Couple of Twins

[paramore — born for this]

Узнав, что Коннор сказал Камиле, Карла не могла не злиться. Он не имел никакого права говорить такие вещи, что по цепочке довели Камилу до того, что она сделала. Он не имел права сравнивать сестер вообще. Это было отдельной причиной для ее злости. Больше всего ее, конечно, злило, что кто-то обидел ее сестру. Никто не смел обижать Камилу. Нельзя было позволить, чтобы учеба ушла на второй план, так что Карле приходилось сосредотачиваться на ней, хотя ей хотелось совершенно другого. В мыслях она продолжала придумывать план мести. Она могла бы сообразить и организовать что-то извращенно-изощренное, но ее главное желание было куда проще: Карла хотела причинить физическую боль. Об этом она не говорила никому, зная, что кто-то точно будет ее отговаривать. Слова, что это не выход, ей были не нужны. В мыслях она только в красках и ярких картинках представляла, как будет это делать, не имея понятия, где и когда она хотела бы это сделать. Но она знала, что не оставила бы это просто так. Вернувшись в комнату в тот вечер, Карла видела, что Камиле будто полегчало от присутствия Лорен. Она не очень знала, что стоило думать, и как правильно было бы понимать, что Камила прижалась к Лорен во сне. Было слишком понятно, что Лорен делает Камилу счастливее, и Карла не была против, если так и было на самом деле. В конце концов, это же Лорен Хурэги. Карла думала, что может ей доверить свою сестру. И пока Лорен продолжала быть Камиле как моральная поддержка после того вечера, за что Карла была благодарна, сама она думала, как бы избавиться от проблемы в виде Коннора. Все упростилась, когда эта проблема в одиночестве сама шла Карле навстречу. Карла будто с цепи сорвалась, когда увидела это самодовольное лицо, выглядевшее так, будто ничего и не произошло. Она максимально старалась делать вид, что все в полном порядке, и, кажется, у нее неплохо получалось, потому что этот парень не выглядел испуганным, и даже был рад встрече с Карлой. — Эй, Карла, я искал тебя пару дней назад.  — О, да неужели? Она притворилась приторно-милой, прежде чем ее кулак встретился с носом Коннора. Карле повезло, что этот парень не был высокого роста. — Какого хуя? Карла посчитала, что одного удара ему точно будет мало, после чего повторила то же самое, отчего Коннор согнулся, что дало Карле отличную возможность схватить его за волосы и ударить коленом в грудь, что заставило его упасть на землю. — Ничего, просто лучшие из близнецов обычно защищают своих сестер. Коннор лежал на земле, опираясь на локти. Карла хотела бы втоптать его лицо в асфальт, но вместо этого наступила ногой на его грудь, с каждой секундой увеличивая силу, заставляя его хрипеть от боли. — О, кажется, кто-то пожаловался мамочке. — Он рассмеялся во весь голос, что только подливало масло в уже пылающий огонь. — А тебя ебать не должно, кто кому пожаловался. — Мои слова твоей сестренке были лишь субъективным мнением, извини. — Он еще старался делать вид, что держит все под контролем. Намеренно убрав ногу с его груди, она ждала, когда он решит отползти назад. И когда она попытался, она ударила его ногой в живот, заставляя свернуться на земле, обхватив руками живот. Она хотела ударить снова, но в этот раз по лицу, но ее резко оттащили от парня. Карла быстро узнала руки, обернутые вокруг нее, но все равно продолжила вырываться, что локтем попала по ребрам девушки, но та промолчала и только слегка усилила хватку. — Мишель, я еще не свернула шею этому уебку, так что отпусти меня. Хурэги была уверена, что никогда не слышала настолько разъяренный тон. Через пару секунд подбежали три человека с последнего курса, которые подняли Коннора на ноги. — Уводите его. — Мишель оставалась полностью спокойной. — А ты, — она обратилась уже к Коннору, — не приближайся больше к Кабейо. — Какого хуя ты творишь? — Обращалась Карла уже к Мишель, которая отводила ее назад, пока те трое уводили Коннора подальше. — Какого надо. — Мишель понимала, что лучше подождать немного, прежде чем отпускать Карлу, так что она продолжала вести ее в сторону общежития, обхватив своими руками. — Успокоилась? — Спросила она, когда они прошли так метров двадцать. — Да, успокоилась. — По ее тону было слышно обратное, но она уже хотя бы не вырывалась. Мишель отпустила Карлу, позволяя ей самой теперь идти. До комнаты Хурэги они дошли в тишине. Уже там Мишель сказала Карле промыть в ванной руки и сесть на ее кровать, и та послушалась. В ванной комнате Мишель взяла аптечку и вышла с ней к Карле. — Ты ведь знаешь, что я чувствую. Почему остановила? — Карла смотрела на костяшки своих пальцев, когда ее ладони лежали на ее коленях. Она не ожидала, что сможет содрать кожу. — В том-то и дело. — Мишель открыла аптечку, положила ее на кровать рядом с Карлой, а после села перед девушкой, оценивая степень ран на руках. — Я знаю, что ты чувствуешь, поэтому и остановила. — Обмакнув ватную палочку в перекиси, Мишель обеззаразила содранные участки. — Я столько раз проходила через все это, что ты даже представить не можешь. Я всегда защищала Лорен. Из-за проблем с гневом, — Мишель первый раз озвучила это вслух, — я разбивала кому-то лицо за нее. Иногда появлялись проблемы в виде разбирательств с директорами и родителями. Повезло только, что отец юрист, и это никогда не выходило за рамки школы. — Мишель закончила с перекисью и убрала ватную палочку на салфетку. — Думаю, стоит перебинтовать все это. — Она этим и занялась. — А иногда я сама получала ответ через пару дней. Тогда уже приходилось мне лично разбираться с отцом, чтобы это не вышло на уровень судебных разбирательств. Скажи мне, — Мишель на секунду прекратила бинтовать и посмотрела Карле в глаза, — тебе стало легче? — И да, и нет. — Я не знаю, как это работает, — Мишель вернулась к дальнейшей обработке рук Карлы, — но чем дальше заходишь, тем тяжелее становится тебе самой, хотя сначала думаешь, что человек получил по заслугам. — Но ты все равно разбиралась с этими мудаками? — Да, каждый раз. Так они хотя бы запоминали, к кому лезть не стоит. — О каких судебных разбирательствах ты говорила? — Очень многие родители хотели суда из-за того, что их ребенок пришел домой с синяками, ссадинами и кровью на лице. Отец всегда заминал это дело. Не знаю, как он это делал, но после разговоров с Майком Хурэги никто больше не хотел идти в суд. — Договорив это, Мишель как раз закончила с бинтами, после чего вернула остатки в аптечку. –Я побоялась, что если ты зайдешь далеко, то и Коннор решит пойти в полицию. — Отчего-то Карлу это мало волновало. — Я попробую предотвратить это. А если он решит все же сделать это, то я помогу. — Как? — У меня отец юрист, забыла? — Мишель мягко улыбнулась, вставая с колен. Взяв аптечку, она собралась идти в ванную комнату. — Мишель. — Что? — На половине пути она развернулась. — Спасибо.

***

Мишель на полном серьезе решила постараться предотвратить возможный поход Коннора в полицию. Она знала, что он не согласится говорить с ней, если бы она написала ему. Ей оставалось только случайно встретить его в кампусе. На удивление это произошло в курилке. Но Мишель ни разу не видела его здесь. — Решила добить меня? — Он уже даже не удивился бы этому. — Поговорить. — Огонька не найдется? — Его губа сильно болела после ударов Карлы, но его желание покурить было сильнее. Мишель молча зажгла его сигарету. — Что ты решил? — Ты о чем? — Оставишь это или пойдешь в полицию? — Она решила начать прямо. — Хурэги, я уже понял, что ты подключишь свою семью, если я решу разбираться с этим, не тупой. — Мишель точно поспорила бы с этим, но решила промолчать. — Моя семья не одобрит, если на этот раз у меня будут проблемы с вами. — Молодец, учишься на ошибках младшего братика. Но вряд ли ты Джейкоба научил чему-то хорошему, если вырос такой же мудак, как ты. — Все еще дуешься из-за событий двухлетней давности? — Кажется, дулась потом щека твоего братца. — А ты, видимо, даже в университете находишь себе горячих подружек. И что у вас с ней? — На своих ошибках он точно не учился. — Просто ебетесьили наконец зашла дальше? — Если ты не закроешь свое ебало, я решу добить тебя прямо об эту мусорку. Коннор недовольно фыркнул и не продолжал больше. Разговор был окончен. Думая, что все улажено, что скоро все вернется в норму, Мишель вернулась в комнату. От себя она сделала все, что нужно было. Камила шла на поправку и во многом благодаря Лорен. Они стали проводить больше времени вместе. Лорен была только рада этому, и иногда говорила об этом Камиле, напоминая ей, что она важна, и что Лорен не наплевать на нее. Рядом с Лорен Камила чувствовала себя в безопасности. Раньше Камила допускала мысль, что она влюблена в Лорен, теперь ей было сложно, потому что что-то изменилось, но она не совсем могла понять что. Ее чувства к Лорен переросли во что-то большее, и она чувствовала это. Вместо привычных бабочек в животе уже в груди появлялось ощущение спокойствия. Лорен заставляла Камилу чувствовать себя важной, необходимой, и Камила ценила это. Камила ценила каждое слово, каждое «мне нравится проводить с тобой время», каждое «ты много для меня значишь», каждое «не хочу уходить от тебя». Камила ценила все, что делала для нее Лорен. Камила ценила Лорен. Как бы Камила не хотела разобраться в том, что между ними происходит, иногда она думала, что гораздо лучше, когда они оставляют все так, как было, без лишних обсуждений. Они обе понимали, что рано или поздно им придется поговорить о том, что между ними происходит, но они продолжали оттягивать этот момент, считая, что так будет лучше. Но чем больше они тянули, тем интереснее было Карле и Мишель наблюдать за их отношениями. — Ты ведь тоже видишь, что между ними что-то есть? — Карла чуть ли не ворвалась в комнату Хурэги, зная заранее, что Мишель там будет одна, потому что Лорен только что пришла в комнату Кабейо. — Ты о ком? — Мишель оторвалась от своейбас-гитары. — О наших сестрах, тупица. — Карла прошла на кухню и налила себе колу. — Там даже слепой заметил бы, только по тому, как они дышат рядом друг с другом. — И они ничего не собираются с этим делать, мы обе это понимаем. — Лорен мне точно ничего не сказала бы о ее чувствах. — Аналогично с Ками. Тогда, — Карла была уверена, что пора что-то предпринять, — нам нужно что-то сделать. — Она упала на кровать, садясь рядом с Мишель. Каждая в своих мыслях, они так просидели минут пятнадцать в полной тишине, молча придумывая какое-то развитие действий. — Что если ты оденешься как Камила, будешь вести себя как Камила и поговоришь с Лорен под прикрытием? Я уверена, по ее словам и действиям ты поняла бы, что к чему. — Думаю, я бы точно поняла. Попробовать можно. Я не раз притворялась Камилой в школе, когда это нужно было, должно сработать. Ты вообще понимаешь, насколько это тупой, идиотский и безрассудный план? — Конечно, я же его придумала. — Я в деле.

***

[halsey — drive]

В дальнейшем, они идеально все продумали. Одной из важнейших деталей были руки Карлы: все приводили в действие, когда костяшки Карлы уже зажили, и макияжем можно было правдоподобно спрятать какие-то остатки. Карла узнала, что Камила будет с Дайной ходить вокруг кампуса, потому что Камила помогает Хэнсен с какими-то вопросами в учебе. Если занята Камила, значит, Лорен свободна. Мишель позвонила сестре и сказала, что Камила срочно хочет увидеться с ней. На удивление, это сработало, и Лорен, не задавая лишних вопросов, пошла к месту встречи. — Как я выгляжу? — Карла надела одежду Камилы, сделала себе такой же макияж, наклеила пластырь там же, где он и у Камилы, и надеялась, что это сработает. — Как Камила. — Я серьезно спрашиваю. — А я серьезно отвечаю. Ну, — Мишель еще раз осмотрела Карлу, которая выглядела точно как ее сестра, — желаю удачи. — Ну спасибо. — Карла закатила глаза, а после наигранно сделала вид, будто она перевоплощается в Камилу. — Боже, Мишель, — на секунду Мишель показалось, что Карла, непонятно как, изменила свой голос и интонацию, что звучала точь-в-точь как Камила, — мне пора бежать на встречу с Лорен. — Не знаешь, где Карла? — Мишель решила подыграть. — Весь день ее не видела. — Бросила она напоследок и ушла из комнаты. Карла не могла не волноваться. Часть ее боялась, что в один момент весь план оборвется, и она не могла придумать никакого оправдания, но знала, что скинет все это наМишель, ведь, как-никак, это она придумала этот план. — Привет, Кэмз. — Они пересеклись раньше, чем «Камила» пришла на место встречи, но продолжили гулять по кампусу. — Привет, Ло. — Карла не раз слышала, как Камила зовет так Лорен. — Мишель сказала, это срочно? — Ничего срочного, на самом деле. — Карла тихо посмеялась в стиле Камилы. Где-то по кампусу ходила настоящая Камила вместе с Дайной, поэтому Карле стоило увести их в какое-то неприметное место, которое было бы в стиле Камилы. — Я просто хотела поговорить. — С этого момента Карла вошла в «режим наблюдения», что значило, что она будет на стороже каждую секунду, что она находится с Лорен. — Я в последние дни очень много думаю о разных вещах. Ну, ты знаешь. — Этими словами она ссылалась на недавнее происшествие. — И меня стала интересовать одна вещь. — Она намерено сделала паузу, переводя взгляд на Лорен. — Что по-твоему любовь? — Первый вопрос, но Карле уже все было ясно по покрасневшим щекам Лорен. Карла не торопила Лорен с ответом, понимая, что на это может понадобиться время. — Для меня любовь это в первую очередь чувства. И я не про «бабочки в животе» или неровное дыхание. Мне кажется, что любовь это чувство безопасности и защищенности рядом с человеком. Бабочки в животе я отнесла бы к влюбленности, знаешь. Но любовь для меня имеет куда больший вес. Вместе с этим чувством безопасности появляется ощущение, что ты находишься именно там, где и должен находиться. Каждый раз, находясь с человеком, чувствуешь, будто вернулся домой. Именно благодаря этому ощущению, будто ты дома, понимаешь, что не хочешь на месте этого человека никого другого. Теперь Карла думала, что ее сестра полная идиотка, раз все еще не поняла, насколько очевидны чувства Лорен. Карле было очевидно, что у Лорен уже не простая влюбленность к Камиле, особенно, если она отвечает на такой вопрос так откровенно. Лорен в это же время думала, что более подходящего момента быть не может. — Кэмз, мне нужно кое-что сказать тебе. Карла поняла, к чему все идет. «Пиздец» — единственное, на что был способен мозг Карлы. — Что? С одной стороны, Карла хотела знать, с другой — это все стоило немедленно остановить. И либо вовремя, либо в самое неподходящее время, на телефон Карлы пришел звонок. «Ками». — Какого хуя? Лорен увидела, от кого звонок. — Карла? — Лорен, я могу все… — Нет, блять, нет, Карла, мне нахуй не нужны твои объяснения. Лорен была в ярости. Карла была по уши в дерьме. — Ты, блять, серьезно? Ты решила поиграться со мной? Это весело по-твоему или что? — В этот момент Карла увидела, что Хурэги похожи намного больше, чем она думала. — Если ты так думала, то это нихуя не весело. Ты вообще понимаешь, что я тебе чуть в любви не призналась, потому что думала, что ты — это, блять, Камила? — Лорен, ты что? Слова, которые сказала уже не Карла. Лорен знала, чей это голос, но все равно обернулась, не веря своим ушам. — Камила?