King and Flower boy

— Твою ж… Что здесь происходит?! — в библиотеку вошёл ошарашенный охранник, непонимающе смотря на огромную толпу притихших студентов.       В этот самый момент кто-то дёрнул за рычаг пожарной сигнализации, и на всё здание загудела сирена. Под раздирающий уши звук, началась всеобщая паника.       На окнах всего первого этажа (кроме маленького коридорчика ведущего непосредственно в библиотеку) стояли решётки, поэтому путь отступления был всего один — входная дверь, где посередине прохода стоял Намджун. Студенты кинулись общей кучей на охранника, сбивая его с ног.       Кто кричал от восторга, кто от паники, кто просто за компанию. В общей суматохе Чонгук потерял из виду Пака, отвлёкшись сначала на охранника, затем на сирену. Когда он повернулся обратно, хрупкая фигура Чимина затерялась в толпе. — Чимин! — он бежал в совершенно другую сторону, пытаясь противостоять потоку людей, сбивающих его с ног, — Пак Чимин!       Сзади кто-то дёрнул его за рукав, и парень с надеждой обернулся. — Чон, валим отсюда, — он поймал азартный взгляд Тэхёна. — Забей ты на этого чудилу.       Спустя какое-то время Чонгук даже не мог вспомнить, что творилось у него в голове, когда его рука без ведома мозга, сделала замах и со всей силы врезала по наглому лицу. Людей в библиотеке почти не осталось, поэтому Тэ отлетел на пару метров, никого не задев, и смачно упал на пятую точку. — Ты ахренел?! — парень облизал разбитую губу.       У Гука словно невидимая дымка перед глазами. Он накинулся на бывшего друга, приподнимая того за грудки, и безостановочно начал бить по его лицу кулаком. — Эй-эй! Ты убьёшь его! — Хосок попытался разнять парочку, но Чонгуку от злости совсем снесло башню. Не рассчитав силу, он оттолкнул надоедливого парня.       В эту паузу Тэхён пнул Гука в живот и перекатился с ним в бок, отвечая на удары. Они сцепились, как дикие звери, пока Хо зажимал ушибленный бок и наблюдал со стороны, оставив всякую надежду остановить их.       В дело вмешался Ким, который всё это время пытался поймать хоть одного беглеца. Он заметил драку, тяжело вздохнул и пошёл к разгорячённым парням. Охранник схватил Гука за занесённый в воздухе очередной кулак и сделал сложное движение, проводя захват, утыкая парня лицом в пол. — Правильно! Уберите от меня этого сумасшедшего! — заорал Тэхён, отползая в сторону. — Ты его тоже неплохо отделал так, — заметил Ким, еле сдерживая брюнета. — Пусти! Эта падла заслужила! — Чонгук всё не успокаивался, брыкаясь в захвате, но крепкие руки Намджуна справлялись с этой силой. — Что ты за тварь такая?!!! Скучно живётся?! — Очень, — тут Тэ усмехнулся. С кровью на губах и синяками на лице это выглядело очень зловеще.       Чонгук дёрнулся с новой силой, кидаясь в сторону Тэхёна, но Ким его удержал, а Тэ от неожиданности вздрогнул, тут же потеряв усмешку с лица. — Вы трое. Живо в кабинет заместителя, — охранник достал наручники, надевая их на Чонгука. Хосок подошёл к Тэхёну, помогая тому встать и подставляя плечо для опоры.       Пока Ким надевал наручники, Чонгук прижимаясь щекой к холодному, отрезвляющему разум, полу, смотрел на то место, где всего пару минут назад стоял Чимин. Именно там валялись нежно-голубые цветы мальвы, слегка затоптанные другими студентами и запачканные каплями крови.

***

      Мин Юнги уже давно мирно спал, когда раздался звонок из университета, который не ждал промедлений. Поэтому сейчас он сонно смотрел на весёлую компанию, сидящую перед ним.       Ким Тэхён вальяжно развалился в крайнем кресле, светя на весь кабинет уже изрядно посиневшим фингалом и всё пытаясь остановить кровь из разбитого носа. С другого края в наручниках сидел Чон Чонгук, сцепив руки в замок перед лицом, упирая локти на свои колени и бросая яростные искры из глаз в сторону Тэхёна.       Между ними, неловко поджав плечи, сидел Чон Хосок. Парень переводил взгляд с одного друга на другого, потом растерянно смотрел на преподавателя. Открывал рот, в попытке что-то сказать и тут же закрывал, задумавшись, видимо, боясь ляпнуть лишнего. — Давайте ещё раз по порядку. Я, видите ли, был немного занят, когда вы позвонили, — Юнги посмотрел на охранника, стоящего позади кресел, вытянутым по струнке смирно перед начальством. — Можно побыстрее, пожалуйста, — вклинился в разговор Чонгук, который даже не обращал внимания на ссадины на лице, оставленные Тэхёном. — Вы не торопились, когда устраивали вечеринку в университете ночью, господин Чон, — холодно отрезал Мин. — Кхм, — откашлялся Джун, вновь возвращая на себя внимание. — Начнём с господина Кима. Он является инициатором веселья, где присутствовала добрая половина наших студентов, включая присутствующих. Господин Чон Хосок дёрнул за рычаг, включив пожарную сирену, что строго запрещено уставом, если в здании в настоящий момент не…. — Мистер Ким, — поморщился Юнги, — говорите проще и по существу. Я думаю, не только мне в этой комнате хочется со всем этим закончить побыстрее, — он всё-таки покосился краем глаза на Чонгука, догадываясь, в чём причина его спешки. — В общем, один всё устроил, — рука охранника указало на кресло с Тэхёном, — другой вызвал панику, — рука переместилась в бок, — а третий в этом участвовал и вдобавок спровоцировал и устроил драку, — рука заключительно остановилась на Гуке. — Ага, — задумался Мин, складывая картинку у себя в голове. — Снимите с господина Чона наручники, пожалуйста. — Эй, он же опять накинется! — Тэ вжался в кресло. — Пусть так сидит, животное. — Я сейчас вас лично в наручниках к креслу пристегну и оставлю наедине с господином Чоном. — Юнги зло кинул взгляд на Кима, под которым парень даже намёка на извращённый подтекст не допустил.       Намджун подошёл и высвободил Гука, который тут же начал потирать затёкшие конечности, благодарно смотря на преподавателя. — Итак, — в своей голове Мин подвёл итоги, — господин Ким, проводите этих джентльменов к общежитию, проследив, чтобы они ничего не натворили. С понедельника у всех троих будут назначены общественные работы на территории университета. В особенности, будут помогать господину Ким Сокджину убирать то, что натворили.       Все трое возмущённо подняли головы. — Не волнуйтесь, — усмехнулся Юнги, — на эту неделю будет наказан весь университет. Я ведь правильно понял, что вечеринка была масштабная? — он кивнул Намджуну. — Уведите этих двоих, а я пока что поговорю с зачинщиком.       Юнги проводил внимательным взглядом всех троих и, когда за ними закрылась дверь, более расслабленно откинулся в кресле. — Что ты творишь? — он устало потёр глаза. — Всё не наиграешься?       Тэхён шмыгнул носом, по большей части останавливая кровь, и залез в карман. Он кинул на стол небольшую связку ключей, довольно улыбаясь. — Что это? — подозрительно спросил Мин. — Билет домой для одного выскочки.

***

      Намджун, как и было велено, проводил парней до общаги, проследив, чтобы они наверняка зашли именно туда. — Спасибо, — устало поднимаясь по лестнице сказал Чонгук. — За что? — Хо мельком кинул на него взгляд, идя рядом. — Ты ведь пошёл врубать сигнализацию до того, как увидел охранника, — намекнул парень на то, что Хосок хотел помочь отвлечь внимание от Чимина. — Не понимаю о чём ты, — он хмыкнул, бросая смущённый взгляд себе под ноги.       У двери Пака они распрощались, и Хосок пошёл дальше по коридору к себе. Гук на секунду замер, держа прохладную ручку в руке и боясь заходить. А что дальше? Он не знал, но всё же нашёл силы открыть дверь.       Самые страшные опасения подтвердились, в комнате было пусто. Лёгкий ветер развевал прозрачные занавески через открытое окно, было еле слышно шуршание бумажек на столе.       Гук обошёл комнату, в поисках хоть каких-то следов любимого парня. Мятое одеяло, всё ещё работающий ноут на кровати с паузой на фильме, который они так и не досмотрели. Наспех кинутая в угол комнаты домашняя футболка и заваленная стопка книг возле стола.       Парень внимательнее осмотрел письменный стол, среди множества бумаг он нашёл забытый телефон с кучей пропущенных звонков от него же. Рядом с ним лежали чуть помятые листы, которые привлекли больше внимания, чем телефон. Один он узнал сразу, это было досье. Проклиная свою небрежность, он взглянул на второй листок и замер, быстро пробегая глазами по строчкам.       «Мистер… Милый Гукки?.. В общем, дорогой Чонгук. Мне срочно надо поговорить с тобой о моей болезни. Не удивляйся, что я читаю по бумажке, мне сложно даются серьёзные разговоры. Я знаю, что часто веду себя странно и, кажется, будто я что-то скрываю от тебя, но этому есть причины. И, думаю, теперь я готов их тебе рассказать. В детстве мама мне говорила, что меня поцеловала фея, поэтому со мной происходят странные вещи. Люди не могут ко мне прикасаться, не оставив ожоги на моей коже. Но страшнее этого их поцелуи… Когда я родился, мама поцеловала меня в лоб, и спустя всего пару секунд в том месте вырос цветок эпигеи. Да, в это сложно поверить, но все мои шрамы на теле от цветов. Звучит неправдоподобно, но давай проверять этого не будем ха-ха очень больно… С тех пор родители много чего перепробовали, пытались меня вылечить, и скрывали от мира. При сильных эмоциях цветы начинают расти сами (как тогда в кафе). Я боялся тебе рассказать, не знал, как ты отреагируешь и захочешь ли дружить со мной дальше, но… Я умираю…и я должен тебе об этом сказать…я слишком долго сдерживал свои эмоции, когда мы проводили время вместе. Ты был первым, кто коснулся меня и….что-то внутри сдавливает лёгкие, оно уже добралось до сердца…я не жалею ни о чём. Это лучшая смерть, которую я мог пожелать, и я….»       На этом слова обрывались. Чонгук осел на пол, комкая листок в кулаке и хватаясь за голову. — Какой же я идиот… — он шмыгнул носом, сжимая до скрипа челюсть.       Но некогда было распускать нюни. Чон вскочил, откидывая листок в сторону и смахивая слёзы с глаз. Он взял свой шлем и побежал на улицу к мотоциклу.

***

      Чимин бежал на подкашивающихся, немного ватных ногах. Просто бежал вперёд, не зная, где он и куда направляется.       Ещё некоторое время назад он смотрел в глаза самому любимому человеку в своей жизни и видел в них лишь предательство. Всё это было обманом. Слова, поступки, чувства. То досье, которое он нашёл в квартире Чонгука, слова Хосока, внезапное увлечение — всё указывало на враньё, но Чимин был слеп.       Он воспользовался всеобщей паникой и, вырвав цветок из щеки, затерялся в толпе, скрываясь от лживых карих глаз. Чимин не знал, как долго уже бежит. Университетские ворота остались далеко позади, и теперь его окружали жилые дома и старые улицы. Безлюдные ночные переулки плыли перед глазами, затопленными слезами.       Было очень больно. По всему телу парня раскрывались пёстрые бутоны, раздирающие кожу своей красотой. Пак смахивал их, выдёргивал с корнем, но на их месте вырастали новые. Лепестки кружились вокруг него, смешиваясь с ночным ароматом свежести.       Наконец, переулки закончились. С этой стороны города начинался хвойный лес. Ноги Чимина начали заплетаться, а скорость снижалась с каждым шагом. Он начал задыхаться, сердце замедляло свой ход, опутанное крепкими лианами плюща.       Пак прислонился плечом к дереву, пытаясь вдохнуть глубже. — Ещё чуть-чуть….рано….я ещё не дошёл… — он упал на колени, продолжая ползти из последних сил, загребая ногтями сырую землю, — …я не хочу умирать, мама…. — солёные слёзы скатывались по щекам.       Сначала отказали ноги, но Чимин продолжил ползти на локтях. Он цеплялся пальцами за опавшую листву, за самые мельчайшие травинки, ногтями ковыряя землю. Слабость дошла и до рук. Он перевернулся на спину, смотря на чёрное, усыпанное звёздами, небо. Верхушки сосен плавно качались на ветру, убаюкивая.       Звуки стихли, а краски померкли. Чимин видел мир в чёрно-белом немом кино. Больно уже не было, он перестал чувствовать своё тело. Постепенно отказало и зрение. Мир Чимина поглотила кромешная тьма. В нос ударил запах Хризантем, а в голове нехотя вырисовывались знакомые черты лица.       «Уходи, я не желаю думать о тебе перед смертью…» — пронеслась последняя мысль в его голове.

***

— Где, чёрт тебя дери, ты шляешься… — пробормотал себе под нос Чонгук, объезжая очередной переулок.       Он уже объездил всю территорию университета и теперь гонял по округе, петляя на байке по узким улочкам. Он нарушил большое количество правил университета и перебудил рёвом мотора всю округу. Но это его мало волновало.       Внезапно, Чон затормозил, падая байком на бок и сшибая рядом стоящие мусорные баки. Он кувыркнулся по земле, вылетая из сиденья, тут же снимая с головы шлем. В боку заныли, явно сломанные, рёбра, и Гук, придерживаясь за них, подбежал к свежим следам крови вперемешку с лепестками Лобелии. — Нашёл… — он, не сбавляя темп, побежал по следам, ведущим в сторону леса.       Лепестки и обрывки цветов постоянно менялись (видимо, от настроения их хозяина). Лобелия плавно сменилась на Амарант. Затем на маленькие жёлтые цветочки Утёсника. Потом Гук шёл по белым изящным неизвестным ему цветкам, которые вскоре сменили жёлтые Хризантемы.       Он не заметил, как уже оказался в лесу. Мятые, затоптанные листья, следы крови и огромное количество цветов несвойственные в это время года, говорило Чонгуку, что он уже совсем близко.       Начинало светать, свежие раны и ссадины на теле парня с каждым движением ныли и кровоточили сильнее. Он готов был рухнуть на месте и отключиться, но сильное желание найти Чимина отодвигало всё остальное на второй план.       Наконец, он вышел к поляне жёлтых Хризантем. Чонгук вдохнул полной грудью резкий аромат и рухнул на колени. — Не может быть… — он начал вырывать цветы из земли, шаря под ними руками, — Нет-нет-нет! Чимин! — Гук зарывался в лепестки, царапал пальцы о крепкие стебли и раздирал ногти в кровь. Он искал тело.       Вскоре, кончики пальцев коснулись холодной кожи. — Не-е-ет…. — Чонгук смахивал лепестки, вместе с тем разрывая крепкие лианы плюща, опутывающие тело парня. Он подхватил голову Пака, кладя к себе на колени. — Ну же, давай, малыш… открой глаза… — Чон похлопал Чимина по щекам. — Давай же! Живи…       Он наклонился и попытался вдохнуть воздух в приоткрытый рот парня. Новые цветы не появлялись, но радоваться этому не хотелось. Слёзы скатывались по щекам Гука, падая на мёртвое лицо парня. Он прижал его голову к груди и, что было сил, заорал во всё горло, задрав лицо к небу, тем самым поднимая стаи птиц с крон деревьев. — Это несправедливо… — он любовно убрал пряди розовых волос с умиротворённого лица Чимина. — Так не справедливо... Прости, малыш…       Чонгук наклонился и поцеловал парня в губы, проведя ладонью по бледной коже. Он так давно хотел это сделать, хотел целовать его каждый день до конца своей жизни. Хотел изменить мир Чимина к лучшему, подарить ему всю свою любовь и теплоту. Отдать всего себя без остатка. — Прости… Я так люблю тебя… — сказал он тихо, чуть отстраняясь.       То и дело, размазывая слёзы по лицу и всхлипывая, Гук вырывал цветы из тела парня. Его раны уже не кровоточили, новые цветы на их месте не вырастали, ведь сердце давно уже не билось. Когда жёлтых цветов не осталось, Чон устало начал избавляться от плюща.       Он не мог оставить тело любимого тут в таком виде.       Руки коснулись груди Пака, из которой брали начало цепкие лианы. Чонгуку не хватало сил их выдернуть, и он устало опустил руки, склонив голову над телом. Сил плакать уже не было, и последняя слеза медленно скатилась по коже и каплей упала с кончика носа парня на самые корни плюща, коснувшись самого сердца Чимина.       Чон вложил свою руку в ладонь Пака. Пару секунд он так и сидел, тоже не ощущая себя живым. Будто он умер вместе с ним.       Но в его руке что-то шевельнулось. Сначала, Гук не обратил на это внимания, списав на ветер. Внезапно, его руку сильно сжали, от чего он вздрогнул и посмотрел на ладонь. Цепкие маленькие пальчики сжимали его руку, слабо пульсируя. Он вновь посмотрел на лицо Пака, с надеждой поглаживая пухлые щёчки. — Ну давай же, пожалуйста… — лёгкий румянец покрыл щёки Чимина, возвращая более живой цвет его коже. Грудная клетка сделала глубокий вдох, а закрытые ресницы задрожали.       Чонгук ещё раз дёрнул за плющ, торчащий из груди парня, и тот с лёгкостью выскользнул, оставляя после себя глубокие следы. Тут же возобновился поток крови, превращая кожу Чимина в кровавое месиво. — Чёрт, чёрт, чёрт! — Гук подскочил, открыв в себе второе дыхание и найдя силы, он закинул тело Пака себе на спину. Где-то сбоку хрустнули сломанные ранее рёбра, от чего Чонгук чуть не упал. Но сохранив равновесие, на дрожащих ногах, он потащил Пака до байка. — Держись, малыш, я рядом. Я спасу…

***

      Чимин проснулся уже в больнице. Первым делом, в кресле рядом он увидел спящую маму, держащую его за руку. — Мам..? — сиплым голосом он попробовал позвать женщину, но внезапно закашлялся. — Сынок! — в палату зашёл отец. — Не перенапрягайся! — он упал рядом на колени, хватая парня за вторую руку.       Чимин дикими глазами смотрел на прикосновение. Он не чувствовал дискомфорт или боль, а лишь тепло от ладони отца. — Да, мы тоже удивились, — он нежно погладил сына по щеке. — Ты вылечился, я так счастлив… — Мальчик мой… — рядом проснулась мама, сильнее сжав другую ладонь. Она тут же начала вытирать выступившие на глаза слёзы. — Что случилось? — Чимин не мог вспомнить, что было после вечеринки. Он не помнил, как бежал, как Чонгук нёс его на своей спине и как он вёз его в больницу. Словно дымчатая пелена в голове. — И что вы тут делаете?       Отец подал стакан воды, и пока Чимин пил через трубочку, они рассказывали то, что сами знали. — Нууу, насколько я знаю, тебя принёс сюда какой-то парень и сам свалился у порога без сознания. Без документов, без вообще ничего! Он пришёл в себя уже на следующий день и сказал, из какого вы университета. А там уже нам сообщили, что ты в больнице. Как мы могли не приехать? — отец покачал головой. — Ох, сколько я был без сознания?! — Чимин подскочил в постели и тут же поморщился от боли во всём теле. — Около недели, наверно, — родители переглянулись. — Кстати, насчёт университета не волнуйся, там всё разрешилось, — похлопала его по плечу мама. — Что разрешилось? — подозрительно спросил Чимин, принимая более удобное положение лёжа. — Твоё отчисление, — немного удивлённо. — Что-о-о-о, — парень начинал нервничать. Пока он спал, произошло слишком много событий. — Ох, дорогой, — мама забегала вокруг, успокаивая. — Всё хорошо. Преподаватель Мин поручился своей должностью, что ключи у тебя украли и, когда его собрались уволить, то какой-то парень по имени Ким Тэхён сознался, что это была неудачная шутка. — Да, нам повезло, что господин Мин наш старый приятель, — отец слегка улыбнулся воспоминаниям о былом, стараясь скрыть улыбку от жены. И ему повезло, что всё внимание женщины было приковано к сыну. — Я наверно много пар пропустил… — Чимин расстроенно опустил взгляд, сжимая пустой стакан в руках. — Мы договоримся обо всём, не переживай, солнце, — мама робко наклонилась к сыну и, слегка дрожащими, губами коснулась его лба. Она еле сдерживала слёзы счастья. — Ну, всё, дорогая, — отец тоже смахнул слезу. — Пусть мальчик отдыхает.       Чимин мягко улыбнулся родителям и только сейчас, когда тревоги отошли на второй план, почувствовал лёгкий аромат. — Какие красивые, — он обратил внимание на цветы в белой вазе, стоявшей на тумбочке рядом. — Белые Маргаритки. — О, это тот парень каждый день приносит, — хмыкнул отец. — Это твой друг? — Чонгук..? — у Чимина в груди затрепетало от счастья, но вспомнив последние события, он тут же поник. — Не пускайте его сюда больше. Он мне не друг.       Парень накрылся одеялом чуть ли не до самой макушки. Его родители непонимающе переглянулись и вышли из палаты, оставив его одного. Маргаритки простояли в этой вазе до самой выписки Чимина, белые лепестки завяли и осыпались, как и чувства парня (точнее, он на это надеялся).

***

— Слышал, Чимина выписали, — Хосок листал журнал, лёжа на своей кровати, закинув ноги на стенку. — Ага, — пробубнил Гук, не поднимая лица с подушки, валяясь на надувном матрасе, лежавшем на полу, служащим ему кроватью. — Он уже сегодня придёт на пары, — продолжил Хосок, не отрываясь от журнала. — Угу, — всё так же угрюмо в подушку. — Знаешь, думаю, он мне нравится. Предложу ему встречаться. — Ясно. — ДА ТЫ С УМА СОШЁЛ МАТЬ ТВОЮ, — Хо подскочил с кровати, быстрыми движения скручивая журнал в трубочку, и начал ей дубасить Чонгука по голове. — А ну живо привёл себя в порядок, тряпка! — Эй-эй, ты чего! — обиженно завыл Чон, прикрывая руками голову и пытаясь сбежать от атак друга. — Бесишь меня, вот чего! Всего за две недели из мачо и плейбоя ты превратился в размазню, дубина! — Хосок грозно стоял босиком на кровати, тыча в парня сложенным журналом. — А ну надел штаны, сбрил щетину и марш покорять сердце своего мальчика! — Он не хочет меня видеть! — отрезал Чонгук, сжав до хруста в костяшках кулаки. — И я это заслужил…       Парень опустил голову и отвернулся, садясь на матрас спиной к другу. — Так заслужи теперь обратное, — уже более мягким тоном. Он спрыгнул с кровати и сел рядом с другом. — Гук, нельзя жалеть и винить себя всю жизнь. Где тот парень, который не боялся трудностей и всегда улыбался в лицо неудачам? А тут раскис из-за какого-то парня… — Чимин не какой-то! Он…самый лучший из всех…он — мой Мир, — губы слегка дрогнули в улыбке приятным воспоминаниям. — Тогда я уверен, что он простит тебя, — Хосок воодушевляюще похлопал друга по спине.

***

      Гук зашёл в комнату к Хосоку, громко хлопнув дверью от злости. — Всё кончено, — он провёл рукой по лакированным волосам, растрёпывая их в стороны. — Что случилось? — Хо отложил журнал в сторону, глядя на взбешённого друга. — Он меня ненавидит! — он с силой ударил кулаком в стену и тут же зашипел от боли, хватаясь за бок. — Зря только послушал тебя. — Дебил что ли, твои рёбра ещё не срослись, — парень закатил глаза. — Дай пацану время, он ещё не отошёл от произошедшего. — Как же… — Чон обессиленно рухнул на матрас. — Принесу чего-нибудь пожевать, — Хосок выскользнул за дверь, пока его друг снова занялся самобичеваниями.       Он прошёл вдоль коридора и остановился у двери Пака, осторожно постучав в неё. — Убирайся! — послышалось из-за неё злым плаксивым голосом. — Эй, полегче парень, это всего лишь я — твой старый приятель Хосок. — Тебя Чонгук послал? — Нет. У меня что, своей головы на плечах нет, по-твоему?       Щёлкнул замок, и дверь слегка приоткрылась. Из щели высунулся любопытный носик Чимина, который заглянул за плечо парня, убеждаясь, что тот один. — Чего надо? — неприветливо отозвался он. — У-у-у-у, да я смотрю у вас тут драма, — Хосок обратил внимание на красные глаза Пака и опухшее лицо. — Долго ревел? — Отвали, — он шмыгнул носом. — Какой ты дерзкий стал, ахах, — усмехнулся Чон, — так и будем через коридор говорить? А то Чонгук может вернуться…       Его сразу втянули в комнату, тут же закрыв за спиной дверь. — Так чего тебе? — Чимин уселся на кровати, поджав коленки к груди. — Слушай, я знаю, что Гук накосячил, — он сразу перешёл к делу. — Но дай парню шанс всё исправить.       Чимин молча смотрел перед собой в стену, слушая и не реагируя. — Ему и так сейчас нелегко. Чонгук отказался от родителей и наследства, избил своего лучшего друга и продал свой любимый байк, чтобы оплатить твоё лечение, — на этих словах Чимин поднял ошарашенный взгляд. — Из-за меня..? — Ну, конечно, из-за тебя! Да он из-за тебя весь универ спалит или даже весь мир, — Хо развёл руками. — Он так переживал из-за всего этого, что почти не ел. Выглядит, как щепка, а спит теперь у меня на надувном матрасе, — тут он усмехнулся. — Кто бы мог подумать, что наш «король» станет простолюдином, хехе.       Слова Хосока подействовали, так как Чимин перестал хмуриться и внимательно слушал, и он продолжил. — Он сказал, что ты для него целый Мир. Не думаю, что без этого человек может жить. Подумай об этом, — Хосок вышел, прикрыв за собой дверь и оставив Чимина в глубоких раздумьях.

***

      Спустя почти месяц после вечеринки в библиотеке, Чимин прогуливался на обеденном перерыве по парку перед университетом, подыскивая себе местечко.       Тэхён больше не трогал его, полностью поглощённый какими-то странными отношениями с преподавателем Мином, о которых все знают, но благополучно молчат. Охранник Намджун по-прежнему приветливо ему улыбается, а иногда угощает сладостями. Библиотекарь Ким был очень рад тому, что вернулся его любимый сотрудник и даже давал чаще выходные, чтобы Пак догнал сокурсников по учёбе. Хосок при встрече дружески давал ему «пять», к которым Пак так и не привык, но чертовски радовался каждый раз.       Люди всё ещё обходили стороной «странного парня, из которого растут цветы». Но Чимину было достаточно иметь и тех друзей, которые его окружали сейчас. Он остановился, найдя нужную скамейку, и, собравшись с духом, целенаправленно двинулся к ней. — Обедаешь? — он заглянул через плечо Чонгука, смотря на дешёвую еду в его судочке. Тот чуть ли не подпрыгнул от неожиданности, удивлённо уставившись на парня. — Кстати, кашу вкуснее есть с мясом, тебе так не кажется?       Под пристальным взглядом Чонгука, Чимин сел рядом, открыв свой судочек с едой. — Ты случайно не перепутал меня с кем-то? — сдерживая смех, произнёс брюнет, вспоминая их первый разговор. — Да я тут подумал, — Чимин откровенно улыбался. — Ты такой отстранённый и загадочный, и вокруг тебя такая аура одиночества, отчего я захотел стать твоим другом…