King and Flower boy

      Чимин преданно ждал возвращения своего парня, сидя на кровати и укутавшись в плед. На этот вечер Пак запланировал серьёзный разговор с Чонгуком. Поэтому он долго собирался с мыслями, приняв позу лотоса и серьёзно наморщив лоб.       Внезапно, даже для самого себя, он подскочил и сел за письменный стол, вырвал из первой, попавшейся под руку, тетради листок и достал ручку. Он вытащил из столешницы злосчастный листок с досье, который нашёл у Чонгука дома, и положил рядом, иногда задумчиво поглядывая на него.       Парень старательно выписывал буквы, пытаясь выплеснуть на бумагу то, что накопилось в его голове. Пока шариковая ручка легко скользила по бумаге, чёркала и перефразировала некоторые предложения, сердце Чимина кольнуло. Он вновь схватился за грудь, почувствовав резкую боль. Пак перевёл дыхание, выронив из второй руки ручку, и стал терпеливо ждать, пока это закончится, чтобы продолжить писать.       В это время общага начала оживать. За входной дверью послышался топот и весёлые возгласы студентов. Толпа дружно шла на улицу в одном направлении.       Возможно, Чимин и оставил бы это без внимания, студенты постоянно пьют и веселятся в свободное время. Если бы не случайный диалог, сказанный буквально за дверью в комнату парня. «— Эй, вечеринка точно в библиотеке? — Ага, вот это сумасшествие! — Если поймают, то точно выгонят. — Струсил? — Не дождётесь!»       Чимин побледнел, ведь он так и не нашёл свои ключи и пользовался запасными. Когда в коридоре стало менее шумно, он, немного шатаясь, вышел из комнаты и, не раздумывая, направился за весёлой толпой, придерживаясь за стену. Сердце ещё болело, но оставить эту ситуацию он не мог.       Когда Пак вышел на улицу, прохладный ночной ветер освежил голову и более-менее крепко поставил на ноги. Чимин просто последовал за толпой, особо не задумываясь, что вообще будет делать, если эта вечеринка окажется правдой.       Люди вывели его к заднему двору университета. Тут уже была еле слышна музыка из здания, видны мигающие огни из окон библиотеки и закиданная пластиковыми стаканчиками и конфетти полянка под окнами здания. Студенты залезали в открытое окно маленького коридорчика-пристройки, по которому Чимин обычно проходил в главное здание после того, как закрывал двери в библиотеку.       Пак подошёл ближе, переминаясь с ноги на ногу и заглядывая внутрь. — Эй, залезать собираешься? — за спиной послышались недовольные голоса, — если нет, то свали с прохода!       Прежде чем Чимин ответил, его оттолкнули в бок и парочка ребят, похожие на панков, полезли в открытое окно.       Внимательно проследив за тем, как они это сделали, парень проделал те же махинации, с горем пополам всё же оказавшись внутри коридора, перевалившись через подоконник и упав на пол. Чимин поднялся, потирая ушибленный локоть, и направился к открытым дверям в, как его любит называть Ким Сокджин, «кладезь знаний».       Его встретили громкая музыка, танцующие, пьяные студенты и полная разруха. Какие-то панки кидались в друг друга книгами, полуголые девицы танцевали на столах для чтения, а на полу под ногами были раскиданы вырванные страницы из учебников.       Чимин кинулся к диджею, чтобы остановить музыку и хотя бы попытаться выгнать всех этих людей, пока охранник не решил сделать обход. Но пока он пробивался сквозь толпу, не предусмотренная для походов на улицу кофта с рукавом до локтя дала слабину.       Танцующие люди, двигались в своё удовольствие, постоянно зажимая Чимина или прикасаясь к нему. Некоторые девицы пытались с ним танцевать и засовывали руки под его кофту, от чего парень шипел от боли, отдёргивая их. Кожа на руках покраснела, будто от ожогов. На спине и животе от нежелательных рук оставались полосы, которые болели, как порезы. Даже лицо и шея в некоторых местах адово горели.       У Чимина на секунду потемнело в глазах, а уши заложило, и он посреди толпы упал на колени, прижимая ладони к ушам. Никто даже не обратил на него внимания, продолжая танцевать под громкую музыку.       Пару секунд он приходил в себя. Задрал голову, смотря на незнакомых людей и чувствуя себя чертовски одиноким в этом мире. Пёстрые одежды, широкие улыбки, смех и запах алкоголя.       Его тошнило.       Не от боли или запаха.       А от омерзительных людей.       «Где Чонгук, когда он так нужен? Опять полагаюсь на него и ничего не могу сделать сам…ничтожество.»       Пак сжал кулаки в тихой ярости, собрал последние силы, подымаясь с пола. Всего каких-то пару метров и он уже стоит рядом с парнем, который крутит пластинки. Осталось совсем чуть-чуть… — Эээ, куда это ты собрался? — на пути встал Тэхён. — Рад, что ты пришёл на вечеринку. — Это ты её устроил? — Чимин по-прежнему сжимал ладони в кулаки, боясь разжать, будто вместе с тем улетучится и его уверенность. — Прекрати это! — Зачем? Людям нравится, — парень расслабленно двигался в такт музыке, пританцовывая на месте. — Это незаконно! — И что? Думаешь, меня выгонят? — он рассмеялся. — Запомни, я тут закон.       Внезапно музыка стихла.       Тэхён недовольно повернулся к диджею и встретился со свирепым взглядом Чонгука, который держал руку на выключателе.       Он тяжело дышал, немного устало смотря на это всё действие и лениво сдувая лезущую в глаза чёлку. Гук скинул дорожную сумку с плеч, которую собрал дома, и обошёл пульт, направившись к Чимину. Вокруг всё ещё раздавались недовольные возгласы, но Чон не обращал на них внимания, пряча в объятиях своего парня. — Дамы и господа! — вдруг громко начал Тэхён. — А вот и гости, ради которых мы сегодня тут собрались!       Он шутливо поклонился, указывая на зажимающуюся парочку. — По моим часам ровно 00:00, а это значит, что уже седьмой день! — он расплылся в довольной улыбке, на секунду встретившись с растерянным взглядом Чимина. — Многие из вас были свидетелями этого спора, и вот, настал момент его завершения.       Толпа зашумела, одобряя слова Тэхёна.       «Где обещанный поцелуй?!», «Так Чон проиграл или нет?», «Включите музыку!», «Целуй! Целуй!» — послышались выкрики со всех сторон. — Чонгук…о чём они..? — Пак посмотрел на Гука снизу, как ребёнок смотрит на родителей, выпрашивая объяснить им итак всем понятную истину. — Я проиграл. Теперь мы уйдём, — Гук хотел рассказать всё Чимину наедине, подальше от посторонних глаз. — Ну уж не-е-е-ет, — Тэхён начал по новой заводить толпу. — Настоящий Чонгук не сдастся без боя! Целуй! Целуй! Целуй! — начал один и подхватили все остальные.       На них уставились десятки пар глаз, а голоса окружили парней, не давая и шанса сбежать. — Мне страшно… — Чимин сжал край рубашки Чонгука. — О каком споре он говорит? — Ох, твой парень тебе ничего не рассказал? — Тэхён продолжал мерзко улыбаться. — Молчи. — скрипнул зубами Гук. — Чонгук начал за тобой бегать только потому, что поспорил со мной. — Я сказал закрой пасть! — Проиграл действие в игре, аха-ха! Должен был добиться от тебя взаимного поцелуя, и тогда смог бы погонять на моей тачке. — Это правда? — глаза уже начали слезиться, а сердце биться как бешеное. Страх, злость, недоверие — перемешались внутри Чимина. Он хотел услышать, что всё это ложь, но и сам давно догадывался, что что-то не так. Невозможно, чтобы самый красивый и популярный парень универа влюбился в него.       Чонгук отвёл взгляд, скрипя зубами. Он хотел всё рассказать Паку, вот буквально сегодня. Хотел объяснить с чего всё началось и чем закончилось… — А ты думал, что он реально в тебя влюбился? Вот умора, аха-ха-ха! — все вокруг засмеялись.       Внезапно Гук схватил Чимина за плечи и не глядя поцеловал, попав в краешек губ. Толпа вокруг притихла, а потом взорвалась овациями и восторгом. — Теперь доволен? — он свирепо посмотрел на Тэхёна. Чонгук просто хотел, чтобы всё это закончилось. Увести отсюда Чимина и нормально с ним поговорить, попытаться вернуть его доверие, хоть как-то доказать свои чувства.       Но Тэхён замер, глядя куда-то за спину Гука ошалелыми глазами. Парень развернулся, проследив за его взглядом, а толпа вокруг резко притихла. Все смотрели на Чимина, который молча стоял, не сводя глаз с Чонгука. Его взгляд не выражал ничего. Абсолютную пустоту. Но не это привлекло внимание людей.       Там, где только что коснулись губы Чонгука, кожа парня будто треснула. Тонкая полоска крови тут же потекла из трещины возле губ по шее Пака, оставляя кровавое пятно на его кофте, а сразу за ней нечто начало пробиваться на свет.       Тонкий стебелёк прорастал из кожи, из которого тут же раскрывались бутоны фиолетово-белых цветов мальвы. Люди вокруг зашептались, взгляды неотрывно следили, кто-то проматерился. Чонгук же стоял с совершенно ошарашенным выражением лица, не зная, как на такое реагировать.       По щекам Чимина потекли слёзы, и причина им была не боль от раны. Больно было в сердце.