Моё любимое лекарство

      Уже несколько дней прошло с тех пор, как мы с Чонгуком стали друг другу намного ближе. За это время почти ничего не изменилось: мы как и раньше ходили вместе в университет и сидели за одной партой только вдвоём. Однако, было всё же одно. Чувство неловкости, из-за которого мне было очень не по себе и каждое слово, обращённое к Чону, давалось с трудом.       Но я стала замечать, что, хоть и медленно, — но это постепенно проходит. И я начинаю осознавать, что к чему.       Хосока, к моему огромному удивлению, с тех пор я так и не видела. Да и Хана совсем не подавала никаких признаков того, что ей что-то нужно от нас. Кажется, наконец настал тот момент, когда всё встало на свои места, и я очень надеюсь, что это не закончится. Хотя бы в ближайшее время.       Наступили долгожданные выходные, позволяющие в очередной раз отдохнуть от тяжёлой студенческой недели и хоть на немного забыть обо всех этих парах и лекциях. Сердце до сих пор замирает от воспоминаний вчерашнего вечера. Было уже темно, и фонари по очереди зажигались в тёмных переулках, через которые мы и шли. Чон снова решил проводить меня, да и я ни капельки не возражала.       Мы разговаривали о вчерашнем дне и обсуждали собственные планы на выходные. Когда очередь дошла до меня, я неожиданно притихла. У меня ведь даже времени не было подумать над этим. И тогда Чонгук предложил прогуляться. Сходить в кино, а дальше — как пойдёт. Я была так счастлива, что незамедлительно ответила согласием.       Я ведь и не помню вовсе, когда в последний раз чувствовала себя так… тепло и уютно. Да, именно так, и никак иначе.       Когда ты готов буквально раствориться в человеке и оберегать его от всех посторонних. Только потому, что он — твой и ничей больше. По крайней мере ты очень хочешь этого и делаешь всё возможное, лишь бы добиться желаемого.       — Ты там долго ещё? — послышались резкий стук в дверь и мамин взволнованный голос.       — Нет. Уже выхожу!       Закончив умываться, я закрутила оба крана и выпрямилась, представ перед небольшим зеркалом в ванной. Вроде как прежних кругов под глазами и опухших щёк уже нет, значит я более или менее в порядке. Впрочем, и внутри я не чувствовала себя такой же разбитой, как прежде, и это уже радует.       — Собираешься куда-то? — заметив мой старательный вид в процессе беготни по дому, поинтересовалась женщина.       — Встречаюсь с Чонгуком, — в спешке пролепетала я, в панике взглянув на время. Без двадцати час! А ведь мы договорились встретиться ровно в час.       — Неужели так сильно опаздываешь?       Я невольно замолчала, пока мама читала какую-то книгу в гостиной и поглядывала оттуда на меня. Должно быть, дело совсем не в этом, но я просто крикнула чёткое «да» и продолжила собираться. Ведь причина моей спешки кроется в том, что я не хочу выглядеть плохо в глазах Чона. Не хочу показаться безответственной и не хочу, чтобы он ждал меня.       Найдя у себя в гардеробе самое подходящее платье светло-серого цвета, я надела его и взглянула в зеркало, дабы удостовериться, что всё в порядке. Отражение показывало уже не столь сонную и потрёпанную Хва Ён — передо мной стояла, кажется, весьма ухоженная и вполне милая девушка. Правда, наверное, она и сама понимает, что ей стоит быть менее зажатой и самоотверженной.       — Милая, тебе тут сообщение пришло, — послышался голос матери из другой комнаты, и я непременно побежала смотреть, ничуть не сомневаясь в том, что оно от Чонгука.       Взяв гаджет из рук матери, видимо, не ставшей проверять содержание смс, — я с замеранием сердца открыла его. Оно оказалось совсем не от Чонгука. Скорее от того, от кого я никак не ожидала вообще когда-либо получить хоть одно сообщение, от Сокджина. Ким Сокджин: не против встретиться сегодня? Надо кое-что обсудить :)       — И что он написал? — не без улыбки на лице спросила шатенка. А после заметила, что я вдруг заметно погрустнела, оторвавшись от мобильника, и отложила его в сторону. — Что-то не так?       — Да, просто… это Сокджин. Ничего серьёзного.       — Сокджин? — словно никогда прежде не слышавшая этого имени женщина переспросила меня. — Ещё один твой друг?       И тут до меня наконец дошло. Так и есть: мама не знает его, а он никогда не знал маму, и их даже ничего не связывает.

***

      Впервые за эту неделю настал действительно тёплый денёк. Лучи солнца играли с белым снегом, ярко переливаясь на нём разными оттенками жёлтого, а облака странным образом разгуливали по светлому небу. Погода была тёплой.       Как выяснилось позже — Чонгуку недолго пришлось ждать меня. Исходя из его слов, он пришёл примерно минут за десять до моего появления, и, конечно, был очень рад такому стечению обстоятельств. Об этом говорили радостная улыбка парня и даже добрые глаза, что всякий раз переключались на меня.       Зайдя в здание кинотеатра, который ближе всех находился к нам, мы сразу же оглянулись вокруг и одновременно засмеялись. Мы ведь и понятия не имели, на какой фильм идти, а, потому, скорее поспешили к кассе, чтобы выбрать подходящий по времени и предпочтениям сеанс.       Впрочем, наш выбор пал на какой-то обыкновенный бюджетный ужастик — так я думала сначала, пока не стала трястись от страха при первой же кровавой сцене. От многочисленных мурашек спасало лишь осознание того, что в зале помимо нас было ещё полно людей, и главный из них — Чонгук, сидел рядом.       — Ну, как тебе фильм? Понравился? — явно с подвохом спросил юноша, стоило нам только выйти в коридор.       — Конечно, — улыбнулась я, выкидывая одно большое бумажное ведро из-под попкорна. — И совсем не страшно!       — Ага, так я тебе и поверил. Врунишка!       Мы залились громким смехом, по очереди задирая друг друга и, вместе с этим, уже постепенно приближаясь к выходу. Если честно… я даже не успела поймать момент, когда тот самый невидимый барьер между нами, образовавший бывалые стеснительность и робость, мигом исчез, не оставив после себя ровным счётом ничего. Совсем. Именно в этот день.       Мы определённо стали ближе друг к другу.       — Куда пойдём теперь? — вслед за Чоном покинув кинотеатр, поинтересовалась я. Примерно с несколько секунд брюнет упрямо молчал, держа руки в карманах серой зимней куртки, а потом, отдалившись от меня на приличное расстояние, присел на коленки.       Я не сразу поняла, что к чему. Только тогда, когда огромный комок снега пришёлся аккурат по моему плечу, я осознала всю суть происходящего. В удивлении повернув голову к залившемуся к тому времени звонким смехом Чонгуку, я задалась немым вопросом, на что парень в спешке бросился в первое попавшееся укрытие, наверняка подумав, что я непременно брошусь за ним. И правильно сделал.       — Ну всё, — зайдя на какую-то заснеженную поляну неподалёку, в перерыве между бегом и лепкой снежного комка объявила я: — готовься попрощаться с жизнью!       Я уже почти набросилась на него и замахнулась для броска, как вдруг парень остановился и, развернувшись, одним движением повалил меня на землю. Благо, поверхность подо мной оказалась мягкой, а людей здесь совсем не было.       — Сдаёшься? — полушёпотом произнёс юноша, нависая надо мной и насмехаясь. Я же не смогла сдержать улыбки.       — Да…       Бросив беглый взор на мои губы, он медленно потянулся к ним, уже не держа мои руки. Но, заметив как я смутилась от таких действий, Чон тут же сменил траекторию и просто чмокнул меня в лоб, счастливо улыбнувшись почти одновременно со мной.

***

      После нашего спонтанного валяния в недавно выпадшем снегу Чонгук вдруг предложил прогуляться. А я и не была против. Мы бродили по незнакомым улицам Сеула, некоторые из которых парень знал лучше меня и показывал красивые места. Как, например, весьма высокий мост над шоссе, вид с которого на вечерний Сеул открывается необыкновенный.       Также мы заглядывали в разные магазинчики, высматривая новогодние товары на витринах, и умиляясь милым побрякушкам, выставленным на продажу.       Впрочем, совсем не важно, чем мы будем заниматься: несколько часов пялиться в стену или развлекаться на аттракционах - мне всё равно будет комфортно рядом с Чоном. Настолько, насколько не было ни с кем другим.       И, честно говоря, я даже понятия не имею, как называются мои чувства. Симпатия или влюблённость — не имеет значения. Главное, что нам хорошо друг с другом.       — Холодно уже небось? — шагая рядом со мной в, кажется, уже знакомом мне направлении, внезапно поинтересовался брюнет. Я кивнула, аккуратно сложив руки на груди. — Тогда, может, зайдём ненадолго ко мне? Здесь недалеко, и потом я обязательно провожу тебя до дома.       — Конечно, давай.       Кажется, времени было примерно шесть часов. До моего дома в любом случае сейчас добираться довольно далеко, да и на любезное приглашение Чонгука я не согласиться определённо не могла.       Прежде я никогда не была у него дома. Видела только снаружи, ещё в тот раз, когда доставляла ему пиццу. И, как оказалось позже, внутри он тоже был довольно привлекательным и просторным. Тёмные оттенки интерьера наряду со светлой мебелью отлично гармонировали, а их современность придавала помещению особый шарм.       Но гостиная, точно так же как и остальные комнаты, была совершенно пуста.       — Один живёшь? — озвучила я свои мысли вслух, когда хозяин нескромной обители забрал у мени верхнюю одежду.       — Не совсем… недавно приехал мой брат, — улыбнувшись, признался он, — он только закончил учёбу в другой стране и теперь продолжит обучение здесь.       В голове сразу проскользнула несмелая мысль, и спустя несколько секунд я всё же решилась её озвучить, но парень словно прочитал мои мысли:       — Про родителей можешь не спрашивать. Моя мать погибла, а отец... мы с ним не общаемся.       — Прости… — прошептала я, попросту не зная, что могла сказать. Тогда юноша развернулся ко мне и, осторожно взяв за руку, последовал к дивану, жестом указывая на него. Дождавшись, пока я удобно расположусь на нём, попросил подождать пару минут и благополучно удалился на кухню.       Пока из другой комнаты доносился приятный аромат, и Чона не было рядом, я осматривалась вокруг. Кроме абстрактных картин и большого плазменного телевизора на стенах не было абсолютно ничего — разве что только окна, и те уже были занавешены. Не сказать, конечно, что здесь было совсем не уютно, однако сразу можно сказать, что у Чонгука редко бывают гости, и потому с этим, наверняка, не возникает особых проблем.       Спустя минут десять Чонгук появился на пороге дверей в гостиную с небольшим тазом чего-то явно съедобного и приятно пахнущего, широко улыбаясь и внимательно наблюдая за моей реакцией. Тотчас он подошёл ближе и поставил приготовленную еду на кофейный столик, пока я удивлённо поглядывала то на него, то на, кажется, всё ещё горячий зефир.       — Я решил, что неплохо было бы угостить тебя чем-то, ведь ты наверняка проголодалась, — объяснил он. — Но у меня не оказалось ничего кроме этого, — парень кивнул на ароматное лакомство и продолжил: — к тому же, это лучше, чем ничего.       Я не смогла сдержать улыбки. Это так… по-домашнему? Кажется, я уже использовала это выражение, когда пыталась охарактеризовать ощущение на душе от нахождения рядом с Чоном.       Чуть позже юноша предложил сыграть в завалявшуюся у него дома настольную игру, и я согласилась. Играя и делая очередные ходы, мы много и громко смеялись, обсуждая разные темы и снова разговаривая обо всём на свете. Я была уверена, что Чонгук всё время поддавался мне, когда выигрывала я, но решила не говорить об этом.       Он прекрасно знал, что я поняла. Всё. Без слов.