Insurgent

Солнце ярко светило мне в глаза. Я нехотя подняла веки, потянулась, и широкая улыбка заплясала на моих губах. — Доброе утро. — Сонно прошептала я. — Доброе утро, чертёнок. — Ты опять лежишь и смотришь на меня? — Я улыбнулась. — У меня это уже вошло в привычку. — Почему ты постоянно так делаешь? — Потому что ночью ты меняешься. — Эрик улыбнулся. — Днем солдат, боец, а ночью маленькая милая девочка. Я смутилась и накрылась одеялом по самый нос, засмеялась, когда он меня обнял и прижал к себе. Подняла глаза и увидела, что он с тревогой смотрит куда-то за мою спину. Я обернулась и вздрогнула. За нами стояла Трис, с винтовкой, направленной в нашу сторону. Выстрел и Эрик мертв. Я проснулась в холодном поту. Один и тот же сон уже почти целый месяц. Злые слезы хлынули из глаз и, чтобы не разбудить Дружелюбных, я тихо встала, взяла последнюю пачку сигарет из тех трех, что мне отдал Эрик еще в родной фракции, и пошла на улицу. На веранде стояла Трис и смотрела на себя в зеркало. Увидела меня в отражение, обернулась. Я лишь презрительно скривилась, глядя на нее, и прошла мимо. В поле я смогла вдоволь наплакаться. Упала в высокую траву, раскинула руки и ревела, поглаживая сквозь ткань рубашки татуировку на своем бедре, пока не почувствовала, что во мне на сегодня не осталось слез. После достала предпоследнюю сигарету из тех, что у меня остались, закурила, успокоилась. Весь месяц мне приходилось растягивать сигареты и курить только по две — утром и вечером. Я посмотрела на утреннее небо и даже не заметила, как уснула. — Подъем. — Кто-то пнул меня в бок. — Вставай я тебе говорю. Я неохотно открыла глаза. Надо мной стоял Питер. — Не хочу я вставать. — Простонала я. — Хочу здесь умереть. — Ну, подожди две минуты. Так и случится. — Серьезно сказал Питер. — Ты о чем? Что произойдет через две минуты? — На тебя наедет комбайн. — Он указал рукой за меня. Я быстро вскинула голову. И правда, комбайн, движущийся на меня. Я быстро вскочила и налетела на Питера. Он засмеялся. — Ну и глупый же ты. — Тихо сказала я, отряхивая свою ночнушку. — Сейчас в этой рубашке глупой выглядишь ты. — Он тихо засмеялся. — На. Переоденься. И бросил мне в лицо оранжевую одежду. Я скривилась. — Скажи спасибо, что не желтое. — Тихо пробурчал Питер, стоящий с другой стороны кустов и наблюдающий не идет ли кто, пока я переодевалась. — О да. Спасибо. — Я вышла к нему и поправила платье, положила пачку сигарет в небольшой карманчик на груди. — Какая же ты милая. — Он ухмыльнулся. — О, ради Бога, замолчи. — Я толкнула его. — Я вообще не привыкла к этому — носить платья. Джинсы куда удобней. И какое счастье, что ты принес мне ботинки, а не эти туфли «Я споткнулась. Я лечу. Я дельтаплан». Как они там называются? Питер засмеялся. — Балетки? — Да. Точно. — Я щелкнула пальцами. — Мама рассказывала мне, что наши предки были основателями одной из танцевальных школ в Чикаго. Думаю, если бы они танцевали балет в этих туфлях, то это был бы их последний танец. Питер снова засмеялся. — Ладно. Пошли давай. Твой дружек Джейсон сказал, что сегодня нам нужно в конюшню… — Я кормлю. — Быстро выпалила я, пока он не договорил. — Чёрт! — Выкрикнул Питер. — Как ты так быстро успеваешь? Все время я проигрываю тебе. Я засмеялась, и мы пошли к конюшням. Я безумно любила лошадей, и работать с ними для меня было особым удовольствием. — Привет, Звезда. — Я подошла к любимому белому коню, погладила его по шее, и стала давать овес. Пока я кормила лошадей, Питер, бурча себе под нос ругательства, вычищал конюшни от навоза. Я то и дело насмехалась над ним. — Питер, побыстрее. Сейчас эти придурки на смену придут. — Пробурчала я. Питер вскинул голову и посмотрел мне за спину. — Вспомни говно. Вот и оно. — Громко сказал он. — Кто бы говорил о говне? — Я ухмыльнулась. — Заткнись, Питер. — Сказал Фор. — А ты чего его затыкаешь? Слишком смелый стал? — Пробурчала я, подходя к нему. — Что, соскучился по моему удару в пах? Питер громко засмеялся. — Клэр… — Тихо сказала Трис. — Я с тобой вообще не разговаривала. — Не глядя на нее. — Ты можешь мне объяснить в чем дело? — Трис подошла ко мне. — Что я сделала не так? — Не так? — Я засмеялась. — Ты чуть не убила дорогого мне человека. — Слушай, ну я же уже извинялась за Питера. — К черту Питера. — Тихо сказала я. — Я все слышал. — Прокричал Пит. — Я не о Питере сейчас. — Я пристально смотрела на девчонку. — Тогда я ничего не понимаю. — Не понимаешь? — Я ухмыльнулась, отвела глаза и снова посмотрела на нее. — Я видела как ты подстрелила Эрика. Она ошарашено посмотрела на меня. Мы молчали несколько секунд. — Клэр, он хотел нас убить. — Ну ты и тупая. Он знал о том, кто мы еще за несколько дней до нападения на Отречение. И никому не сказал. В отличье от твоего любимого Фора. Он несколько раз ходил к Максу и говорил ему о том, что подозревает во мне Дивергента. Трис обернулась на Тобиаса. — И только после того, как я ему объяснила, что распространяя эти слухи, он подставляет и тебя, он взял свои слова обратно. Но было уже поздно. Макс наблюдал за мной. А Эрик ни слова о тебе никому не сказал. К тому же, ты прекрасно знаешь, что он меткий стрелок и ему не составило бы труда выстрелить тебе в голову еще до того, как ты опомнишься. Почему же тогда он этого не сделал, когда мы были в Отречении? Да потому что не хотел. А ты, дрянь, взяла и подстрелила его. Если бы он не оттолкнул винтовку, то ты бы попала ему в голову. — Клэр… — Тихо начала Трис. Я перебила ее. — А теперь хорошенечко подумай. Каждый раз, когда Эрик кого-то из нас подвергал опасности, он сталкивал нас лицом к лицу с нашими страхами, заставлял нас пережить их и забыть о них. Он приучал нас к отваге, к бесстрашию. Каждый подобный раз кто-то из нас становился сильнее и смелее. А это то, чего требует наша фракция. Возможно, его методы были грубыми, но они были действенными. И кто бы мне что ни говорил, он был отличным лидером. А ты все еще называешь его жестоким ублюдком? А что делал твой ненаглядный? — Я с ненавистью глянула на Фора. — Запугивал всех и показывал какой он крутой и бесстрашный? Он хоть кого-нибудь из других, кроме тебя, сделал таким же бесстрашным, вселил ему веру в себя? Ты прекрасно знаешь, что страхи — это самое сильное оружие. И только превозмогая свои страхи, мы становимся сильными… А твой женишок не рассказывал тебе какая он гнида? Не говорил, откуда мы с ним друг друга знаем? Нет? — Я перевела взгляд на Фора, увидела, как он напрягся, ухмыльнулась. — Тогда я тебе расскажу. Помнишь, за два года до Выпуска из школы я стала закрытой, замкнутой, не подпускала никого к себе, стала кусаться и превратилась в одиночку? Мы тогда и перестали дружить с тобой. Знаешь, почему и благодаря кому я такой стала? Нужно сказать спасибо твоему любимому Фору. В выпускном классе этот ублюдок был одиночкой, у него не было друзей и он хотел стать крутым. Он влюбил в себя восьмиклассницу, сделал все, чтобы она поверила, что он к ней не безразличен, а потом публично унизил. Он выпустился героем, фракция его запомнила, школьники считали его плохим мальчиком, а я возненавидела. Вот такая у меня была первая любовь: унизительная и ничтожная. Теперь то я понимаю, что не любовь это была. Есть с чем сравнить. Но тогда мне это представлялось сплошной трагедией. Так что, Трис, кто монстр? Мой Эрик, который из всех новичков сделал бесстрашных воинов или твой лживый Фор? Я развернулась и пошла к выходу. Питер бросил ведро с лопатой и пошел за мной. Мы подошли к бювету, и я первая стала у ручки, чтобы Питер мог промыть руки. Накачала воды и она полилась из крана. После мое место занял Питер. Я промыла руки, и мы пошли к полю, сели в траву, чтобы отдохнуть. Надоело пахать на Дружелюбие, честно говоря. Весь последний месяц: принеси то, подай это, сходи туда, сделай то-то. Я была им благодарна, что они нас прячут от Эрудиции и Бесстрашия, но мне надоело быть козлом отпущения. Мне порой даже казалось, что всю грязную работу сбрасывают на нас. — Чего ты такая злая сегодня? — Спросил Питер. Я достала последнюю сигарету и прикурила. К черту все. Плевать, что не осталось сигарет. Плевать, что из-за этого буду еще больше срываться на людей. На все плевать. — Я не злая. Я справедливая. Кому, как не тебе, бывшему Искреннему, меня понять. — Я и понимаю. Мы замолчали на несколько минут, слушая, как шелестит трава и поют птицы. — Опять снился Эрик? Я подняла на Питера глаза и кивнула. — Как ты это терпишь? — Тихо спросил парень. — Не без труда. — Я опустила глаза вниз, срывая траву. — На что это вообще похоже? С чем можно сравнить? — С чем сравнить? Знаешь, когда поднимаешь ведро, накрытое крышкой? Ты всегда ожидаешь, что оно полное и прилагаешь максимум усилий, а потом оказывается, что оно было пустым и тебя передергивает, потому что ты был весь напряжен. Вот и у меня так же. Я думала, что мы будем вместе долго. Что наша любовь будет с нами, сделает нашу жизнь красочной и полной. А оно вон как оказалось: ведро то пустое. — Я невесело усмехнулась. — Вот и передергивает меня каждую секунду. Он вздохнул и обнял меня. — Это правда? То, что ты рассказала про Фора? Я кивнула. — Я не знал. А он скотина, оказывается. Я снова кивнула. — Клэр, Питер. — К нам шел Маркус. Мы с Питером встали. — Привет, Маркус. Что-то случилось? — Спросила я. Он кивнул. — Тобиас и Беатрис не хотят меня слушать. — Он опустил голову и глубоко вздохнул. — В доме Натали и Эндрю находился ящик. Это послание от основателей города. Важное послание. Никто не знает, о чем в нем идется. Но открыть его может только Дивергент. Поэтому вы и нужны Джанин. Я оглянулась на Питера. — И что нам делать, Маркус? Отправится к Джанин? Нужно ведь открыть это послание. Он замотал головой. — Нет. Это слишком опасно для вас. В любом случае, если к вам доберутся Бесстрашные или Эрудиты, вы должны бежать. Пообещай мне. Я кивнула. — Как мама? — Спросила я, все еще переваривая информацию, поведанную Маркусом. — Она с Джоанной на огороде… Ладно. Я тоже пойду. Мне нужно работать. Увидимся за обедом. Я кивнула, и он ушел. Мы с Питером пошли помогать загружать вагоны поезда для рассылки продуктов в другие фракции. Спустя час объявили обед. Мы с Питером направились к куполу. У входа встретили Калеба, с которым Питер вроде бы подружился. Мне же он совсем не нравился и не внушал доверия. — Чего ты хочешь? — Спросил у меня Питер. — Салат, отбивную и сок. — Они не едят мяса. — Я знаю. Просто надеялась, что эти монашеские правила изменились за последнюю ночь. — Я возвела глаза к стеклянному потолку. — Тогда кашу какую-то, салат и сок. Он кивнул и пошел к очереди. — Пропустите. Вот так. Осторожно. — Питер стал пробираться сквозь очередь. Я широко улыбнулась. Он подошел к одной из девушек Дружелюбия. — Ой, смотри, радуга. — И указал ей за спину. Она обернулась и посмотрела туда, куда он показывает. Я тихо засмеялась. Питер обошел девушку и бросил на нее быстрый взгляд. — Красивая. — Я еще громче засмеялась и подошла ближе. Он остановился рядом с Трис и стал набирать еду. — Патологическое Дружелюбие — беспрекословное подчинение. Здорово. Трис отошла от него, тяжело вздохнув. Он взял тарелку с кашей у девушки, которая раздавала еду и сказал: — Счастья тебе. Он не пропускает ни одну юбку. Прям бесит. Питер подошел к Фору и Трис и толкнул девушку в плечо, словно случайно. — Ой. Прошу прощения. Я ухмыльнулась. — Слушай, Трис, классная прическа у тебя. Ты специально их так криво подстригла? Сейчас так модно? Я громко рассмеялась и подошла к ним ближе. Трис подстриглась очень коротко. Видно было, что ножницы — не ее оружие. Фор, услышав мой смех, бросил на меня разъярённый взгляд и подошел почти вплотную к Питеру. — Питер, забирай свою еду и иди сядь. — Или что? — Спросил Питер, глядя на Фора. — Я думал, нам стоит держаться вместе. Мы ведь официально теперь Изгои. — Тише. — Прошептала Трис, посмотрев на Калеба, который стоял за спиной Питера. Чуть раньше мы договорились, что Калеб не узнает о том, что на нас объявлена охота. Но Питер был своего мнения по этому поводу. — В каком это смысле мы Изгои? — Калеб ошарашено стал переводить взгляд с Трис на Питера. — А. Так ты не знаешь? — Сказал Питер. — Вы не сказали Калебу? Он посмотрел на меня и ухмыльнулся. Я пошла вместе с ним к столику. — Джанин теперь утверждает, что нападение на Отречение — дело рук группы дивергентов-мятежников и их сторонников. — Сказал Питер, глядя на парня. — Вот так то, Калеб. Так что, по сути, на нас теперь объявлена охота. — Сказала я. Он посмотрел на меня и перевел взгляд на Питера. — Они повесили всю вину на нас? Я бросила быстрый взгляд к столику, за которым сидел мой бывший софракционер Джейсон, улыбнулась ему и получила ответную улыбку. — Да. — Сказал Фор. — Джанин нужно было как-то убедить совет ввести Военное Положение. И у нее это получилось. Мы прошли мимо столика, за которым сидела Джоанна (лидер Дружелюбия), Маркус и моя мама. Мама увидела меня и улыбнулась, подзывая сесть рядом с ней. Я улыбнулась и замотала головой, после кивнула на пустой столик дальше. Мама ответила мне понимающим кивком и принялась за еду. Мимо Питера прошла блондинка, оглянулась на него и улыбнулась. Тот провел ее заинтересованным взглядом. — О, Господи, Питер. — Я толкнула того в бок и он перевел взгляд на меня. — Ты можешь думать о чем-либо еще помимо красивых девушек? — А ты ревнуешь? — Он задергал бровями, и я возвела глаза вверх. — Естественно. Я тут одна Богиня, и никто из них мне в долю не падает. — Я ухмыльнулась. — Ты несравненная. — Сказал Питер и поцеловал меня в щеку. Я тихо рассмеялась. Мы все вместе сели за пустой столик в конце купола. Питер, Калеб и я опустилась на лавку напротив Трис и Фора. — Сейчас безопасней всего для нас — оставаться здесь. — Сказал Фор. — Будем смотреть в оба. Выясним, где остальные Бесстрашные. А потом будем действовать. — Мы должны убить Джанин. — Сказала Трис. — Знаю. — Сказал Фор. — Но мы еще не готовы. — А ты только об убийствах и можешь думать? — Прошипела я. Она бросила на меня злобный взгляд. Фор отошел к прилавку с продуктами. — Беатрис, ты ведь это не в серьез, да? — Спросил Калеб. — Серьезней не бывает. — Ответила она. — У твоей сестрички пунктик на убийствах. — Тихо сказала я, пережевывая кашу. — Я не успокоюсь, пока она жива. — Сказала Трис, глядя на меня. Я только фыркнула. — Трис, нельзя просто так убить человека. — Сказал Калеб. — Она права. Слушайся сестру. — Возразил Питер. Я непонимающе на него посмотрела. — Трис, ты должна проникнуть в штаб Эрудиции и лично убить Джанин. Я присмотрю за Калебом, чтобы ты его не грохнула. Я ухмыльнулась. — Что? — Спросила Трис. Я увидела, что она вскипает. — Не прикидывайся дурой. — Сказал Питер. — Ты убила родителей. Я перестала жевать и замерла. В следующую секунду Трис замахнулась на Питера ножом, но он отвернулся. Калеб вытолкнул меня из-за стола так, что я упала, и отбежал на несколько метров. Питер перехватил руку Трис и ударил ее об стол. Трис замахнулась и порезала щеку Питеру, а после повалила на него стол, прижав к земле. Я подбежала к ней, пытаясь заломить ей руки за спиной. Она ударила меня локтем в лицо, я упала на землю. — Фор! — Громко закричала я. Трис перескочила через стол, приложила нож к горлу Питера. Подскочил Фор, схватил ее и стал оттягивать. — Прекрати. Прекрати! — Он оттянул ее от Питера, но она все еще старалась вырваться. Мы с Калебом подошли к столу и подняли его. Питер вылез. — Вы что вытворяете? — К нам подошла Джоанна. — Ко мне в кабинет. Сейчас же. Питер психанул и ударил ногой разбитые тарелки, валяющиеся на земле. — Эй. Все нормально. — Я подошла к нему и взяла его за руки. — Ты чего к ней вообще полез? Она же больная. У нее же клемы заскакивают. Она контролировать себя не может. — Тупой Дивергент. — Процедил Питер. — О, спасибо. — Нет. Ты умный Дивергент. Теперь буду вас так различать: Тупой Дивергент и Умный Дивергент. — Он поднял на меня глаза и сдавлено улыбнулся. — Глупая шутка. Согласен. — Ну, я хоть убедилась, что мозг тебе она не отбила. Ты по-прежнему, глупо шутишь. — Я тихо засмеялась. — Не болит? Я прикоснулась к ране на щеке Питера. Он дернулся и замотал головой. — Ладно. Пошли. И мы направились к кабинету Джоанны. — Приятного аппетита друзья! Приятного аппетита! Продолжайте кушать. Уже все хорошо. — Стала всех успокаивать Джоанна и все вернулись к обеду. Фор пытался успокоить Трис, держа ее за руки. Она психанула, вырвалась из его хватки и отошла. Вот, голубки совсем не мирные… Я самодовольно ухмыльнулась. Прошла мимо мамы, которая встревожено посмотрела на меня. Я ей кивнула, мол «все нормально». В кабинете Джоанны стояло четыре стула. Я решила постоять. Оперлась на стену рядом с Питером. — Я ведь говорила, что условием вашего пребывания здесь есть отказ от насилия. — Сказала Джоанна. — Я вам гарантирую, что подобное больше не повторится. — Сказал Фор. Я громко ухмыльнулась. Джоанна перевела взгляд на меня. — Вы не верите в это? — Нет. — Ответила я. — Это будет продолжаться до тех пор, пока ее не изолируют от общества. Я указала на Трис, она опустила глаза. — Как бы там ни было. — Сказала Джоанна. — Вам нельзя оставаться у нас. Ваше поведение плохо влияет на всех. — Я думаю, что совсем скоро в вашей миролюбивой обители все изменится. — Сказала Трис. — Правда. Если вы не готовы противостоять Джанин. — Тебе никогда нас не понять. — Сказала Джоанна. — Я вас прекрасно понимаю. Вы хотите отсидеться в сторонке, но ничего не выйдет. Однажды она явится сюда и лишит вас той власти, которой вы, по-вашему, обладаете. — Трис. Трис. — Стал успокаивать ее Фор. — Как бы странно это не звучало, но я согласна с Трис. — Сказала я. — Если вы думаете, что это обойдет вас стороной — вы глубоко ошибаетесь. Это глупая ложь и трусость. Это не обойдет никого. Нужно либо бороться, либо сдаться. А отсиживаться, как вы, в стороне и делать вид, что все так, как раньше — это, по меньшей мере, странно и глупо. Трис кивнула и перевела взгляд с меня на Джоанну. Фор тяжело вздохнул. — Послушайте, Джоанна. — Сказал Фор. — Дайте нам еще время. Мы должны найти остальных Бесстрашных. Потом мы уйдем. — И что дальше? — Спросила лидер Дружелюбия. — Нападете на Эрудицию? Но мы не приемлем насилия. Я возвела глаза к потолку и тяжело вздохнула. — Мы вас просим только дать нам еще пару дней. — Сказал Фор. Джоанна посмотрела на Трис. — Один. — Один день? — Спросила Трис. — Еще один шанс. — Ответила Джоанна. — Быть Дружелюбным — значит уметь прощать. Других. — Она посмотрела на меня. — И себя. — Перевела взгляд на Трис. — Тебе больно, Трис. И я тебе сочувствую. Я знаю, каково это: беспомощно наблюдать, как умирают твои близкие. Но убийство Джанин не вернет тебе мать. Я знаю, что ты злишься. Но не дай гневу поглотить себя. Я опустила голову. Мне было жаль Трис. Все это время было жаль. Я в своей жизни потеряла только отца и то, я его даже не помнила. А она потеряла обоих родителей. Людей, которых любила больше всего в жизни. Я бы ее простила. Но не могла простить того, что у нее есть Фор. Они есть друг у друга. У меня такого счастья не было. В этот момент в кабинет вбежал запыхавшийся Джейсон. — Что случилось? — Джоанна подошла к нему. Послышался скрежет шин. Мы подбежали к окну. Несколько машин Бесстрашных проломили деревянный забор Дружелюбных и ворвались на территорию. Мы подошли к Джоанне. — Ждите здесь и ни звука. — Сказала она и спустилась вниз. Мы присели, чтобы нас не было видно из окон. Питер прижал меня к себе. — Всем членам фракции явиться к куполу для обязательного тестирования. — Объявил голос из громкоговорителя. Фор обернулся к нам и стал пробираться к центральному окну, которое выходило к Куполу. Я стала прислушиваться. Мне показалось или я и вправду слышала его голос внизу?.. Фор вернулся к нам. — Эрик здесь. — Сказал он. — Нужно уходить. Скорее. Пошли. — Что? — Я вскочила, но Питер одернул меня и я снова села. Я стала отталкивать его. — Клэр. — Позвала меня Трис. — Клэр, слушай. Ты не можешь выйти туда. — Питер крепко ухватился за рукав моего платья. — Ты не понимаешь. Он ведь даже не знает жива я или нет. — Тебе будет легче, если он увидит, что ты жива, а в следующее мгновение станет свидетелем того, как Макс тебя застрелит? Я тяжело вздохнула. На глаза стали наступать предательские слезы. — Ты не понимаешь. Я не могу так, Питер. — Пойдем. — Он повел меня к противоположному от Купола окну. — А что наверху? — Послышался родной голос снизу, когда мы проходили возле лестницы. Все отступили на шаг. Я тяжело задышала. — Мой кабинет. — Ответила Джоанна. Фор выглянул вниз. — Пошли, пошли, пошли. — Он отогнал нас к окну. — Там двое с пушками. — Сказала Трис, выглядывая в окно. Фор стал открывать окно. — Питер, я не могу. Я должна выйти к нему. Я должна как-то дать понять, что со мной все хорошо. — Ладно. — Ответил Питер. Я удивленно посмотрела на него. — Все будет хорошо. Я закивала. — Мы полезем через окно? — Спросил Калеб. — Нужно разделиться. — Сказал Фор, глядя на Питера. Тот кивнул. — Я понял. — Ответил Питер и посмотрел на меня, а после вновь на Фора. — Конечно. Каждый сам за себя. — Отлично. — Сказал Фор и подошел к окну. Питер посмотрел на меня. — Я люблю тебя. Береги себя. — Сказал он тихо, а после закричал. — Эй, они наверху! И побежал к лестнице. — Эй! Эй! Эрик, они наверху. Скорее, они уходят. Мы вылезли через окно и по очереди стали спрыгивать. Я знала, что с одной стороны, это то, чего я хотела — Эрик узнает, что со мной все в порядке. Но с другой… Что теперь будет с Питером?.. Трис и Фор вырубили обоих Бесстрашных, которые расхаживали снизу, взяли каждый по винтовке, и мы побежали к лесу. Бесстрашные, проводившие тестирование в Куполе, наставили на нас винтовки. Я увидела, как Маркус встает перед одним из них и что-то кричит. Он посмотрел на нас, но в следующую секунду его ударили затвором по голове и он упал. Моя мама стояла рядом и глазами, полными слез, смотрела на меня. Она мне кивнула, грустно улыбнувшись. По нам стали стрелять. Окна Купола стали крошиться вдребезги. Мы, пригнувшись, сумела отбежать на безопасное расстояние. Практически добежали до леса. Увидели, как позади нас заводятся машины. — Давайте! Быстрее! — Выкрикнул Фор. — Быстрей! Я оглянулась и увидела его… Эрик спрыгнул с одной из машин и побежал следом за нами. За ним еще с десяток Бесстрашных. Ветки больно били по лицу, смазывая слезы. Я бежала, изо всех сил стараясь перебороть желание остановиться и хотя бы в последнюю секунду перед смертью посмотреть ему в глаза. Он не стрелял. Хотя, с его то навыками, абсолютно точно мог попасть в голову любому из нас. Не стрелял он, а значит, не имели права стрелять и его подчиненные. — Слышите? — Спросил Фор. — Что? — Выкрикнул Калеб. — Поезд. — Ответила Трис. И вправду, на достаточно близком от нас расстоянии прогудел поезд. — Бежим, бежим, бежим! — Выкрикнул Фор. Меня раздражало, что он постоянно отдает указания. Послышался выстрел. Я слегка пригнулась. Пуля попала в дерево, которое находилось в нескольких метрах от меня. Он не стреляет прицельно… Стали стрелять и другие. Вот тут можно было начать опасаться. Попадись среди них хоть один хороший стрелок и нам конец… — Скорей! — Прокричал Фор. Мы выбежали на поляну, по которой тянулись рельсы поезда. Появился и он сам, громко загудев. — Бегите! — Выкрикнул Фор и стал отстреливаться. Я пробежала еще с десяток метров, пока осознала, что он делает. Остановилась. Трис и Калеб побежали дальше. — Нет! — Громко выкрикнула я. — Фор, нет! — Прикрой! — Закричал Фор, бросил винтовку и побежал к Трис и Калебу, которые были на другой стороне рельс. Я тоже побежала, стараясь перебороть желание оглянуться. Поезд приближался. Я была уже рядом с рельсами. Трис стала отстреливаться. — Нет! Трис, не смей! — Кричала я, пока бежала к ней с Калебом. Поезд был уже близко. Перепрыгнула через рельсы. Фор успел перепрыгнуть к нам перед самым носом поезда. И мы побежали, пытаясь нагнать хоть один из вагонов. А выстрелы все раздавались, пробивая стены железных вагонов. Трис запрыгнула и уцепилась за ручку на одном из вагонов, открыла дверь. Затянула Калеба. После запрыгнули Фор и я.