-Ты так прекрасна! -А ты так удивителен!

Приобняв девушку, Гажил медленно начал опускать ее тело вниз, после чего, сев рядом, приобнял ее со спины. На ее теле не было живого места, сердце стучало все медленнее, замедляя дыхание. И лишь ее глаза оставались теми же, такими же живыми. — Гажил… Я… Я смогла… Спасти тебя… — Говорить было совсем тяжело, ее голос был прерывистым, охриплым, она не могла не то, что говорить, даже шептать было практически невозможно. Глаза Гажила наполнялись слезами, ярость бурлила в его крови. — Зачем?! — Громкий рев произнесся в зале. Все лицо Гажила было залито горькими слезами, на нем не было сухого места. Леви все сильнее начинала задыхаться, откашливая собственную кровь. Ее лицо начало искажаться, ей хотелось кричать. Ну неужели не было иного выхода? Что бы она тоже выжила и сейчас могла спокойно обнять его. Леви начала рыдать, сдерживаться уже все равно было незачем. Вот только рыдать в ее случае — было невыносимо больно. Больно на столько, от чего казалось, что в ее легких сейчас кто-то копошится иглами или железными прутьями. Странные ощущения, так вот как оно, умирать. — Знаешь, на душе будто кошки скребут. — Глаза Леви были устремлены куда-то вверх, жизненная энергия медленно покидала ее взгляд. — Я думала, что если стану сильной, смогу поцеловать тебя, но сейчас, это оказалось еще сложнее. — Больно-то как… Внутри все горело ярким пламенем. Таким горячим, обжигающим все живое. Леви хотелось кричать, биться о стены, крушить все вокруг. Вот только… Теперь Леви не могла даже подняться. От услышанного, лицо Гажила искривилось, глаза были почти закрыты, из-за слез видеть было невозможно. Его длинные ресницы были покрыты маленькими каплями, напоминающими капли росы. Он аккуратно взял руку Леви, такая хрупкая и тонкая ручка. Кожа была такая мягкая и бархатистая. Он не мог думать о том, что держит ее в последний раз. Он обеими руками поднес ее руку к своему лицу, слегка поцеловав. Боль, много боли. Ему хотелось рыдать, вот только, он не мог произнести не звука. Будто голос схватился за стенки его горла и не желал идти дальше. Всхлипы и грубые, короткие стоны. Кто мог знать, что все так закончится? Он не мог смириться с тем, что потерял свою любовь, только узнав, что она взаимна. — Мне жаль… Мне так жаль… — Гажил все сильнее впивался в руку любимой. Сжимая ее, всхлипывая, поднимая голову то в верх, то вновь смотря ей в глаза. Он метался, он не знал куда взглянуть, он хотел просто сбежать с Леви. Вот только, если поднимет ее — ее сердце просто не выдержит, и отнимет у Гажила последние и такие короткие минуты. — Жаль, что я не был сильнее, так жаль, что не признался тебе раньше… — Легкая рука Леви скользнула по его щеке. Ее лицо исказилось в улыбке, вот только, сколько же отчаяния таила эта улыбка. В голове пробежало все, что было за последние дни. Столько хорошего, и столько глупого. Они могли провести эти дни вместе, как пара. Не стесняясь и не пряча своих чувств. Она могла бы поцеловать его, когда он поймал ее при падении. Могла бы прижаться к нему со всей своей любовью, когда он нашел ее под дождем. А он мог бы не сдерживаться, пока та переодевалась. Но сейчас уже слишком поздно. — Ты так прекрасен… — Из последних сил прошептала Леви. Горькие слезы в последний раз пробежали по ее лицу, из-за которых было ощущение, будто все дыхательные органы были наполнены всеразъедающей кислотой. Гажил замер, видя, как Леви медленно покидает его. Его алые глаза были полны любовью, а внутри все крушилось к чертям. — Я так… Люблю тебя… — Леви медленно выдохнула. Он медленно приблизился к Леви, даря ей поцелуй. Ее губы были такими мягкими и нежными. Совсем немного отстранившись, его лицо показало, что он разбит. — А ты так удивительна… — Прошептал Гажил, смотря на то, как глаза всей его жизни, медленно закрылись. — Я тоже… Тебя люблю…