосок. — Неизбежности и Рока… — Заткнись! — не выдержав напряжения, сорвался на крик Ванька. — Заткнись, я сказал! Бля… — Любовь, знаешь ли, убивает, — хихикнула вечность, — испепеляет душу, превращая в угли. «Я, блин, спятил, — смирился Иван с безнадежностью ситуации. — Это все нервы и вампиры!» — Да, так было бы лучше для всех, определенно! — поддержал его Саари своим невероятным переливчатым голосом. К личному безумию парень адаптировался удивительно легко и, даже, начал находить прелесть в этих мысленных диалогах. Подумаешь! Антон с цветочками общается с детства! И цел! — Для всех, значит! — ответил он, не раздумывая особо. — А как же я? — В первую очередь было бы лучше для тебя самого, поверь! — не задержался Саари с ответом. Где-то, боковым зрением, Ванька его засек! Тень, силуэт высокого человека с длинными, распущенными как у женщины, волосами. И сразу успокоился насчёт собственной адекватности. Реальный таки, мудак! — Да, ты очень силён, мальчик! — отозвался собеседник, поняв, что раскрыт. — Но! По сравнению с НИМ — ничто… — Посмотрим ещё, что или — ничто! — Иван окончательно озверел и сдерживать себя даже не пытался. — С ребёнком разберись, а потом уже советы другим давай! — Ну, ты прав, в итоге, «василиск»! — Саари переместился так, что Иван буквально почувствовал прикосновение его волос к щеке. — Именно за этим я и пришёл! С детьми ладу дать! Парень завис, подчинившись древнему инстинкту жертвы, попавшей в поле зрения хищного существа. И отчётливо услышал, как обладатель баритона клацнул зубами в сантиметрах от его шеи! Вампир?! Вы чего… Серьёзно? — Не для меня, увы-увы, блюдо, — заметил хищник, останавливая убийственное движение. — Ходи так, до времени, гаденыш! Нераспечатанным… — Людь! — добавили с другой стороны. — Человек! Человек… Так, значит! Люди это мусор! Оскорбление у «высшей расы», позор… — Отец, я тут… Со сфинксом поговорил, — твёрдо заявил Иван в трубку, решившись на трудный звонок. — Вернее — он со мной! Да, из Гизы который, оригинал. Нет, кровь из глаз не идёт… Из носа — тоже. Да отстань с этой кровью вообще! Я тебе о том, что спятил, а ты мне — про кровавую рвоту. Как — не спятил?! Наследственное? Да что ты, блядь, раньше молчал! И детей, хрен тебя возьми, делал?! Совсем обкурился там, батя, в своей Азии — кончай гнать! — Какой-то он совсем нервный, не находишь, Ульрат? — протянул Саари на выдохе, устраиваясь на переднем сидении спорткара — рядом с водителем. — Не, у парня реально шок и все, — ответил супругу черноглазый, окинув Ивана критическим взглядом напоследок. — Надо же, повезло как! Подбросили Ней, а тут Наследник, собственной персоной. — Аккумулятор ведь сел, — меланхолично сказал Саари, пытаясь выразить озабоченность проблемой близкого человека всем своим видом. Получилось откровенно плохо и тот наступил ему на ногу, возмутившись притворством. — Ждём Нейриин или двинули отсюда? — Решение за тобою, князь, — ответил черноглазый. Генсанитаар подумал ещё пару минут, прикидывая варианты. Ульрат молча ждал, закопавшись в телефон. — Едем, — вынес Саари вердикт, — только оставим ей охрану у входа. Там надолго ребята застряли. — Точно уверен? — Ульрат выглядел разочарованным и уставшим. Он с тоской посмотрел в сторону заветной двери, но решения супруга не оспорил. — Рано, Уль, потерпи ещё чуть-чуть… — Тысячи лет и пара дней, действительно, Саари. Без проблем, — тихо ответил мужчина, поворачивая ключ. — Уль, — голосом нежным и полным очарования протянул имя возлюбленного князь Генсанитаар. — Я понял, дорогой, все в норме, — закончил разговор Ульрат, резко захлопнув дверь. Словно разделил реальность на две части. Мы — здесь, они — там… И — точка. *** А вечность, словно Исида, спавшая под своим покрывалом, сладко потянулась на ложе и открыла глаза, готовясь явить избранникам крови загадочный лик… (Не факт, что лик этот красив до обалдения! Покрывало задуматься велит) Луна, плывущая средь звёзд, словно корабль небес и сердце своего живого на земле, что качает кровь — влагу жизни, повинуясь её ритмам, кому подчинены они? «Среди озёр иссохших я брожу… Тебя зову, но сновидение молчит. Лишь свет Луны мне указует путь. Ступить ли на дорогу отражений? Или уйти, а сердце пополам тем разорвать? Не знаю…» На самом деле это страшно — покидать мир, привычный с младенчества. И создавать свой собственный — в пустыне.