Отнимая жизни

***

      Три дня спустя       Всё это время после того, как я вспомнила события того рокового вечера, я провела в томительном ожидании очередного заседания суда. Нервы изрядно шалили, и мне изо всех сил пришлось сдерживать себя, чтобы не накинуться на кого-то из заключённых и вынести весь гнев, обжигающей лавой распространяющийся по венам от одной мысли, что меня предал самый родной и близкий человек. Теперь, когда я вспомнила и в очередной раз пережила это предательство, мне стало легче.       Главное, что я не убивала Уэллса. И я не чудовище. С остальным можно смириться.       6:15       Утренний обход. Мне не стоит лишний раз вставать или прислушиваться, чтобы понять, что это Финн. Его шаги шаркающие и тяжёлые. Впрочем, такие же раздражающие, как и он сам. Только в этот раз мне всё равно. Мысль о том, что я слышу их в последний раз, вызывают широкую улыбку на лице. Совсем скоро я раз и навсегда покину это место.       — Привет, принцесса. — Он останавливается напротив моей камеры и улыбается во все свои тридцать два зуба. — Твоё заявление о том, что ты готова дать показания, просто переполошило прессу. Вокруг тюрьмы толпами дежурят журналисты, они даже взяли интервью у меня.       — Я рада, что тебе тоже перепало немного от моей сомнительной славы, — насмешливо бросаю ему в ответ.       Он смеётся и зачёсывает длинную чёлку назад, прежде чем продолжить идти дальше мимо камер, а я остаюсь стоять у решётки и смотреть ему вслед, дожидаясь, когда за мной придёт Октавия Блейк, чтобы отвести к машине, а затем доставить в здание суда.       Сегодня всё должно решиться. Сегодня все наконец-то узнают правду. Если со мной, конечно, ничего не случится… Телониус Джаха настолько ослеплён своим желанием отомстить за смерть сына, что пойдёт на всё, даже если это очернит его перед глазами избирателей. В этом его ошибка. Пока он строит планы относительно меня, есть те, кто незаметно копает под него. Тот, кто близок ему. Тот, от которого он не ожидает предательства. От этого удар будет больнее всего.       Сегодня тот день, когда все, наконец, узнают настоящее лицо канцлера и то, что за его добродушной белоснежной улыбкой на самом деле скрывается бездушный волчий оскал.       Время медленно приближается к девяти. С каждой минутой меня сильнее пробивает волнительная дрожь. Я неосознанно хожу из стороны в сторону по своей камере, которая за всё это время, проведённое в тюрьме, стало моим убежищем от реальности. Будет ли мне не хватать этих мрачных серых тюремных стен? Смогу ли я жить так, как жила прежде, не зная всех хитросплетений обманчивой судьбы? Встретимся ли мы вновь? Эти мысли не дают мне покоя и сбивают с заранее установленного пути. В любом случае, что бы не произошло через пару часов в здании суда, я ни о чём не жалею…       Кровь за кровь — принцип, которому следует Телониус.       Кровь за кровь — причина, по которой он сегодня будет окончательно повержен.       — Ты готова? — Я не сразу обращаю внимание на то, что Блейк останавливается у моей камеры и оглядывает с ног до головы, пока я до сих пор пребываю в задумчивом трансе, вжавшись в угол камеры.       Она будто с силой вырывает меня из этого состояния и я, несколько раз быстро сморгнув, поднимаюсь на ноги и, игнорируя беспокойство на её лице, положительно киваю.       — Мне нужно надеть… — Октавия нервно сглатывает, указывая взглядом на мои руки, — надеть на тебя наручники, Кларк.       Очередной безэмоциональный кивок, и холодный металл через пару секунд защёлкивается на моих запястьях. Он не доставляет дискомфорт, а наоборот — я наслаждаюсь им и его ощущениями последний раз.       Мы молча идём по пустому мрачному коридору к выходу, и с каждым шагом сердце меняет свой ритм, то волнительно ускоряясь, то замирая с осознанием того, что мне придётся рассказать и пропустить через себя те эмоции и воспоминания, которые до последнего пытался сохранить мой мозг. Интересно, если бы не этот срыв, как бы я жила тут целый месяц, зная изначально, что это всё игра? Обратила бы я на тебя внимание? Почувствовала то, что чувствую сейчас? Мысли путаются, смешиваются, отодвигая реальность на второй план, отчего не сразу замечаю, что на улице идёт дождь, пока несколько крупных капель не падает мне за шиворот, оставляя на коже прохладный ожог.       Нас с зонтами встречает сама мисс Грин и несколько охранников, в том числе и брат Октавии, сканируя меня недовольным и пренебрежительным взглядом.       — Мисс Грин, — приветливо киваю начальнице тюрьмы, одетую в элегантный в светло-коричневый плащ.       Она отвечает взаимным кивком и поджимает алые губы в подобие улыбки, что заставляет меня удивлённо вскинуть бровь и усмехнуться. Это смахивает на дружелюбие, но как такое возможно после всего, что между нами произошло? Отвожу растерянный взгляд в сторону, чтобы скрыть своё замешательство, и удивлённо рассматриваю перед собой два одинаковых внедорожника с идентичными номерами.       — Нам поступил анонимный звонок… На тебя готовится покушение, — поясняет Грин. — Поэтому Беллами и Финн поедут по одному маршруту, а я и Блейк повезём тебя по другому.       — Вы? Надо же, какая честь, — насмешливо выдавливаю из себя, чувствуя растущее волнение.       Неужели всё настолько серьёзно?       — Оставь свой сарказм при себе, Гриффин, я отвечаю за твою безопасность и в моих интересах доставить тебя в здание суда в целости и сохранности. Поэтому, — она закрывает зонт и отряхивает его от крупных капель усиливающегося дождя, — заткнись и садись в машину.       Октавия довольно улыбается, открывая передо мной дверь, а затем тихо произносит:       — Один-один.       Не могу не согласиться, поэтому усмехаюсь в ответ и наблюдаю за тем, как Блейк садится на переднее сидение со стороны пассажира, а сама мисс Грин располагается за рулём, поворачивая ключ зажигания. Мотор внедорожника мгновенно рычит в ответ, а салон наполняется долгожданным теплом, согревая озябшую кожу.       — Тринадцатый, на связи тридцать первый, мы готовы отправляться в путь, — сквозь динамик рации раздаётся голос Беллами, а я до сих пор не могу прийти в себя.       Цифра тринадцать определённо преследует меня во всём…       — Отлично, тридцать первый, — отвечает Грин, — выезжайте. Следуйте по северному направлению. За вами будут приглядывать несколько патрульных машин и… Беллами, внимательнее на дороге.       — Вас понял, тринадцатый, — насмешливо ответил брюнет. Кажется, не только я прониклась беспокойством начальницы тюрьмы. — Вы тоже не расслабляйтесь. Счастливого пути. Конец связи.       После того как внедорожник старшего Блейка выезжает за ворота тюрьмы, спустя несколько минут мы отправляемся следом, но на развилке дорог Грин поворачивает в противоположную сторону и прибавляет газ.       — Нервничаешь? — интересуется Костия, посмотрев на меня через стекло заднего вида.       — Нет, просто не могу находиться в машине без музыки, — солгав, отвечаю ей. — Вы же не на казнь меня везёте?       — Нет. В любом случае надеюсь, нам повезёт, — задумчиво произносит Грин.       Кажется, эта тишина, разбавляемая рычанием мотора, действует на неё так же угнетающе. Она не выдерживает и включает радио, заметно расслабляясь за рулём и поглядывая на рацию в руках Октавии.       — Тринадцатый, на связи тридцать первый, — взволнованный голос Блейка принуждает нас чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности и испуганно переглянуться, — рыбка клюнула на наживку. За нами уже пять минут следует синий форд без номера. Какие будут указания?       — Тридцать первый, держите дистанцию, не позволяйте ему приблизиться, — строго произносит Грин, набирая номер на мобильнике. — Отправляю запрос в ближайший полицейский пост.       — Так точно, конец связи.       — Святое дерьмо, — взволнованно выдыхает Октавия, и я полностью с ней согласна.       — Офицер, — зову её, — с ними всё будет в порядке.       Она благодарно кивает, а я чувствую, как сердце бешено колотится в груди. Потому что если Телониус что-то задумал, он доведёт это до конца.       — Тринадцатый, отбой, форд свернул на перекрёстке к югу пересечения Уолл-стрит и Боулвурд.       — Чёрт возьми, он едет по направлению к нам! — испуганно произносит Грин, когда впереди на повороте к нам навстречу выезжает тот самый синий форд без номеров.       Она притормаживает, чтобы избежать столкновения, но уже слишком поздно.

***

      — Извините, Ваша честь, моя подзащитная будет с минуты на минуту, — Рэйвен нервно сглатывает, бросая взгляд на запястье с часами.       Заседание началось десять минут назад.       Пока Рэйвен пытается дозвониться до Грин, Джаха с нечитаемым выражением лица оглядывает присутствующих. Его взгляд на несколько секунд цепляется за человека в тёмной толстовке с капюшоном на голове. Он склоняет голову, пристально рассматривая незнакомца, а затем возвращается к бледному лицу адвоката подсудимой.       — Кажется, сенсации не будет, — холодно замечает прокурор, на что Рейес морщится, чувствуя подкатывающее к горлу волнение.       — Срочно включите новости! — кто-то кричит из зала, и Рэйв без согласия судьи бежит к широкой плазме, настраивая канал новостей.       Горящий тюремный внедорожник крупным планом вызывает шок на лицах присяжных, а Эбби теряет сознание, оказываясь в объятиях коллеги по работе. Её пытаются привести в чувство, когда журналист монотонно вещает о случившемся:       — По всей видимости, водитель внедорожника не справился с управлением… Напоминаем, что в машине находилась подсудимая самого громкого дела десятилетия — Кларк Гриффин, осуждённая за убийство сына канцлера Джахи, и несколько офицеров тюрьмы. Пожарным пока не удалось потушить автомобиль и…       В этот момент на заднем фоне раздаётся взрыв, и прямой эфир прерывается рекламной вставкой.       Мир рушится. Рэйвен внимательно следит за лицом Джахи, на котором через мгновение проскальзывает едва уловимая довольная улыбка. Она борется с желанием придушить его прямо в здании суда, но в этот момент центральная дверь помещения с протяжным скрипом открывается, и лицо канцлера вытягивается в испуганно-недоуменное, а по толпе присяжных разлетается шокированный вздох.       — Простите за опоздание, Ваша честь, — улыбнувшись, отвечает Кларк.       Она кивает Костии и Блейк, а затем поворачивается к ожидающей в дверях Лексе.       — Спасибо, что подбросила, — насмешливо отвечает блондинка, занимая своё место рядом с остолбеневшей Рэйвен.       Лекса кивает в ответ, присаживаясь в зале рядом с человеком в капюшоне и, обмениваясь с ним парой фраз, привлекает к себе внимание Телониуса. Она вызывающе усмехается в ответ на его удивлённый взгляд и наслаждается растерянностью, отражающейся в карих глазах мужчины.       — Раз все теперь здесь, объявляю заседание суда открытым! — Удар молотка приводит Рейес в чувство.       Брюнетка облегчённо выдыхает и, повернувшись к Гриффин, задаёт один единственный вопрос, который должен расставить все точки над и:       — Кларк, расскажи нам, что произошло в том рыбацком домике в ночь убийства Уэллса Джахи?       — С удовольствием, — насмешливо отвечает блондинка, поднимаясь из-за стола и бросая взгляд на застывшего от волнения Джаху.