Моё любимое лекарство

      Несколько часов с Чонгуком пролетели совсем не заметно. Знаете, так бывает, когда ты наслаждаешься каждой минутой — да что там, каждой секундой времени, которое проводишь с дорогим тебе человеком и не можешь остановиться. Не можешь остановиться думать, что когда-нибудь этому придёт конец.       Но я не боюсь. И не буду. Всё рано или поздно заканчивается, и наши отношения тоже прекратятся. Но мне прекрасно известно, что мы сами можем помешать этому. Или хотя бы замедлить время.       — О, я снова выиграл! — с неподдельной радостью сделал вывод брюнет в конце нашей настольной игры.       — Так нечестно… — я сделала обиженный вид и демонстративно скрестила руки на груди, мельком взглянув на захохотавшего Чона. Он тотчас же подвинулся ближе и заключил меня в свои объятия, специально подыгрывая мне и поглаживая по макушке:       — Ну ничего, в следующий раз малышка Ён выиграет у злого-презлого Чонгука.       Прежде, чем мы в голос засмеялись, я отпрянула от него и легонько ударила по крепкому плечу, на что парень начал убегать от меня вокруг довольно широкого дивана.       Неожиданно, когда я уже почти догнала его, послышался отчётливый звук и, честно говоря, я немного напряглась. Он был похож на оборот ключа в замочной скважине. И я не ошиблась: кто-то действительно открывал дверь, заставив меня в этот промежуток времени уже заранее затаить дыхание от кого-то, наверняка, незнакомого.       Я не сразу осознала всю суть происходящего. Мы дурачились вместе с Чонгуком, в шутку дразня друг друга и громко смеясь. Нам было хорошо вместе, и я даже не думала, что это «хорошо» может разрушиться в одночасье. Всего лишь из-за того, что братом моего парня оказался никто иной, как Чон Хосок.

***

      Вид из большого окна аудитории позволял увидеть даже больше, чем можно было бы представить: бескрайнее и и без того тусклое небо, укутавшееся в пелену серых облаков; сыпавшийся с верхушек высоких деревьев белоснежный снег и толпа городских зевак, гуляющих в неизвестном даже самим себе направлении.       — Куда это вы смотрите, юная леди?       Пожилой преподаватель, явно недовольный моей задумчивостью, вплотную подошёл и напомнил о том, где я сейчас вообще нахожусь, добиваясь тихих извинений в ответ и смешков студентов.       Начало новой учебной недели выдалось не самое лучшее. После того, как я, ничего не объяснив, буквально убежала из дома Чонгука и на все предложения проводить себя до дома ответила категорическим отказом, — в университете он так и не появился. Лишь присылал короткие сообщения, показывающие, насколько он волнуется.       Да я и не сомневалась…       Тысячу раз я пыталась взять всю волю в кулак и позвонить ему, в конце концов объяснить причину своего поведения. Но каждый раз я думаю о том, как же он, наверняка, рад приезду родного брата, и мне совсем не хочется рушить это счастье. Пусть и его причиной является мой бывший парень.       Должна отдать Всевышнему должное: за всё то время, которое он провёл в стенах этого университета, вернувшись в Корею, мы с ним ещё ни разу не столкнулись. Не представляю, как бы повела себя, встретив его на своём пути. Но уже знаю какой будет его реакция — уже приевшаяся ухмылка и пристальный взгляд. Его любимый.       Так он и отреагировал, когда увидел меня в обнимку со своим младшим братом.       — Эй, Ли, ты Хану не видела? — стоит мне только сделать шаг из всё ещё наполненной студентами после звонка на перемену аудитории, как вдруг меня зовёт уже знакомый «приторный» голосок, к тому же назвавший меня по фамилии.       — Нет, — развернувшись вполоборота, сухо отвечаю, краем глаза узнавая молодую особу, которая только и делала, что тыкала наманикюриными пальцами в экран и жевала жувачку. Ею оказалась одна из популярной троицы, что уже давно перестала собираться вместе.       Честно говоря, после учёбы я собиралась наведаться к Чонгуку. Хоть и путь был абсолютно не близкий, желание увидеть его и всё объяснить оказалось, наверное, в миллион раз сильнее.       Решив перед этим заскочить в уборную, я непременно направилась туда. Но, оказавшись примерно в паре метров от назначенной цели, я услышала посторонние голоса, что заставили меня тотчас же остановиться. Самое странное в этой ситуации было то, что я совершенно точно знала их хозяев.       — Я же предупреждал тебя, — этот нахальный тон, низкий, характерный тембр — да даже интонация. Всё было до чёртиков в нём знакомо. Не оставалось ни единого сомнения, что это Хосок. — Просил тебя и твоего придурковатого дружка Сокджина не высовываться.       — Я ничего не должна тебе! И вести себя, будто твоя игрушка или собственность, тоже не обязана! — Ко Хана. Они явно были настроены друг к другу недружелюбно, и, хоть я и не видела их самих, а только слышала, — создавалось такое впечатление, словно они прямо сейчас набросятся друг на друга.       — Послушай меня, Ко Хана. Если ты только пикнешь, я расскажу всем о той правде, которую ты так тщательно скрывала. Например… о том, что твои родители настоящие воры, незаконно приобретающие чужие территории и делающие на этом деньги.       — Только попробуй! — по дрожащему голосу было очевидно, что девушка на грани срыва.       — Я попробую, — усмехнулся парень. — Уж поверь.

***

      Если ещё днём можно было сказать, что погода оставляет желать лучшего, то вечером — никак, кроме «отвратительно» её не охарактеризуешь. Сильный, едва не перемешивающийся со снегом ветер, и необыкновенно для нашей страны низкая температура.       Словом, то же самое, что творится сейчас у меня внутри.       Как только поняла примерные суть и исход разговора, услышанного рядом с университетским туалетом, я решила сразу же уйти оттуда. Чон Хосок и Ко Хана — последние люди, с которыми мне вообще когда-либо хотелось бы встречаться. Вместо этого я зашла домой и, предупредив родителей о своём возможном позднем возращении домой, отправилась на встречу с Чонгуком. Искренне надеясь, что его старшего брата там не окажется.       Когда я наконец подошла к уже знакомым воротам, свет в окнах на втором этаже всё ещё горел. Хотя, было бы довольно странно, если бы в семь часов вечера Чон уже спал.       Осторожно открыв ворота и также осторожно их за собой закрыв, я прошла к главному входу и позвонила в дверь. Сердце словно на несколько мгновений остановилось, и мимолётная дрожь прошлась по всему телу, пока я ждала появления на пороге парня. Но тот так и не появлялся — ни спустя пять минут, ни спустя даже десять.       — Неужели ушёл и забыл выключить свет, — пробурчала я вслух интересующий меня сейчас вопрос. Стоять и попросту ждать в такую жуткую погоду было довольно холодно, поэтому я уже думала покинуть чужую территорию, как вдруг позади послышался долгожданный звук открывания железной двери.       — Хва Ён?       Я замерла. Это так… неожиданно? Перед глазами тут же предстал образ удивлённого брюнета в домашних изношенных штанах и безразмерной футболке, и мне ничего не осталось сделать, кроме как развернуться, лишь бы оправдать свои ожидания. И они оправдались.       — Что ты здесь делаешь? — не менее удивлённый, чем в моих мыслях, спросил парень. Но вместо ответа я, вмиг преодолевая разделяющее нас расстояние, обхватила его за талию, расположив замёрзшие руки на широкой спине. Юноша ответил тем же: крепко обнял меня, утыкаясь носом в мои волосы и нежно поглаживая по голове. — Ты же совсем замёрзла, глупышка...       — Я соскучилась, — отпрянув от него, как можно тише прошептала я и потянулась за коротким, но таким желанным поцелуем, как нельзя лучше показавшем все мои эмоции в настоящий момент. Но Чонгук и не думал останавливаться, вовлекая меня в более долгий и чувственный.

***

      Первое в моей жизни утро вне родного дома. Чужие спальня, смятая постель, тёмно-серые стены и чисто-белый потолок. Всё чужое и такое далёкое, но, с другой стороны, — до чёртиков близкое и своё.       Проснувшись далеко не с первыми лучами солнца, я не застала рядом с собой Чонгука. Глупо было бы сбегать из собственного дома, да и он бы ни при каких обстоятельствах так не сделал. Потому я не волновалась. Вместо этого я вдоволь нагляделась на просторную комнату, с улыбкой на лице вспоминая вчерашнюю ночь.       Мне не о чем жалеть. Абсолютно.       Отыскав в куче вещей свои свитер и джинсы, я натянула их на себя и, как можно более аккуратно заправив постель, принялась за поиски хозяина дома. К счастью, долго искать не пришлось: он как раз стоял за плитой, уже полностью одетый и готовивший явно что-то очень вкусное.       — Утро доброе! — заметив меня в дверном проходе и засмеявшись, отметил брюнет. Его тёмно-карие, почти чёрные глаза были наполнены этой удивительной детской радостью, а родная улыбка не позволяла отвести взгляда.       Тогда я подошла к нему и в полуулыбке чмокнула в губы:       — Доброе…       — Как спалось?       — Ну, если не считать то, что ты всё время забирал у меня одеяло, то отлично, — честно призналась я и не смогла сдержать смеха при виде недовольного лица напротив, обладатель которого ещё и умудрялся каким-то чудесным образом следить за омлетом.       Вдоволь навозмущавшись, он наконец отпустил меня в душ. С приятными мыслями, посещавшими меня, я уже скоро привела себя в порядок, думая о всех тех вопросах, которые ещё не задала Чону, и которые ещё не услышала от него. Я была на сто процентов уверена, что не смогу долго скрывать от него правду о нас с Хосоком и, потому, хотела поскорее рассказать об этом. По крайней мере, пока это не сделал кто-то другой.       Закончив с водными процедурами, я вышла в коридор и услышала странный шум, доносящийся с кухни. До меня не сразу дошло, что Чонгук там был не один — более того, он разговаривал с Хосоком, и их разговор определённо нельзя было назвать самым дружелюбным.       — Она опять здесь, да? — послышался отчётливый смешок. Спрятавшись за стеной, буквально разделяющей кухню и гостиную, я оперлась на неё и молилась, чтобы Хосок не сказал ничего лишнего.       Но, видимо, меня никто не услышал.       — Если ты о Хва Ён, — с некой задержкой произнёс Чон младший, — она в ванной. Какая тебе вообще разница?       — Значит, не рассказала ещё, — снова смех, и снова эта интонация. Чонгук немедленно потребовал быть конкретнее, и парень послушал его. Для него это ничего не стоило. — Раньше… пару лет назад мы были вместе. Многие в универе нам завидовали, а остальные называли сумасшедшими из-за нашей тяги друг к другу. Всё было, словно в романтических фильмах о любви, а я просто так взял и разрушил всё, будто и не было ничего вовсе.