Отнимая жизни

***

      В тот момент, когда казалось, что синий форд вот-вот врежется в нас, он резко тормозит, перегораживая дорогу, а спустя несколько секунд из него выходишь ты. Крупные капли дождя впитываются в твоё кашемировое пальто, оставляя на нём тёмные следы, пока ты быстрым шагом направляешься к нам, попутно выслушивая ругательства высунувшейся из окна Грин.       — Какого чёрта ты делаешь, Вудс?       — Выходите из машины, — холодно отвечаешь, игнорируя её вопрос.       На твоих руках кожаные перчатки, ты проводишь ими под крылом внедорожника, пачкая их в грязи в поисках чего-то, а спустя мгновение с торжественным видом демонстрируешь крохотный датчик.       — Жучок? Но кто? — шокировано произносит Костия, не обращая внимания на то, как с каждой секундой усиливается дождь.       Моя лёгкая тюремная форма промокла насквозь и я замёрзла, но разве это волнует кого-то, кроме меня?       — Коллинз, — едва попадая зуб на зуб, выдавливаю из себя. — Он стоял, облокотившись как раз с этой стороны, когда Октавия привела меня.       — Кларк права, — поддакивает Блейк, припоминая этот момент.       — Хорошо, садитесь в мою машину, — произносишь ты, и мы впервые встречаемся в коротком зрительном контакте.       Мне хочется броситься к тебе на шею, но в тоже время присутствие остальных мешает проявить свои чувства. Тяжело вздохнув, наблюдаю, как ты снимаешь себя пальто и, преодолев расстояние, разделяющее нас, накидываешь его мне на плечи, оставаясь в одной шёлковой чёрной рубашке. Тёмно-хвойный взгляд скользит по моим губам, заставляя сердце волнительно сжаться в груди в предвкушении поцелуя, но вместо этого, приоткрыв дверь, приглашаешь кивком сесть на заднее сидение рядом с Блейк.       — Я сейчас. — Ты идёшь к багажнику и достаёшь канистру с бензином.       В этот момент Грин просто готова ломать и крушить всё, что попадётся ей на пути. Она выходит из машины и идёт следом за тобой.       — Что ты делаешь, чёрт возьми?! — рычит сквозь зубы блондинка, когда ты выливаешь канистру в салон внедорожника, а затем поджигаешь его у неё на глазах.       — Сбиваю ищеек со следа.       Костия не может тебе возразить. Впрочем, я не знаю такого человека, который бы мог. Ты слишком совершенна. Ты мой чёртов супергерой, которому не страшна ни пуля, ни грёбанный криптонит. Вы возвращаетесь обратно, и Грин со всей силой захлопывает дверь форда, вызывая на твоём прекрасном лице насмешливую улыбку. Часть оставшейся дороги мы едем в тишине, хотя по блондинке прекрасно видно, что она сдерживает себя из последних сил.       — Ты просто взяла и сожгла мою служебную машину! — не выдерживает Грин, импульсивно всплеснув руками, когда Лекса паркуется у здания суда.       Мы с Блейк насмешливо переглядываемся, направляясь вперёд и оставляя их позади.       — Я куплю тебе новую, — стараешься загладить свою вину, но Грин непреклонна.       — Мозги себе новые купи, — огрызается Костия, догоняя нас.       Сердце волнительно замирает в груди, когда мы останавливаемся напротив высоких дверей зала заседания. Сейчас всё должно решиться… Глубоко вздохнув, смело толкаю дверь от себя и захожу в душное помещение. Мой взгляд бегает по рядам, пока я не нахожу знакомую фигуру в капюшоне. Его присутствие вселяет уверенность. Значит, всё идет по плану. Джаха смотрит на меня так, будто увидел призрака. Интересно, как изменится его выражение лица, когда он узнает правду?       — Простите за опоздание, Ваша честь.

***

      — В тот роковой день я пришла к Уэллсу в офис, чтобы поговорить о его работнике, Кайле Уокере, — бросаю скользкий взгляд на Телониуса. Он по-прежнему безэмоционален. Ничего, это ненадолго. — Так получилось, что после гибели отца я занялась самостоятельным расследованием его несчастного случая. Мне показалось странным, что в нём фигурировало имя такой крупной строительной компании, как «Аркадия-Уэллс», особенно после того, как мой отец выиграл выборы у канцлера Джахи…       — Я протестую, Ваша честь! — Адвокат канцлера подскакивает со своего места под действием холодного взгляда Телониуса. — Мало того, что подсудимая Гриффин опоздала на заседание, она очерняет имя моего клиента своими пустыми доводами и рассказом, не имеющим никакого отношения к тому, что произошло в доме у озера.       — Проявите терпение, мистер Гонсберг, — раздражённо парирует Рэйвен, ободряюще потрепав меня по плечу. — Вы же предполагаете, что моя подзащитная расправилась с сыном вашего клиента. Неужели вы не желаете узнать причину, побудившую её якобы пойти на это преступление?       Седовласый мужчина сконфуженно сжимает челюсть и садится на своё место, когда судья даёт мне добро продолжить свою историю. Это кажется чертовски сложным: снова пропускать через себя все минувшие события, оставившие чёрные, липкие и уничтожающие отпечатки в моей памяти. Но я должна это сделать. Ради всех нас.       — Я говорила с семьёй Кайла, — тяжело вздохнув, продолжаю, стараясь найти в толпе присутствующих в зале тёмно-хвойный взгляд. Мне нужна твоя поддержка. И я её получаю в виде улыбки на пухлых губах. — За день до того, как он погиб в той аварии, унёсшей и жизнь моего отца, на их счёт поступила огромная сумма денег. Также миссис Уокер поведала мне, что за несколько месяцев назад до несчастного случая Кайлу диагностировали смертельное заболевание. Он был обречён, но несмотря на это продолжал работать, чтобы прокормить свою семью… Пока ещё мог. С этими сведениями я и пришла к Уэллсу. Мне нужны были ответы, но он выпроводил меня из своего кабинета, даже не дослушав, а затем, когда я вернулась домой, чтобы подготовиться к своей выставке, Уэллс сам прислал мне сообщение с просьбой о том, чтобы я спустилась вниз и заглянула в почтовый ящик… Там я обнаружила одноразовый телефон.       — Тот самый телефон, который фигурировал в материалах дела и который вы уронили в озеро? — Меня прерывает «шавка» Джахи, скривив губы в насмешливой улыбке.       — Да, он, — киваю в ответ, ожидая ответного выпада.       — Прошу заметить, Ваша честь, — с важным видом начинает мистер Гонсберг, — что тот самый телефон, который упомянула мисс Гриффин, в ходе поиска не был обнаружен нашими экспертами, хотя они прочесали практически всё дно озера. Отсюда смею предположить, что подсудимая в который раз водит нас и следствие за нос.       — Протестую, Ваша честь! — раздражённо произносит Рейес, сканируя оппонента недобрым взглядом. — Я сама лично видела этот телефон в руках Кларк в тот день на выставке. Миссис Гриффин также может подтвердить мои слова. Что насчёт ваших предположений, мистер Гонсберг… Это то же самое, как если бы я предположила бы, что телефон моей подзащитной могла бы проглотить хищная рыба. По сути, небольшая «раскладушка» серебристого цвета могла быть принята ей за другую рыбу, но я, как и вы, слишком скептически отношусь к подобной версии, поэтому более реальным мне кажется вариант, что его всё-таки нашли ваши эксперты, но по какой-то неведомой нам причине не сообщили об этом следствию.       — Протест, отклонен, — хмуро отвечает главный судья, пренебрежительно разглядывая Рэйвен. Он наверняка подкуплен Джахой, как и половина присяжных, находящихся на заседании. Сукин сын… — Мы рассматриваем здесь дело об убийстве человека, а не делимся своими фантазиями и предположениями о том, куда мог деться телефон вашей близкой подруги и подзащитной. Нам нужны факты. У вас их нет, как и у нас — оснований верить вам на слово в том, что этот гаджет существовал на самом деле…       — Извините, Ваша честь, я думаю, что когда вы услышите оставшуюся часть моей истории, это не будет иметь для вас никакого значения, — сжав руки в кулаки, уверенно заявляю ему.       Судья показательно закатывает глаза, но затем сдаётся и добавляет:       — Хорошо, подсудимая, продолжайте.       — К телефону прилагалась записка с одной единственной фразой: «жди звонка, я всё тебе объясню», а затем я отправилась на свою выставку, организованную моей подругой Рэйвен и мамой, Эбигейл Гриффин. Несмотря на то, что практически вся моя коллекция картин была распродана, я была как на иголках, а затем, вместо обещанного звонка, мне пришло сообщение с адресом от Уэллса. Не раздумывая и не поставив кого-либо в известность, я отправилась по указанному адресу. Когда до места встречи оставалось пара миль, я заметила, что за мной уже некоторое время едет одна и та же машина. Чтобы оторваться от неё, мне пришлось остановиться у придорожного мотеля и уже оттуда идти пешком к озеру, а затем перебраться на лодке к тому самому рыбацкому домику…       — Из ваших слов, мисс Гриффин, можно предположить, что это место было вам знакомо, раз вы не побоялись идти туда одна с учётом того, что вам показалось, будто за вами следили? — задумчиво почесав затылок, произносит адвокат канцлера.       Я мысленно ему благодарна. Мне нужна была эта пауза. Потому что дальше… дальше я собираюсь расставить все точки над «и».       — Да, я часто там была… Раньше. Этот домик принадлежал моему отцу. Мы ездили туда порыбачить в компании Телониуса и Уэллса, — с вызовом смотрю на Джаху. Он мрачно разглядывает карандаш у себя в руках, по-прежнему сохраняя ледяное спокойствие. — Мы дружили семьями… Так мне, по крайней мере, казалось до тех пор, пока папа не выиграл выборы…       Я прикрываю глаза, стараясь успокоить трепещущее в груди сердце. Атмосфера вокруг давит и угнетает. Я больше не могу смотреть на бледное лицо Эбби. Она столько всего пережила за это время, как на ней скажется то, что мне предстоит рассказать дальше? Нервно сглатываю подступивший к горлу ком и ощущаю горячую ладонь Рэйвен на своей руке. Когда наконец решаюсь открыть глаза, замечаю, что меня слегка потряхивает. Порывисто выдохнув, беру стакан с водой и, расплескав немного жидкости по пути, делаю жадные глотки, чтобы остановить стремительно приближающийся приступ паники.       — Кларк, тебе плохо? Возьмём перерыв? — обеспокоенно спрашивает Рэйвен, на что я отрицательно качаю головой.       — Нет… Простите, Ваша честь, я готова продолжить. — Мне необходимо увидеть тебя. Как только наши взгляды встречаются, ты едва заметно киваешь мне, положив руку на плечо человеку в капюшоне. — Перебравшись через озеро и убедившись, что за мной нет «хвоста», я вошла в дом. Было мрачно, и единственным источником света служила старая коптящая керосиновая лампа на столе, благодаря которой мне удалось заметить в дальнем углу того, кто назначил мне встречу…

***

      — Ты не Уэллс. Кто ты? — с вызовом бросаю незнакомцу.       Здесь темно, но по телосложению очевидно, что это мужчина. Высокий и крепкий, на две головы выше Уэллса. Мне становится немного не по себе, когда я понимаю, что, возможно, это ничто иное, как ловушка, в которую я попала совершенно добровольно, отключив инстинкт самосохранения в погоне за ответами на свои вопросы. Но каким бы говнюком ни был Уэллс, он бы никогда не причинил мне вреда. Никогда. Потому что любил меня, а я… Я находила в нём утешение после смерти отца и способ за него отомстить… Только всё вышло из-под контроля, когда меня лишили смысла мести.       — Кларк, — произносит он, делая акцент на последней «ка» в моём имени.       За всю мою сознательную жизнь, так моё имя произносили только два близких мне человека.       Лекса и…       — Папа? — С моих губ срывается всхлип, когда он снимает с головы капюшон.       Прикрыв от шока рот рукой, оглядываю того, кого совсем недавно похоронила в закрытом гробу. Ноги подкашиваются, а чувство мести, которое всё это время питало мою израненную душу, теперь отравляет её, причиняя невыносимую боль. Этого не может быть… Не может.       — Ты… Твоя машина… Мы с мамой похоронили тебя… Мы думали… — сквозь всхлипы стараюсь сказать то, что тяжким грузом лежит на сердце, неосознанно вжимаясь в угол и опускаясь на пол, не находя в себе силы больше стоять на ногах. — Я сама видела твоё обгоревшее тело…       — Послушай, Кларк. — Джейк делает пару шагов в мою сторону, но я останавливаю его, вытянув руку вперёд. Я пока не готова. Пока нет. — Прости, что поступил так жестоко с тобой и твоей мамой, заставив пережить такое. Но я должен был…       — Я видела твой труп! Видела… — Голова вот-вот расколется на части, я задыхаюсь в преддверии очередной панической атаки, преследующей меня с того самого момента, как я оттаскивала безутешную Эбби от гроба, а потом заботливо сжимала холодные пальцы в своей горячей ладони в скорой по пути в больницу, когда она решила покончить с собой, выпив целую упаковку аддералла.       — Попытайся успокоиться, я всё тебе сейчас объясню…       — Кларк? — Вместе с Уэллсом в дом проникает холодный порыв ветра. — Милая…       Я не замечаю, как оказываюсь в крепких объятиях, прижавшись лицом к его плечу в мокрой кожаной куртке. Кажется, на улице начался дождь… То, что он спокойно реагирует на присутствие Джейка, говорит мне о том, что это для него не секрет. Отпихиваю его в грудь от себя и спрашиваю очевидное:       — Ты обо всём знал?!       — Да, знал, Кларк. За неделю до оглашения результатов ко мне в офис пришёл отец, он попросил пригласить Кайла в кабинет. Парень умирал, а его семья оставалась без средств для существования. Телониус предложил ему сделку… Он согласился. Я не мог его остановить, но единственное, что у меня получилось — это рассказать обо всём Джейку…       — Уэллс поставил себя под угрозу, рассказав мне о планирующемся покушении, поэтому мне пришлось обыграть всё так, чтобы все поверили в то, что я действительно мертв.       — Я как-то давно финансировал одну старую частную больницу, которая не попала в тендер отца, — продолжает Уэллс, как только я постепенно прихожу в себя, — её владелец передо мной в долгу. Он подобрал подходящий по всем параметрам труп у себя в морге. Его загримировали под Джейка и посадили в служебную машину… Дальше ты знаешь.       — Почему нельзя было просто не поехать и остаться дома? Ты мог отказаться от этого назначения, в конце концов! — Несмотря на то, что Джейк жив, что он из плоти и крови, я всё равно продолжаю смотреть на него, как на призрака. Потому что в глубине души я смирилась. Я похоронила его в тот день, когда произошла авария.       — И всю жизнь жить в страхе, закрыв глаза на то, что творит Телониус? Нет, Кларк. Ты, Уэллс, твоя мама и все остальные в этом городе достойны лучшей жизни. Жизни в безопасном, честном и справедливом мире… И я буду бороться за это до тех пор, пока бьётся моё сердце.       Мне нужно это переварить, понять и в конечном итоге принять, но я не могу. Он предал нас, заставил считать себя погибшим, не беспокоясь о том, что причиняет этим боль независимо от того, какими бы благими намерениями ни руководствовался.       Именно они привели его в этот ад.       — За это время мне удалось собрать на Телониуса немало материала. Например, причастность к взрыву на заводе Везер в две тысячи пятнадцатом году. Погибло сто пятнадцать человек. Десять человек по его вине стали инвалидами пожизненно, повезло только единицам… И это всё только потому, что он решил прикрыть старый цех, в котором втайне варили мет, так как на следующий день должна была нагрянуть проверка. — Джейк достаёт из кармана блокнот и, перелистав пару страниц, продолжает зачитывать ужасающие факты. — В мае две тысячи четырнадцатого в главной городской больнице ТриКру из-за отключения электричества погибло пятьдесят пациентов на системе искусственного жизнеобеспечения, среди которых был заместитель канцлера — Джакопо Синклер. Аварийные генераторы волшебным образом не включились.       — Я слышал, что Синклер угрожал отцу рассказать о его тёмных делах общественности. Потом его свалил неожиданный приступ, а дальше — сбой в энергообеспечении больницы… — завершает историю Уэллс. — Это лишь малая часть того, что сделал мой отец. Его нужно остановить, Кларк, и нам понадобится твоя помощь.       — Что? Да вы издеваетесь?! — срываюсь на крик и всё ещё не могу поверить в то, что со мной сейчас происходит.       — Прости, я не хотел тебя вмешивать в это, но ты сама зашла слишком далеко, — отвечает Джейк, присаживаясь рядом со мной на корточки и разглядывая моё до жути бледное и перепуганное лицо.       — Отец знает, что ты была у Уокеров. Даже я не смогу тебя теперь от него защитить, — присоединившись, тихо произносит Уэллс.       Моё любопытство привело меня в тупик. Очевидно, что другого выбора нет.       — Знаю, за мной следили, пока я добиралась к вам, но мне удалось улизнуть через окно отеля. Пришлось идти сюда пешком, а потом плыть на лодке, — отвечаю, тяжело вздохнув. — Что от меня требуется?       Джейк протягивает мне руку, помогая подняться с пыльного пола, и подводит к старому потрёпанному дивану, усаживая на него.       — Тут тебе будет удобнее.       — Всё, что нам нужно от тебя — это время, Кларк, — поднимаясь по лестнице на чердак, отвечает Уэллс. Его нет пару секунд, а затем он спускается со старой бензопилой в руках. — А ещё мы должны сделать так, чтобы Телониус потерял бдительность. Для этого придется инсценировать моё убийство… И ты как раз будешь моим убийцей.       — Что? Я не…       — Не беспокойся, тебе ничего не придётся делать, я всё сделаю сам, — отвечает Джейк, принимая пилу из рук Уэллса.       Что за дерьмо здесь происходит? Что они собираются с ней сделать?!       Неожиданный стук в дверь заставил нас испуганно вздрогнуть и переглянуться.       — Чёрт, нас выследили! — испуганно произносит Уэллс, вытащив из-за пояса пистолет.       — Остынь, младший, это всего лишь я. — Женский голос за дверью заставляет мужчин облегчённо выдохнуть, в то время как я до сих пор нахожусь в ступоре и не понимаю, что здесь происходит.       Дверь протяжно скрипит, а затем в дом размеренным шагом проходит женщина в чёрном плаще. По помещению мгновенно распространяется сладкий и почему-то знакомый мне парфюм… Я ощущала его, когда находилась на выставке. Кто это?       — А ты не промах, принцесса, — скинув с себя капюшон и распустив волосы, насмешливо произносит весьма… очаровательная брюнетка, приковывая к себе взгляды абсолютно всех присутствующих. — Заставила меня за собой побегать. Обычно всё происходит в точности наоборот — это за мной бегают девушки… Добро пожаловать в исключения. Лекса Вудс.       Она протягивает мне свою изящную ладонь для рукопожатия, а я едва могу оторвать взгляд от ярких зелёных глаз и соблазнительных пухлых губ. Все переживания меркнут в один момент, когда мои пальцы касаются её теплой и нежной кожи, и единственное, чего я сейчас хочу — нарисовать эту необыкновенной красоты брюнетку.       — Кларк Гриффин, — практически хриплю в ответ, так как до этого сорвала связки, а может, моё горло сковало от волнения и разряда, прошедшего сквозь кончики пальцев от этого невинного прикосновения.       — Хм, Кларк. — Она будто пробует моё имя на вкус, делая такой же акцент на «ка», как до этого делал Джейк, а затем убирает свою руку и насмешливо смотрит на отца. — Не думала, что ты фанат «Космической одиссеи 2001».       Он покрывается пунцовым румянцем и закатывает глаза. Она угадала, что ли? Приоткрыв от удивления рот, наблюдаю за тем, как Лекса по очереди пожимает руки мужчинам.       — Телониус приказал проследить за ней. — Девушка кивает в мою сторону, не глядя. — Хожу по пятам с самой выставки. Но в отеле ей каким-то образом удалось уйти, прежде чем я заметила открытое окно в её номере и успела понять, как она это сделала. Сообразительная, но на таких каблуках далеко не убежишь.       Она усмехается, указывая на грязные туфли, стоящие у двери. Видимо, брюнетка нашла их на берегу и принесла сюда. Очень мило с её стороны…       — Как я поняла, Кларк теперь тоже в деле?       — Да, — отвечаю прежде, чем кто-то ответит за меня.       — Отлично, вы посвятили её в план? — Она по-прежнему не смотрит на меня, и это дико злит.       Да что ты вообще о себе возомнила? Ворвалась сюда такая важная… Следила за мной! Видите ли, Телониус её послал…       — Собирались до того, как ты пришла, — произносит Уэллс, вызывая заметное недовольство на её прекрасном лице.       Стоит заметить то, что она слишком красивая, и это неоспоримый факт.       — Времени осталось мало, — холодно замечает брюнетка. — Послушай, Кларк. — Лекса наконец-то одаривает меня взглядом. — На кону жизни многих людей. Один прокол, и Телониус похоронит нас всех вместе в одной братской могиле. Поверь, тебе там со мной будет тесно. Так что нам всеми способами нужно этого избежать. Единственное слабое место канцлера — его сын. Лишив его этого, мы пробьём его броню, заставим совершать ошибки и потерять бдительность.       — Ты могла бы пропустить вступительную часть, я об этом и сама прекрасно знала, — холодно замечаю, необоснованно разозлившись на неё и свою странную реакцию, вызванную одним только взглядом этой девушки. — Или у тебя привычка слишком много болтать?       — Хорошо, — скептически сузив глаза, отвечает Лекса. — Я приближённая канцлера, скажем так, его правая рука, и плюс ко всему нахожусь в прикрытии. Двойной агент. Мы инсценируем убийство Уэллса с твоим участием, чтобы, раз на то пошло, обезопасить тебя. До твоего вмешательства наш план был не таким сюрреалистичным, и я не так сильно рисковала подставить себя.       — Извини, что нарушила зону твоего комфорта, — с вызовом бросаю ей, установив контакт глаз.       — Чёрт возьми, она меня бесит, — пренебрежительно фыркнув и повернувшись к Джейку, отвечает Вудс.       — Это взаимно, — бросаю ей в след.       — Ты взял таблетки? — игнорируя меня, она спрашивает Уэллса. Он одобрительно кивает в ответ. — Может, дадим ей уже?       — Всему своё время, — произносит Джейк, прежде чем завести бензопилу. — Пора.       Уэллс послушно снимает с себя куртку, а затем достаёт из шкафа термоконтейнер и аптечку.       — Что вы собираетесь делать? — спрашиваю, морщась от противного звука работающей бензопилы.       Но, по всей видимости, меня решили проигнорировать все. Сначала втянули в невесть что, а теперь… заставили быть свидетелем этого. Когда Лекса затягивает жгут на руке Уэллса, ко мне приходит осознание происходящего. Они собираются отпилить ему руку! В ужасе прикрываю ладонью рот.       — Надеюсь, её можно будет пришить обратно, — взволнованно произносит Уэллс, прежде чем прикусить зубами деревяшку.       — Не беспокойся. По крайней мере, ты не умрешь. — похлопав парня по плечу, насмешливо отвечает Вудс. Она поворачивается ко мне и спрашивает, удивлённо вскинув бровь. — Будешь смотреть на это, принцесса?       Как только я собираюсь ответить, раздаётся рёв бензопилы и болезненный стон Уэллса. В этот момент перед глазами всё плывет и, едва подавив рвотный позыв, бросаю взгляд на лужу крови и отпиленную конечность, которую Лекса берёт в руки и кладёт в контейнер. Дальше — кромешная темнота… А затем резкий запах нашатыря и спокойное лицо брюнетки.       — Ты как?       Игнорирую её вопрос, оглядываясь по сторонам в поисках отца и Уэллса. Мы одни. Напоминанием о том, что они были здесь и мне это не причудилось служила кровавая лужа на полу и бензопила…       — Где все? — встряхнув головой и стараясь подняться на ноги, спрашиваю у Вудс.       Она хочет помочь, но мне хватает сил, чтобы сделать это самой. Меня всё ещё немного штормит и взгляд расфокусирован, чтобы отчётливо видеть девушку перед собой.       — Послушай, Кларк, — строго произносит она, извлекая из кармана прозрачный целлофановый пакетик с голубыми таблетками. — Через десять минут сюда приедет полиция… Все должны думать, что это ты убила Уэллса, а я скажу Телониусу, что потеряла тебя ещё в отеле. Также, возможно, тебя будут проверять детектором лжи, поэтому для безопасности нашего плана тебе нужно принять эти таблетки. У них временный эффект, но то, сколько он продлится, зависит от твоего организма. Неделя, месяц, может, год… Всё это время ты не будешь помнить последние три часа своей жизни. Ни меня, ни то, что твой отец и Уэллс живы.       — Почему я должна тебе верить? Может, ты хочешь меня отравить?       — Ты меня бесишь, но не до такой степени, — насмешливо отвечает брюнетка. — Да и если бы у меня в планах было тебя убить, то я бы сделала это ещё в лесу и не таким гуманным способом.       Выдержав контакт глаз, забираю пакетик из её рук и высыпаю таблетки к себе на ладонь.       — Прежде чем выпью их… Я хотела бы тебя попросить. — В комнате стоит металлический запах крови, и мне едва удаётся подавить очередной рвотный позыв, прикрыв рот рукой и задержав в лёгких побольше воздуха.       — О чём? — удивлённо вскинув бровь, отвечает Вудс.       — Передай моему отцу… Что я не простила… и никогда ему этого не прощу. Что тогда, двадцать пятого сентября две тысячи шестнадцатого года, я навсегда похоронила его, и когда всё это закончится, он никогда больше не сможет снова стать частью нашей семьи.       — Хорошо. — Она смотрит на то, как я глотаю таблетки, зажав нос, чтобы не чувствовать запах крови и, не дай Бог, вывернуть сразу же содержимое желудка наизнанку. — А я себя всегда считала жестокой, но ты меня переплюнула, принцесса.       — Не зови меня так, — глубоко вздохнув, отвечаю ей, моментально ощущая слабость во всём теле.       — Я подумаю, хотя ты вряд ли об этом будешь знать, принцесса, — насмешливо произносит Лекса, придерживая меня за локоть. — Тебе лучше сесть, ты на некоторое время отключишься…       Перед глазами всё снова плывёт. Стены домика сужаются, отчего я испуганно забиваюсь в угол и последнее, что я слышу — отдалённым эхом: «увидимся в тюрьме, Кларк…» и сирену полицейской машины…       Когда меня находит шериф и приводит в чувство, первое, что я испытываю — первобытный страх.       — Как я здесь оказалась? — обеспокоенно оглядываюсь по сторонам, ощущая, как холодный металл защёлкивается на моих запястьях.       Я не понимаю, что происходит. Это помещение мне кажется знакомым, прежде чем я вспоминаю, что это рыбацкий домик, в котором у меня была назначена встреча с Уэллсом. Кровь на полу вызывает отвращение и приступ паники. Меня воротит от одного запаха, и мне даже страшно представить, что здесь произошло.       — Вы обвиняетесь в убийстве Уэллса Джахи, мэм. Также вы имеете право хранить молчание и всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде.       — Я убила Уэллса?

***

      — Я не убивала Уэллса, — смело отвечаю, бросив насмешливую улыбку в сторону канцлера. — Более того, он жив и сейчас находится в зале суда. А ещё у него несколько интересных фактов для вас, Ваша честь, о нашем достопочтённом действующем канцлере.       Лицо Телониуса шокированно вытягивается, и его взгляд в который раз возвращается к человеку в капюшоне. Стянув с головы ткань, Уэллс поднимается на ноги. Он занимает место рядом со мной и пожимает мою руку своей, которая не так давно лежала в термоконтейнере.       — Рада, что с твоей рукой всё обошлось.       — Ты не представляешь, как я рад.       Кажется, все пребывают в немом шоке, пока мы с ним мило болтаем. Даже Рэйвен растерянно хлопает длинными ресницами. Я рассказала, что Уэллс жив, но то, что он лично будет присутствовать в зале суда, было неожиданностью для всех.       — Сынок… — Запоздалая реакция Телониуса заставляет Уэллса пошатнуться и отстраниться от объятий собственного отца.       Вместо этого он с решительным видом вынимает из-за пазухи растянутой толстовки папку с документами и кладет её на стол к судье.       — Я… Я думал, ты умер… Там было столько крови, — растерянно произносит Телониус.       — Поверь, ты бы захотел этого, если бы узнал, что я собираюсь сделать, — с вызовом отвечает Уэллс, а я, пользуясь моментом, наблюдаю за побледневшим лицом судьи.       Судорожно стерев рукавом мантии пот со лба, он несколько секунд смотрит на судебных приставов, прежде чем дрожащим голосом произнести в микрофон:       — В связи с отсутствием состава преступления прошу освободить мисс Гриффин в зале суда. — Удар молотка. — И возобновить новое дело в отношении канцлера Телониуса Джахи с заключением подозреваемого прямиком в зале суда.       Ещё один удар молотка, кажется, приводит Телониуса в чувство. Он растерянно смотрит на сына, когда два огромных пристава скручивают его руки и надевают на них наручники.       — Что это значит?       — В этой папке доказательства всех твоих преступлений за прошедшие пять лет, — холодно отвечает Уэллс, направляясь в сторону выхода.       — Ты?! Ты предал меня?! Ты предал собственного отца из-за этой сучки? — Джаха буквально захлёбывается своей яростью и гневом.       И только я понимаю, что за всем этим скрывается непереносимая боль и обида… Но мне его не жаль. Ничуть. Он назвал меня сучкой.       — Нет, я тебя остановил, отец.       Когда его уводят, а зал пустеет, остаётся только пара человек. Я, Рейес и Эбби… Ты ушла следом за всеми. Впрочем, это к лучшему. У нас ещё будет время.       — Милая. — Когда мама прижимает меня к груди, я наконец-то могу отпустить это напряжение и дать волю слезам.       Как мне не хватало её… На какой-то момент я задумываюсь над тем, чтобы рассказать о том, что Джейк жив, что с ним всё в порядке, но всё проходит, когда она отстраняется, а Рэйвен бережно берёт её за руку.       — Кларк, нам нужно тебе кое-что сказать.       Эта фраза заставляет закрутиться мою шестерёнку в голове вдвое быстрее…       — Только не говорите, что вы обе спите друг с другом, — выдавливаю из себя с небрежной улыбкой.       Румянец на лицах обеих и опущенный взгляд говорят за них. И я даже не знаю, как на это реагировать. Образ Рейес в качестве моей мамочки просто никак не вяжется в моих представлениях, но кто я такая, чтобы мешать чужому счастью?       — Впрочем, я рада за вас, — стараюсь говорить это намного искреннее, чем есть на самом деле, и для убедительности загребаю их в крепкие объятия. — Но называть Рейес мамочкой не буду.       Мы заразительно смеёмся и толкаем друг друга в бок, направляясь к выходу. На мне до сих пор тюремная форма, и это наверняка смущает окружающих людей, когда я спускаюсь по лестнице здания суда, где меня ждёшь ты, сидя на ступеньках. Наши взгляды пересекаются, и мне не удаётся сдержать насмешливую улыбку.       — Каково это, когда твои лавры достаются другому?       — Я подумала, что если это сделает Уэллс, будет эффектнее, — произносишь, беззаботно пожав плечами. — Так ты всё вспомнила?       — Да, — отвечаю, присаживаясь рядом и забирая твою ладонь в свою, переплетая наши пальцы. — Включая и то, что ты меня бесишь…       — Ты бесишь меня больше, — притворно возмущаешься, забавно вскинув бровь.       — Докажи, — бросаю вызов тебе, с наслаждением утопая в тёмно-хвойных глазах.       Твои пухлые губы искривляются в заносчивой усмешке, прежде чем я снова ощущаю их вкус на своих губах.       Шесть месяцев спустя       — Сегодня прекрасный день. — Ты нежно целуешь мои открытые плечи, крепче прижимая к себе руками за талию, заставляя меня буквально плавиться от своих прикосновений и льнуть к тебе спиной, жаждая намного большего соприкосновения.       — Это потому что мы попробовали ночью кое-что новенькое? — откидываю голову тебе на плечо, открывая пухлым губам доступ к шее.       Ты проводишь по ней горячим языком, жарко выдыхая мне на ушко:       — Нет, потому что через несколько минут ты станешь канцлером. А потом… — шумно втягиваю носом воздух, когда ты опускаешь свои руки вниз и забираешься ими под платье, нежно поглаживая бёдра и оставляя на них невидимые ожоги. — Потом я трахну тебя на этом столе.       — Звучит многообещающе, — отвечаю, закусывая губу и тихо постанывая.       — Твой выход, Кларк, — в наушнике раздаётся взволнованный голос Рэйвен, спуская меня с небес на землю и заставив смущённо покраснеть.       — Чёрт, кажется, я забыла отключить микрофон, — разочарованно выдыхаю, оставляя лёгкий поцелуй на влажных соблазнительных губах. — Рэй объявила мой выход.       Ты улыбаешься сквозь поцелуй и поправляешь моё платье, когда я наоборот хочу, чтобы ты сорвала его с меня, разорвав в мелкие клочья, несмотря на то, что оно стоит целое состояние.       Когда я выхожу к трибуне, огромная толпа людей встречает меня оглушающим радостным приветствием, и я впервые думаю и чувствую, что поступаю правильно.       — Я рада приветствовать всех вас сегодня здесь… Для тех, кто понятия не имеет, куда он попал и кто я, спешу представиться… Новый действующий канцлер — Кларк Гриффин, и мне вместе с вами предстоит изменить этот мир.