Танцы на стёклах

Прошло 3 дня. Брагин по-прежнему жил один, в своей конуре. Дома он переживал и много смолил, подкрепляя "душевное состояние", которое балансировало на грани, было в "самом низу",-виски. Жизнь стояла на месте, а Олег не спешил бороться за любовь, предпочёл отпустить Марину. И отпустил, скрепя сердце. Было больно и неприятно, однако, другого выхода у него не было. "Выход есть всегда",-продекламировала Нинка. Только данное правило не сработало в их случае. Когда человек хочет расстаться,-нужно распрощаться с ним, во избежание новых ошибок и пролитых слёз. Нарочинская не из тех, кто будет убиваться из-за расставания, но и она способна пустить слёзу в определённых ситуациях. Разошлись, и точка. Он справился, совладал с собой, смирился с концовкой, но с смирится с новым романом Марины не мог. Пижон, в роскошной тачке, выбесил. "Гусь лапчатый. И что она в нём нашла? Хорошо ли ей с ним? Лучше, чем со мной? Хрен с ним. Марина имеет право на счастье и я не смею мешать ей радоваться". На работе-острил. С Нарочинской пересекался редко: на операциях переговаривались по рабочим моментам, вне операционной-практически не общались, избегали друг друга. Марина пила кофе на диване. На том самом диване, на котором сидел Олег месяц назад, читая газету. Выходные в их "семье" отличались от выходных любящих пар. Каждый занят своими делами, изредка обсуждали что-то, но были и дни, наполненные теплом и любовью. Кирилл-настоящий мужик, адвокат, умный, ответственный и подкованный в плане закона, хороший человек, друг и просто душка. К сожаленью, Чернов не "то", она знает, что он не Брагин и не будет таким, как он. Никогда сердце так "не болело". Никогда. Кирилл-попытка забыть Олега. Она снова идет "по проторенному пути" и боится признаться себе, что никого ей не надо, кроме Брагина, потому что полюбить кого-то так сильно она не сможет и вообще не сможет полюбить, а роман-очередной обман, способ "отгородить" себя от одиночества. Страх остаться одной тревожил. Приходиться обманывать себя.

***

-Коллеги, что за столпотворение?,-обратилась Марина к врачам, сидевшим в ординаторской. -У нас перерыв. А что случилось?,-удивился Куликов. -Марина Владимировна, тут дилемма возникла по поводу больного. Обсуждаем. -Помощь нужна? -Нет, нет. Брагин обещал помочь. -Кстати, а где он? -Отошел за сахаром,-брякнул Сергей. -А здесь сахара нет? -Кончился. Марина Владимировна, вы не подумайте. Брагин мне на операци ассистировал. Спасли мужика. -Поздравляю. Брагин придет,-позовите в мой кабинет. В дверях столкнулась с Олегом. Чуть не врезалась лбом. -Кто меня тут звал? Марина Владимировна, вы случаем не пьяны? Чуть не сбили. -Извините. Я вас искала. Пройдемте в кабинет. -С удовольствием. В кресле устроился поудобнее. -Марина Владимировна, что это у вас лицо кислое? Поярче надо было губы подкрасить, глаза. -Олег, вы не имиджмейкером работаете. -Бог милостив. -Вам всё весело? Работа стоит, а вам-весело. -Мне весело? Ошибаетесь. Мне грустно. Оперировал пациента и он-бедняга-коньки хотел отбросить. Так грустно стало. В один миг понимаешь, как же коротка жизнь. -Ничто не вечно. Я сказать хотела... -К чему слова? Я-понятливый. Как новый кавалер? Устраивает? -Вполне. Разговор зашёл в тупик, и, не дождавшись от Нарочинской дельного вопроса,-ушел. "Ей сложно. Мне тоже нелегко". Вернулся в ординаторскую. Все начали расходиться, чувствуя плохой настрой руководства. Олег остался один, сидя на стуле и размешивая чай. Незаметно подкралась Марина. -Куда ж она делась? -Что ищете? -Кружку свою, синую с цветами. Не видели? -Нет. Может кто взял случайно? -Вряд ли. Я-разберусь и выясню. Раз уж я пришла, то должна сказать: мы-просто друзья. -Всё по-новой? Ты-начальник, а я, как всегда,-дурак? -Так будет лучше для нас. Я рада, что мы нашли точки соприкосновения и ты меня правильно понял. Обойдёмся без иронии и драм. "В печёнках" лирика сидит. -Примерение возможно? -Возможно. Не забывайтесь. Вы мне никто и я для вас никто. -Жестока ты. -Не нравлюсь? -Ты мне любой нравишься. -Не передёргивай. Забудь. -А я что? Я-ничего. Вперёд с "песнями". Работа ждёт меня, больше, увы, никто не ждет. Пошёл я. И Брагин ушёл, в душе радуясь такому повороту событий. Примирение возможно и это-уже успех. Всё лучше, нежели ругаться. Нарочинская печально смотрела ему в след. "Горечь" от потери "съедала", но мосты сожжены. Не исправить ситуацию. Остаётся-жить, как прежде. Одной. "Гордость-будь ты проклята! Нельзя так жить". Присела на стул, захотелось курить без остановки. Они с Брагиным бросили, и сигареты пришлось выкинуть. "Как же охота затянуться!" Нельзя. Стоит сорваться и начнётся никотиновая зависимость. Поправив прядь волос, выбившуюся из причёски, покинула ординаторскую, опустевшую после ухода Брагина.