Безумно холодно

— Милая, сходи, пожалуйста, за водой, — прозвучал голос, мягкий, словно бархат, когда темноволосая женщина, словно фея домашнего очага, вытирала посуду белоснежным полотенцем. Девочка на диване, разбуженная сладостной негой, зевнула, словно распустившийся бутон, и, поправив непокорную прядь цвета вороньего крыла, приблизилась к женщине. — А что, Эрен не может? — спросила она, поднимая ведро, тяжелое, как бремя забот. — Он с Микасой и Армином, — отозвалась женщина, устремив взор к окну, полному невысказанной тревоги. — Хорошо, я принесу воды, — согласилась девочка, обувая высокие сапоги, словно готовясь к долгому и опасному путешествию.       Женщина одарила её тихой улыбкой, и вновь погрузилась в созерцание заокнового мира, продолжая свой бесконечный танец с посудой и полотенцем.       Ран, словно юркий ручеек, побежала по улицам Шиганшины, напевая что-то веселое, словно щебетание птиц. Город жил своей жизнью: голоса переплетались в единый гул, торговцы зазывали покупателей, обсуждая последние известия. Солнце ласково касалось земли своими лучами, в воздухе витал дразнящий аромат свежеиспеченного хлеба, а цветущие деревья, словно щедрые волшебники, одаривали прохожих своим пьянящим благоуханием. — Как дела, Ран? — голос, словно знакомая мелодия, раздался за спиной. Ран обернулась и увидела Мистера Жоржа, умудренного жизнью мужчину, чье лицо всегда было расцвечено улыбкой, а карманы полны сладостей для детворы. — Всё хорошо, Мистер Жорж, а у Вас? — ответила Ран, одарив его своей лучезарной улыбкой. — Двигаюсь, как видишь. Только что-то неспокойно на душе, — лицо Мистера Жоржа помрачнело, словно предчувствие беды коснулось его сердца, но, заметив вопросительный взгляд Ран, он поспешил добавить: — Не бери в голову, малышка Ран, стар я уже…       И вдруг, словно разгневанный бог обрушил свой гнев на землю, с небес ударила молния. Ослепительная вспышка, оглушительный раскат грома, и у самых ворот взметнулись клубы черного дыма. Ран обернулась и застыла в оцепенении. Перед ней, у самых ворот, возвышался гигантский титан, чудовищных размеров, метров шестьдесят в высоту, не меньше. Его взгляд, странный и пугающий, скользнул по замершим в ужасе людям.       Сердце Ран оборвалось, она перестала слышать его бешеное биение. Руки задрожали, а в голове пульсировала одна единственная мысль: «БЕЖАТЬ!».       Но ноги не двигались, скованные ледяным ужасом, парализовавшие ее волю. Титан разрушил ворота, и огромные камни, словно смертоносные снаряды, разлетелись во все стороны. — РАН! — сквозь гул и крики прорвался отчаянный вопль.       Подняв глаза, Ран увидела, что прямо на неё летит огромный кусок стены. Дыхание перехватило, время словно остановилось, а ветер играл с темными волосами, ставшими вдруг такими невесомыми. Камень неумолимо приближался, и в последний момент кто-то с силой толкнул Ран в сторону. Падение на землю было болезненным, воздух выбило из легких, в глазах потемнело, но сквозь пелену ужаса она увидела Мистера Жоржа, который, пожертвовав собой, спас ей жизнь, приняв удар на себя. Её руки были в его крови, алый цвет запятнал её ладони, словно проклятие.       Титаны ворвались в город. Они шагали тяжело, оставляя за собой глубокие следы, и в их глазах не было ни капли жалости. Лишь одна ненасытная жажда – пожирать, пожирать, пожирать людей…       Слёзы градом катились по щекам Ран, падая на окровавленные руки. Она, словно зачарованная, смотрела на разворачивающуюся трагедию, не в силах пошевелиться. Жизнь показалась такой хрупкой и бессмысленной, что даже когда чьи-то сильные руки сжали её, а рядом раздался отчаянный крик, она продолжала молча плакать, словно окаменевшая. — Мама… — прошептала Ран, приходя в себя, и повернула голову в сторону дома. Крыши не было.       Словно пробудившись от кошмарного сна, она сорвалась с места и побежала к дому, не чувствуя под собой ног. Горячие слезы обжигали щеки, сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Титанов становилось все больше, разных размеров, и каждый из них нес смерть и разрушение. Забежав за угол, Ран увидела, как чудовище поднимает её мать и подносит к своей отвратительной пасти. — НЕЕЕЕТ! МАМА! РАН! — услышала Ран крик Эрена, которого Ханнес уносил подальше от опасности вместе с Микасой.       Ран застыла, как громом пораженная. Титан улыбался?! УЛЫБАЛСЯ! И безжалостно поглотил её мать, обдав всё вокруг кровавым дождем. Эрен бился в руках Ханнеса, крича, что видит свою сестру, что нужно её спасти, но стоило офицеру остановиться и обернуться, как прямо за Ран раздались тяжелые шаги…       Она обернулась и увидела нависшего над ней титана. Его огромная лапа приближалась, а в ушах звучали лишь отчаянные крики Эрена. Страх, словно растаявший снег, уступил место ненависти и жажде мести. Титан схватил её и начал сдавливать, медленно поднося к своей пасти. — НЕЕЕЕТ, РАН! — услышала Ран отчаянный вопль Эрена.        Он продолжал кричать и вырываться, а Ханнес уносил их все дальше и дальше…