Услышавший зов - ответь; Сказавший "люблю" - услышь.

Мир теней. По чернеющей пустоши шел старик, облаченный в порванный черный плащ теней, но он не был тенью. Таких как он называют «полутени». Кто придумал такое название существам, которые находятся на грани света и тьмы, с каждой секундой все больше склоняясь во тьму, никто не знал, но все приняли это имя, ибо больше делать было нечего. Старик был уныл, старик был скучен, как для себя, так и для окружающих. А все почему? А все потому что, он уже давно не встречал ничего интересного. Каждый день был в точности похож на предыдущий, но не всегда так было. Это началось с того момента, как его спутник утратил разум и обратился в тень. Дело в том, что полутени стараются сбиваться в группы по двое, иногда, бывает такое, что группа состоит из трех-четырех полутеней, но бывает это крайне редко. Все из-за того, что могут возникнуть разногласия и если один, из них, захочет высвободить свою силу, то умрут все, а так поссорились, да и вместе умерли. Как говориться нет тела, нет и дела. Так и здесь. Но, сейчас, его меньше всего волновал его бывший спутник или то, что ему скучно, его больше волновал вопрос «Как не сойти с ума?». Полутени сбиваются в группы, что бы можно было поговорить или, хотя бы, почувствовать присутствие кого-то рядом, а у него, в данный момент, не было никого и он очень боялся сойти с ума от одиночества, ведь… Внезапно, на пустом месте, недалеко от старика, начала собираться черная реацу, образовывая, своеобразный, проход и, через минуту, мертвые руки теней, охраняющих этот самый проход, кинули на землю молодого паренька семнадцати-восемнадцати лет, но большего, чем коротких рыжих волос «ежиком», старик не рассмотрел. Этот паренек, только столкнувшись с «землей» этого мира, начал превращение в полутень. Всего там не рассмотришь, потому что, превращение началось с плаща теней. Тьма, появившаяся из воздуха, если можно так назвать «нечто» чем, они, якобы, дышат, окружила тело своим непроницаемым плащом, который мог снять только его обладатель. Дальше все происходило под этим самым плащом, но узнать, когда превращение закончится, очень легко, и оно все еще длилось. Как он это узнал? А так. Вокруг, этого, парня клубилась, ураганом, тьма, все быстрее и быстрее вращаясь. Иногда, казалось, что еще чуть-чуть, и от того, над кем эта тьма так усердно хлопочет, не останется ничего. Прошли долгие десять минут, старик, было, уже отчаялся и подумал, что «гость» этого мира, оказавшись слишком слабым, уже растворяется в пучине энергии Мира Теней, но как только старец собрался уходить, наступил переломный момент, в превращении. Будучи не просвещенным и, никогда, не видевши, как должно происходить превращение в полутень, он не знал, когда оно закончится, но если вихрь чернейшей реацу, который вращался, с невероятной скоростью, уже минут десять-пятнадцать, внезапно, останавливается – это что-то да значит. Вихрь остановился, пару секунд ничего не происходило, а потом, вся энергия, которая была этим самым вихрем, буквально, впиталась в тело и душу, уже бывшего, временного шинигами. Старик заинтересовался этим малым, ведь полы его плаща теней были, совершенно, ровными, даже без намека на какую-нибудь, маленькую, зацепочку, а уже, только это свидетельствовало о непомерной силе, заключенной в этой «новорожденной» полутени. И Старик понял, что позаботиться об этом парнишке и расскажет ему все, что ему пригодится, в этом мире лжи и обмана, пожалуй, каждый мир можно так назвать, но, в Мире Теней, эти качества были более выражены, чем где бы то ни было. Старик решил спрятаться за ближайшим сгустком темной реацу, который можно, с большой натяжкой, назвать камнем. Он думал, что ждать придется очень долго, но уже через минуту, он смог услышать слабый шорох, со стороны своего будущего спутника. А в это время: «—Черт! Как же болит голова! Как-будто весь одиннадцатый отряд настучал, а я еще, потом, под тяжелую руку какого-нибудь аранкара, из Эспады, попал. Ох… Так стоп. А где я? Надо открыть глаза! Блииин… Никогда не думал, что, просто, открыть глаза – это так трудно! А если попробовать пошевелиться? Так… Да я даже пальцем двинуть не могу!!! Что со мной было? – и тут воспоминания последних дней накатили на Ичиго, как ледяная вода, в пятидесятиградусную жару – неожиданно, неприятно и до жути ужасно. Он вспомнил все. На душе, снова, появился осадок, от прощания с любимой и дорогой, с Рукией. Но придаться самокопанию, на тему «Какой же я УРОД!!! Убить меня мало!!!» не дало то, что, по идее, он должен быть в незнакомом, страшном и опасном мире. И тут началось…—Так надо НЕМЕДЛЕННО открыть глаза!!! – и он открыл и…ничего не увидел. Оказывается, его кинули те «руки» прямо лицом в землю, если можно так назвать густую, мягкую и, до жути, противную субстанцию, многим схожую с реацу. Он попробовал пошевелиться и ощутил на себе что-то одновременно и ужасно тяжелое, давящее на все естество, и легкое, как пушинка. Как могут совмещаться два таких противоположных чувства, ему понять было не дано, но шевелиться Ичиго мог. Он, медленно, подвигал, сначала, одной рукой, потом второй, дальше пошла проверка ног. —Все в порядке. Надо попробовать встать! – он еле-еле удержался от того, чтобы не упасть носом в «землю», опять, когда пытался удержаться на руках, вставая на четвереньки.» Все это время Старик наблюдал за этим молодым человеком. «—Очевидно, сначала, он не понимал где находится, а потом, как будто, вспомнил и начал шевелиться. Значит, он знает где находится, а если он это знает, то, я уверен, этот парень попал сюда не случайно. – Старик жил уже не первый день и анализировать умел превосходно, а потому, читал действия этого подростка, как открытую книгу. —Кажется, он поднимается. Интересно, а какая у него будет реакция на то, что его окружает. Свою реакцию я помню, - он скривился, —аж до сих пор стыдно, а других я не видел, да и спрашивать, как то, не вежливо, что ли…» Но его поток мыслей прервал паренек, который уже сидел на корточках, но осматриваться не спешил. Было видно, что у него кружится голова, потому как, он плотно закрыл глаза и вставал. Встав, он покачнулся и упал бы, не подхвати его Старик, который внимательно за ним следил и увидев «шатающееся» состояние парня, кинулся ему на выручку, ибо падать было не лучшей идеей. Поддерживая его, он увидел, как распахнулись, в, безграничном, удивлении, его не менее удивительные глаза. Что необычного было в его глазах? А то. В них был узор, как будто песочные часы и на самом узком месте, так где песок пересыпается из одной половины в другую, что-то вроде сферы, но и это еще не все, этот узор на общем сером фоне радужки, как у обычных полутеней, светился ярче – это и удивило Старика, ведь подобного он никогда не встречал, даже не слышал о каких-либо узорах, в глазах, здешних обитателей. Они смотрели друг на друга с удивлением, но заговорить не пытался никто. Первым отвел взгляд, от необычных глаз Старец, потому что понимал «Стоять незнакомцу тяжело» и помог добраться до того «камня», за которым прятался, усадил на «землю» и присел рядом. Они молчали, каждый думал о том, как начать разговор. —Кто вы? – разрушил угнетающую тишину голос парня с необыкновенными глазами, которые, сейчас, были, немного, сощурены и всматривались в лицо Старика, и необычными волосами, которые топорщились в разные стороны. —Я… - Старик не знал что и сказать. Имени у него не было, а если и было, все воспоминания о нем забрал Мир Теней, так что…—Я полутень, в общем-то, как и ты. – в глазах собеседника проскочило удивление и, тут же, были заданы, следующие, вопросы: —Разве мы не тени? Что значит полутень? – он смотрел пытливо, но недоверчиво, а это правильно – в этом мире доверять нельзя никому, даже самому себе, ведь твоим разумом может управлять Мир Теней, а ты об этом и не узнаешь. —История длинная, да и рассказывать ее лучше, показывая наглядно, а для этого придется прогуляться, но тебе, пока, лучше отдохнуть. Ты именно сейчас, хочешь это узнать? Или есть более важные для тебя вопросы? – было видно что незнакомец привык принимать решения быстро и переваривать информацию, так же. —Почему вы мне помогли? – вопрос был естественным и Старик ждал его, но ответить оказалось намного труднее, чем казалось раньше. —Я…понимаешь. Этот вопрос напрямую связан с историей о тенях, но я попытаюсь объяснить попонятнее. – он немного помолчал, собираясь с мыслями. Собеседник не торопил, и это радовало. —Каждая полутень старается прибиться к какой-нибудь группе таких же как она, чаще всего группы состоят из нескольких полутеней. Тот с кем путешествовал я, обратился в настоящую тень. Об этом я тебе, потом, расскажу и покажу их. – видя как молодой незнакомец собирается задать вопрос, о том, что просто так не объяснишь, прервал его Старик, и как раз вовремя, потому что тот уже даже рот открыл, но так же тихо закрыл, видя как тяжело дается Старцу этот разговор. —Дак вот, мой спутник превратился в настоящую тень и потерял разум. Я уже давно не встречал ни одной полутени и уже боялся, что сойду с ума, - он грустно улыбнулся, да так, что Ичиго все понял сам, но решил все-таки дослушать того, кто ему помог. —И отвечая на твой не заданный вопрос и, одновременно, давая совет на будущее – не ходи один. Полутени сами по себе не хрупкие существа, но хрупко их сознание и разум. Поброди пару месяцев один и твоим разумом обязательно завладеет Мир Теней, и тогда тебе конец. Ну, я подошел к ответу на твой вопрос. А ответ такой, я уже две недели хожу один и увидел, как тебя сюда переправляют и подумал, что ты можешь согласиться пойти со мной. – незнакомец искренне удивился, это было видно. «—Наверное он подумал, что это какая-нибудь ловушка или западня. – подумал Старик. —Что же у него за жизнь была? Ай, ладно, что об этом, сейчас, думать, все равно расскажет, сначала я ему все расскажу, потом он мне, если повезет, конечно.» —Дак, не согласишься ли, незнакомец, пойти со мной путешествовать по миру теней? – Старик смотрел пытливо, но с такой мольбой, в глазах, что Ичиго не мог отказать. —Да, если вы не против, то я не прочь составить вам компанию. – на его лице появилась легкая улыбка, а в месте с ней в окаменевшей и замершей душе Старика появилось тепло. Это очень сильно удивило самого владельца такой души, но подумать ему не дали и, скорее всего, не дадут, в ближайшее время. И Старец был рад тому, что этот паренек такой любопытный и очень разговорчивый, не то, что его предыдущий спутник. —А как мне вас называть? – и тут Старику пришлось призадуматься, что очень явственно отразилось на его лице. —Я не знаю. – самый легкий ответ, который можно только придумать, но тогда почему такой легкий ответ, постоянно, вовлекает, любых, собеседников в пучины раздумья? Наверное, никто никогда не сможет дать на этот вопрос точного ответа. —А тебе? Как тебе будет удобно меня называть? – вот этот вопрос, и вправду, загнал Ичиго в тупик. «—Как мне будет удобно его называть? А как мне будет удобно его называть?! – уже панически спросил себя бывший временно и. о. шинигами. —Хм. Надо подумать. Подберу не то имя – обидится. А мне не очень то хочется, особенно после рассказов Старика, ходить по этому миру одному. Точно…» —А можно мне называть вас, просто, Старик? – он аж просиял от такой задумки. Просто и ясно, да и Старику, вроде, понравилось. —А что, хорошая мысль. Я согласен. А как мне тебе называть? Ты имя свое помнишь? – и тут Ичиго осенило, он же не представился. —Ой, извините. – он, глупо, улыбнулся. От такой улыбки, да и от такого естественного поведения его, уже друга, сердце Старика, вновь, потеплело, а в это время паренек продолжил и, чтобы не прослушать его имя, пришлось вернуться в реальность из своих, не так давно ставших теплыми дум. —Мое имя – Ичиго, Ичиго Куросаки. Рад, теперь уже, настоящему, знакомству. – и протянул руку, для рукопожатия, как равному. «—Хм. Он точно не нормальный.» - подумал Старик, но руку пожал. —Так. Ты уже отдохнул? Встать можешь? – Старик встал первым, а за ним Ичиго. Только теперь им обоим пришла в голову мысль рассмотреть друг друга. Перед Стариком стоял высокий молодой человек, с вечно, как он понял, растрепанными волосами «ежиком» и необычными, на первый взгляд, устрашающими, но добрыми, глазами, и красивым, а также многозначащим именем – Ичиго. «—Ичиго. Первый хранитель; тот, кто защищает. Хм. Хорошее имя. И мне кажется, что он его заслужил, но об этом я смогу узнать потом, а, сейчас, главное – это рассказать ему прописные истинны этого мира. Если я этого не сделаю, то ему придется выяснять все самому, а это не очень весело.» Перед Ичиго стоял человек, уже в годах, судя по виду, ему было где-то восемьдесят-девяносто лет, хотя может быть в два, а то, и три раза больше, но хотя бы для предположительных восьмидесяти, он был очень резв и весел, не лез куда не надо, по крайней мере пока. «—Хотя, как я могу судить о характере человека…ну, или не человека, как же он сказал? А точно! Как я могу судить о характере полутени, пообщавшись, от силы, полчаса? А правильно – никак.» - думал Ичиго, но продолжал, в это время, ненавязчиво, осматривать Старика. В общем то, смотреть было, грубо говоря, не на что. Низкий рост, где-то на голову или, даже, две, ниже самого Ичиго; морщинистая кожа; большие глаза, серые; усы, длинные и, тоже серые, хотя Ичиго понимал что усы могут быть серыми, но чтобы глаза были такими темно-темно серыми, да еще и без зрачка – это наводило на одну мысль, которую он тут же поспешил озвучить в виде вопроса: —Мы не различаем цветов? – на что Старик лишь грустно усмехнулся и ответил: —Уже догадался? Быстро же ты. Я два дня гадал, что у меня с глазами и почему не могу видеть цвета, хотя, возможно, здесь, просто нет цветов. Но могут быть правдивы обе версии. Ты как думаешь? – спросил он, а в глазах, загорался азарт. Ну как тут откажешься поспотить? —Мне кажется, что дело не в нас, а в этом мире. Скорее всего Мир Теней состоит из всех оттенков черного и серого. Это же мир теней, как ни как. – привел свой «научный» довод Ичиго. —Возможно… Ну что, пойдем прогуляемся по, уже нашему, миру. – с улыбкой сказал Старик и, потянувшись, пошел вперед, а Ичиго последовал за ним. Пару минут прошло а тишине, нарушаемой, только их, еле слышными шагами, но, уже через секунду, на бедного, но до жути довольного Старика посыпался град вопросов, а начался он с : —А куда мы идем? – вопрос был задан просто так, для начала разговора, это знали оба, но ответ на такой простой вопрос, Ичиго, здорово порадовал: —На обрыв. Оттуда открывается самый лучший вид на близлежащую территорию Мира Теней. Там я и начну рассказывать тебе все об этом мире. А вот, мы почти пришли. – и вправду. В дали показался обрыв и Ичиго, не долго думая, прибавил шагу, стараясь не отставать от своего уже друга и, наверное, учителя. На этих мыслях он улыбнулся. —Ну вот, мы и пришли. – сказал Старик, ступивши на самый край обрыва. Ичиго посмотрел на то, ка его учитель, уверенно, стоит на краю, такого хлипкого обрывчика, но сам подойти так близко не решился, а встал за полметра от края. —Почему вы так уверенно стоите на краю? Не боитесь, что он обвалиться? – сказал недоумевающий парень. —Ох, Ичиго. Тебе еще столько предстоит узнать об этом мире. – с грустью в голосе ответил ему Старик, но хоть грусть и слышалась, а в глазах было счастье, счастье от того, что он теперь не один, что последние минуты своей «жизни» здесь, он будет вспоминать своего единственного ученика и беспокоится о нем. Эти мысли так грели его душу, что скрыть улыбку было невозможно. —Дак расскажите. Вы же обещали, что расскажите мне, здесь, все о тенях, о том, почему нас называют полутенями. – Ичиго хотел это знать, но не настаивал, понимая, что, скорее всего, Старику трудно об этом говорить. —Тогда начнем. – энтузиазма Старику было не занимать. —Раз дал обещание, значит сдержу. – Старик, повернувшись улыбнулся и Ичиго улыбнулся в ответ. —Хорошо… Начну пожалуй с начала. Мир Теней, как считают все – страшное место, где нет ничего святого, а все тени бездушные твари без воспоминаний, чувств и разума. Отчасти, они правы, но, только отчасти. – на этой ноте он посмотрел на своего спутника лукавым взглядом. Ичиго был не дурак и все быстро понял. —Значит, не все, здесь, имеют эти человеческие черты? – Старик согласно кивнул и улыбнулся. —Да. Существует три вида теней, в этом мире. Первый – это мы. – он оглянулся на Ичиго, чтобы удостовериться, что тот его слушает, тот только кивнул. —Мы полутени. Находимся на грани тьмы и света, с каждым днем, все больше и больше склоняясь во тьму. Полутени имеют свою силу, которую могут использовать, как для защиты, так и для нападения. —Подождите. – перебил его Ичиго. —Извините, что перебиваю, но зачем полутеням сражаться с друг другом. Мы же в равных условиях. Сила одинаковая и забрать, как я понимаю, ее нельзя, вещей, ценных, у нас нет. Тогда зачем? –Ичиго уже, просто, недоумевал, а Старик удивился, и спросил сам себя: «—А и вправду. Зачем? Ичиго все правильно сказал. Но тогда зачем? Странный вопрос, но как на него ответить я понятия не имею.» —Хм. Честно? Сам, ни разу, не задумывался. Но, пару раз, видел, как, даже, в одной группе разгорелась драка, окончившаяся снятием плащей теней и взаимной смертью. Кстати, на будущее, никогда не снимай плащ теней, если только, тот, кто сражается с тобой снял его или он сильнее тебя. – серьезное лицо Старика ввело Ичиго в ступор, а потому следующий вопрос был стар, как мир и глуп, как пробка: —Почему? – Старик улыбнулся. «Любознательный. Это хорошо. Чем больше знаешь, тем дольше проживешь.» - подумал он. —Да потому что, когда ты снимаешь плащ, вся твоя неконтролируемая сила, вырывается на свободу и стирает в порошок все на своем пути. Понял? – Старик ждал не кивка, а вразумительного и четкого ответа. —Да. – Ичиго стал понимать своего учителя без слов. «—Удивительно! Я его так недолго знаю, а уже понимаю с полуслова. Это все дело, наверное, в Старике, хотя, возможно, я просто научился, наконец, читать людей.» - от таких мыслей стало хорошо, но слушать тоже надо, а потому Ичиго старался не отвлекаться. —Дальше. За всю силу приходиться платить. Ты, наверное, это уже знаешь, раз попал сюда. – парню оставалось только кивнуть. Да, он знает цену силе, ведь он здесь. —Дак вот, будешь часто использовать свою силу полутени, будешь быстро терять воспоминания, а когда воспоминаний будет становиться мало, твой плащ будет уменьшаться, как будто рваться. – дождавшись кивка со стороны взлахмаченной головы он продолжил, —После того, как от твоего плаща останется только капюшон ты… превратишься в настоящую тень, как вон те. – Старик указал на толпу бесформенных существ. Разглядеть из лица или что-то, кроме длинных когтей, было невозможно, так, что виден был лишь силуэт, покрытый дымкой тьмы. Но их когти были ужасны: длинные, полностью черные и, без сомнений, острейшие, они как будто вырастали из самой дымки, окружающей эти тела… —А эта дымка, из реацу Мира Теней, окружает их, защищая, или заменяет им тела? – просто научный интерес, но когда Ичиго поймал, на себе, взгляд Старика, то понял «Спросил не то…». —А я откуда знаю? Я не тень и становиться ей не собираюсь. Умный нашелся. Иди вот к ним и спроси. – обиды на такой вопрос, в голосе, было много, но было слышно, что обида эта возникла из-за того, что сам Старик не знает ответа, а предположения собеседника заставили задуматься над этим вопросом. —Эх, ладно. Продолжим. Это настоящие тени – бесчувственные, не имеющие личности. Сами по себе они не опасны, но стаей, в тысячу, от них не убежать. Их цель – стать высшей тенью. - на этом слове он показал на какую-то тучу, но, приглядевшись, можно было понять, что эта «туча» движется и имеет, размытый, силуэт существа с четырьмя лапами. Ичиго ужаснулся. «—Я ее даже не заметил, но она так огромна. Что же будет если натолкнуться на нее?» - спросил он сам себя, но все его вопросы отражались на лице и Старик решил пояснить: —Если ты ее не заметишь и натолкнешься на нее, она тебя съест! – и улыбнулся так добродушно, что Ичиго передернуло. Эта улыбка напоминала что-то, объединяющее, между собой, улыбку Ичимару Гина и капитана четвертого отряда Уноханы Рецу. И от этого стало, до жути, не по себе. —Но как же ее увидеть? Она же почти невидима! – чувства, которые выражались на лице Ичиго, просто, не передать словами. Там было и возмущение и недоумение, но чего там точно не было, так это страха и это удивило Старика, так что он спросил: —Ты что, ее не боишься? – на что Ичиго лишь отвел взгляд, а когда поднял. То он был так тверд и уверен, что старик подумал: «—А в скольких битвах и сражениях ты был, Ичиго Куросаки?» - но ответ такого молодого, на вид, парня, удивил, уже столько повидавшего, старца, до глубины души. —Я разучился бояться. По крайней мере за себя, дак точно. А так как, кроме вас, у меня, в этом мире, никого нет, то и бояться мне нечего, ведь вы намного больше меня знаете и сможете постоять за себя. – он говорил это со всей серьезностью, но грусть так и сквозила в его словах, так , что Старик не удержался: —Извини за такие вопросы, но… Что у тебя случилось? Как ты жил до того, как попал сюда? – Старик уже было подумал, что совершил величайшую ошибку, в своей жизни, и потерял спутника, но, посмотрев на юношу, он удивился. Тот смотрел на него с, нескрываемой, добротой. Такой доброты Старик не видел никогда. —В общем-то ничего у меня не случилось, просто, жизнь была необычная. – но Старику этого было мало. —Я не хочу наседать и ты можешь ничего не рассказывать, но… можешь поведать мне историю своей судьбы? – Старику было ужасно стыдно, поэтому он не смотрел на Ичиго, а глаза его бегали туда-сюда. —Просто… Не пойми меня неправильно, но когда, сначала, ходишь с молчаливым спутником очень долгое время, а потом ходишь один, то скучаешь, просто, по общению. – он договорил свою речь и рискнул посмотреть собеседнику в глаза. Он ожидал чего угодно: обвинения, несогласия, обиды, за такое любопытство, ведь не исключено и то, что парнишке сложно, возможно, даже больно, говорить о его прошлой жизни. Но посмотрев, в глаза, этому, такому молодому, но уже такому мудрому и повидавшему многое, человеку, он увидел все ту же искреннюю доброту и ни капли злости или обиды. —Кто же ты такой, Курасаки Ичиго? – ошарашено, спросил Старик, на что юноша все также улыбался и ответил: —Я всего лишь полутень, как и вы. – в точности повторил слова Старика, при встрече, Ичиго. —Но, если хотите я могу рассказать о своей жизни, мне совсем не трудно. Да и судя по вашим словам, тут нужно чаще вспоминать о себе что-нибудь, а то и забыть недолго. – улыбка не слетала с уст этого парня. «—С ним легко общаться.» - подумали оба. Один потому что, собеседник не молчалив и с охотой все рассказывает, а второй, потому что, собеседнику можно довериться и рассказать все, что у тебя на душе, не боясь неодобрения. —Да, мне хотелось бы услышать историю твоей жизни. – сказал Старик. —История длинная. Предлагаю куда-нибудь сесть. – они обернулись, но ничего не нашли, рядом, а потому решили присесть, прямо, там, где и стояли. —Ну что же я начну с начала… - и он рассказал Старику все: о своей семье, о том, как родились его сестренки, какими маленькими были, как он потерял мать, о том, что всю жизнь видел духов, дальше, о встрече с шинигами Кучики Рукией, о том как она его учила и как он побежал ее спасать, рассказал и о своем мече-занпакто, и о пустом, о своих приключениях и о муках, о победах и проигрышах, а так же о том дне, когда, пожертвовав собой, спас всех, но потерял любимую. А Старик слушал, слушал и не перебивал, настолько красочная и интересная жизнь была у этого юноши, что он невольно заслушался, но так же его жизнь была наполнена горечью утраты, поражения, он знал цену жизни и счастья. Теперь Старик понимал, насколько, его спутник, мудр, решителен и благороден. И готов был поклясться, что Ичиго отдаст жизнь за любого, кому будет нужна помощь. И вот, история кончается, спустя пару часов, но парень говорит то, что старец и не рассчитывал услышать – слова благодарности. —Спасибо вам. —За что? – Старик искренне удивлен и не понимает за что, этот юноша, который согласился рассказать какому-то старику свою историю, говорит «спасибо». —За то, что выслушали. – просто и понятно, но Старик смотрит на Ичиго с нескрываемым удивлением и шоком. «—Всего лишь выслушал, а мне сказали «спасибо», и как бальзам на мою каменную душу. Он столько понастрадался, а его даже некому было выслушать. Почему? Ведь он был окружен таким количеством людей. Надо об этом спросить.» —Но разве я первый, кому ты все это рассказываешь? – Старик смотрит на Ичиго и видит, как его улыбка становится грустной, а на глаза готовы навернуться слезы, но он не пускает их, потому что привык, быть сильным, будь он один или в толпе людей, он будет держаться и не позволит себя сломить. —Просто на такую мелочь никогда не было времени. – Старик даже не удивился, ведь он ждал чего-то такого. —Время. Время такая вещь, которой всегда не хватает, даже если она есть. – продолжил Ичиго смотря вдаль, куда-то дальше всех этих теней и грязно-черного неба, куда-то, за горизонт, как будто в будущее. —Сколько же тебе лет, Ичиго? – вопрос был ожидаем для самого Ичиго и он ответил правду, а зачем ему лгать тому, кому он открылся? —Мне семнадцать, а вам? – спросил не просто так, а из интереса близко ли он подошел к правде, ведь, по его предположениям, Старику должно быть где-то восемьдесят-девяноста лет. —Мне? – Старик немного помялся, а собеседник, лишь кивнул. —Ох, ну где-то под двести лет. – и тут Ичиго, реально, удивился. —Н-но… Как такое возможно? Сколько лет вы живете в этом мире? – Старик не удивился такой реакции, а лишь решил кое-что пояснить: —Сначала, насколько я помню, я жил в мире живых и прожил там сто пять лет, потом умер и меня отправили шинигами в пятьдесят четвертый район Руконгая. Там я переродился маленьким мальчиком и прожил там где-то под восемьдесят-девяноста лет. «—Значит, хоть и отчасти, но я оказался прав!» - промелькнула мысль в когда-то рыжей голове уже бывшего человека и бывшего временного шинигами. А старик продолжал: —А потом, я отправился на круг перерождения, но меня, как и некоторых других, забрали оттуда тени. И вот, я здесь. А брожу я по Миру Теней всего ничего – где-то месяцев пять-семь. —И у вас, уже настолько порвался плащ? – удивлению Ичиго не было предела, максимум семь месяцев, а на нем уже нет половины плаща. —Да. Но давай не будем об этом. – и вокруг них начала скапливаться тишина. А Старик решил подумать о том, о чем не успел раньше, а именно, о возрасте Ичиго. «—Семнадцать лет. Бедный мальчик. Я в такое время был беззаботным и радовался жизни, а он уже столько пережил, сколько мне еще не дано было. Он, сейчас, совсем один. Но я его не брошу и помогу ему, хотя бы пока сам не стану тенью, а потом… Эх… А что потом? В этом мире нет надежды, и даже если за ним придут, то увести отсюда не смогут, он это понимает, но у меня остался еще один вопрос и мне интересно, как он на него ответит.» А Ичиго думал только о ней, о Рукии. «—Как она, сейчас? Где она? Скорее всего в Обществе Душ, отдыхает. Это хорошо. Главное, что она в прядке.» - так думал Ичиго, смотре вдаль, за горизонт. Тишина стала вязкой. Как будто резиновой и Старик решил ее разорвать, своим последним и главным, как ему казалось, вопросом. Этот вопрос должен был окончательно охарактеризовать Ичиго. —Ичиго? – Старик решил не спрашивать с разгону, а поинтересоваться издалека, а заодно выдернуть собеседника из не радужных и тоскливых мыслей. —Ммм? – вот все что ему ответили, но внимание обратили и даже голову повернули. —Ичиго, а чего ты хочешь больше всего, именно сейчас? – Старик думал, что Ичиго засомневается, но тот ответил, даже не раздумывая: —Чтобы, у нее, все было хорошо. – все было понятно без слов. «—Как я и думал. Он больше заботится об окружающих, чем о себе. Все как я думал. - со счастливой и гордой улыбкой подумал Старик, —Хоть под конец жизни увижу истинное благородство!» —Ну что, может пойдем дальше? – сказал старик вставая с «земли». —Да. Пошлите. А то мы засиделись что-то. – ответил ему Ичиго, так же вставая и поправляя плащ. Старик отошел на пару шагов, но так, чтобы все видеть и слышать. А Ичиго смотря вдаль прищуренным и сосредоточенным взглядом, как будто сам себе, прошептал короткое послание, в другой мир. —Ты только живи… И будь счастлива… Рукия… *** А в тот самый момент, в том самом, другом мире, с футона, с криком, подорвалась черноволосая маленькая девушка, с фиалковыми глазами, которые, сейчас, были широко распахнуты. —Ичиго…