Ну держись, Коноха!

      Первое что я чувствую — прикосновение к моим волосам. Оно лёгкое, почти незаметное, но я его всё равно ощущаю. Я же блин, личинка шиноби. Я тихо хмыкаю, и рука, до этого момента поглаживающая мою голову, отдёргивается.       -Ну и чего ты перестал? — фыркаю я в подушку. Наверняка мои слова не были услышаны, или же звучали как «нгхбрбрбр» что, конечно не лучше.       Поднимаюсь с кровати, охая и ахая как старая бабка, и аккуратно сажусь. Плечи ломит после вчерашней нагрузки, спину тянет.Конечно, я ведь вчера устроила себе внеочередную тренировку с дополнительным грузом. Не представляю, как я выдержу сегодняшнюю от Ли и Гай-сенсея.       -Ано...некультурно трогать людей без их разрешения… — раздается справа, и я поворачиваю голову к источнику звука. Моей вчерашней ношей оказывается довольно симпатичный мальчик лет пяти-шести, мой одногодка. Чужое лицо повернуто ко мне, голубые глазищи пялятся на меня не отрываясь.       -Тогда чего трогал? — в ответ на это он как-то смущается (?) и опускает голову, нервно сжимая края футболки. Стесняшка? Скорее всего.       Видя, что ребенок больше не проявляет инициативы в общении, я пожимаю плечами и начинаю заплетать косу. Этому трудному искусству любой более или менее уважающей себя девушки я научилась когда была в приюте, у моей воспитательницы Мадоки-сан, которая хотела сделать из меня какую-никакую, но леди. Плетение косы кажется простым действом, я сама в прошлой жизни плела такие младшей сестре и братцу, когда пыталась из его лохм сделать что-нибудь адекватное. Однако когда ты делаешь это на себе… Я настолько увлекаюсь своим нехитрым занятием, что вопрос, заданный мальчишкой, загоняет меня в секундный ступор.       -Как тебя зовут? — раздается уверенный голосок и я удивленно приподнимаю брови. Уже не смущаешься, да?       -Сакура. Сакура Харуно. А как тебя, потеряшка? — мальчик хмурит брови, и насупившись, выдает:       -Наруто Узумаки.       -Гм, Наруто. Что же нам с тобой делать? — ребенок, что неудивительно, не отвечает –Давай ты пока сходишь в душ, желательно помоешь голову, а я пока приготовлю завтрак и поставлю чай, и когда ты помоешься, мы вместе поедим, хорошо?       -Ты собираешься угостить меня завтраком? — голос удивленный и не верящий. Господи, да что не так с этим ребенком? Я же не нарушила какую-нибудь традицию?       -Мне же не надо для этого выходить за тебя замуж? — мрачно шучу я.       -Что?       -Что?       -Нет, что ты! — Наруто усиленно машет руками так, что кажется, скоро улетит — Просто это так неожиданно! Ну да, если бы я, будучи в незнакомом доме, с незнакомым человеком, была приглашена на завтрак, я бы тоже удивилась. Или нет.       -Хорошо — я тяжело вздыхаю — Иди из этой комнаты налево и прямо, первая дверь будет ванной комнатой. Шампунь и мыло — на полке, полотенце бери любое, они стопкой лежат, халат висит на крючке возле двери. Вопросы?       -Эээ, нет, никаких вопросов. — Наруто отрицательно качает головой.       -Тогда я пошла — кивнув Узумаки я встаю и выхожу из комнаты.       Для того чтобы попасть на кухню, нужно спуститься на этаж ниже. Дом мне достался хороший. Для большой семьи он был бы тесноват, а вот для двоих людей — самое оно. Всего в доме два этажа: на первом кухня и гостиная, на втором две комнаты и ванная с туалетом. Обои во всех комнатах бежевого цвета, а многочисленные картины и фотографии в рамках делают их обжитыми. Я ничего не трогала, оставила все как есть (из принципа), хоть меня и раздражали некоторые вещи. Привела в тот вид, который мне бы хотелось я только свою комнату — развешала по стенам рисунки собственного производства (мне повезло, что это тело рисовало не тяп-ляп), заставила подоконник всеми растениями, которые нашла в доме. Смешно, но ими оказались только кактусы. Что не удивительно, учитывая, что их хозяева — шиноби, часто пропадающие на миссиях. Спать пришлось на походном футоне, потому что у меня обнаружилась только детская кроватка, но потом я подумала «нафиг надо — они все равно умерли», и теперь я сплю в комнате Кизаши и Мебуки, в время провожу в своей комнате. Совесть у меня, однако, гибкая.       На кухне стоит маленький столик и два стула, холодильник и простенький кухонный гарнитур светло-зеленого цвета. Чайник, сушилка с посудой, две одинокие чашки белого цвета и зеленая, большая, вместимостью в пол-литра, которой пользуюсь я. Сначала у меня были соображения купить себе другую посуду, но потом я вспомнила будущие расходы на одежду и еду, и решила, что мне и так неплохо. Я заканчиваю раскладывать по тарелкам покупное онигири (кто бы меня учил готовить блюда этой страны) и ставлю на стол чашки с чаем, когда появляется Наруто.       Я окидываю его взглядом и морщусь. Мокрые волосы взъерошены, струйки воды стекают по ним прямо в полотенце на плечах.       -Ты зачем надел свою одежду? Она же грязная.       -А я...не подумал... — оправдывается он.       -Ладно, садись. Я не знала какой чай и еду ты любишь, поэтому на завтрак то что есть. Мы с Наруто садимся друг напротив друга. Я ем аккуратно и периодически прикрывая глаза от приятного привкуса чая. А вот Наруто довольным не выглядит.Даже не притронулся к онигири. Я, конечно, плохая хозяйка — первая должна была поинтересоваться именем Наруто, признаю, но как можно не поесть, когда тебе предлагают?       -Ты почему не ешь? Не любишь онигири? — на мой вопрос он широко улыбается.       -У тебя случайно нет растворимой лапши?

***

      Вот так мы и сидим: я, подгребшая к себе все онигири, рассчитанные на нас двоих, и Наруто, радостно уплетающий рамен быстрого приготовления, который нашелся в походной сумке.Я уже доела онигири и допила чай, когда Наруто, не поднимая головы от тарелки, спросил:       -А твои родители не против того что я здесь? — выражение лица у него было странным, но я решила не заострять на этом внимания.       -Не против.       -А где они сейчас? — кажется Наруто приободрился, по крайней мере выражение лица у него было веселым. С одной стороны, мои настоящие родители были дома, и, надеюсь, в порядке, чету же Харуно я родными не считаю. Если скажу что мои родители далеко, а в принципе, так и есть, то это можно принять двусмысленно и избавит меня от лишних вопросов. с другой стороны, если мы с Наруто продолжим общаться, то в будущем он может не так понять мое равнодушие к судьбе Кизаши и Мебуки. Но я же росла в детдоме и никогда их не видела, можно ли мне быть такой черствой по отношению к ним? Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь от Наруто, принимая решение.       -Мои родители умерли. — следом раздается потрясенный вздох и стук упавших палочек, я даже спиной чувствую пристальный взгляд. Никогда не думала что тишина может быть такой выразительной.       -К-как умерли?..       -Это случилось пять лет назад. Когда на Коноху напал Девятихвостый демон-лис. Мой отец пошел защищать деревню, и не вернулся. Мама умерла при родах. Воцаряется тишина. Я облокачиваюсь спиной о стол и думаю об оставленных в другом мире родных, Наруто тоже молчит.       -Мои родители тоже умерли. — наконец говорит Наруто. Его выражение лица странное, но не думаю, что выгляжу лучше сейчас.Неужели он так пытается меня подбодрить?       -Значит мы оба сироты. Пока я мою посуду, никто из нас не нарушает тишины.

***

Когда я провожаю Наруто, у меня в душе смешанные чувства. Я чувствую сожаление, грусть и много чего другого, что пока не могу описать словами. В себя я прихожу после вопроса Наруто.       -Сакура-чан, я.       -Называй меня просто Сакура, Наруто.       -Хорошо, Сакура. Спасибо за помощь и пока.       -Пока. Наруто открывает рот, намереваясь что-то сказать, но тут же передумывает и улыбается, машет мне рукой и выходит за дверь. Я провожаю его взглядом пока он не скрывается за углом, и только тогда закрываю дверь.       Странное дело, я не спросила у Наруто о его повреждениях, хотя видит Бог, как мне этого хотелось. Сам же Наруто не выглядел удивленным ни скоростью заживления травм, ни их присутствием. Словно так и должно быть. Он был чрезвычайно поражен моим предложением завтрака, но своим присутствием у меня — нет. Робость? Или же ему случалось попадать в дом к незнакомым девочкам его возраста, спасающих его? К тому же, но не пытался нажаловаться мне и не спрашивал что произошло. Значит помнит. Неужели ему уже случалось быть избитым? С такими тяжелыми мыслями я пошла собираться на тренировку с Гай-сенсеем.Сто кругов вокруг Конохи сами себя не пробегут.       Для тренировок я купила новую одежду, не детдомовскую. В магазине мне удалось приобрести по акции десять пар футболок, две пары шорт, платье, штаны. Несмотря на то, что я еще не решила буду ли я поступать в Академию Шиноби, сандалии я все же купила.На случай же, если все-таки поступлю, куплю чакропроводящую майку и надену ее под обычную одежду.       Мы с Ли решили, что встретимся возле раменной Ичираку, чтобы потом вместе дойти (а в случае Ли — добежать) до полигона Гай-сенсеея, где он каждое утро начинает свою убийственную зарядку. Если хочу прибыть туда вовремя, то мне стоит поторопиться. Надеваю шорты со скоростью света, футболку на ходу, выбегаю из дома.       Многие ниндзя передвигаются странным способом: при беге они наклоняют туловище и прижимают руки к бокам. В таком странном положении они спешат на миссии, передвигаются по деревне, направляются к Хокаге. Я же бегаю обычным, привычным мне с детства способом: стоя.       Я пробежала уже большую часть пути, (вон, даже Ичираку уже виднеется), когда столкнулась лицом к лицу со странным мальчиком. Спокойное выражение на породистом лице, несмотря на то, что он упал, черные, как бездна, глаза, угольного цвета волосы. То, каким взглядом на меня посмотрел это ребенок, выдавало в нем клановое воспитание. Это внебрачное дитя ангела и демона выглядело просто невероятно мило, даже сидя на земле. Но помня из своего личного опыта, что дети не любят, когда с ними сюсюкаешься, я только поморщилась и кинула взгляд на него. Не хочу собачится с ребенком, поэтому лучше вести себя вежливо, но не слишком.       -Прошу прощения — тихо выдала я, протягивая руку — Я тебя не заметила. Паренек внимательно посмотрел на мою протянутую ладонь и нехотя вложил свою. Я обвела его быстрым взглядом и зацепилась за красную полосу на руке.       -Ой, у тебя кровь! — я обратила внимание на расцарапанную ладошку ребенка.       -Это ерунда. — он поморщился и попытался спрятать поврежденную часть тела за спиной.       -Ерунда, конечно, но за собой нужно следить. Могуч тот шиноби, что продолжает своё дело, не обращая внимания на раны. Но по-настоящему силен тот, кто умеет позаботиться о своем теле, — что-то меня понесло, и сбившись, я быстро добавила — Это не значит, что нужно жалеть себя или забыть о тренировках. Это означает, что нужно достаточно высыпаться, есть полезную пищу, не недоедать, а есть столько, сколько придаст тебе сил, и обрабатывать свои раны и травмы. Глаза мальчика удивленно расширились и он перевел взгляд темных глаз на ладонь.Он явно об этом раньше не задумывался. Скорее всего, если он клановый, а это уж наверняка, то его родители поддерживаются политики: тренируйся пока можешь, а не можешь — передохни и иди тренироваться дальше.       Безымянный мальчик продолжал пялится на руку, а я на него, пока не вспомнила о тренировке с Гай-сенсеем.       — Ой, мне уже пора! Пока-пока, береги себя! — я развернулась и побежала со всех ног.На середине пути чужой крик догнал меня:       -Как тебя зовут? — раздалось сзади, я повернулась на ходу, лицом к оставшемуся позади ребенку и крикнула:       -Сакура! И помчалась дальше. Только когда я добежала до Ли, я вспомнила, что так и не спросила имя этого мальчика.

***

      Во время тренировки с Гай-сенсеем я бегала, прыгала, отжималась, качала пресс, еще бегала и спарринговалась с Ли. Мой противник был силен, его удары давно бы оставили меня без сознания, если бы не твердая уверенность Рока Ли в том, что девочек бить нельзя. Я злилась, бросалась вперед, кляня свою слабость, но каждый раз была вынуждена отступить перед ним. Пот заливал глаза, нога, которую я растянула излишними нагрузками, ныла, но я не сдавалась.Единственное что помогало мне в этом нелегком деле — отличие тайдзюцу от бокса. В тайском боксе, которым я занималась, не было всех этих перекатов и прыжков в сторону. Хотя не скажу, что они мне сильно помогли. Но тут случилось чудо: я заметила, что за всеми ударами, Ли открылся! Я сделала стремительный выпад в его сторону и мой кулак завис перед лицом моего ошарашенного спарринг-партнера.       -Молодец, Сакура-чан! Ты делаешь успехи! Мне, правда, непонятно положение твоего тела, ну да ладно. Отдохни и сделаешь разминку.       -Да, сенсей. — ответила я Гаю. — Ли, спасибо за прекрасный бой, ты достойный соперник. Лицо паренька смущенно зарделось, он широко улыбнулся мне:       -Спасибо, Сакура-чан! Мне тоже понравилось с тобой соревноваться! — ничего себе, как покраснел, главное чтобы не влюбился. — Но я буду тренироваться еще усерднее, чтобы не проиграть тебе в следующий раз! Киваю Ли и отхожу в сторону, чтобы попить специально припасенной для этого водички. Несмотря на сегодняшнюю победу, у меня не было сомнений, что это только пока. В будущем я уже не смогу так просто выиграть. Если вообще выиграю. Преимущество Ли в том, что он, во-первых: парень, значит изначально сильнее, во-вторых: упорней — он, без сомнения, будет тренироваться и в снег, и в дождь, и когда будет болеть — не успокоится, если хотя бы зарядку не сделает. Я — то, сколько бы не тренировалась, вряд ли достигну такой силы. В голову пришла цитата магистра Йоды: «Делай. Или нет.Никаких попыток.» Что-то депрессивные мысли у меня пошли. Нужно срочно отвлечься с этим девизом встаю с бревна на котором сидела.       -Гай-сенсей, Ли, давайте я схожу за мороженным? Поедим его все вместе, а потом сделаем разминку?       -Хм, отличная идея, Сакура-чан! — Гай-сенсей показывает большой палец и улыбается а-ля Млечный путь.

***

      Я выхожу довольная из магазинчика. Мне удалось купить мороженку по чуть более сниженной цене - четыре рё за штуку. Деньги здесь используются в виде рё - купюрах и монетах. Если права, то по моим расчетам 1 рё - где-то 5-6 рублей. Мороженое здесь продают разное - есть мягкое, типа пломбира, есть различные десерты из мороженого с добавлением фруктов и сиропов, не знаю как они называются, но стоят очень дорого - целых пятьдесят рё!Чистый грабёж! Поэтому я купила обычный фруктовый лед на палочке. Продается он сдвоенным, если хочешь с кем-то поделится - разламываешь такое лакомство пополам и угощаешь. Таких я купила две штуки: мне, Ли, Гай-сенсею и одна в запасе.       Возвращаюсь я быстро. Уже из-за угла слышу какую-то возню и крики, которые постепенно становятся все громче.       -Да не так, даттебайо! - какой-то смутно знакомый голос...       -А если вот так? - Ли, ты ли это?       -Всё ещё не то, Ли - Гай-сенсей?Что происходит? Я буквально выпрыгиваю на полигон, взмахивая пакетом как оружием. А на площадке...       -Привет, Сакура. Как дела? ГРУППОВОЕ ЗАНЯТИЕ ЙОГОЙ? Как иначе объяснить то, что я вижу? А вижу я двух придурков, которые, как мне радостно поведал Ли, "решили выяснить кто сильней, и выбрали ту область, в которой оба не задействованы - гимнастику". А если коротко - эти раздолбаи сели на поперечный шпагат и не могут встать. Гай-сенсей, у которого опыта побольше, таких проблем не испытывает - сел, встал, сел, встал. Кхм, какие ассоциации пошли... Так, о чем это я? А, точно, придурки. Вот и сидят, с места сдвинуться не могут.       -Господи, ребята...Просто перевернитесь на спину и потом сдвиньте ноги вместе. Делов-то. Пока я обреченно вздыхаю, ребята, видимо продолжая соревнование кто быстрей, делают как сказала я и тихо стонут, пока их мышцы приходят в себя.       -Идите сюда, - хлопаю по бревну - Я вам мороженку дам! Мальчики оживают и подходят ближе. Року Ли я отдаю целую - ее он разделит с обожаемым Гай-сенсеем. А для Наруто отламываю половинку от своего.       -Наруто! - на меня нападает игривое настроение - Окажешь ли мне честь разделить со мной это мороженное?       -Конечно, даттебайо! Я протягиваю ему половинку и радостно вгрызаюсь в свою, успевая обернуться прежде, чем Наруто улыбается мне.

***

       Наруто и Ли едят мороженое на скорость, потом пытаются пробежаться, тоже соревнуясь, что выходит смешно - оба передвигаются на раскоряку, кряхтя и постанывая. Я ржу так сильно, что слетаю с бревна на землю, чем пугаю всех троих - даже Гай-сенсей подскакивает ко мне. Но я только смеюсь. Боги, так смешно мне не было с прошлой жизни!       Мы прощаемся через полчаса, наполненные весельем и смехом. Гай-сенсей уходит с Рок Ли - им в одну сторону, а Наруто решает проводить меня.       -Наруто, я кстати не поняла, как ты оказался с Ли и Гай-сенсеем?       -Нуу, это долгая история...       -Не хочешь - не рассказывай. Видимо я сказала это чересчур резко - Наруто сразу замолчал и отвернулся. Воцарилась тишина. Которая, впрочем, не продлилась долго.       -Наруто, скажи, а тебе кто-нибудь нравится? - я спросила первое, что пришло в голову.       -Сакура, - голос серьезный - Я уже люблю одну девочку, извини. - и взгляд такой...сочувствующий? Он что, подумал что нравится мне?       -Дурак. Я же просто шучу.Кто эта счастливица?       -Эээ, - он мгновенно краснеет и начинает смотреть вперед - Её зовут Хината, и она самая красивая и добрая девочка на свете! - его взгляд становится нежным, а на губах появляется мягкая улыбка.       -А если она перестанет тебе нравится?       -Сакура, - как при разговоре с ребенком начал Наруто - Я её люблю, она не может мне разонравится. Мне так и хотелось сказать, мол, посмотрим через десять лет, но я сдержалась. То, что я взрослее, не дает мне права говорить такое. Я конечно не верю в любовь, но разве такие пары, как мои родители,в смысле настоящие, не доказывает обратное?       -Ну да. Тогда удачи. Наруто кинул на меня внимательный взгляд. Я давно уже заметила, что он умнее, чем кажется.       -А тебе, Сакура, кто-нибудь нравится?       -Нет. - кажется я сказала это слишком поспешно - Я мало кого знаю из мальчишек.       -Не волнуйся, ты хорошая, тебя обязательно кто-нибудь полюбит. Интересно, однако, куда свернул разговор. Я ничего не отвечаю ему. Так, молча, мы и доходим до моего дома. Я не знаю где живет Наруто, но надеюсь, что он не стал проходить дополнительное расстояние ради того, чтобы проявить свои рыцарские качества.       -Зайдешь на чай?       -Нет, спасибо, я пойду домой.       -До завтра тогда.       -Ага, пока, Сакура! Я быстро моюсь, и пока сушу волосы, решаю посмотреть поближе на фотографии Мебуки и Кизаши. На первой они еще маленькие - два фото их с родителями, сделанные на выпуске из Академии. Потом идут фото, сделанные лет в 17-18 - у будущей четы Харуно присутствуют все признаки подросткового периода: прыщи и прочие прелести этого возраста. Следующие фотографии уже совместные: они улыбаются и дурачатся, смеются, а я наблюдаю за хронологией чужой жизни и удивляюсь - как в такое непростое время они нашли время на счастье? А затем я натыкаюсь на последнее фото. Оно кажется совершенно обычным - Кизаши и Мебуки в простой одежде, дата стоит тоже обыкновенная, но... Глаза их обоих блестят подозрительно, а руки Мебуки лежат...на животе? Черт. Я хмурюсь от пронзившей меня догадки: мать моего тела забеременела мной. Я стою возле этой проклятой стены и сжимаю кулаки. Я думаю тех о родителях, которых знала, и тех, которых не успела узнать. За что я их так невзлюбила? За то, что не была с ними знакома? По сути дела - они ведь тоже мои родители. То, что я помню прошлую жизнь, ничего не значит. И отец и мать моего... черт, сколько можно? МОИ родители! Это мои родители!Они может, тоже любили бы меня, шутили, помогали мне, поддерживали на сложном пути шиноби.Неожиданно заболело сердце.Что-то внутри меня перевернулось и сжало горло. Я с трудом добралась до комнаты, и легла спать не переодеваясь в пижаму. Этой ночью я спала на походном футоне в своей комнате. Слезы душили меня до рассвета.