Моё любимое лекарство

      — Так, ребята, сегодня последний день перед началом сессии. Хорошо подготовьтесь!       Я всегда держалась спокойно, поскольку долгов и невыученного параграфа по какому-либо из предметов за мной не оставалось почти никогда. К тому же, я считаю, что лучше заранее подготовиться к экзаменам, нежели браться за голову в последний момент.       Да и сейчас я больше переживала отнюдь не поэтому…       Ёрзая на месте и бросая косые взгляды на расположившегося под боком чёрноволосого парня, я никак не могла сосредоточиться, хоть и старалась внимательно слушать речь преподавателя. Записывала что-то в тетрадь из материала, любезно изложенного им на доске, но на самом деле была где-то далеко не здесь.       — Надо же, — шепнул вдруг Чон, улыбнувшись, — на следующей неделе сессия, а я в первый раз пришёл на занятия.       Он тихо захохотал, и я тоже не смогла сдержать широкой улыбки. Всё-таки вопросы по поводу нашего странным образом сложившегося общения ещё не были решены, но необычайная лёгкость буквально заставляла трепетать. Единственное, что могу сказать, — так это то, что я никогда ранее не чувствовала подобного.       Долгожданный звонок прозвенел, и все студенты практически одновременно ринулись на выход. Хотя, должна признать, что в этот раз пара была далеко не в тягость. Может, всему виной неожиданно заявившийся на неё Чонгук?..       Все полтора часа мы украдкой пускали друг на друга небрежные взгляды, однако, могу поспорить, что никто ни за что и никогда не признался бы в этом. Во всей аудитории стояла глухая тишина и, наверное, небольшое напряжение, всё ещё время от времени посещающее нас, не давало нам нарушить молчание, что разделяло нас тогда.       — О, Хва Ён, — внезапно позвал меня смутно знакомый голос, когда мы с Чонгуком уже собирались выходить из аудитории. Кажется, когда я остановилась — он сделал то же самое.       — Можно тебя на минуточку? — тихо и, явно, чтобы Чон не услышал, спросила меня высокая каштановолосая девушка, учащаяся в одной группе со мной. Впрочем, её стиль и даже повадки были схожи с Ко.       — Да… говори, — неуверенно согласилась я, попутно кивнув Чону на его «я подожду снаружи». Тогда, кажется, Джиён подошла ближе и, выудив из кармана коротенькой юбки какую-то переливающуюся на свету побрякушку, протянула её мне. И только потом я поняла, что это ещё мамой подаренная серебряная заколка, которую я потеряла ещё несколько месяцев назад и уже благополучно похоронила её, смирившись с очень досадной пропажей. — Откуда у тебя это?       Примерно на несколько секунд шатенка замолчала, словно обдумывала будущий ответ, но увидев, как пристально я смотрю на неё, — не выдержала:       — Хана просила передать. Сказала, что очень сожалеет и просит прощения.       Небрежно выхватив у неё из расслабившейся руки своё любимое украшение, я молча развернулась и вышла в коридор. Я, честно говоря, была довольно зла сейчас. Помню, как расстроилась тогда и переживала: буквально весь дом перерыла и даже однажды вечером попросилась у уборщицы после занятий самостоятельно проверить все помещения, в которых побывала накануне. Эта заколка мне безмерно дорога, и я хранила её, как зеницу ока. Потому что это мамин подарок.       Теперь я больше знаю о том, на что способна эта Ко…       — Что-то не так? — заметив, что вышла я из аудитории совершенно без настроения и пару раз оглянувшись в связи с этим назад, поинтересовался Чон и последовал за мной в неизвестном никому из нас направлении.       — Да нет, — натянув улыбку, нехотя отмахнулась я, — просто нашла кое-что очень дорогое.       — А чего тогда такая грустная? — усмехнулся парень, придерживаясь за лямки чёрного рюкзака. — Расстроилась небось, что не твоё?       Издав что-то, похожее на сдавленный и не очень правдоподобный смех, я промолчала и, опустив очевидно померкший взор под ноги, продолжила медленный шаг. Не знаю: к лучшему это или же нет, но я точно заметила краем глаза, как сильно сжались кулаки Чонгука после этого.

***

      К концу дня ноги подкашивались от усталости, а в голове отдавался собственный пульс — настолько мне было плохо. Кажется, словно мир остановился. Будто весь день находившийся рядом Чонгук пытался привести в порядок не меня, а какого-то робота, куклу, что-то неживое. На все его попытки как-либо помочь мне я только всячески отшучивалась, дабы не вызывать излишнюю панику и чрезмерную заботу.       Да и, как бы там ни было, с недавних пор подобное состояние вошло у меня в норму…       Окончательно испортила настроение полученная за тест по истории тройка. Я была не только удивлена, но ещё и полностью разочарована в своих способностях, поскольку тщательно готовилась к нему. Видимо, моё неважное самочувствие серьёзно подводит и сказывается ещё и на оценках.       — Ладно тебе, — активно подбодрил рядом плетущийся брюнет, — не дуйся так из-за этой злой преподавательницы Ли.       — Ты ещё и её фамилию запомнил… — задумалась я, переглянувшись с ним и не сдержав улыбки. На что парень гордо поднял голову и деловито закивал, якобы показывая, насколько на самом деле умён.       Мы залились негромким, но довольно продолжительным смехом. Должна отметить, что с его появлением в моей жизни кое-что изменилось. Это — отношение к ней. Теперь я вновь, хоть и совсем немного, но поменяла взгляд на некоторые повседневные вещи вокруг. И это заставляет меня верить в лучшее.       В то, что когда-нибудь я навсегда смогу отпустить прошлое.       Не заметив, как дошли до главного выхода на улицу, мы почти ступили за порог, как вдруг дорогу нам перегородил чей-то силуэт. Подняв голову вверх, я увидела довольного Сокджина, чему была почти не удивлена. Ведь в последнее время он ведёт себя слишком неприлично. Бывает, что даже выходит за рамки дозволенного.       — И с каких это пор вы весь день проводите вместе?       — Не твоё дело, — Чон попытался оттолкнуть парня, но тот снова не дал ему пройти, облокотившись на другую сторону входа. Вот подлец.       Другим же мимо проходившим людям он спокойно давал перемещаться туда и обратно, а на любые наши попытки выйти — стоял на своём. Мне лишь одно не ясно: чего он добивается?       — Зачем ты это делаешь? — произнесла я вслух собственные мысли, обратив хмурый и недовольный взор на Кима. Он же смотрел непривычно пристально и нагло ухмылялся.       — Не хочу, чтобы моя сестрёнка общалась с ним, — проговорив последнее слово, он повернул голову к озадаченному, кажется, его словами Чонгуку и пожал плечами, будто это в порядке вещей.       — Погоди… как ты сказал? Сестрёнка?       Он был крайне удивлен и находился ещё в большем непонимании. По не было видно, что это просто в голове не укладывалось. Да что там, я его понимаю! Это до сих пор кажется мне странным и неправдоподобным. Более того, я уже сто раз пожалела о том, что вовремя не позвонила матери и не узнала у неё всё.       — Да, — скрестил руки на груди блондин, — с недавних пор мы сводные брат и сестра.       — Это правда? — переместив недоумённый взор на меня, переспросил Чон, дабы удостовериться в правдивости услышанного. Только я хотела подтвердить это, как совершенно внезапно у меня вновь появилась та странная пульсация в голове, и ни с того ни с сего подкосились коленки. Я успела только ухватиться за рукав по близости стоящего Чонгука, прежде чем полностью отключиться.

***

От лица автора

      Тусклый синий свет, исходящий из телевизора в двух метрах от кровати напротив, и тихий смех уже потихоньку засыпающей пары давали знать, что в квартире на 9 этаже живёт если и не настоящее счастье — то хотя бы какое-то подобие его.       — Станешь моей женой? — неожиданно спрашивает рыжеволосый юноша, опрокидывая смеющуюся девушку на кровать и рассыпая попкорн. Держа в руке пластмассовое игрушечное кольцо, он точно чувствует, что счастлив: любимая рядом с ним, в его объятиях, и прямо сейчас этот парень наслаждается каждым мгновением.       Стоит ей только прошептать это банальное «да», как он тут же надевает символ их неугасающей страсти на безымянный пальчик и вовлекает в полный нежности поцелуй. Ведь Хосок так любит Хва Ён, что, кажется, — ничто не способно помешать этой любви. Им хорошо вместе. Что ещё нужно?       — Я люблю тебя, — улыбаясь, Ли прерывает поцелуй, словно попадая в прежнюю реальность. Они говорят это друг другу каждый день, но разве этого достаточно? Определённо нет. Люди вокруг их не понимают, когда замечают, как эта пара смотрит друг на друга, будто находясь где-то в другой вселенной.       — И я тебя… — переполненный радостью Чон произносит это совсем шёпотом, заглядывая в самые глубины чёрных глаз, и всё также нависает над возлюбленной.       Но кто же знал, что это была самая реальная и натуральная ложь, чёрт бы её побрал…       Вдруг картинка счастливого прошлого в миг прерывается, и девушка делает глубокий вдох, словно вот-вот задохнётся, а после чего открывает глаза. Это просто сон. Сон, хоть и на несколько минут, но вернувший её в события двухлетней давности, когда она ещё была счастлива. К сожалению.       Вспоминая всё это, она просто не может сдерживать эмоции. Горячие слёзы сами собой катятся по холодным щекам, пока руки неистово дрожат. Пусть и сама не хочет этого осознавать, но Хва Ён понимает: она была до одури счастлива с Хосоком. Настолько, что сердце каждый раз трепетало, а его любящий взгляд буквально сокрушал на маленькие части и вновь возвращал всё на круги своя.       Оглянувшись вокруг, Ли понимает, что последствия её безответственного отношения к своему же здоровью наконец проявились. Белоснежная палата. Ветер, игриво дёргающий жалюзи, и капельница, подключённая к ней. Но неужели случилось что-то серьёзное?       Самочувствие на удивление не самое плохое, хоть и оставляет желать лучшего. С огромным облегчением отсоединив от себя провод капельницы и поставив ноги одну за другой на холодный паркет, она будто ощутила себя живой, вновь почувствовала завывающий через окно осенний ветер и холод, касающийся пальцев. Словн девушка на какое-то время выпала из реальности и снова вернулась к ней.       Впрочем, это ей вовсе не в новинку.       — Что с ней?! — до боли знакомый голос заставил вздрогнуть. Мама… она поверить не может, что родственница прилетела из Америки просто потому, что ей стало плохо… — Отвечай!       Со звуков с другой стороны было понятно, что она едва ли не билась в истерике, кричала на отца и пыталась хоть как-то достучаться до него. В тот момент Ли точно почувствовала, как сильно сжалось сердце и сбилось дыхание: стало не по себе. Она кое-как нашла в себе силы подняться и дойти до двери наружу, нажав на ручку и выйдя иж комнаты. И первое, что студентка увидела, так это удивленные лица родителей, что мгновенно наполнились радостью.